38

— И что было дальше, дедуля? — глаза девочки горели азартным интересом. — Малышка, я твой дядя, а не дедуля, — поморщился Обито. — Я папин старший брат. — Но ведь у тебя белые волосы, дедуля, — нахмурилась она, — Как у дедули Кодзи. Обито выдохнул, сдаваясь. Не будет же он рассказывать четырехлетней племяннице весь свой анамнез и пути лечения, которые к слову ничего не смогли сделать с временами нарастающей депрессией. А седые волосы могут быть или побочным эффектом антидепрессантов, или побочным эффектом его гребенной жизни. И вообще этот сранный дед ей не родственник. — Так на чем я остановился Юки-чан? — Злой длакон сжег дволец плинцессы, — со знанием дела закивала малышка. — Ах, да, — он почесал подбородок, ощупывая сильно отросшую щетину. Если бы он знал, что племянница наведается в гости впервые за четыре года, он бы подготовился лучше. Может быть даже покрасил волосы. — Принц, узнав об этом, был в ярости. Он быстро нашел логово дракона, поднимая на это дело воинов из окрестных деревень, и выдвинулся к нему, чтобы уничтожить его. — Убить? — ахнула девочка. — Убить, — закивал Обито, — иначе дракон бы не отстал от принцессы, он бы всегда пытался затащить ее в свое логово. Так вот, принц по пути узнал, что у дракона множество слуг, и бросил все силы на борьбу с ними. — Но в чем были виноваты слуги, дедуля? — Хидан, сидевший чуть поодаль, не сдержавшись, громко заржал, чем заслужил уничтожающий взгляд от Обито. Сам то Мацураси не знал как общаться с детьми, поэтому держался на расстоянии, но так как именно ему Итачи и Хината поручили присматривать за девчушкой, он не покидал внутреннего сада поместья, став свидетелем охуительно смешного диалога. Они жили вместе, и Обито не доставлял проблем большую часть времени. Напротив, давал довольно дельные советы, не считая тех недель или месяцев, когда старший Учиха играл в затворника, отказываясь покидать комнату и принимать пищу. — Тебя лассмешила смелть, дядя? — Обито вообще выпал. С какого хуя Хидан — дядя? — О, нет, я просто вспомнил одну смешную шутку, — замялся блондин. — Какую? — Хидан запоздало пожалел о своей несдержанности, — Юки тоже хочет посмеяться, — он не мог не признать, что девочка была очаровательна с этими своими серыми глазами, которые при определенном свете отдавали легкой розовинкой, невинностью и невероятным любопытством. Кроме глаз, Юки от матери не унаследовала ничего, в остальном она была копией Итачи. Но он готов поклясться, что, повзрослев, она разобьет ни одно мужское сердце. А если это не получится у нее, то ее папа обязательно бы разбил им всем головы. Это любопытство вперемешку с сообразительностью часто ставили людей в тупик. — А... Эм... Зашел как-то камикадзе в бар, где сидела проститутка... — Хидан смачно выругался про себя. Это единственный анекдот, который он знал и... Возможно, сегодня ее папа разобьет голову именно ему. — Кто такая плоститука, дядя? — Так, все, — хлопнул в ладоши Обито, — Это плохое слово, малышка. Папа не должен узнать об этом, хорошо? — он залихватски подмигнул ей. — Холошо, дедуля, но только если ты закончишь сказку, — Обито закивал. — Слуги дракона тоже были злые и опасные, потому что им нечего было терять. Дракон знал толк в слугах, — пытался донести свою мысль простыми словами мужчина. — Принц и его солдаты истребили много его слуг, прежде чем добраться до самого ужасного и беспощадного дракона. — А куда плинц дел мелтвых слуг? Он их закопал в землю или закатал в бетон? — Хидан закашлялся, подавившись чаем, который только что пытался отпить. — Боже, откуда ты это взяла? — не меньше Хидана удивился Обито. — Когда дедуля Кодзи засыпает, я пелеключваю канал. Юки скучно долго смотлеть мультик пло плинцесс. — А мама с папой знают? — поинтересовался Хидан. — Нет, это наш секлет с дедулей Кодзи, — Обито уже очень хотел встретить этого старого уебка. — Тебе еще рано смотреть такие фильмы, Юки-чан, — наставительно начал Обито, но был злостно перебит маленькой ручкой, поднятой в верх. — Сказка, дедуля, — напомнила девочка. — Хорошо, — выдохнул уже в который раз Обито, — слуги после смерти возвращались к богу, в которого