Внимание

Фашав узнал этого Огневолка в человеческой шкуре достаточно неплохо, а в душевных комментариях других Тенакт слышал лишнее подтверждение, чтобы понимать, насколько Коталло жаден до того, чего он хочет получить. Быть объектом этой жажды было необычно. К удивлению принца, все происходило ненавязчиво, но настойчиво. Как будто бы у Коталло появилась цель, почти что вызов, который он не мог пропустить или проиграть.  Фашав в очередной раз вздыхает, прикрывает глаза и массирует виски пальцами, недовольно посматривая на куски отборной обработанной стали, разложенные на столе в его комнатушке. Еще были несколько шкурок кроликов, мягких на ощупь, а поверх этого добра лежал шарф голубого цвета: ткань была мягкой на ощупь. Вероятно, очередная находка среди тайников карханских солдат. Дары были явно от Коталло: об этом свидетельствовала его дурашливая ухмылка, когда широкоплечий человек шутливо отдал честь хмурому Фашаву, возвращавшегося в свою комнатушку. В понимании Тенакт знаки внимания включали в себя то вкусные и лучшие кусочки пекари или редких фруктов, демонстративно предложенные избраннику, то новые детали от убитых героическим способом машин, то компоненты для брони, то вот такая сталь для оружия. Бусины, предметы украшения - опционально и по вкусу возлюбленного. Теперь Коталло регулярно обновляет для него баночки с краской и осторожно правит кисти для тела и лица. Пару раз он демонстративно швырнул сердца Загонщика и Коршуна под ноги принца. С трудом скрывая интерес, под взбудораженные оклики людей в Роще, Фашав поблагодарил его за этот жест, но не более того.  Так же его броня и оружие всегда были чистыми и ухоженными, сохраняя свой качественный вид. Клинки заточены, припасы пополнены - Фашав неизменно вежливо благодарил молодого Тенакт, забавляясь его прихорашиванием и раздражением. Коталло проявлял себя и свое внимание к нему даже в самой тихой части Рощи Памяти, около Мемориала с бирками павших Тенакт, где Фашав мог уединяться и выполнять несколько дыхательных практик, которым научился еще в подростковом возрасте, чтобы обрести спокойствие. Коталло не мог позволить себе оставить его в покое, поведением напоминая мальчишку. Расхаживал перед ним с усмешкой на губах, чаще всего раздетый до коротких шорт, не стесняясь своей наготы, считая, что краски достаточно, чтобы прикрыть его расчерченную черным цветом кожу. Он мог сесть и просто пялится на него, впрочем, не произнося ни слова. Фашав долго и недовольно ворчал, но в результате уговорил Коталло делать дыхательные практики с ним. Потому что Коталло с удивлением обнаружил, что практика глубокого дыхания Карха очень напоминала практику "горного дыхания" Небесников. И Фашав умудрился обернуть любовь Коталло к различиям между племенами в очередное полезное русло. Изучение нового это интересно, а значит у Фашава могла быть передышка. И спарринги… Спарринги стали пыткой. Если раньше принц с удовольствием ронял, бросал, швырял и учил Коталло на различных поверхностях арен, то сейчас лишнее прикосновение вызывало у него трепет и тугой жар внизу живота. Коталло не помогал. Коталло дерзил и кидал ядовитые замечания. Подставлялся так, чтобы их бедра в районе паха соприкасались. Любил обдувать жарким аханьем ухо Фашава, когда проигрывал и был прижат к земле. Терся о него, вызывающе, да еще и умудрялся кусать так, как Фашав никогда бы не позволил. Тени прокляли Фашава, потому что Коталло не поддавался ему в спаррингах, для этого он был слишком горд и азартен, но временами проигрывал, хотя и выигрывал тоже, заслуженно. А это значит, что Фашав мог прижать его за горло или оседлать так, что у них обоих замирало дыхание, а сам Коталло мог свободно, с хохотом, поцеловать его в щеку, когда одерживал верх. Это вызывало косые, заинтересованные взгляды у других Тенакт. Самому Фашаву было немного неловко, он не всегда понимал правила игры и правил ухаживаний, которые навязывал ему Коталло. Особенно его озадачивали кочующие из рук в руки осколки, когда возрастные Маршалы, во главе с Духовницей, с деланной беззаботностью делали ставки на то, как скоро сдастся карханский принц. Коталло один раз спросил его, не хочет ли принц раскрасить его тело белой краской, но странно отреагировал, когда Фашав не понял его предложения. Больше он эту тему не поднимал. Конечно, Фашав делал все, чтобы то, что происходило между ним и бывшим небесником - не влияло на их службу, но он не мог не волноваться, что слухи, которые неизбежно шептались в тихих и темных уголках его нового дома, навредят Коталло.  Он вздрогнул, из - за резкого стука. Гладко выбритый мужчина заслонил собой дверной проем, с любопытством всматриваясь в то, что лежало на столе Фашава. — Маршал Фашав? Нам пора в путь, — неожиданно мелодичным тоном поторопил его широкоплечий Долинник, ухмыляясь. Фашав бросает последний взгляд на куски стали, прежде чем уйти на личное задание. Но он задержался, чтобы захватить с собой голубой шарф. Все таки это идеально подойдет к его синему рисунку на лице, да и ткань просто приятная. Любовь к таким мелочам слишком сильна. Пришлось старательно игнорировать самодовольный взгляд молодого мужчины, когда Фашав проходил мимо него. Однако он ничего с собой поделать не мог. Шарф был очень красивым и мягким. Вздохнув, Фашав сосредоточился на путешествии.

