Физ-поготовка 2

      День сдачи рукопашного боя командирами 203 крыла настал.       Погода благоволила колдунам. Был ясной солнечный день, не обременённый удушающей жарой.       Подразделение было спокойно и собрано. Все подражали своему командиру что тихонько разминала в углу мышцы.       — Она выглядит спокойной, — сказал Кёних, которому поведали какие конкретно травмы она получила, и с каким трудом она это переживала.       — Будем надеяться, что все хорошо пройдёт, — добавил Нойман.       — Да чтобы наша командир и что-то не смогла сделать, мне на такое фантазии не хватает, — отшутился Гланц.       — А что это наш дурачок как воды в рот набрал? — спросил Нойман, уже хотя в шутку заломить Вайса, но как только пересёкся с ним взглядом, тут же передумал.       Заместитель командира стоял вытянувшись по стойке смирно, глаза его были непривычно холодными, губы сжаты в тонкую полосу.       — Да не парься ты так, — поддел его Кёних. — Все наладиться.       — В случаи неудачи, я распущу подразделение, если мне позволят, а если нет — развалю его, — проговорил Вайс спокойно и холодно. Его товарищи знали это тон. В кои-то веки их вечно неунывающий дуралей был серьёзен.       — В лицо ей это скажи, — рыкнула Виша.       — И скажу, я скажу, Виша, — въелся на ней Вайс. — Да разве…       — Это её выбор, — отрезала девушка, — а сейчас иди и скажи её что-небудь одобряющие, она увидела твою кислую мину.       Вайс перевёл взгляд на командира и их глаза встретились.       Миг, она распрямилась, поцеловала кончики своих пальцев, приподняла футболку и коснулась шрама в виде пряжки ремня на своём боку.       Вайс только глаза отвёл и уставился в носки своих ботинок.

***

      Приготовления к сдаче экзамена были просто грандиозны.       Да, конечно все что сделал генштаб — просто предоставил площадку, но вот заскучавшие офицеры были подготовлены на славу.       Сегодня нельзя было найти кабинет, в котором бы не разносился аромат хорошего виски, копчёной колбасы и республиканского сыра.       Все были в предвкушение кровавого месива. Все истосковались по войне.       Реруген же сидел в своем пустом кабинете, с уже остывшей чашкой кофе в руках, из которой не было сделано ни одного глотка.       Он размышлял, что должен сказать Тане если она проиграет.       На случай победы у него давно был заготовлен сюрприз для неё. А если она проиграет? Что он должен сделать?       Приподнять, ободрить, приласкать, отшутиться? Как он должен себя вести, что бы не дать её сердцу разбиться?       Каждая идея казалось ему глупее предыдущей. Особенно в свете истерики что он устроил ей вчера ночью.       Разумеется, он вчера как следует загладил свою вину. Кажется они разбудили все общежитие звуками своего бурного примирения.       Самому ему в итоге невыносимо хотелось спать, ведь вылезли они из постели уже ближе к рассвету, а вот его золотоволосая бестия просто наколдовала себе что-то в мозгу и бодренько ускакала к подразделению.       Воспоминания о вчерашней ночь чуть приободрили его и он наконец решился сделать глоток кофе.       В этот же миг в отдел постучались.       — Войдите, — машинально буркнул он, не отрываясь от чашки глаза.       — Полковник, а… — это был Вайс.       — Проходи, или зашёл сказать что вы уже начинаете?       — Да нет, — колдун как-то неуверено опустился на кресло, — места себе не нахожу.       — Я тоже.       — Мы ведь сможем вытащить её если она не справиться? Сможем… — Вайс нервно вздохнул. — Я так не хочу снова видеть как она плачет.       — Я тоже.       — Надеюсь, вы приготовили ей кольцо.       Такого поворота в их разговоре Реруген не ожидал и поднял наконец глаза на собеседника.       — С чего бы я должен сегодня ей делать предложение?       — Ну, если она проиграет… Типа утешительного приза, — попытался объяснить свою мысль колдун.       — То есть брак со мной тянет только на утешительный приз? — Реруген даже не знал, стоит ли ему оскорбиться на столь странную идею.       — Ну… Да в пизду, пойдём на площадку, — поняв что опростоволосился, попытался сменить тему Вайс.       — Нет уж, ты объясни. Вайс, ты конечно придурок, но думать в экстренных ситуациях умеешь. Что мне нужно ей сказать, если она проиграет?       — Ах… — как обычно Вайс заговорил, едва ли подумав о том что сейчас вылетит из его рта. — Вам надо вызвать Цеттуа на дуэль.       Реруген выпил залпом чашку кофе, опустил ей на стол и едва сдерживая смех сказал.       — Мне правда поражает какие сентенции может выдавать сокращение твоего межушного ганглия.       — Что? Вы меня сейчас оскорбили? Вижу у вас, Полковничек, глаза заблестели, значит оскорбили.       — Идём, я вечером тебе расскажу, на что конкретно я ссылался когда тебя оскорблял.       — А вы сегодня ужин планируете устроить? — удивился колдун.       — В любом случаи, вы же сдали физподготовку, можно и отпраздновать.       — А бюджет мероприятия зависит от того, выиграет командир или нет?       — А что будет, если я скажу что да?       — Увидите, — колдун настолько злорадно улыбнулся, что Реругену стало не по себе.