верили, и там были подвергнуты суду. — А что такое суд? — Эм, ну, бог решал сколько хороших и плохих дел они сделали, — она кивнула с задумчивым лицом, придерживая вопросы для папы. — Принц после тяжелой схватки убил дракона, распяв его на крыше логова, не подпуская к нему никого, его тело провисело так несколько дней, пока не превратилось в пыль и не исчезло в разбушевавшемся ветре. — Что такое ласпяв, дедуля? — Юки была шокирована, услышав каким жестоким был принц. Неужели он не мог посадить дракона в темницу? — Плинц сам злой, дедуля. Что такое лазблумшивамшимся? — Я не уверен, что стоит говорить о таком четырехлетнему ребенку, — вмешался Хидан. Обито взял и пересказал девочке историю последнего веселья Итачи в Осаке. Если Итачи узнает, то не сносить им головы. Хидан до сих пор содрогается о воспоминании о том месяце, когда Юки лежала в отделении интенсивной терапии. Блондин с полной уверенностью мог сказать, что всегда опасался Обито, как и многие другие. Он был неуровновешен, вспыльчив, импульсивен, агрессивен и неоправданно жесток. Но то, что тогда увидел Хидан в Итачи, полностью поменяло его мнение. Обито по сравнению с Итачи сранная волшебная фея. Даже нечего и вспоминать о том, как они нашли того ублюдка. Это было просто, Итачи откуда-то достал информацию о его местонахождении. Откуда он узнал, Хидан не знал, но то, что одежда Итачи была практически полностью в крови, навевает некоторые мысли. В любом случае Итачи не ответил на прямой вопрос ни Хидана, ни Кисаме. Вообще-то он ничего не говорил с тех пор, как им пришло сообщение о точке сбора. Расправиться с "крысами", а именно они это и были, оказалось до странного просто. Его не покидало чувство, что они идут прямиком в ловушку, но, как оказалось, Мацураси был не прав. Некоторых особо прытких крысенышей пришлось убить, остальных просто обезвредили и отвезли на тренировочную базу. Кисаме решил, что из них можно достать интересную информацию и их каналы. Итачи не давал по этому поводу никаких распоряжений. Вообще-то он все продолжал хранить молчание. Он не раздавал команды, он не сыпал ругательствами, когда ввязывался в схватку, он не говори ни-че-го. Итачи просто шел, как танк, а когда они подобрались ко входу в полуразвалившееся заброшенное здание, просто посмотрел на них, покачал головой и закрыл за собой дверь. Хидан, Кисаме и остальные не пытались зайти в помещение, даже когда из него стали слышаться нечеловеческие вопли, перебиваемые монотонным стуком. Потому что было предельно ясно, что эти звуки издавал не Итачи. Через два часа ребята стали волноваться и не понимали, что делать дальше, поэтому Хидан, кивнув Кисаме, отворил дверь. В представшей картине не было ничего особенного, кроме висящего на стене парня, буквально приколоченного руками к бетонной кладке то ли гвоздями, то ли железными брусками. Хуй поймешь, он не строитель. Да и честно говоря, гвоздями это и не назвать. Эти металические палки занимали почти все пространство ладони того уродца. О да, он был ебанным демоном, с обожженным лицом, лысой головой, покрытой шрамами, и безумным видом. А и когда тот отвратительно улыбнулся при виде них, то оказалось, что и без нескольких зубов. Мужик то ли смеялся, то ли хныкал, то ли стонал. Было не особо понятно из-за льющейся из сломанного носа крови, которая затекала ему в рот. Чуть правее от него, на офисном кресле, ну которое на колесиках и с уебанским выступом для головы, сидел Итачи и играл на телефоне. Какие-то ебанные шарики. Или что-то вроде того. Он даже не поднял голову, хотя прекрасно слышал, что они зашли. Они с Кисаме настороженно переглянулись, Хидану подумалось, что все-таки в самих генах Учиха лежит эта толика сумасшествия. В более ебанутую ситуацию он не попадал. Кисаме прочистил горло и спросил нужно ли ребятам остаться. Итачи отрицательно покачал головой и Кисаме вышел за дверь, чтобы распустить своих подчиненных. Хидан же не мог перестать пялиться на Итачи. — Что? — наконец поднял голову Учиха. — Ты тоже можешь идти. Хидан еле подавил желание отшатнуться от вида его пустых глаз, которые отражали абсолютное безразличие. — А могу