***

“Это не Солнечные земли, это родина Тенакт и у них свои правила. Я здесь никто,” лишний раз напоминает себе раздраженный до предела Фашав. Все из - за поведения Тенакт. Ему было особенно трудно в те моменты, когда его собственные устои, вбитые в его мозг с пеленок, сталкивались с непрошибаемым традициями дикого племени, которое временами было слишком жестоко по отношению к собственным людям. Дальновидный Шеф явно знал, что делает, отправляя его на это задание. Очередная вшивая проверка на преданность и на его способность рационально мыслить. Возможно, что это было с подачи Регаллы. Иногда их различия во взглядах на жизнь приводили его в бешенство.  Ему пришлось разбирать сложное дело, одна из Долинниц потеряла глаз, а кости ее стопы никогда не срастутся правильно - из - за чего она всю жизнь будет хромать. Если бы здесь был костоправ, лекарь из королевских больниц, то, вероятно, ногу можно было бы спасти или минимизировать хромоту. Немолодой целитель Тенакт применил весь свой опыт, сохранив ногу, но ничего не мог сделать с хромотой. Все это произошло из - за неприятной встречи с новой злобной тварью; фиолетовая броня Зубоскала подчеркивала ее принадлежность к Высшим машинам, убийцам.  И он был шокирован неприкрытой жестокостью, с которой столкнулась Долинница - ее небольшое поселение, человек на пятнадцать - двадцать, хотело оставить раненную женщину, на раннем сроке беременности, в лесу. Для этого они и вызвали Маршала, чтобы тот зафиксировал факт “честного” боя для очищения солдата от позора.  Фашав был настолько взбеленен и потерян этим фактом, что сделал выговор всем присутствующим, вызвав недовольный ропот и недоумение. Кто - то даже плюнул в его сторону, обозвав проклятым ублюдком машины. Долиннику повезло, что у Фашава не было времени на его грязный рот. Он забрал рассеянную Долинницу с собой в Рощу Памяти, чтобы найти ей место там.  Та всю дорогу до столицы проплакала, - к удивлению Карха, поскольку тенактские женщины плакали невероятно редко -  а сопровождающие их солдаты косились на Маршала Фашава, но соблюдали субординацию. Прибыв в Рощу, его оттащила в сторонку Духовница, суетливо отмахиваясь от его объяснений и ярости. Тяжело вздыхая, говоря, как с несмышленым ребенком, женщина с птичьим профилем терпеливо объясняла ему, что своим поступком, тот лишает женщину права “честной смерти”, оставив ее опозоренной и лишенной милости Десятых. Для Фашава это было мерзко. Он не понимал. Не хотел понимать. Во время бурного спора, в котором, к его досаде, участвовала Регалла, язвительно отпускающая комментарии о его тупости, он яростно воскликнул: — Она беременна! Если это вопрос чести для нее - пусть даст жизнь ребенку, а потом сделает свой выбор. — Ребенок будет опозорен! — рявкнула Регалла. — О чем мы говорим, ты же Карха, у тебя нет мозгов и чести! Фашав помнил, как взялся за рукоятку своего кинжала, выдвинув его из ножен на груди.  — Маршал Фашав! Убери кинжал обратно и внемли голосу наших предков. Это традиция всего племени, а не личная прихоть одного поселения. Солдат с одним глазом, с такой травмой ноги, как у нее - не солдат. Обуза. Что она может? Она сражалась с рождения, она была ловкой охотницей и могла без устали бежать целый день, — лениво, словно объясняя очевидные вещи, произносил Джавве. — Хорошо же. Я привел ее сюда. Что дальше? — сжал зубы Фашав, не убирая пальцев с клинка. — Если Приннина опытная охотница, пусть учит детей в Роще выслеживать следы. После рождения ребенка она совершит Кундрет и сможет сразиться на арене с машиной, которая лишила ее глаза и раздробила стопу. — тихо сказал Коталло. Обычно они переглядывались друг с другом во время совещаний, но в этот раз Коталло не ответил ему ни взглядом, ни улыбкой.  — В словах Маршала Коталло есть истина. — проговорила мудрая Духовница, по птичьи склонив руку на бок. Ее взгляд не выражал ничего, кроме желания помочь всем сторонам. Когда Декка говорила, к ней прислушивались, внимая ее мудрости прожитых лет. — Возможно, что маршал Фашав прав. Ребенок не виноват в увечье матери, а нас слишком мало после войны. Каждая новая жизнь бесценна. Приннина может отказаться от ребенка, по правилам Десятых, и передать его новой матери. Я проведу ритуал по всем нашим законам. Ребенок не будет запятнан ее позором. Почти в каждом поселении найдутся родители, потерявшие своих детей или не могущие произвести потомство. — она помолчала немного, печально качая головой. — С тех пор, как появилась красная порча, к сожалению, это стало повсеместной проблемой.  Шеф, сидящий на троне, коротко кивнул головой. — Регалла, ты должна понимать, что это хороший выход. — дождавшись кивка недовольной женщины, Шеф глубоко вздохнул, впиваясь взглядом в Фашава. — Ты сделал то, что должен был и это было правильное решение. Я думаю, что если бы Приннина не ждала ребенка, ты сделал бы иной выбор, соответствующий ее желаниям и правилам Тенакт.  Фашав не был идиотом. Возможно, что Хекарро знал о беременности этой женщины. Возможно, что он ожидал, что Фашав заставит эту женщину отсрочить свой Кундрет. И, возможно, что он ожидал умозаключений, похожих на мысли Коталло. В словах известного на Западе и Востоке грозного Вождя звенела сталь. А своей короткой речью Хекарро одновременно защитил и укорил Фашава, даровав ему подсказку. Шеф требует дать нужный ответ. Поэтому, приложив руку к груди и поклонившись, Фашав ответил: — Да, Вождь.

