Экстра 1

— Она вообще меня не слушает, — сильно напрягшись, услышала Хината в районе своего живота. — Я ей говорю одно, а она делает все наоборот. Теперь вообще со мной не разговаривает. Хината медленно перебирала волосы Итачи, которые стали сильно короче с их первой встречи. Жить в Саппоро с довольно длинными волосами было крайне неудобно. Влажность порой убивала. Даже ей пришлось подстричься, Итачи же сделал это сразу по приезду. Он уже час сетовал на поведение Юки. — Почему она такая? — Итачи поднялся с колен Хинаты и вопрошающе смотрел на нее. — Юки это перерастет, — пыталась говорить уверенно брюнетка, хотя ее саму ни чуть не меньше волновало поведение дочери. Выпускной класс только начался, а Юки уже дважды прогуляла уроки. Мама Лео говорила, что видела Юки в не самой хорошей компании. Однако Хината не спешила говорить об этом мужу, потому что даже она не могла предсказать, что сделает Итачи. — От тюфяка ничего не слышно? — с ноткой надежды спросил он. — Его зовут Лео, дорогой, и нет, от него я ничего не слышала, — это была даже не ложь. Юки и Лео учатся в одном классе еще с младшей школы, они лучшие друзья. Милый и красивый мальчик, стал умным, вдумчивым и уравновешенным парнем, но, по мнению Итачи, он был слишком слаб, чтобы находиться рядом с его драгоценной дочкой. К тому же он гайдзин (мама японка, а отец русский). Об этом как-то узнал Итачи, когда Юки стала близко общаться с Лео и проводить с ним все свободное время. Но кроме того, что мама Лео училась в Москве, а перед родами вернулась в Японию, Итачи ничего узнать не удалось. Со временем, увидев, что Лео не несет никакой опасности для Юки, а загадочный отец мальчика не собирается являть свою монструозную натуру, Итачи успокоился. — Зачем ей мотоцикл? У нее целая машина с собственным водителем. Я ничего не понимаю, в детях. Я плохой отец, — снова завел свою пластинку Итачи. — Почему она не понимает, что это очень опасно? Хината знает, как сильно Итачи любит Юки, как боится ее потерять, учитывая с какими фанфарами малышка появилась на свет. И она тоже всегда переживала за благополучие и безопасность своих детей, особенно если брать в расчет, что Итачи и в Саппоро не покинул криминальный мир или может тот его не отпускал. Хоть и активно это скрывает от любимой жены. Хинату это жутко веселит, она часто неожиданно наведывается в офис курьерской компании под разными предлогами и наблюдает, как Итачи выкручивается, пытаясь убедить ее, что с преступным миром давно покончено. На самом деле, Хината была не против подобной подстраховки. Хоть в деньгах они и не нуждались и договорились жить тихо мирно, но гарантий безопасности в их время и в этой стране — абсолютно никаких. А когда у тебя есть влияние, власть, связи, защитить свою семью гораздо проще. — Итачи, — позвала Хината, привставая с дивана и присаживаясь к мужу на колени, — не накручивай себя. Юки знает, — она обхватила руками лицо мужа, — что ты против, я тоже ее не поддержала. Дай ей время и она успокоится. — Но она игнорирует меня уже целую неделю, — Итачи машинально схватил ягодицы жены и придвинул ее к себе поближе. — Не разговаривает со мной, — он поцеловал ее в уголок губы. — Иногда мне кажется, что она этим сильно на тебя похожа. — Взрывной темперамент у нее точно твой, — Хината поерзала на любимом мужчине и заслужила рванный выдох. — Ох, прошу, — его рука забралась под тоненькую кофточку и оглаживала выпирающие позвонки, — конечно, ты во всем права. Его проворные пальцы резво справились с застежкой бюстгальтера, а руки переместились на любимую грудь. На кончиках пальцев отчетливо чувствовались мелкие линии растяжек, которые появились после рождения Юдзиро, и Итачи жадно вдохнул родной запах, исходящий от жены. Они живут в Саппоро уже 17 лет, столько же они женаты, столько же он каждый день просыпается и засыпает