остаться? — Мацуриси поднял руки в сдающемся жесте, чтобы разрядить обстановку. Хотя какой там хуй, он сделал это, потому что Итачи казалось готов шмальнуть из ствола в кого угодно в данный момент без какой-либо причины. Он даже подумал, что Учиха этого и не вспомнит. Итачи молчал очень долгую минуту, а потом кивнул и снова вернулся к телефону, в который выматерился, что проебал уровень. Хидан пододвинул какой-то ящик и сел на него, не испытывая свою удачу. Разговаривать сейчас не стоило. Поэтому они тихо-мирно сидели еще полчаса. За это время Кисаме зашел еще раз и Итачи отпустил его домой, но Кисаме сказал, что подождет снаружи с еще тремя ребятами. Итачи ничего не ответил, и Хидан с Кисаме снова переглянулись, блондин пожал плечами. Ждать? Чего они ждут? Пока Итачи пройдет уровень? Никто из них не собирался спрашивать об этом. Они просто сидели, мать его, в каком-то сранном гадюшнике почти в полной тишине, которую прерывали лишь стоны , булькающие звуки и редкое хихиканье этого неудачника. Еще через полчаса опаленный закряхтел и стал кашлять так надсадно, что Хидан подумал, что он силой своего кашля вырвет руку из плена металического обрубка, но этого не произошло. Итачи же не обратил на это никакого внимания, листая теперь ленту новостей. Что-то про обменный курс иены и английского фунта, насколько мог разглядеть Хидан со своего места. Ладно, этот кусок обгорелого говна не неудачник, он просто долбаеб. Иначе как объяснить то, что он стал говорить. И говорить совсем не то, что нужно в подобной ситуации, например, извинения, мольбы о сохранении жизни. Нет, он хрипло рассмеялся. — Ну что и сейчас жалеешь для меня пулю, — то ли выдохнул, то ли выплюнул сгустки крови он, хотя все они оказались у него на подбородке. Хидан невольно поморщился. — Закачивай уже это так, как планировал, — снова приступ кашля. — Я уже сделал все, что хотел. Итачи продолжал молчать и пялиться в телефон с отрешенным видом, будто ничего не слышал, а вот Хидан уже не мог бороться со своим раздражением и любопытством. — И чего же ты хотел? — блондин чуть опустил голову в бок, чтобы лучше рассмотреть ублюдка. Он и сам с удовольствием убьет его. — Интересно, — пленник сплюнул еще раз, на этот раз попадая красной жижей себе на обувь, — как же там моя милая сестричка. Надеюсь выблядка, что она вынашивала больше нет, — он снова безумно рассмеялся, пуская неприятный холодок по спине Мацураси. — Как и ее самой. Хидан внимательно следил за реакцией Итачи, хотя сам еле сдерживался, чтобы не всадить в него всю обойму. Но Учиха ничего не ответил, набирая кому-то сообщение. — Я много раз предупреждал эту суку, что если она не будет со мной, значит не будет ни с кем, — он снова закашлялся, половину слов произнося каким-то тошнотворным шипением. Хотя может это было из-за отсутствия передних зубов, которые чуть позже Хидан разглядел на пыльном полу. — Когда я только начинал, — продолжил он, — она так кричала, умоляла не делать ей больно, — Мацураси заметил, что выхватил пистолет только тогда, когда Итачи подлетел к нему и крепко сжал его запястье. Учиха покачал головой, и Хидан опустил руку, до белых костяшек стискивая пальцы на холодном оружии. И снова этот сумасшедший смех, но теперь Итачи смотрел прямо в глаза ублюдку, с тем же пустым выражением глаз и бесстрастным лицом. — Но после нескольких особо плодотворных воспитательных бесед, она поняла, что я не люблю ни криков, ни слез, — он хищно улыбнулся. — Давай, стреляй. Ты же убийца, ты убил моего отца, отнял у меня все, даже лица не оставил. Мне нечего терять. А когда я встречу Хинату на той стороне, она уже никуда от меня не денется. — Да он же ебанный псих, — не выдержал Хидан. — Я лично избавлю этот мир от подобной падали. — Нет, — сказал Итачи, — это слишком просто, — и Мацураси не смог ничего сказать против. Ублюдок все продолжал говорить, он рассказывал самое ужасное, что Хидан слышал за всю свою жизнь. Может быть он воспринимал все намного острее потому, что все это происходило с Белкой. Какое же надо иметь дерьмо в голове, чтобы так поступать с ней, с этой мелкой, пугливой, одинокой... "Блять", — он до крови