***

Отламывая куски от сухой ветви и бросая их в костер, погруженный в свои мысли, Фашав даже не заметил, как рядом с ним уселся другой мужчина. Лишь звон бус в его коротких косах, да аромат мяты и петрикора подсказал ему, что это был Коталло. С ненавистью вглядываясь в пляшущий огонь костра, принц глухо заворчал: — Будешь приставать ко мне? Как видишь, я не в настроении играть с тобой. Коталло бросил на него недовольный взгляд, со всей серьезностью отвечая: — Не в этот раз. Я думаю, что ты поступил неправильно. Она - калека, Фашав. Для нее жизнь кончена.  — Она человек, а не калека. Она имеет право…  — Нет, не имеет. Ты лишил ее выбора. Может быть по рождению ты Карха, но сейчас ты - тенактский Маршал. Тебя начали уважать, слушать. Она пошла за тобой из - за этого, хотя все внутри нее разрывалось от позора. Ты сам видел ее травму! Ладно глаз, но... Она же почти не ходит! Бросив остатки ветки в костер, Фашав резко поворачивается лицом к молодому мужчине. — И ты тоже против меня, Коталло?  — Я считаю, что это та часть наших традиций, которая может тебя не устраивать, но так завещали Десятые. На поле боя мы добивали тех солдат, которые были лишены конечностей или тех, кто может остаться калекой. — пылко произнес Коталло. Карие глаза ловили отблеск костра и его лицо было нахмуренно, словно он был недоволен. — Почему? — Потому что это закон Десятых. Эти люди - изгои, — все так же горячо сказал Коталло, сжимая кулаки на собственных легких тассетах, так напоминавшие Фашаву крылья соколов. — Ты не думал, что калеки могут жить и помогать племени? — агрессивно прошипел Фашав. — У них есть возможности для помощи, если бы только твое племя дало им шанс!  Коталло удивленно моргнул. Похоже, что эта мысль не приходила ему в голову. — Как? Приннина не сможет больше охотиться, ее точность, как лучницы, упадет в разы. Из - за ее хромоты она не сможет защищать племя от машин, не сможет патрулировать территорию с нужной эффективностью. Она будет ощущать себя лишним ртом, а ее ребенок будет ославлен ее слабостью.  — Коталло. Она может служить. Посмотри, она будет учить детей, она родит здорового ребенка, и, может, поменяет свое мнение… — Ты лишил ее выбора, Фашав. — Коталло качнул головой. Левой рукой, увитой татуировками с его победами на аренах, он сжал плечо Карха, заглядывая в наполненные яростью глаза. — Ты виноват в ее позоре. Все совершают ошибки, это нормально. В следующий раз, когда Хекарро отправит тебя на похожее задание, будь молчаливым свидетелем. Не лишай людей выбора и чести. — Ты не понимаешь меня, верно? — горько произнес Фашав. Коталло помолчал, моргнув несколько раз и отвел взгляд в сторону.  — Нет. Не понимаю. Но я готов поддержать тебя. Если тебе будет легче… Я… я буду рядом с тобой. Хорошо? — Коталло опустил руку, болезненно вздыхая. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не думаешь обо мне плохо из - за этого? Что - то уязвимое промелькнуло на лице молодого мужчины, близкое к страху. Да, Фашав был зол, но… Он не мог относиться к Коталло плохо из - за его убеждений. Потому что сам, так или иначе, обладал слабостями.  Никто не идеален под лучами благословенного Солнца.  Прикрыв глаза и подняв голову так, чтобы увидеть бесконечное полотно звезд, Фашав медленно произнес:  — Я не думаю о тебе плохо. Я думаю о том, что это глупо. Калека или нет - ты можешь быть воином, солдатом или приносить пользу племени иным путем. Это мое видение. Видимо это часть вашего племени, которая будет приводить меня в ярость и уничтожать меня. — Я могу быть рядом, чтобы тебе было легче…? — осторожно повторил вопрос Коталло. Покосившись на все еще обеспокоенного Небесника, Фашав протягивает руки и просто обнимает его, тяжело вздыхая в изгибе шеи Коталло. Тот обвил его руками, но ничего, кроме утешения, не дал.  Сложно было осознавать, что этот простой близкий жест был нужен Фашаву. Просто чтобы кто - то был рядом из - за несправедливости. Поддерживал его боль, создавая уютное тепло. Даже если Коталло не поддерживал мнение Фашава, он просто был рядом. Он невольно вспомнил своего последнего любовника, гадая, жив ли он или погиб, не успев ускользнуть от тяжелых и мстительных рук Тенакт. — Ты бы тоже пошел на это, если бы стал калекой? — прошептал Фашав, пронзенный ужасной мыслью. — Конечно. — большие ладони мягко погладили кожу больших плеч, прежде чем Коталло продолжил. — Я бы хотел умереть с честью, в очищающем бою Кундрета. Я бы не хотел быть жалким до самого конца моих дней. Калеки они... Они ведь прокляты Десятыми… Это ведь даже не люди, понимаешь? Живые мертвецы.  Фашав сжал его в своих объятиях, чувствуя горечь и боль. В этого человека он был влюблен. Но знал, что пока не может повлиять на его мнение. Вместо этого он сменил тему, предложив рассказать Коталло одну из древних сказок Солнечного племени.  Коталло был рад, что им удалось сменить тему разговора.