с Хинатой, но он так и не смог насытиться ею, да и, видимо, никогда не сможет. Итачи приподнял кофту вместе с бюстгальтером и незамедлительно избавился от ненужной ткани. Боже, его жена была потрясающей. Она, как дорогое вино, с каждым годом становится все прекраснее, все притягательнее. Со временем Итачи вообще перестал замечать шрамов на ее хрупком теле, каждый изъян ее тела был частичкой его души. Хината выносила и родила ему двух детей, она была сильной... и смелой. Прекрасной. — Ах, — услышал он сквозь дымку собственного вожделения, а затем почувствовал, как маленькие руки опускаются между ними. Хината бесстыдно лезла ему в брюки, наслаждаясь его языком на вставших сосках. Она проворно расстегнула сначала ремень, потом и пуговицу с ширинкой, приспустила боксеры... Теперь Итачи стало немного легче жить, член перестал давить болезненно на молнию. Не успел он опомнится, как Хината, отодвинув собственные трусики в сторону, решительно села на колом стоящий член. Приехать домой во время обеденного перерыва было определенно лучшей идеей. Не один он ужасно скучал по их близости, Хината, кажется, тоже с нетерпением этого ждала. — Мгхм, — простонал Итачи, сдерживая себя и позволяя Хинате двигаться в собственном темпе. — Ты идеальная, — прошептал он ей в грудь, пока она с запрокинутой головой самозабвенно скакала сверху. Ему никогда не надъест этот вид. Черт, он сам себе завидовал, чувствуя тесное, влажное тепло вокруг члена и видя прыгающую перед лицом грудь. Хината определенно была самым лучшим вином, которое он когда-либо пробовал. Этот раз им явно не запомнится длительностью, прошло несколько минут, а они уже оба на пределе. Если бы не его "работа" в экспресс-доставке, он мог бы целыми днями быть дома, заниматься любовью с самой желанной женщиной на свете, помогать ей по дому, может быть им наконец удалось бы заделать третьего ребенка. Но он не может разочаровать ее, не может взять работу на дом, чтобы всякие отбросы ходили по его дому, сидели на диване, где он жарко брал свою любимую жену. Или в этот раз она его брала? — Я... я... ах, Итачи, — движения стали лихорадочными. Он положил руки под ягодицы Хинаты и слегка приподнял, позволяя наконец своим бедрам врезаться в податливое тело жены. — Черт, — выругалась Хината и стала неистово сжимать его внутри себя. Мышечные сокращения вместе с еще несколькими толчками стали его концом. Он загнанно дышал в плечо Хинаты, пока ее лицо покоилось в выемке между плечом и шеей. Но не успели они отдышаться, как услышали из коридора: — Я дома, ка-сан, — неужели уже вечер? Он же только что пришел домой. Однако посмотрев на часы, Итачи понял, что его сын почему-то решил пропустить тренировку. Хината спрыгнула с него так быстро, что кажется, у нее закружилась голова. Она бросила подушку Итачи и тот прикрыл свое достоинство ею. Хината же с профессиональным видом поправила юбку и застегнула лифчик. — С возвращением, Юдзиро-кун, — пропела Хината, направляясь в сторону коридора, из которого уже выходил сын. — То-сан, — нервно улыбнулся мальчик. Хотя Юдзиро уже был мальчиком с сильной натяжкой. Он только поступил в среднюю школу, но ему досталось чисто учиховское телосложение. Это был здоровый лоб, но с милым личиком, доставшимся от Хинаты, только глаза были темнее самой ночи. — Почему ты не на тренировке, Юдзиро? — было крайне неудобно напутствовать сыну сразу после секса. Под подушкой ему явно было что прятать. — Э-э, тренер перенес занятие на вечер, — что-то подсказывало Итачи, что пацан врет, но сказать прямо ему об этом не решался. Никто не хочет знать, что ему не доверяют. — Я сейчас разогрею тебе обед, — ласково сказала Хината. — Юдзиро может это сделать сам, милая, а ты отдохни, — по мнению Итачи, в 12 лет человек уже может сам себя прокормить, не то, что разогреть уже готовую еду. — Конечно, ка-сан, — Юдзиро