закусил внутреннюю сторону щеки, чтобы отделаться от всех тех чувств, которые сейчас в нем разыгрались. Он не понимал, как все это выдерживает Итачи. И когда Хидан уже собирался встать и выйти, потому что не мог больше слушать это, не показав своей слабости, он увидел, что Итачи вытащил нож и подошел к стене. Ублюдок вяло сопротивлялся, учитывая, что Итачи без особых усилий раскрыл ему рот и потянул за язык, после чего точным движением отсек его. Кровь хлынула с новой силой, но Хидан испытал поистине небывалое наслаждение. Крику было как будто на свинарне во время забоя. Слишком громко для того, кто не любит ни криков, ни слез. Много крови хлынуло на грудь Итачи, руки его тоже были полностью обагрены, но он не предпринял ничего, чтобы избавиться от этого. Он просто сел обратно в кресло и немного откатился от изначально места, сокращая расстояние между ним и Хиданом. — Нобору сливал им инфу, — без тени эмоций сказал Итачи. Хидан же почувствовал клокочущую в груди ярость, еще не отойдя от услышанного. Он хотел немедленно показать пиздюку, что так делать не стоило. — Он в той же больнице, что и Хината. Его мать лежит во-он в той каморке, — он указал куда-то за спину Мацураси. — Организуйте ей похороны, — Итачи сглотнул, — в закрытом гробу. Сделай все, как следует, Хидан. — Что? — не понял блондин. — Какие похороны? Он предатель. Только если я положу его в ту же могилу, — сокрушался он, активно жестикулируя. — Он сделал это из-за мамы, — будто сдерживая надрыв, ответил Итачи. — Оставь его, просто убери из организации, когда он поправится. — Но... — Ты бы не сделал этого ради своей матери? — Моя мать мертва, — выплюнул Хидан. — В том-то и вся разница, — Итачи снова отъехал к своему месту, вытер руки о штанины и достал телефон. — И не говорите ему, как и когда она умерла. Хидан встал и пошел туда, куда указал Итачи. Он открыл дверь и вдохнул, о чем сразу же пожалел. — Твою мать, — он через силу сглотнул, удерживая подступающую желчь. Эта женщина умерла несколько дней назад, и уже активно разлагалась. Итачи сильно ошибается, если думает, что он будет этим заниматься. — Я выйду позвонить, — он пулей вылетел на свежий воздух, и не планировал заходить внутрь, пока источник этого зловонного запаха не уберут, а мухи не разлетятся. Итачи он встретил выходящим из дверей как только стали пробиваться первые лучи солнца. Хидан и еще несколько человек из его отряда сидели в машине, которую пригнали почти тогда же, когда забрали труп. Блондин успел неплохо вздремнуть, перед тем, как его разбудили. Кисаме сидел в своей машине неподалеку, и Хидан, с раздражением закатывая глаза, заметил, как этот амбал практически побежал навстречу Итачи. Они о чем-то поговорили, но Хидан не собирался двигаться в ближайшие пару часов. Босс уехал на машине Кисаме, а сам он подошел к Хидану и сказал, что единственная наша задача никого сюда не пускать и не дать ублюдку сдохнуть. Ну что ж, без языка это будет не трудно. Итачи вернулся часов в десять вечера, в совершенно чистой одежде, и не один. С ним была какая-то бледная, явно испуганная, рыжая девка с каким-то чемоданчиком. Хидан не собирался узнавать, что за хуйня происходит, он просто хотел уже смыть с себя эти чертовы сутки и поспать. Что он собственно и сказал Итачи, который кивнул, но просил вернуться на рассвете. На один короткий момент Хидану показалось, что босс и сам поехал крышей, но он слишком заебался, чтобы в этом всем разбираться. Мацураси наскоро принял душ и просто отрубился. На рассвете он был на месте, и все повторилось точь-в-точь. За исключением того, что теперь ублюдок был под капельницей, пакетом с кровью и с какой-то трубкой в горле. Девчонки и след простыл, как собственно и Кисаме. В десять вечера приехал Итачи и снова отпустил Хидана с просьбой вернуться на рассвете. "Да что вообще происходит?" Спросить напрямую блондин и не думал. Итачи был мрачнее тучи, он вообще сомневался, что тот хоть сколько-нибудь спал за все это время. К тому же он ни словом не обмолвился ни о Белке, ни о ребенке. Так прошла чертова неделя, без каких-либо отклонений от графика. Раз в пару дней Итачи приезжал