*** 

Фашав наблюдал за той Долинницей. Она действительно учила детей, передавала опыт, но не жила. Скорее существовала. Позже Приннина дала жизнь крепкому мальчику, с помощью Декки отреклась от него, отдав его новым родителям. И сразилась с четверкой Зубоскалов, погибнув, сражаясь и почти победив последнюю машину. Еще позже ему пришлось путешествовать с Джавве и Регаллой, наблюдая за гибелью Пустынника, оставшегося без кисти руки. Фашаву пришлось, сквозь зубы, дать маршальское одобрение и зафиксировать смерть, как наполненную честью.  Ему было даже все равно на вечное кудахтанье Регаллы, которая сверлила его мозг нравоучениями на протяжении всего их пути.  Он чувствовал, что предает собственные убеждения.  В ночь, когда он вернулся домой, в комнате его ждал молчаливый Коталло. На столике Фашава были поставлены искусно украшенные глиняные пиалы и пузатая бутылка Последнего огня. Молодой человек просто был рядом, не оспаривая горькую злость Фашава. 

***

Дни шли за днями, жаркие тягучие ночи сменялись ледяными и прозрачными, а иногда были наполнены песком и загадочным пронзающим холодом, резким контрастом обрывающих жару пустыни. Работа судей Хекарро была более кочевой, чем мог предположить Фашав в самом начале своей службы. Ему, Коталло и Винталле было дано задание отправиться в одно из поселений Пустынников, чтобы собрать информацию о бурях, участившихся на этих землях. Ранее эти смерчи не представляли сильной опасности, но теперь они стали частыми и формировались практически моментально, а песок, движимый закручивающимся ветром, сильно резал кожу путника, случайно оказавшегося в центре бури.  Да еще нужно было разведать маршрут большого конвоя машин, который ночью усиливался другими, более опасными механизмами с черненой броней.   Им потребовались долгие две недели, чтобы провести наблюдения за смерчами и вычислить точный маршрут конвоя.  Еще несколько дней ушло на то, чтобы помочь новому Командиру Острой Длани, Дракке, забить Высшие машины из этой стаи. К сожалению, это не решит проблему навсегда, ведь через некоторое время вереница металлических убийц будет также путешествовать по этой тропе. Но юные солдаты получили опыт, наблюдая за действиями Маршалов и более опытных воинов, а лишние детали помогут поселению получить новые порции воды. Но смерчи казались… они казались такими же невозможными, как и красная поросль на землях Долинников. Подсознательно Фашав пытался создать связь между этими событиями и приходил к выводу, что, вероятно, он никогда не узнает ответа без должных знаний и навыков. В конце концов он не один из этих великих старцев - ученых, что проводили всю свою жизнь в исследованиях.  Теперь их ждал путь домой и, если повезет и если Шеф позволит, несколько дней заслуженного отдыха. Тенактские укрытия для путешественников нравились Фашаву, потому что забота о таких местах лежала на всех соплеменниках, а принцип "отдай ненужное и возьми нужное" показывал широту души этих людей, несмотря на жесткость и вспыльчивый нрав. Сейчас Фашав писал новые заметки о клане Пустынников, с удовольствием отмечая особенности их быта и трактования заветов Десятых. В будущем он хотел узнать больше - об их выживаемости в таких жестоких условиях. и воодушевленно прикусывал кончик карандаша для письма. Еще раз пробежался взглядом по строчкам о первичных признаках образующихся бурь. И он очень старался не замечать пылающего взгляда Коталло, направленного на него. Винталла подтолкнула локтем Коталло и хихикнула: — Кровь Десяти, неужели он будет молчать сегодня, — пробормотала женщина, отпивая воду из бутылки, выдолбленной из тыквы. — Ты груба к нему. Разве тебе не нравится его голос и сказки? — мурлыкает ей на ухо Коталло. Она фыркнула, откидывая пустую бутылку в сторону.  — Только ты можешь находить очарование в сказках солнцелюбов. — дразнит она его. — О всяких там героях, которые берут солнечный луч и сражаются им, как копьем или мечом. Разве это реальность? — Ты все таки слушала, — напел Фашав, послав ей самодовольную улыбку.  — Твой голос просто раздражает, его невозможно не слушать, — заворчала девушка.  Коталло слабо улыбнулся и придвинул к себе явно зябнущую от остывающего вечернего воздуха Винталлу. Девушка была явно не против, прильнув к Коталло еще ближе и с интересом перебирала огрубевшими пальцами по его левому предплечью, поднимаясь ладонью выше и рисуя путь по его татуировкам. — Но я согласен. — Коталло очень мягко положил руку на ее талию и облизал губы. От нее пахло маслом, которым она пропитывает детали своего нового лука, а ее руки были достаточно сильны, чтобы попытаться побороться с хваткой Коталло - эти руки сейчас приятно гладили его, царапая грудь и иногда поглаживали его твердеющую длину. — Минута тишины и покоя. Фашав поднял на них взгляд и сморщил нос, выражая свое отношение к их диалогу. Озорная жилка, живущая в Коталло, заставила более молодого мужчину показать язык золотоносному Карха. Но все же, как бы они не шутили о том, как много разговаривает Фашав, Коталло находил это чудесным. И это были необычные сказки: мягкие и забавные, грубые и печальные, приправленные невежественным солнечным светом. Фашав много говорил о дворцовой жизни. О многочисленных полях вокруг Меридиана, которые золотой пшеницей и кукурузой раскинулись у подножья. Он рассказывал про автоматические лифты, поднимающие людей на высокие утесы. Те лифты отличались от лифта Вала: золотые и каменные, отделанные красным деревом. Наброски угольком на стенах Рощи Памяти вызывали недоверие и невольное восхищение. А еще что - то про рынок со специями и про трон на вершине Меридиана, с которого было видно весь город и, при хорошей погоде, можно было разглядеть величественных Длинношеев. Коталло любопытствовал все больше, стремясь понять Фашава и его жизнь. Для себя и для своего Шефа, который воспитывал в нем любопытство. Коталло осторожно потерся носом у виска Винталлы, слушая небольшую перебранку между ней и своим другом. Интересно, что Фашав писал в своем дневнике? К сожалению, Коталло не мог прочитать это. Хотя Фашав пытался научить его азам чтения.