слегка поклонился отцу, из-за чего сам Итачи заслужил осуждающий взгляд жены. Но Хината спорить не стала, ей правда стоило освежиться. Она не ждала Юдзиро так рано. — Я тебя люблю, — вслед уходящей жене сказал Итачи с хитрой улыбкой, зная, как действуют на Хинату эти слова, — и хочу еще, — он откинул подушку и поправил наконец одежду. — А я нет, — она показала ему язык и юркнула в ванную. Итачи хрипло рассмеялся. Мужчина достал телефон, чтобы позвонить тренеру, узнать, какого хера он переносит занятие, не поставив в курс перед этим Итачи. Он сам нашел бывшего чемпиона Хоккайдо по боксу, снял ему помещение, подсобил с лицензией на преподавание, купил инвентарь, помог с раскруткой. И все это с одним условием: у его сына будут ежедневные индивидуальные занятия. Но не успел он набрать нужный номер, как ему позвонил шестерка из местного борделя, младший брат Наги, который работал юристом в его курьерской компании. — Босс, — крик отчаяния раздался на той стороне провода. — Я говорил тебе не называть меня так, — устало вздохнул Итачи. — Что случилось? Итачи и его дела никак не связаны с борделем, проституцией, наркотиками и остальными низовыми нишами. Этим всем занимается жадный до денег молодняк. Более влиятельные и уважаемые банды даже если и занимаются подобным бизнесом, посылают туда молодую кровь. Даже Акацуки уже лет как десять отошли от этих сфер. Однако Итачи знают везде, его уважают, старая слава идет за ним по пятам. Кроме того, в Саппоро он ведет себя спокойно, взяв под контроль районы, где находятся его дом, офис и детские сады, школы, в которые ходили или ходят его дети. — Н-не могли бы вы прислать фото вашей дочери? — Тебе что жить надоело, пацан? — Итачи уже решал как именно умрет этот недалекий. — Н-нет в-вы не так поняли. Кажется, ваша дочь сейчас в нашем караоке, но она представилась другим именем, — запинаясь протараторил парень. — Во-первых, с каких пор в ваше караоке пускают несовершеннолетних, а во-вторых, с каких пор клиенты обязаны вам представляться? Итачи уже надевал кроссовки и выхватывал с придверной тумбы ключи от машины. Когда он вышел за порог, поразмыслил и зашел обратно. — К-конечно, мы не впускаем несовершеннолетних, но иногда они все-таки проскальзывают. Энергичные дети, — нервно засмеялся тот, — Н-но дело не в этом, — снова посерьезнел, о-она, то есть в-ваша дочь, хочет устроиться на работу. Мне показалась она знакомой, но я не уверен, поэтому мне нужно фото. Сначала он был шокирован, что его малышка забыла в этом рассаднике мандавошек и хламидий. Может быть ей угрожают? Конечно! Что еще могло стать причиной? Юки никогда ни в чем не нуждалась. Если она не захочет, ей никогда не нужно будет работать. Она сможет посвятить себя, чему захочет. Правильно. Какие-то ублюдки, ебанные смертиники угрожают ей. Теперь Итачи был зол, он собирался поехать в этот сранный бордель и разъебать их всех нахуй, а само здание похоти и грязи поджечь ко всем чертям. — Юдзиро, — прокричал он в сторону кухни. Сын выбежал в коридор уже в спортивных штанах и футболке, в руке у него был недоеденный онигири. Лицо выражало наполовину испуг, наполовину любопытство. — Одевайся, нужно ехать. Юдзиро не спрашивал ничего, чем напомнил свою мать. Хинате не стоит знать об этом, он разберется со всем сам. Наблюдая за тем, как сын натягивает кеды, Итачи вдруг осенило. Юки никогда ни в чем не нуждалась? Так и было. Но ебучий мотоцикл, который она захотела и в котором ей отказали, давал поводы для сомнений. — Блять, — в слух выругался Итачи. А если учитывать, несмотря на все шутки, что у нее долбанный характер Саске, то вполне возможно, что это она кому-то угрожала, чтобы пройти в караоке, а не ей. Если это так, то она должна получить свой урок. — Значит слушай сюда, — прорычал он в телефон, — ты сделаешь ровно так, как я скажу...