***

      Полковник Реруген, Генерал Цеттуа и Генерал Рудерсдорф устроились на небольшом балкончике второго этажа.       Вообще-то это был балкон кабинета Рудерсдорфа, и он решал кто сегодня займёт самые видные места. Реруген не ожидал приглашения, но ему тут же объяснили причину такой снисходительности.       «Хочу посмотреть на твою рожу, когда твою мамзель будут колошматить, и после поставить пару сотен на то, насколько быстр ты уволишь их»       На фешенебельном балкончике, в отличии от всего остального штаба, крепкий алкоголь не присутствовал. На столике стояла тарелка с дорогущим сыром и любимым красным вином Рудерсдорфа.       Реругену предложили из вежливости выпить, но он благородно отказался.       Шоу началось с выстраивания пятерых колдунов в шеренгу. Полковник сильно удивился увидев в рядах сдающих кроме глав четырёх звеньев ещё и Вишу.       — А почему её ведомая тоже в деле? — не стал скрывать своё удавление Рудерсдорф.       Таня же будто почувствовав их удивление проговорила.       — Рада приветствовать вас, дамы и другие отлынивающие от работы личности, — Майор картинно расхаживала перед строем, легко захватив внимание тысячи глаз. Он был наслышан об ей ораторских способностях, но не думал застать подобное представление лично.       — Как вам все известно, сегодня я, Мифрил, дважды кавалер ордена серебряных крыльев, сдаю самый зрелищный из экзаменов — рукопашный бой и рукопашный бой с использованием колдовства, — она чуть тряхнула кудрями и крутанулась на каблуках, — к некоторому моему разочарованию, для вас мне предстоит ещё экзаменовать своих самых глупых солдат.       Раздался смех. Реруген понял, что она не горит особым желание афишировать должности этой четвёрки, а то что сегодня должны сдавать экзамен ещё и её заместители, не было общеизвестным фактом.       — Мы проведём два боя, и вы спросите меня, о, а почему же героев сегодняшнего представления пятеро? А я вам отвечу, что удача для колдуна это ключевое качество, а возможно их начальник просто самодур.       Девушка отошла в сторону и один из её колдунов передал ей конверт. Майор подошла к Више и предложила ей вытащить бумажку первой.       — Прочти сама, — сказала Таня.       — Кених, — прочитала Виша, колдун сделал шаг вперёд из строя.       — Обещайте не таскать друг друга за косички.       — Нойман, твоя очередь, — здоровяк вытянул бумажку и прочитал.       — Гланц.       Юноша седлал шаг вперед. И Вайс не стесняясь горестно закатил глаза.       — Дуракам везёт, — сказала Таня похлопавшая заместителя по плечу.       — Я могу идти?       — Да.       — Есть, — колдун уже хотел вскинуть ладонь ко лбу, но вспомнив что у него не покрыта голова отдёрнул руку. Штаб вновь взорвался хохотам.       Реруген только улыбнулся, хотя ему вовсе не было смешно. Он был готов поклясться, что Вайс сейчас специально выставил себя дураком, что бы никто и не подумал что он заместитель командира.       Впрочем, он был почти уверен, что такую комбинацию бойцов Таня тоже объявила заранее.       Четвёрка встала в квадрат и уже протянула руки в перед для классической жеребьёвки на «камень, ножницы, бумага» кто будет драться первым, когда Нойман выдал.       — Дамы вперёд.       Замечание было довольно сексистским, и Виша не скрываясь презрительно фыркнула.       — Гланц все равно начистит тебе рожу, сколько бы ты этот бой не откладывал.       — От чего такая уверенность, милая?       — Иначе останется без десерта.       Нойман только руки применительно поднял, хотя потом и выдал.       — Вот он, вагинокапитализм, в полном своём рассвете.       Реруген едва смог уловить движение когда Виша взмахнула ногой, а Нойман присел готовясь врезать ей по солнечному сплетению, но между ними блеснула золотая искра, взвилась пыль, и вот уже Вайс держал высоко задранную ногу колдуньи одной рукой, а вторую примирительно положил на кулаки толстяка.       — Прекратите играться раньше времени, — буркнул колдун отпуская сослуживцев.       Реруген же и все на балкончике вместе с ним нервно сглотнули. Разумеется, штаб был прекрасно осведомлен о выдающихся колдовских способностях всех солдат под командованием Майора Дегуршаф, но контраст между придурочным поведением Вайса и его нечеловеческой скоростью вызывал ступор.       — Ты можешь его сюда позвать? — спросил Рудерсдорф Ререгуна шёпотом, наклонившись к самому его уху.       — Можно, — Полковник картинно встал привлекая неожиданным движение внимание. — Майор Дегрушаф, можно нам вашего подчинённого на минутку? — спросил он во всеуслышание.       — Какого, Полковник? — спросила девушка что уже устроилась среди остальных своих солдат.       — Того, что возник сейчас между бойцами.       Таня только головой мотнула, приказывая Васу выполнить просьбу. И разумеется, этот колдун не мог просто подняться по лестнице. Он взяв небольшой разбег, подпрыгнул на высоту полутра этажей и зацепился за нижнюю часть поручня их балкончика. Немного раскачался и вскинул себя, приземлившись с грацией кошки, кажущейся совершено несовместимой с его габаритами и весом.       Реруген только холодным взглядом его окинул, колдун тут же сконфужено склонился, почесал затылок, глупо улыбнулся и пролепетал.       — Я не знал в каком кабинете вы сидите. Решил…       Полковник только устало поправил очки.       — Найди себе стул и садись. Генерал-Лейтенант Рудерсдорф хотел у тебя что-то уточнить.       Пока Вайс искал себе стул Рудерсдорф спросил у Реругена.       — Вы дружите?       — Да.       — И какой он человек?       — Скажем так, идиотом он не притворяться.       — Как мне к нему стоит обратиться?       — Рудерсдорф, — высказался Цеттуа. — Этот пёс достаточно воспитан, можешь не бояться что без хозяйки он тебя цапнет.       — После того что этот, как ты выразился «пес» продемонстрировал, небольшой паритет в его сторону вполне уместен.       — Разрешите? — спросил Вайс, внося стул и собираясь сесть между Полковником и Рудерсдорфом.       — Садись давай, — сказал Рудерсдорф широко улыбаясь. — И сразу спрошу, что это был за фокус?       Колдун немного смутился.       — Простите за мою грубость, — заговорил он, спустя долгую паузу и это был первый раз когда Реруген увидел что он обдумывает свои слова, — не думаю что вам будет интересны подробности это «фокуса».       — Я бы не стал спрашивать, не будь мне интересно.       — Я использовал заклинание для ускорения везикулярного импульса в синапсах, чуть изменил синтез аденозинтрифосварной кислоты и… — колдун поднял глаза на удивлённого Генерала, потом перевёл взгляд на не менее удивлённого Полковника, — и усилил сокращение межушного ганглия.       Реругену пришлось отвернуться чтобы Вайс не увидел его сконфуженной улыбки.       — Ты что-нибудь понял о чем он? — спросил Рудерсдорф Реругена.       — Боюсь, Вайс действительно очень плохой собеседник в этом плане, ты сам формулы для этого разработал?       — Ага, частично, я единственный у кого синапсы выносят такую перегрузку.       — А синапсис это где? — спросил Реруген у все ещё сконфуженно колдуна.       — Это… Ам… Ну…       — Ты не знаешь? — удивился Реруген.       — Знаю, но… Командир говорит мне затыкаться и не занудствовать когда я пытаюсь объяснить.       — Ну тогда не будем мешать молодому человеку исполнять приказ, — вмешался в разговор Цетуа. — Будете вино, — он сделал паузу ожидая что колдун представиться.       — Колдовской Лейтенант второго порядка Вайс.       — А должность?       — Заместитель командира и командующий вторым звеном.       — Хм, — подивился Генерал. — У неё действительно очень странный вкус на мужчин.       — Они кажется начинают, — сказал Рудерздорф приковывая общее внимание к спортивной площадке.       Виша и Кёних стояли друг на против друга, картинно потягиваясь, и не сводя при этом глаз с соперника.       — Постарайтесь не ударить грязь лицом, и не затягивайте, я не горю желанием обедать в офицерской столовой, — сказала Таня.       — Есть! — гаркнули колдуны, в миг сжали кулаки и приняли боевые стойки.       Кёних и Виша были облачены в футболки, короткие шорты и мягкие кеды. Столь скромная одежда не могла скрыть вереницы шрамов, украшающих их тела. Да, у их командира было куда больше «украшательств» в этом контексте, но и при взгляде на них было понятно что без дела во время войны они не сидели.       Противники стали медленно кружиться по кругу, не особа спеша сходиться в схватке, ожидая подходящего момента.       — Прокомментируете как-нибудь данный дуэт? — спросил у Вайса Цеттуа.       — Хм, — колдун опять чуть задумался. — Бой будет не самым захватывающим…       Наконец Виша сделала широкий шаг и бой начался, она наносила удар за ударом, но от каждого Кёних легко уворачивался, будто точно зная куда она ударит. Впрочем, из-за темпа атаки он не мог контратаковать.       — Виша хороша в классическом рукопашном бою, но почти не пользуется уловками и… — девушка в друг широко взмахнула левой ногой, организуя подсечку и заставляя соперника подпрыгнуть, вмиг она вывернулась и ударила вверх, стараясь застать его врасплох в воздухе, но Кёних вытянулся как струна назад и ушёл от удара элегантным сальто назад.       — Очень надеется на ноги. Кёних же сенсор.       — Разве это бой с применением колдовских способностей? — удивился Рудерздорф. — Я думал они сейчас сражаются, так сказать «чисто».       — Не совсем. Колдовать непосредственно во время боя им нельзя, но мы буквально каждый день стимулируем наши тела к развитию и от этого не уйти. Кёних сенсор и он чувствует колебание манны даже без кристалла. А Виша… Ну, она очень громко думает.       — Так на кого вы ставите? — спросил Рудерздорф.       — На нетерпеливость командира. Этот бой без единого результативного удара спокойно может продолжаться больше часа.       — Хм, но пока выглядит все равно очень эффектно.       Тут Виша вновь сделал выпад вперед. Кёних отскочил на два шага назад. Девушка нырнула вперед и вместо ожидаемого переката встала в стойку на руках, тут он почувствовал что может достать её, дёрнулся вперёд. Виша оттолкнулась от земли, подпрыгнула вверх и выскочила из футболки.       Миг и она уже стояла с поистине великолепной грудью, едва ли прикрытой спортивным бюстгальтером. Реруген вдруг почувствовало как воздух неприятно заколол кожу. Перевёл взгляд на Вайса, тот не моргая смотрел на соперников, глаза его сияли фиолетовым.       Виша сделала рывок, лицо Кёниха переквасилось от ужаса, он будто ослеп, замер не успевая увернуться. Кулак летел ему прямо в лицо грозясь размозжить череп.       Девушка замерла, остановив кулак всего паре миллиметров от головы соперника.       Тело её было покрыто золотистым паром.       — ТЫ БЛЯТЬ УВОРАЧИВАТЬСЯ НЕ ПРОБЫВАЛ! — взревел Вайс, вскакивая со своего места.       Таня, будто не обратив внимания на перформанс заместителя, вышла вперёд. Золотая дымка спала с Виши и та встала, готовясь выслушать вердикт начальства.       — Прости, милая, но по правила нельзя наносить заведомо смертельные удары. Но за смекалку я зачёт тебе поставлю. Кених. Как всегда слишком неприспособлен к ближнему бою, но ответ мне был известен и без… — Таня подняла с земли потерянную футболку и протянула подчинённой. — Оденься пожалуйста.       — Есть, — девушка приняла одежду и быстро натянула её на себя.       — Сдали, давайте дальше.       — Это в этой груди каждый колдун вашего подразделения мечтает утонуть? — спросил Цеттуа у Вайса.       Колдун покраснел и протараторил.       — Ну да.       — Полковник, — спросил Цеттуа уже у Реругена, — насколько высока вероятность что этот юноша полезет со мной в драку, если я продолжу говорить подобное?       — Высока вероятность что в драку полезу я, — ответил Эрих. — При всей моей сдержанности, происхождение все-таки даёт о себе знать.       — Знаю, — Цеттуа глубоко вздохнул. — Но все же позволю себе высказаться. С тобой она ведёт себя соответственно своим годам, а вот на публике, я бы дал её лет сорок.       — Она ведёт себя со мной как юная леди, лишь когда очень устала.       — Тебе виднее. Лейтенант Вайс, вы прокомментируете это бой так же доходчиво как и предыдущий?       Лейтенант только плечами пожал.       — А тут и объяснять нечего, — в этот соперники схлестнулись, тут же нанеся друг другу по удару. Кулак Гланца полетел в плечо, а кулак Ноймана в челюсть. Миг и они продолжили обмениваться ударными с таким грохотом что кажется будто небеса разразились молнией. — Они будут бить друг другу лица пока один из них не свалиться без сил.       — Судя по звуку там должно быть уже пара тройка сломанных костей! — удивлено воскликнул Рудерсдорф. — Неужели и тут есть фокус?       — Да нет, обычное усиление костей. Вполне базовое. Наши мышцы сильные раза в два относительно сопоставимых по подготовке обычным человеком. Кости же раз в шесть. Так что синяков на них будет вдоволь, а вот кости точно останутся целы.       Реруген с такой силой сжал челюсти что скрип зубов услышали все кто сидел рядом.       — Позволю себе некорректный вопрос, — сказал Цетуа, — но как Майор Дегуршаф с такой прочностью костей смогла получить переломы в той…       Вайс не стал дослушивать вопрос.       — Проточность костей Майора Дегуршаф немногим больше, прочности костей обычной семнадцатилетней девушки.       — И почему же?       — Не думаю, что должен отвечать на этот вопрос.       Реруген встрял в их разговор.       — Говорите Лейтенант. Честно и открыто. От Генерала Цеттуа зависит останется ли Майор Дегуршаф командиром крыла.       — Я думал…       — Командир оперативного отдела вправе отдать любое распоряжение, и Майор будет обязана его исполнить. Все, на что мы сейчас смотрим — это ведь не проявление её физических способностей, а проявление её решимости. Верно, Ганц, — обратился к начальнику Полковник по имени.       — Я из тех людей что держит слово, Эрих. Не стоит думать, что если Майор окажется недостаточно решительной я отклоню результаты теста. Лейтенант, а вот про кости я бы все-таки хотел послушать. Для личного интереса.       — У командира, — заговорил Вайс, внимательно следя за боем. Глаза его так и светились фиолетовым, — никогда нет достаточно манны что бы поддерживать заклинание для планомерного укрепления костей. Она не в первой раз иссушает себя до остатка что бы помочь кому-то, — колдун горестно вздохнул. — Потребуется несколько лет что бы она смогла набрать нужное количество манны, а с её…       — Травмами? — ласково спросил Рудерсдорф       — Психологическим состояниям. Я не в праве такое говорить, но если вы настаиваете, то… — колдун опять тяжело вздохнул. — Столько слез я не видел за все годы войны.       — Она плакала от боли? — уточнил Цеттуа.       — Нет, от мыслей что никогда не сможет быть с возлюбленным. Что он никогда не прости ей её грубые слова. Что он никогда не придёт.       — Довольно, — огрызнулся Реруген. — У нас с ней сейчас все просто прекрасно.       — Что бы вы не говорили, Полковник, ваша любовь всегда будет омрачена скорой разлукой, и близкой смертью, и как бы… Я говорю лишнее, — Реруген прекрасно знал, что Вайс не настолько дурак, что бы вот так, разбалтывать направо и налево, тайны своего командира. Этот прозорливый колдун, явно что то задумал.       — Реруген, может все-таки переведем её в столицу? — спросил Рудерсдорф. — Я читал её рапорт о переформирование подразделения. Она может этим заняться и тут. А потом и солдат подтянем.       — Не стоит, Генерал. Как бы я не хотел оградить эту пташку от опасности, не стоит забывать, она просто сломает крылья о прутья клетки. Да и… — Руреген улыбнулся. — Дикая волчица красива в стремительном беге по поле, а не тоскливо воющей.       — Говорите как Гланц, — фыркнул Вайс. — Но красиво. О! А вот и бой кончился, — Нойман пошатнулся. Один его глаз уже заплыл, а из носа струилась кровь. Выглядел он будто получил всего пару ударов в стремительной уличной драке.       — Сотрясение? — недовольно фыркнула Майор, подходя вплотную.       — Похоже, — устало сказал здоровяк.       Девушки пришлось подняться в воздух, что бы коснуться виска подчинённого.       — Бой окончен, — буркнула Таня. — Победил Гланц. Тебя тоже зачтем, держался ты неплохо. Виша, почини этого оболтуса.       — Есть!       Ведомая увела товарища в глубь штаба, а Таня обернулась к балкону с Цеттуа и обратилась, громко и чётко.       — А теперь главное блюдо! Кого же вы мне припасли?       — Разве ваши бойцы не должны провести по ещё одному бою?       — Я единолично решаю, прошли они проверку или нет. Не вижу смысла тратить манну на пустую показуху. Для вас разумеется я поразбрасываюсь золотыми искорками. Да и… — она крутанулась на каблуках широко раскинув руки. — Столько зрителей собралось. Тут наверняка есть пара-тройка шпионов, пускай же узрят мощь одной из пяти легендарных колдуний Империи. Сама Мифрил предстанет перед ними.       — Не паясничайте, Майор, — Цетуа говорил спокойно, ровно как полагается человеку его статуса и должности. Хотя пару минут назад он и буквально паясничал как подросток, в разговоре с болтливым Лейтенантом.       — Прошу меня простить. Но и кто же будет моим первым соперником? Прошу, не томите, Генерал. Не стоит заставлять женщину изнемогать от нетерпения, — по толпе разнеся заливистый, одобрительный хохот.       — С годами у вас заострился язык Майор, — Цеттуа наконец встал с своего мета и подошел к поручням. — Судить вас будет начальник по физической подготовки генерального штаба, а в рукопашном бою вам будет противостоять инструктор по рукопашному бою из спецподразделения.       — Чудно, Генерал, — девушка поистине дьявольски улыбнулась, лёгким движение скинула футболку и откинула её в сторону.       Чуть разминаясь повела плечами, весь же штаб заворожённо смотрел на багровые полосы шрамов на её теле.       Реруген знал что в отличии от остальных, чьи шрамы заживали в белесые полосы, её кожа окрашивала их в этот тошнотворный цвет. Правда не все, а лишь самые глубокие. Все что были от поверхностных травм так же были белыми.       В голове Эриха мелькнула задорная мысль, что если бы Таня не попала в армию, она бы точно смогла пристроиться в театр или кино. Её пленительный артистизм точно бы пришёлся по вкусу широкой публике.       — Не хочу что бы меня схватили за этот жалкий кусок ткани. Да и кто-то очень был пару дней назад возмущен тем, что меня посмели одеть.       — Тебе никогда не хватала морали, Дегуршаф, — из здания штаба вышло двое мужчин. Одного Реруген хорошо знал. Это был начфиз. Технически главный во всем творящимся сейчас в штабе балагане. Второго он не знал, но его внешний вид был ни разу не дружелюбным.       — Ого, — Вайс с интересом вскинул брови, — Генерал Цеттуа, это ваша мысль что нужно использовать именно его, или кто-то шепнул на ушко?       — Что вы имеете в виду, — уточнил Рудерсдорф.       — Капитан Синица, отвратительная личность, и он очень сильно точит зуб на командира, — Вайс оторвал глаза от площадки и посмотрел прямо на Цеттуа. — Не говорите что причина вам не известна.       — Что вы, я просто спросил у начфиза, кого лучше поставить в спарринг к Майору Дегуршаф. Я слишком занят работой, чтобы заниматься столь мелочной местью.       — Значит… — Вайс хотел ещё что то сказать, но Реруген перебил его.       — Говори прямо, Лейтенант, какова причина их взаимной ненависти.       — Ха, я не желаю подписывать несчастному приговор, — Вайс легко выдерживал уничтожающий взгляд Реругена.       — У… — меланхолично добавил Рудерсдорф. — Говорите, Лейтенант. Давно я так не веселился, копаться в чужом нижнем белье.       — Она ему не дала, — предположил Цеттуа.       — Хуже. Он не услышал слова «Нет», — трое старших офицеров невольно сглотнули, представляя как могла выглядеть это мерзкая сцена. — Ему повезло что он ушёл живым. Точнее, — Вайс расстегнул пуговицу на можете кителя и чуть задрал его, оголяя кожу. — Вот этот, — все присутствующие внимательно посмотрели на шрам в виде полумесяца, явно оставленный острыми зубами. — Думал, она его загрызёт.       — Синица! — Таня прервала их стремительный разговор, обратившись к своему сопернику. Они уже начали медленно кружиться по площадке, выжидая кто из них нанесёт первый удар. — Ты все-таки решил снова попытаться залезть мне в трусы, — девушка двигалась так легко и непринуждённо, будто прогуливалась по парку, мужчина же был весь в напряжение и не спускал взгляда с миниатюрной фигурки. — Или я уже слишком стара для тебя? Ох прости, что сегодня тебе продеться меня касаться, прекрасно знаю что женщины старше десяти тебя не возбуждают.       Штаб неодобрительно загудел. Кажется большинство решило что её слова вовсе не лишены оснований.       — И почему мы его ещё не уволили? — спросил Рудерсдорф.       — Не переживайте, — высказался Реруген, — по подобным преступлениям нет срока давности, я просто соберу показания, и все будет исполнено.       — Оставь это главе военной полиции, — успокоил подчинённого Цеттуа.       Таня продолжала кружиться по площадке. С высоты балкона было хорошо видно как она с каждым кругом уменьшает дистанцию.       — И так, — заговорил начфиз. — Правила вам известны. Никакой магии, кроме той что неискоренимо находиться в теле колдуна. Никаких заведомо смертоносных ударов. Проигрыш засчитывается когда один из спаррингующихся больше не может сражаться.       — Господин, — неожиданно сказала Таня, обращаясь к судье, — а головой пользоваться можно?       — Если вы заработаете сотрясение, ударившись о череп противника, победа уйдёт тому кто останется стоять на ногах.       — Ясно, — девушка сверкнула белыми клыками, буквально обнажая острые зубы в оскале.       — Начинайте.       Миг, Таня сжалась в пружину, готовясь к броску, соперник ожидал столь стремительного развития событий и тут же кинулся в атаку.       