***

Фашав не раз и не два делал попытки научить других Маршалов писать и читать, но натыкался на непонимание и откровенную насмешку. Никто не верил, что это понадобится в жизни и никто не хотел тратить свое время на это бесполезное занятие. Кроме Хекарро. Горячность Фашава и жажда Вождя понять чужое племя сплелись вместе, образуя неслыханное доселе дело.  Хекарро не настаивал на том, чтобы обучать других, но часто сидел вместе со своим чужеземным Маршалом, изучая новую для себя науку. Раз уж сам Шеф увлекся этим, то чем Коталло был хуже? Тем более, что это была лишняя возможность быть ближе к человеку, в которого он был влюблен. От Фашава остро пахло; он смазывал волосы маслом из коры какого - то дерева, с добавлением какой - то специи. Кажется, он называл это корицей? Как бы это не называлось, у масла был приятный запах. Коталло сидел рядом, кидая кривые и многозначительные взгляды на Фашава, больше интересуясь неловкими прикосновениями их кожи друг к другу - броню они не носили, пока находились в отгуле. Вдохнув желанный аромат поглубже, Коталло постарался сосредоточиться. Грифель, заключенный в корпус красного дерева, был остер, оставляя плавные черные следы на свитке.  — Это твое имя… — Фашав быстро, быстрее, чем сердце Коталло отсчитало несколько ударов, написал несколько значков на поверхности собственно сделанного свитка. Затем, показывая каждый значок по отдельности, произнес звуки . — К - о - т - а - л - л - о. Причем этот глиф всегда означает двойной звук. Я предполагаю, что твое имя будет писаться так, следуя по тому правилу, по которому вы называете своих детей - сочетание имен отца и матери, с двойной согласной. Коталло пошевелил губами и потер переносицу. Затем поставил палец на первый значок.  — Повтори еще раз….? — он покосился на Фашава, ожидая помощи.  Зрительная память у мужчины работала хорошо, но в данном случае эти глифы были похожи друг на друга и были мелкие, похожие на россыпь зерен. Он мог сказать, что означает треугольник и квадрат в его татуировке на бедре, мог быстро определить, сколько крупных машин уничтожил его соплеменник, но эти символы выглядели куда тоньше и совсем не понятными. — К… о…. т… о…  — “А”.— ухмыльнулся Фашав. — Этот глиф “А”. — Но они же похожи! — возмутился Коталло. — Верно. Но здесь есть насечка, превращающая “о” в “а”.  — Глупость какая… она такая мелкая, как ее можно заметить? — пробормотал Коталло. — а.. л… а… Нет… о! — Молодец. Хорошее начало. Фашав приобнял его за плечи, похлопав по спине. Коталло выгнул бровь, прочищая горло. — Ты же не хочешь касаться меня? Фашав толкнул его, громко цыкнув и закатив глаза. — Ты думаешь только об этом? Ни капли сосредоточенности. — Очень трудно быть сосредоточенным, когда рядом с тобой человек, который тебя отверг, — горько закончил Коталло, высокомерно поднимая голову. — Я не отвергал тебя, — сухо заметил Фашав. У Коталло было другое мнение. Но он увлекся и ему было интересно, а еще он хотел лучше узнать Фашава, поэтому откинул претензии в сторону, продолжая свой урок. Это было забавно, обличить каждый звук его прекрасного имени в значок. Коталло даже попытался написать это, неловко выводя глифы на пергаменте, а затем недовольно толкал в плечо друга, когда тот расхохотался из - за кривых линий. Как признавался сам себе Маршал, это могло быть удобным, но для этого нужно обучить все племя. Вряд ли это было бы возможным в долгосрочной перспективе. Никто из Тенакт не будет заинтересован в письме. Коталло был в этом уверен.

***

Теперь же они были здесь, в замкнутом пространстве. Да, втроем, но разве это было плохо? Жар в глубоких и умных ореховых глазах другого мужчины был странным, обещающим что-то томное. Коталло был влюбленным идиотом и был готов обжечься, если бы он смог достучаться до принца.  Коталло не собирался обманываться — Карха интересовал его не только из - за жгучего желания. Их поцелуй не пригасил его пыл, а лишь воспалил, требуя повышенного внимания. Но почему Фашав отказал ему? От страха? Как такой умный человек не мог понять, что он в безопасности с ним, с Коталло, с Героем Света Пустоши? Руки Винталлы ласкали шею и затылок Коталло, заставляя его мурлыкать от удовольствия. Краем глаза он подглядывал за мужчиной, прикусившего кончик карандаша. Почувствовав раздражение от показного безразличия на лице Фашава, он решил, что может позволить себе дразнить его больше. — Знаешь, Винталла. Я ощущаю себя таким одиноким… — Ты? — хихикнула охотница. — Серьезно?  Коталло укусил ее за нежную кожу под подбородком, повернув голову женщины так, чтобы затем втянуть ее в горячий поцелуй. От него не укрылось тяжелое бормотание Фашава.  — Коталло… — Винталла выгнулась в его ладонях, когда мужчина прижал ее к себе, усаживая на колени. Он поцеловал ее, не обращая внимание на принца неподалеку. Что было нового в том, чтобы заняться сексом при нем? Может он даже присоединится и тогда Коталло украдкой может коснуться его кожи, украшенной свежей татуировкой. Его острые поцелуи коснулись плеч Винталлы и пальцы искали шершавость черных татуировок по ее рукам. Она была богато украшена и достойна титула Маршала. — Эй, Карха! Хочешь присоединиться к нам? У Коталло талантливые руки, ты же знаешь… — она громко ахнула, как только упомянутые руки сжали ее бедра, прижав к собственной эрекции. — Черт… я бы предложила еще поцеловать его, Маршал Фашав, но я надеюсь, что его рот будет занят. Коталло хищно улыбнулся через ее плечо, исследуя реакцию Фашава. И был разочарован, когда принц вновь безучастно посмотрел на них, поглаживая карандаш.  — Спасибо за приглашение. Но я думаю, что это плохая идея, Винталла. Ничего личного к тебе. Просто…  — Ты что? Боишься Коталло? — Винталла вцепилась в широкие плечи мужчины, дерзко ухмыляясь. — Боишься с ним не справиться?  Фашав молчал. Затем встал, собрал свои принадлежности для письма и покинул приют, не удостоив ее ответом. — Извини, Кота. Я пыталась и…. ох… — Все в порядке. Он такой. Будь со мной сейчас. Cейчас он был слишком взведен, чтобы игнорировать ноющую потребность.