с той рыжей, она ставила ублюдку какие-то поддерживающие системы, она толком то и не разговаривала. Только дрожала, пыталась не прикасаться к перепачканному кровью, мочей и говном ублюдку и изо всех сил старалась не смотреть ни на кого из них. Святой, мать его, Итачи, запугал девчонку. В один из дней он решил остаться и не уезжать, Итачи казалось, не обратил на это никакого внимания. Теперь Хидану была известна причина, по которой у ублюдка из горла торчала трубка. Босс всю ночь то перекрывал, то открывал клапан, не давая ему дышать. И делал он это с таким отрешенным лицом, что у Хидана волосы на затылке зашевелились. Нет, он и сам не единожды пытал людей, выведывал информацию, но чтобы так педантично, без какой-либо цели. Это уже похоже на какой-то сдвиг. Но разговаривать с Итачи он об этом не будет. И бог ему судья, если он еще хоть раз доебется до Белки. И да будет удачлив тот сукин сын, который позарится на его дочь. Ублюдок умер через месяц, в тот день, когда малышку Юки — так назвали девочку, как узнал Хидан от Кисаме, выписали из больницы. Хошикаге сказал, что девочка полностью здорова, но теперь любая легкая простуда может дать осложнение на легкие. Что ж, это небольшая плата за жизнь, — подумал Хидан. Он был до странного рад, когда Итачи сначала перекрыл клапан ублюдку, а потом выпустил пулю в голову, оставляя его висеть на стене. Никто и не порывался хоронить уродца. За месяц от него не осталось практически ничего, остальное доделают крысы. Только позже Хидан узнал от Саске, что Итачи целыми днями проводил время в больнице, рядом с Хинатой. Когда же спал этот идиот? Но более удивительным было то, что после смерти ублюдка Итачи моментально вернулся в свое прежнее состояния, и они больше никогда не говорили о произошедшем. — Да-да, ты прав, — Обито махнул рукой, подзывая девочку к себе. Он посадил ее на колени и, гладя по голове, сказал, — Это была сказка для взрослых. Не говори об этом папе, ладно? — А маме? — И маме, — ласково улыбнулся Обито. Сколько бы Обито не порывался навестить их в Саппоро, Итачи всегда давал однозначный отрицательный ответ. Но Хината неизменно отправляла ему фото и видео племянницы, за это он был благодарен ей. Да и за многое другое, если честно. Итачи выглядел спокойным и счастливым, он светится каждый раз при взгляде на жену или дочь. Она смогла выдернуть братишку из круговорота дерьма, который он создал, и дала ему спокойную обычную жизнь. То, чего он всегда хотел. Она подарила ему племянницу. Этого невинного замечательного ангела. Может быть ему стоило попробовать в семью снова, вместо того, чтобы... чтобы... Да, какой смысл рассуждать об этом. Что сделано, то сделано. Саске часто ездит в Саппоро, что невольно навивает на Обито зависть, но он понимает, что сам во всем виноват. Как виноват и в том, что Саске категорически отказывается с ним контактировать. Сейчас Саске стал самым молодым мэром Осаки, Итачи и Хината приехали на церемонию вступления в должность, но Обито там делать было нечего. Он с удовольствием проведет это время с племянницей. — А у меня будет плинц, дедуля? Папа говолит, что я плинцесса. — Конечно, малышка. Когда ты вырастишь, то встретишь своего принца и выйдешь за него замуж... — Очень сильно сомневаюсь, — буркнул Хидан, читая только пришедшее сообщение от Итачи. Они оставили Юки час назад, а это пятое сообщение. Пятое. "Всем, кто контактирует с Юки, нужно мыть руки", — да босс, ты сказал об этом, когда привез Юки сюда. Дважды. "Сладкое лучше не давать", — Хидан посмотрел на девочку, у которой был полукруг возле рта от недавно съеденного шоколадного мороженого. Окей, босс. "Пусть Обито с ней много не разговаривает", — а это было дельным советом, но разве ж кто может заткнуть этого человека? "Как она там? Не плачет? Скажи Юки, что мы скоро приедем", — дагосподижебожемой. "Хули ты молчишь? Я щас развернусь", — датвоюжемать. И как только Белка его терпит. "Мы подвесили Юки за ноги и бьем ее палками. Так весело. Обито просто в экстазе. А потом я обещал показать ей как стрелять из пистолета. А если успеем, то я научу Юки, как правильно вести допрос. Му-ха-ха-ха".