***

— Не было печали, да вот привалило… Манджиро руководил этим заведением уже почти четыре года. Это действительно хлебное место, он шел буквально по головам ради него. Парень, выросший на улице, постоянно голодавший, хитрил, предавал, избивал и убивал, чтобы получить свое место под солнцем. И вот к тридцати годам он был полностью доволен своей жизнью. И кто бы знал, что умрет он из-за столь милого создания. Ему хотелось истерично рассмеяться, когда один из его подчиненных, бледный как призрак забежал в кабинет, сбивчиво обрисовывая ситуацию. Может не стоило ему так поднимать это заведение? Не стоило вкладываться в рекламу и в самых лучших девочек? Не стоило делать из паршивого борделя элитное заведение? Тогда бы дочурка самого Итачи Учиха вряд ли пришла бы к его порогу. Наверное, это карма. Не могло же быть все так чудесно в его жизни. У него куча денег, положение, лучшие телки, прикормленные копы… И все это катится в бездну из-за этой энергичной девчушки. К тому же ему поставили довольно противоречивую задачу. Как он может выполнить ее, не прикасаясь к этому наивному цветку жуткого монстра, который с минуты на минуту лично будет наблюдать за собственным спектаклем. И он, Манджиро, здесь просто массовка, третьесортный герой, которого пустят в расход еще до конца первого акта. — Босс? — этот сопляк все еще стоял здесь. — Вам нехорошо? Ему пиздец как хуево, но выбора нет. — Как только приедет Итачи-сан, заведи девушку в мой кабинет. Остальных я сам предупрежу. Мало ли, а резни нам здесь не надо. — Понял, — парнишка выбежал из кабинета, и Манджиро не мог его осуждать. Он бы и сам сделал тоже самое будь у него чуть меньше гордости. Через двадцать пять минут и два бокала виски к нему в кабинет вошла нимфа. Он не понимал, как мог родиться настолько красивый человек. И у кого? У Итачи Учиха, который, по слухам, замочил в три раза больше людей, чем ему лет, который объединил Осаку и выступил против чинушей. Блять, он забирает свои слова обратно. Кармы нет. Он прочистил горло, допивая виски. Удалось немного сбросить напряжение. В худшем случае его просто убьют. — Имя, возраст? — он специально вытащил пистолет, который уже пару лет как пылился без надобности в первом ящике стола. — Айко, 20 лет, господин. Он как наяву видел Итачи-сана, сжимающего его трахею лишь за то, кого его дочь называет господином. Манджиро громко сглотнул. — И что привело тебя к нам, Айко-сан? — Я нуждаюсь в деньгах, — она смотрела прямо, с вызовом, взглядом, полным достоинства. Среди его работниц ни у кого нет такого взгляда. — Тогда твое собеседование начинается прямо сейчас, — он встал и медленно подошел к девушке, оглядывая ее с ног до головы. Манджиро еле сдерживался, чтобы не бросить виноватый взгляд в правый верхний угол стены, где красной лампочкой мигала камера. Только мертвый не заметил бы грудь третьего размера в этом с позволения сказать топике, только слепой бы не оценил округлых бедер и упругой попки. Видимо, правду говорят, что жена Итачи-сана невероятная красавица, раз их дочь выглядит как долбанный секс-символ целого поколения. Еще эта чертова мини-юбка. Раньше Манджиро любил этот элемент одежды на девушках, но сейчас решил, что их нужно запретить на законодательном уровне. Член дернулся в штанах, и он активно стал представлять как разъяренный отец, увидев его стоящий агрегат, наматывает на катану его мало притягательные кишки. Благодаря этому его тело стоически выдержало это испытание. Жаль, что это было только начало. — Ты знаешь, что тут делают такие, как ты? — с превосходством усмехнулся Манджиро. Может ему стоило податься в актеры, а не в якудза? Он сел на кожаный диван и закинул ногу на ногу. Продолжая смотреть на ее ноги, но вместо этого видел, как его собственные отделяются от тела. — Обслуживают клиентов? — бедная малышка и сама была не уверена в ответе. Было бы лучше, если бы ее отец делился с ней всеми опасностями этого мира. Манджиро кивнул в сторону стола, на котором стояла недавно открытая бутылка виски и пустой рокс. Девушка не растерялась и взяла оба предмета. Она обошла диван и села на подлокотник, закидывая ногу на ногу прямо перед его лицом. Кишки. Оторванные конечности. Мои оторванные конечности. Многочасовые пытки. «Айко» филигранно налила напиток в стакан, перегнулась через его колени, оттопыривая попку, и взяла пальцами лед. Правда вместо того, чтобы опустить его в стакан, девушка положила его в рот. А уж потом в стакан, не забывая соблазнительно облизнуть пальцы. Боже, прошу пусть Итачи-сан не увидит этого. Когда она выпрямилась, Манджиро приосанился накрывая верхней половиной тела нижнюю. Если бог есть, он сделает так, что стояк не увидит никто. К тому же он в этом не виноват, это долбанные рефлексы и стресс. Да, точно, стресс. Когда его дружок подвял, Манджиро неспешно поднялся с дивана и бросив на ходу команду Ждать, вышел из кабинета.