***

Карандаш и кожаный планшет, со вставленными туда листами с заметками, были отброшены в сторону. Полупустынная ночь опускалась ниже, окутывала его прохладой, но это не помогало. Фашав слышал их, поглаживая пылающие щеки.  Ему был слишком знаком гравийный перекат стонов другого Маршала, как и краснеющая кожа на тех участках оливковой кожи там, где стиралась краска. И лицо Коталло… Фашав сжимает зубы и ругается, проклинает себя за свои действия - его ладонь дернулась, отодвигая в сторону одну из частей своей нижней брони, так, чтобы погладить ноющую длину.  Да, они уже видели удовольствие друг друга. Да, Фашав втайне наслаждался этим, не показывая это так, чтобы было написано на его лице (хотя, по словам той же звучно стонавшей Винталлы, это получалось плохо). Но теперь… С тех пор, как они поцеловались это стало невозможным. Эта граница не может быть нарушена, но, чтобы не испытывать лишний соблазн или не давать Коталло шанса, он вынужден стоять здесь. По собственной тупости. Фашав ласкает себя увереннее, его рука знакомо сжимается у основания, перед этим цепляя каплю влаги на кончике, размазывая ее по всей длине.  — Солнце… — он стоит в тенях и светило ничего не видит, как бы он не призывал его.  Его живот напрягается, пока он гонится за собственным удовольствием и слушая звуки, которые исходят изнутри Приюта Путника. Представлять в этот момент лицо Коталло, его приоткрытые шрамированные губы, то, как он изгибается под ним, тяжело дышит и молит об освобождении - слишком легко и тепло. Ему хочется ощущать тугое тепло Коталло, хочется вонзаться в него, кусать и лизать его кожу. Принц хочет довлеть над ним, хочет, чтобы Коталло стал скулящим, знающим только имя Фашава. Чтобы он забыл о чертовых Десятых. Коталло издает гортанные стоны. Это невозможно, как кажется Фашаву, но это сжимает его, подводит к краю и, когда знакомый звук голоса Небесника становится прекрасно ломким, он позволяет волне захлестнуть его. И он давится своим стоном, шипит сквозь зубы, когда слышит то, что именно говорит Коталло. Самодовольство хлещет по его венам от этих слов. — Фашав…. Пожалуйста, Фашав, ДА! — громкий стон пронзает его насквозь, пока его собственный кулак крепко сжимается на его члене, продлевая оргазм. Это отчаянно бьется в голове Фашава, взывая к его заталкиваемой, как можно глубже, натуре.   Он ругается, тихо - тихо, чтобы не выдать себя, хотя кажется, что его тяжелое дыхание и бешено колотящееся сердце слышно даже в варварских и холодных землях Нора. Он дрожит и останавливает движение собственной руки, досадливо морщась из - за вида собственной белой крови. Ему придется придумать, как избавиться от этого.  — Коталло знает, чего он хочет, да? — едва слышно спрашивает он у сгустившихся теней. Тени словно ухмыляются над ним, изгибаясь из - за отблесков факелов снаружи.