***

— Идиот, — усмехнулся Итачи, откладывая телефон. Они плотно встряли в этой адской пробке. Со 100% вероятностью они опоздают, и Саске будет пиздеть дальше, чем видеть. "А вдруг он правда даст Юки пистолет?" — Вот придурок, — выругалась Хината и протяжно посигналила подрезавшему ее водителю. — Ты сам куда едешь? — она открыла окно и показала водителю, который явно орал нелицеприятные вещи, быстро багровея, средний палец. Итачи полулежал на откинутом пассажирском, Хината явно стала заправским водилой. Если бы они не опаздывали, он бы и сам сел за руль, хотя никогда не любил эти железные гробы. Раньше он бы никогда не вел себя так расслаблено с Хинатой за рулем. Но за четыре года она набралась опыта, и признаться честно, водила лучше него. В первое время было невероятно трудно отпустить этот контроль, да любой контроль, особенно после произошедшего четыре года назад. Еще немного и его паранойю было бы не излечить. Итачи хватался за пистолет от любой тени, ебанный Неджи портил жизнь даже будучи дважды мертвым. Хината сначала молча наблюдала за ним, но постепенно двигала его в другом направлении, это заняло ни один год, но вот он, лежит на пассажирском и даже не порывается размазать по асфальту мозги плохо контролирующего себя мужика. Это успех. Еще месяц они прожили в Осаке, а потом не спеша и аккуратно переехали в новый дом в Саппоро. Им сильно повезло, что дом все-таки выбрали возле моря. Юки чувствует себя там отлично, морской воздух чистый и влажный. То, что нужно для его дочери и ее легких. Еще ни разу она серьезно не болела, никаких осложнений при заболеваниях. Конечно, это и их заслуга тоже. Итачи, например, два года не давал никому в руки дочь, кроме Хинаты и Саске. Один раз Хидану и то только после того, как эта горилла примет душ, и несколько раз Кисаме и его жене. Хината же держала дом в кристальной чистоте и пару раз благодарила его, что ему не пришло в голову купить дом размером с то поместье, потому что в этом случае она сошла бы с ума от уборки. Правда они пару раз ругались из-за того, что Хината считала, что четыре очистителя воздуха это и так много, а пять уже перебор. А Итачи не понимал, куда ему девать пятый, если он уже у него в руках. В итоге сошлись на том, что агрегат отдали Кодзи-сану, соседу. Забавный мужик, но сын его тот еще ублюдок, но это не его дело. "Пусть разбираются сами", — сказал он, когда услышал крики из соседнего дома. Юки тогда было около полутора лет, и она немного испугалась. Тогда Итачи отвел ее домой, и они внутри ждали пока Хината приедет из продуктового, он посадил ее в стульчик для кормления и дал в руки банан, пока сам пошел в подсобку, в которой помимо запасов подгузников, туалетной бумаги и риса, стоял компьютер. Нет, он не считал это нарушением личных границ, у него всего лишь есть доступ к камерам на их улице, камерам на двух соседних улицах, ну и еще парочку он поставил во дворах соседей. Итачи лишь хотел посмотреть не нужна ли помощь старику, все-таки он всегда был добр и к Хинате, и к Юки. Часто угощал их овощами и фруктами со своего огорода, да и Юки к нему привязалась. Но более важной причиной было то, что ему нельзя было пропустить приезд Хинаты, мало ли что этот нерадивый сынок учинит. Итачи отодвинул три упаковки с туалетной бумаги в сторону и нажал на стену, скрытая дверца приоткрылась и он вытащил один из трех пистолетов, проверил магазин, снял предохранитель и положил под одну из упаковок с туалетной бумаги. В той ситуации не произошло ничего плохого, сын Кодзи-сана со скандалом укатил в закат, а Хината приехала минут на двадцать позже. Они с Юки пошли встречать маму и помогать ей выгружать пакеты с продуктами. Правда потом ему все-таки достался выговор за то, что бросил оружие еще и полностью готовое к бою. Ответить он ничего не смог, так как это был действительно его промах. Держать оружие в доме Хината согласилась скрепя сердце, но оставлять его в открытом доступе при уже умеющей ходить и везде лазать дочери — несомненно глупо. В остальном его жизнь была чертовой картинкой из рекламного ролика. Да бывают и ссоры, и разногласия, и проблемы на работе, и усталость, и раздражение, и разборки с саппоровскими бандами. Но все это того стоит. Да это стоит намного больше, просто ему наконец стало везти. После всего того, что он пережил, что пережила Хината, они заслужили тихую гавань, семью, любовь и взаимопонимание. — Я уже говорил тебе, что ты похожа на принцессу