Реруген понимал что от такого прямолинейного удара девушка легко уклониться, но она замешкалась и удар кулака в солнечно сплетение подкинул крошечное тельце в воздух.       — Вайс, — Эрих сам не понял как вцепился в рукав колдуна, тот не реагировал на его слова, а только заворожённо смотрел на бой, ярко окрасив свои глаза в фиолетовы.       Таня смогла выровняться в воздухе, приземлилась ушла в перекат, и болезненно держась за живот разорвала дистанцию.       Миг, губы девушки окрасились красным, а потом она выплюнула порцию крови на песок.       — Сукин сын, — рыкнула Таня, выпрямившись во весь свой небольшой рост. — Давай, ну же, — соперник не спешил сближаться, они снова начали кружиться по площадке.       Таня нервно принялась стирать кровь с губ, и Синица сделал выпад. В эту секунду она подпрыгнула, взвившись в воздух на добрые два метра, соперник не ожидал что она провернёт подобное.       Видимо, этот манёвр она свершила что бы уйти от атаки, и дать себе немного времени, атаковать она даже не собиралась и снова кувыркнувшись в воздухе приземлилась на руки за спиной соперника, но он успел отреагировать, и выставив локоть вперёд, свалился назад сшибая девушку всем весом и вдавливая локоть в плечо.       Таня завизжала подобно кошке которой прищемили хвост. Она задёргалась, стараясь выскользнуть из-под тяжёлой руки, но соперник продолжил прижимать ей к земле.       Спец дал себе миг насладиться столь легкой победой, уселся поудобнее, наваливаясь всем весом на девичью спину. Схватил тоненькие ручки и прижал к земле. Ещё один болезненный визг, только сильно тише, из-за сдавленной диафрагмы.       Видимо, мужчина ожидал что ему присудят побед по факту обездвиживание врага, и не спешил чесать кулаки о лицо девушки.       — Давай же! — заорала она, — Или ты скотина, считаешь что можешь так просто одолеть меня!       — Не рыпайся, и обойдешься только сломанной ключицей.       — Останови их, — зашипел Полковник прямо в уху колдуну.       — Смотри, — только заворожённо прошептал здоровяк.       — ДАВАЙ ЖЕ! — заорала Таня и в яростном бессилии плюнула сопернику кровью в глаза.       — Она же токсична, — невольно в слух шепнул Реруген, и Вайс только едва заметно одобрительно кивнул.       — Сучка, — рыкнул Синица, уже занес кулак для удара, замер, чуть зашатался, Таня вывернулась, роняя соперника на землю. Он схватился за горло.       — Виша! — ведомая стремительной искоркой оказалась рядом и приложила ладони к вискам мужчины что уже хотел вскрыть себе горло что бы вздохнуть.       Миг, золотые блёстки рассыпались по площадки, и соперник остался лежать на земле, поверженным.       — Синица, — заговорила Таня, тоном которым обычно поучают неродовых детей, — не стоит завышать показатели магической чувствительности при поступление в армию. Я ведь тебя и убить могла, — она тяжело вздохнула, и обратилась к судье. — А удар считается заведомо смертельным если я не знала что соперник восприимчиво конкретно к нему?       — Думаю нет, но вам продеться чуть позже объяснить, что вы сделали.       — Это не тайна, — спокойно ответила Таня, Виша не ожидая дальнейших поручений удалилась. — Широко известно что колдовская кровь токсична для обычных людей при попадании на слизистые. Манна, что содержаться в ней, слишком агрессивна для простых смертных.       Девушка на миг прервала объяснения и помогла сопернику сесть.       — Ты дышишь?       — Ага, ну ты и сука.       — Ты тоже, но спасибо за бой в полную силу. Не тенят блевать?       — Только от мысли что меня победила семнадцатилетняя гофша весом в пятьдесят килограмм.       — Меньше, — Таня обратилась к судье. — Он живой.       — Победа в данном спарринге присуждается Майору Фон Дегуршаф, хотя поведения её и было не очень спортивным.       — Кто следующий? Мне обещали ещё один колдовской бой.       — Вы знакомы, — из здания штаба вынырнул глава воздушно-магической обороны столицы Подполковник Сорока.       — Какие люди, — добродушно раскинув руки сказала Таня.       — Кости себе перед боем зарасти, — буркнул колдун.       — Так у меня нечего не сломано, — она снова дьявольски улыбнулась, сверкая окровавленными зубами, — так, пара лопнувших сосудов.       — Вайс, — взмолился Реруген, — давай остановим бой, она завелась, она покалечиться и не заметит. Прошу, Вайс.       — Сорока ей не соперник, — уверено сказал колдун, — не отвлекай.       — От чего мне тебя не отвлекать! — взорвался Реруген, — от наблюдения как ей превращают в фарш!       — Да нет же, — колдун добродушно улыбаясь наконец-то оторвал взгляд от площадки и фиолетовые глаза тут же широко распахнулись когда он встретился взглядом с Полковником. — Ты дышишь? — обеспокоенно спросил здоровяк.       — Конеч… — воздух кончился на середине слова, просто весь вылетел в глотку, поджав легкие кажется к самому горлу.       Миг — и Реругена, схватив за плечи словно куклу, выволокли с балкона.       Колдун крепко держал его, не давая упасть и смотрел прямо в глаза.       — Вдохни, — приказал он. Реруген попытался заставить лёгкие раскрыться, но они не слушались. — Вдохни, — колдун картинно глубоко вдохнул.       Все тело Полковника в секунду налилось кровью как перед дракой. Кулаки отяжелели будто наливаясь свинцом, глаза стало краснеть, у него всегда краснело в глазах перед дракой, из-за расширений сосудов.       — Эрих, ёбаный в рот, вдохни или мне продеться делать тебе дыхание рот в рот. Давай. Она в безопасности, — чьи то ладони, не Вайса, кажется попытались оторвать ему руки потянув за локти.       Лёгкие все ещё не слушались.       — Прошу, сосредоточься, одна задача, вдох. Просто вдох. Ты офицер генерального штаба или кисейная барышня, дыши блять, — рыкнул колдун и тут Реруген почувствовал как мозг зацепился за спасительную мысль — он офицер, офицеры не нервничают, секунда, лёгкие послушно раскрылись и принялись ритмично восполнять нехватку кислорода с каждым вздохом.       — В порядке? — ладони что пытались вырвать ему руки пару секунд назад, были руками Цеттуа что придерживал его за локти, пока колдун стискивал плечи Реругена.       — Да Генерал, все прошло.       — Тебя судорогой свело, — обеспокоено добавил Рудерсдорф.       — Это Танина манна взбунтовалась. Эх… Надо было все-таки попытаться хотя бы приблизительно тебе родную сигнатуру вернуть, — колдун отпустил плечи Полковника, и тот не шатаясь остался стоять. — Блядство… — Вайс чуть задумался коснувшись подбородка, — Ладно, пока ты под моим присмотром, тебе нечего не грозит, потом передам тебя в нежные руки командира, а сам подумаю что с тобой делать.       — Но… — попытался возразить Цеттуа, но Вайс, несмотря на звание, перебил его.       — Прошу не говорить пока Майору, не портите ей праздник. Ей сейчас нужны хорошие эмоции. К тому же, ты обещал нам званый ужин, — колдун как всегда дружелюбно заулыбался. — Ты знаешь, что она обожает баранину?       Полковник не ответил.       — Не дрейфь, ты бы не умер, просто бы вырубился и сам задышал. Мне не хотелось что бы ты сознание терял, да и подумай немного, ты сейчас наверное зверски хочешь есть.       Полковник прислушался к собственному телу и согласно кивнул.       — Вот, значит синтез манны в полном порядке, — опять секундная задумчивость и лучезарная улыбка, — как жаль что все твои родственники давно в могиле, вдруг твоя чудовищная переносимость агрессивной манны это генетика. Да и умение выживать на пустых баках…       Неожиданно заговорил Цеттуа.       — Ты уверен что сейчас его жизни нечего не угрожает?       — Даже работоспособности его ничего не угрожает, — уверено ответил колдун.       — Моя жена в дальнем родстве с его родом.       — Правда?! — колдун как ребёнок которому показали игрушку, тут же забыл о Реруген и сделал шаг к Генералу. — Она у вас аристократка? Чистокровная?       — Таня говорила что у внучки Генерала вполне имперская манна, — добавил Реруген.       — Ме… Все наша сигнатура перекрывает, — пробубнил колдун.       — В каком плане? — вклинился в разговор Рудерсорф.       — Ну, при смешении с чем угодно, она во втором поколение выдаёт чистую имперскую манну. Очень редко бывают примеси, но настолько мизерные что их только великолепный сенсор распознать может, и похоже они вовсе не влияют на её свойства, — колдун снова горестно вздохнул. — Командир все время так смеется, когда мы зовем имперцев по происхождению «высшей расой» из-за этого свойства.       Офицеры едва ли поняли о чем сейчас толкует колдун.       — Ладно, товарищи Генералы, я его украду. До отбытия смастерим ему какое-нибуть защитное заклинание.       — Хорошо.       — Пошли Полковник, — Вайс прихватил мужчину за плечо, — а то она уже волнуется что мы ещё не поздравили её с блестящей победой.