***

Итачи нервно постукивал по рулю, ожидая зеленого сигнала. Слева от него сидел его единственный сын, его опора и надежда. Юдзиро был почти расслаблен, и Итачи это нисколько не удивляло, ведь он не знал, куда они едут и зачем. Учиха уже был не так уверен в гениальности своего плана, может и не нужно преподавать Юки никакого урока. Это все выглядит слишком жестоко. К тому же смотреть на это все он просто не сможет, это выше его сил. Итачи вытащил телефон, чтобы дать отбой, но вспомнил куда Юки пришла по собственной воле, понимал, что его малышка сглупила, думая, что имеет право обслуживать обрюзгших членососов. Светить своим телом, которое ее мать с таким трудом произвела на свет. Неблагодарная, избалованная девчонка. И ради чего? Сранного метала... Или из принципа? Он так разозлился, что вдавил педаль газа, даже не дожидаясь зеленого света. На периферии он заметил как напрягся сын, но ничего не сказал. Итачи набрал номер того, кто уж точно сможет оценить ситуацию по достоинству. — Йоу, какие люди! Неужели годзилла выбрался и угрожает существованию четы Учиха, раз ты сам решил мне позвонить. — Почти, — сквозь зубы прошипел Итачи. — Мне нужна твоя помощь. — Я весь внимание, господин, — Учиха мысленно закатил глаза. Время идет, а его эмоциональное развитие так и осталось на уровне подростка. По мере рассказа Итачи все чаще бросал взгляд на Юдзиро. Сын если и был удивлен, то никак это не показал. Лишь зрачки слегка расширились. Возможно, он был больше зол, чем ошарашен. — Босс, ты пизданулся, если думаешь, что я смогу смотреть на малышку Юки пока какой-то камикадзе ее лапает. — Никто ее лапать не будет, — прорычал Итачи. — Просто попугают, чтобы она знала, какие последствия ее ждут в таких местах. — Купи ей ебучий мотоцикл и живи спокойно, — выдохнул собеседник. — Если не хватает, дядя Хидан подкинет тебе деньжат. — Значит ты отказываешься? — Итачи и сам не понимал на каком взводе он был. Конечно, он может купить ей ебанный мотоцикл, но если она разобьется на этой мясорубке? К тому же она не просто обиделась, а пошла против него. Он дожил до того, что его собственная дочь, жизни не видавшая, не уважает его решений. — Как бы я посмел, хозяин, — загоготал Мацураси. — Но пообещай, что не выколешь мне глаза потом. — Обещаю, — процедил Итачи. Кажется, теперь ему нужно поговорить с Юдзиро. — Ты будешь на видео-связи. Следи за тем, чтобы эти ублюдки и пальцем к ней не прикасались. Если они все-таки рискнут, я камня на камне там не оставлю. — Да никто и не сомневается, — загоготал Хидан. — Жду звонка. На несколько мгновений в машине воцарилась неловкая тишина. — Чем ты занимаешься, то-сан? — наконец нарушил молчание Юдзиро. — Это не так-то просто объяснить, — Итачи бросил быстрый взгляд на сына и резко затормозил, отреагировав на красный свет светофора. — Ты как-то связан с якудза? — он не знал, что ответить. Он и есть якудза, но Итачи не планировал когда-либо говорить об этом своим детям. С другой стороны, Юдзиро должен быть готов на случай любых чрезвычайных ситуаций. — Я лишь пекусь о безопасности семьи, Юдзиро, — Итачи чуть сбавил скорость. Все равно без них не начнут, если жизнь дорога. — Наша семья не совсем обычная, и в Осаке я был не последним человеком. Когда у тебя есть положение, есть и недоброжелатели, но с ними серьезных проблем у меня не возникало. До встречи с твоей мамой, я просто плыл по течению. А потом был просто обязан ее защитить. — Мама была в опасности? — неподдельно удивился Юдзиро, ерзая на пассажирском. — Мама попала в неприятную ситуацию, верно ли говорить тебе сейчас, что и она была из непростой семьи. В любом случае, мы оставим этот разговор на потом. — Разве мама не могла защитить себя сама? Дядя Саске рассказывал, что она прошла какую-то физическую подготовку. — Итачи усмехнулся. — Юдзиро, как ты считаешь, что может сделать человек с комплекцией Кисаме с человеком маминой комплекции? — ... — Чисто теоретически, я думаю, что Кисаме мог бы держать хрупкую девушку двумя пальцами, делая с ней все, что ему захочется. Или например с легкостью раздавить ее голову одной рукой. — Я-я