в этом кимоно? — с нежно улыбкой, сказал Итачи, поглаживая ее колено. — Да, милый, — переключила она передачу, — уже говорил. — Ты сегодня очень красивая, — повыше пробирался Итачи. Все равно ему ничего не светило за всеми этими слоями традиционного одеяния. С каких пор вообще это стало официально одеждой? Он чувствовал себя последним идиотом в этом хаори. — Только сегодня? — игриво улыбнулась она, закусывая губу. Итачи закрыл глаза, чтобы не видеть этого сексуального вида. — Ты всегда выглядишь отлично, но сегодня ты как будто сошла со страниц истории. Что-нибудь из эпохи Эдо, — Хината рассмеялась. — Говорила же, что красная помада это чересчур. — Хината, — позвал Итачи, пытаясь добраться хоть до какого-нибудь оголенного участка ее кожи, — посмотри на меня, — она снова тихо рассмеялась и осуждающе покачала головой. — Я смотрю на дорогу, или ты хочешь, чтобы мы разбились? — Итачи сел ровно, выходя из своего комфортного полулежащего положения. — Ладно, смотри на дорогу, но слушай меня внимательно, — он пододвинулся вплотную к ее уху, — Ты невероятно красивая женщина, эта помада тебе настолько идет, что у меня скоро пойдет пар из ушей, твои губы такие аппетитные, — он коснулся в легком поцелуе ее шеи, — Боже, а как ты пахнешь. — Нет, ты правда хочешь, чтобы мы попали в аварию? — прерывисто стала дышать Хината, — Это у меня гормоны должны шалить, а не у тебя. И отодвинься от меня в конце концов, а то я остановлю у ближайшей гостиницы и ты двадцать минут будешь слушать гневную речь Саске. — Но ты же будешь со мной, когда он решит спустить на меня всех собак? Мы будем давить на то, что ты беременна и нервничать тебе нельзя, — все-таки отодвинулся Итачи, отмечая, что в этом уродском кимоно не так уж и плохо, ничего не давит на его внезапно отвердевший член. — О нет, хотя я его и люблю, но я наслушалась раздраженного Саске на годы и годы вперед, — Итачи усмехнулся и снова откинулся на сиденье, — И ты готов рассказать кому-то о нашем пополнении? — он отрицательно покачал головой, а затем отвернулся к окну. — Ты же знаешь, что в этот раз все будет по-другому? — неожиданно серьезно спросил Итачи, не переставая следить за сменяющимися домами за окном, — Я обещаю, Хината. — Знаю, — выдохнула она, сбрасывая напряжение от воспоминаний о прошлой беременности. — И верю тебе, Итачи. — Тогда чего же ты медлишь, женщина. Давай газу, я не выдержу разъярённого Саске в одиночку. — Есть, босс, — посмеялась Хината и действительно прибавила скорости. Они уже выехали из загруженной части дороги и почти доехали до места назначения.

***

— Значит Юки, — Итачи с трудом подавил вздох, когда понял, что высокопоставленный дядюшка решил почтить их своим присутствием. — Господин президент, что вы делаете на таком мещанском мероприятии? — глаза Итачи не отрывались от миниатюрной фигурки жены, которая о чем-то разговаривала с Сакурой, его, черт возьми, невесткой. У Саске всегда был дерьмовый вкус на женщин. — Я хотел обсудить с тобой один вопрос, но он подождет. Расскажи мне о моей внучатой племяннице, — этот вздох Итачи подавить не смог. — Значит вы назвали ее в честь мамы Хинаты, — он помолчал. — Юки Учиха звучит как моя несбывшаяся мечта. — Ну во-первых, дочь мы назвали в честь медсестры, которая заботилась о нашей дочери после ее рождения. Кстати, очень милая женщина. Во-вторых, Хината не знает, как зовут ее мать и кем она была. Надеюсь все так и останется, — он мрачно посмотрел на президента, — так как это желание моей дорогой жены. А в-третьих, никакие вопросы я обсуждать с тобой не намерен. — Не хами мне, мальчишка, — Итачи усмехнулся, — это ради вашего же блага. — Итачи снова посмотрел на мужчину и насмешливо приподнял бровь, давая понять, что не поверил ни единому слову, — Ладно, это для общего блага, — президент вздохнул, — Видишь ли у каждого режима будет оппозиция, даже если этот режим не так уж и плох, — Итачи фыркнул. "Не так уж и плох?" После четырех лет у власти сделано ровным счетом ничего, не считая настолько неважных мелочей, которые теряются на фоне общего экономического, политического и социального упадка. Те реформы, которые он предпринял в самом начале, направленные на нивелирование кадрового голода, привели лишь к целой плеяде неквалифицированных специалистов, еще большему кумовству, взяточничеству и неэффективному распределению бюджета и специалистов. Но да ладно, это не его дело. — Оппозиция, — прочистил горло Мадара, намеренно