***

Ему не нужно спарринговать с Коталло. Это будет ошибкой. Досада обжигала кровь Фашава. Он уставился на невинного вида компанию молодых солдат и рекрутов. Декка с широкой и довольной улыбочкой поигрывала мешочком с костяными бирками, на которых были вырезаны символы каждого маршала.  Фашав глянул на бирку с очертаниями Вала, столице Небесников. В данный час на утрамбованном песке Утробы Арены было четверо Маршалов, которые вели показательные уроки для молодежи. У него были шансы вытащить имя Винталлы, Регаллы или Коталло. По всей видимости Солнце шутливо играет с тенями в его судьбе - иначе как объяснить то, что он вытащил косточку с Валом?  Регалла высокомерно вздернула нос и отошла под тканевый навес, усевшись на старую потрепанную циновку. Рядом с ней молчаливым каменным столпом высился Грудда. Винталла скрестила руки на груди, отступая в сторону сидевших полукругом рекрутов. И только Коталло виновато улыбнулся ему, вставая в центр. Фашав отдал бирку Декке и поплелся к нему. — Ты разочарован? — спросил Коталло. — Скорее, осторожен. Я не думаю, что это хорошая идея, — Фашав потер свою шею с той стороны, где не было краски. Декка вышагивала перед рекрутами, объясняя несколько приемов, которые должны были показать старшие Маршалы. — Упрямый принц. — нахмурился Коталло. — Почему? — Будешь дразнить меня. Коталло ничего не ответил. Она наклонил голову и его губы медленно изогнулись в задумчивой улыбке. И Фашав понял, что мужчина перед ним не просто будет дразнить его. Он сделает все, чтобы разозлить принца. — Маршал Фашав. — прозвучал бодрый голос Духовницы. — У тебя будет только щит. Маршал Коталло использует короткий топор. Защита и ответная атака щитом, пожалуйста. Фашав взял у молодой смотрительницы арены, Каллы, небольшой щит, прикрывающий руку до локтя. Легкий и маневренный, он слабо защищал от мощнейших рубящих атак, но вполне защищал от скользящих, случайных выпадов. Остро наточенные края пластины позволяли наносить порезы, а удачный удар в горло мог поставить точку в сражении между противниками. У тренировочного щита были округлые края, не могущие оставить серьезных ран во время тренировки. Коталло пригляделся к своему оружию, удовлетворенно кивнув. По сигналу Декки Коталло ринулся вперед. Легко отразив первую атаку, ведь это было демонстрацией возможностей, Фашав сделал выпад снизу вверх, остановив край щита рядом с лицом Коталло. Декка сопровождала их тренировочную демонстрацию сухими комментариями. Они сходились и расходились несколько раз, прежде чем Декка отдала им команду для полноценного спарринга. Все внутри Фашава кричало о том, что нужно быть внимательным. И по началу все было нормально. Но постепенно спарринг между ними становился агрессивнее: Коталло наступал на него, не щадя, а звон тупого края топора по щиту Фашава звонко отдавался по пространству Утробы. Фашав зарычал и, поймав нужный момент, перехватил свободной от щита рукой запястье Небесника. Он попытался дернуть Коталло на себя, мужчина устоял и попытался освободиться из крепкой хватки. Для этого он попытался ударить Фашава в живот коленом, затем попытался рукой схватить его за горло. Фашав умудрился избежать