понял, — оторопел Юдзиро. — Тот мир, в котором вы с Юки живете, с любящими мамой и папой, дядями, людьми, которые пекутся о вашей сохранности, сильно отличается от реального мира, в котором например жили мы с мамой. — К чему ты клонишь, то-сан? — В нашем мире полно жестокости, сынок. Повзрослев, ты все поймешь сам, но твоя сестра решила слегка ускорить этот процесс, — он замолчал. — Точнее не так, это я решил его ускорить. Бокс, которым ты занимаешься спустя рукава, поможет тебе однажды защитить себя, маму или сестру. Чуть позже ты начнешь заниматься стрельбой, иайдо, другими единоборствами. Мне очень повезло, что ты уже родился сообразительным, но и свои интеллектуальные способности ты обязан будешь развивать. — Ты к чему то меня готовишь? — еще больше напрягся Юдзиро. — К чему-то? — задумался Итачи, — подъезжая к месту назначения. — К жизни, сынок. Ты— мужчина. Ты изначально физически сильнее своей сестры или матери, и ты обязан их защищать, если что-то случится со мной. Ты должен будешь и сам находиться в безопасности, потому что вы с Юки наши драгоценные дети, Юдзиро. Понимаешь? Машина уже петляла узкими улочками, подъезжая к тупику почти в самом центре города. Итачи видел на лице сына какие-то муки совести, казалось, он хотел что-то рассказать, но не решался. Давить Итачи бы не стал, но до поры до времени. — Юки часто выбиралась ночью из дома, а я ее прикрывал взамен на ее молчание о том, что мне не нравится бокс, — Итачи незаметно выдохнул. — Я знаю, — он решил не обращать внимание, как вздрогнул мальчик. — Вы с Юки почти всегда под моим присмотром. Мама называет это гиперопекой, а я — своим отцовским долгом. Итачи остановился прямо перед входом, намеренно игнорируя запрет и наличие парковки. — Я буду стараться больше, то-сан, и стану сильнее, — посерьезнел Юдзиро, отстегивая ремень безопасности. — Я знаю, — ласково улыбнулся Итачи, — и верю в тебя, — он потрепал сына по жестким волосам.

***

— Пиздец парнишке, — слышал Итачи, стоя спиной к мониторам в комнате службы безопасности. Юдзиро он оставил с той стороны двери. — Это Белка купила ей эти шмотки? Итачи резко повернулся и мазнул по экрану, но через секунду снова только его спину освещали мониторы. Он в жизни не видел на Юки подобной одежды. Если эти вещи ей дала ее новая подружка с низкой социально ответственностью, Итачи лично запугает эту девчонку так, что она и на километр не подойдет к его дочери. Но нужно делать это аккуратно. — Ебать что он за кремень. Босс, лучше не поворачивайся и потом пусти мне пулю в лоб. — Он трогает ее? — спокойно спросил Итачи, сжимая и разжимая кулак. — Нет, — он присвистнул, — нет, но у этой хуйни есть звук? Конечно, он был, но Итачи попросил выключить его, не желая ничего слышать. — Юки нужна порка, — продолжал разглагольствовать блондин, официально имевший положение намного выше его. — Давай сдадим ее в монастырь. Там ее и налысо постригут и рясу выдадут. Она совсем распоясалась, мать твою. Кстати, она напоминает мне Саске в его худшие годы. И Итачи не мог с ним не согласиться. — Может я разбаловал ее? — в слух сокрушался Итачи. — Может? — фыркнул Хидан, — Да она тепличный цветочек, с ней надо жестче. Как в свое время с Саске. Итачи вздрогнул. Нихера он не был с Саске жестким, а, скорее, наоборот, пускал все на самотек, занимаясь делами глобальнее и тихо любя засранца. И к чему это привело? — Блять, что она творит, — уже не на шутку разозлился Мацураси. — Где скромность Белки? Вся в Юдзиро ушла? Камикадзе покинул гнездо. Через минуту в кабинет ворвался еле знакомый парень. Он тут же склонил голову в знак уважения, но Итачи никак не мог выудить из памяти его имя. Он лишь знал, что он, как и это заведение принадлежали клану Боко. — Итачи-сан, лучше убейте меня сразу, — Учиха услышал, как хохочет Хидан. — Я не могу ее напугать, не обосравшись от страха сам. Итачи и сам слегка усмехнулся. — Трогать можно, но без сексуально подтекста. Будь с ней жестче... — Манджиро Токиши. — Будь с ней жестче, Манджиро-кун. Сделай так, чтобы в ее красивую голову больше никогда не пришла мысль прийти сюда. — Х-хай.