игнорируя поведение племянника, — давит на успехи прошло государственного строя, оперируя доводами, особенно касающихся интернационализации иены. Якобы все это произошло из-за эффективного правительства. Идиоты не понимают, что дело не в правительстве, а в удачном времени и обстоятельствах, которых сейчас нет. — Так начни хотя бы с национализации иены, — предложил Итачи, — все больше в обороте долларов, евро и даже юаней внутри страны, не говоря уж о чем-то другом. Причем тут снова императорская семья? Если ты сделаешь акцент на внутреннюю политику, а не на внешние связи, даже торговые, то может что-то и получится. Неужели ты не понимаешь, что нельзя взять все это нахрапом? Ты сам потворствуешь кумовству, — он кивнул на Саске, — О какой стабильности говорить? Мадара подавился воздухом от возмущения. — Это ты выставил такие условия, — Итачи кивнул. — Кумовство, взятки, государственный переворот, связи с якудза и Триадой. Кстати, слышал о деревне Ногань? Она в провинции Юньнань. Очень красивое место. Чайные плантации, олени, горы, природа. В общем, загляденье. — Откуда ты, черт возьми, узнал? — зашипел Мадара после того, как пришел в себя от новой информации. — Говорят, один злой призлой япошка выращивал там опиум, держал людей в страхе, — Итачи снова перевел взгляд с жены и посмотрел в глаза дяде, — Никакого восстановления статуса Хинаты, дядюшка. Я уже говорил тебе. — Но это безопасно, вы будете жить как императоры, мать твою. Под полной защитой, а Юки будет принцессой. Разве ты этого не хочешь? Никакой оппозиции, наконец страна будет стабильна хотя бы в политическом плане. — Да блять, мне что спеть тебе на китайском, чтобы ты понял? Не трогай мою семью, со всей этой политикой разбирайся сам. Не мне тебе говорить, что радикалов столько же, сколько лоялистов. Я не дам тебе поставить мою семью по удар. Принцесса? Гребенные императоры? Да ты в отчаянии. Если тебя так волнует кучка фанатиков, то тебе не место в президентском кресле. А если ты решишь избавиться от меня или навредить моей семье, то знай, что доказательства твоей преступной деятельности хоть и в прошлом, но очень актуальны. Они надежно спрятаны в разных частях мира. И при малейшей угрозе, все это попадет в СМИ. — СМИ мне не угроза, я контролирую всю медийную сферу. — А в Китае? А в Америке? Твоя репутация окажется в полнейшей жо... — Итачи? — Да? — ответил он Хинате, которая слишком незаметно подошла к нему. — Добрый день, Господин президент. — Хината, — он кивнул, снова надев маску. Ему не стоит эмоционировать на публике. — Можешь обращаться ко мне неформально, мы все-таки родственники. Я очень рад, что вы смогли посетить мероприятие. Саске много о тебе рассказывал, — Хината нахмурилась, понимая что Саске не мог никому о ней много рассказывать, — Что ж, — заметил он неловкую заминку, — не буду мешать. У меня есть еще несколько дел с новым мэром. — Всего доброго, господин президент. Передавайте мои самые лучшие пожелания Ван Бэю, — Мадара слегка побледнел, но кивнул, давая понять, что этот вопрос закрыт. Хината слишком хорошо знала Итачи, понимая, что он крайне раздражен и напряжен, но говорить об этом сейчас они не будут. Сегодня день Саске и позже они должны будут встретиться в узком семейном кругу на ужине, чтобы отпраздновать его назначение. Правда сейчас она не уверена. — Мы можем поехать домой, — неуверенно предложила Хината. Хоть они приехали сюда с конкретной целью, но Итачи выглядел неважно и продолжал прожигать спину самого президента. — Мы поедем в поместье, а потом на чертов ужин, — он приложил ладони к глазам, нажимая на веки, — Боже как я ненавижу этот город, — он наконец посмотрел в встревоженные глаза жены и мысленно выругался. — Прости, что нагрубил. — Все в порядке, — нежно улыбнулась она и незаметно взяла его ладошку и сжала, даря свою поддержку. — Я тебя не заслуживаю, — прошептал Итачи куда-то в висок Хинаты, притягивая ее ближе, — Я расскажу тебе обо всем позже, — уже громче сказал он. — Если захочешь, я всегда готова тебя выслушать. Но мы можем заехать к Токумару-сану? Я хотела бы поздороваться. — Конечно, милая, я взял нашу НОРМАЛЬНУЮ одежду и прихватил дорогущий сакэ, — улыбнулся он и кивнул куда-то в сторону. Хината проследила за взглядом мужа и ахнула. — Боже, это Саридазава? — на какой-то заговорщицкий шепот перешла Хината, чем рассмешила Итачи. Напряжение потихоньку покидало его тело. Как и всегда. Как и всегда ему просто нужна Хината.