этих атак, нырнув под руку Коталло, проворачивая его запястье за собой. И пинает его в поясницу, резко отпустив. — Не переусердствуй, Солнышко, — грубо сказал Фашав, настороженно наблюдая за тем, как поднимается с земли Коталло. Тот оскалился, облизнув губы и вновь ринулся вперед. Фашав ожидал прямой атаки и поднял щит, чтобы принять удар топора на щит около своего живота. И удивленно вскрикивает, ощущая боль на губах. Резкая боль заставляет его пошатнуться, чем пользуется молодой мужчина. Коталло повалил его и прижал всем весом к земле - с каких пор он стал таким тяжелым?! - и наклонился для поцелуя, дерзко кусая губы Фашава до крови и проскальзывая в открытый рот языком. Фашав ошеломлен и пытается уйти от поцелуя. Коталло отпускает его резко, Фашав вскакивает на ноги и ошарашенно смотрит на него, вытирая кровь с губ, Фашав щурится на молодого человека. Лисья ухмылка и раскинутые руки вверх. Издевательский поклон. — Немного переборщил, Генерал. Прошу прощения. Фашав вытирает рот, сплевывая в песок. С него хватит. — Чего ты хочешь, Коталло? Дразнишь меня везде, где только можно. Используешь мое имя во время секса с другими. Ходишь передо мной и провоцируешь! Ведешь себя, как малолетний засранец, — его подчиненные были бы в ужасе от этого тона. Но Коталло лишь растянул шрамированные губы в ослепительной ухмылке. У него вообще нет чувства самосохранения? Он слышал на фоне, как Декка велит рекрутам уйти и слышит озлобленные голоса Грудды и Регаллы. — Я? Возможно я хочу проверить границы дозволенного. Ты, Генерал, либо потерял свою хватку, либо не так силен как раньше. А может ты просто боишься не справиться со мной. Да испепелит его Солнце. Фашав закатил глаза. — Я помню, что ты проигрывал мне не раз и не два. Проиграешь и сейчас. — О, а я говорил об арене? От вида Коталло захватывало дух. Разгоряченный борьбой мужчина был напряженным, не обращая внимание на выступившие капли пота на обнаженных участках кожи. Длинные ноги меряли шагами пространство вокруг Фашава. Казалось, что люди вокруг них пропали, оставляя их вдвоем. Фашав ринулся вперед, хватая его и используя приемы, которые ему показывал Хекарро. Жесткая короткая борьба, но принц одерживает верх. Коталло ругается, извивается в его хватке. Пока еще принц был крупнее Коталло, поэтому вес был на его стороне. — Лежи смирно, Коталло. — кровь стучит у него в висках и Коталло действительно слушает его. — Почему ты такой дерзкий?! Ты не знаешь... — начинает шипеть Фашав у его уха. — Это ты не знаешь, Фашав! Ты унижаешь меня тем, что избегаешь меня. Ты боишься за мою репутацию, но думал ли ты о том, что я чувствую?! Зная, что ты придумал себе проблемы, хотя испытываешь ко мне влечение! Они борются ожесточенно, катаются по песку. Топор и щит давно отброшены в сторону. У Фашава явно будут синяки на коже, в тех местах, где Коталло бьет особенно сильно. В конце концов он вновь валит Коталло лицом вниз, подминая его под себя и вжимая его лицо как можно сильнее в песок, усаживаясь на бедра мужчины. Крепко, придавливая всем весом, шипастая часть брони Коталло впивается в его кожу. — Сдавайся! — зарычал Фашав. — Это не то место, где мы должны... — Так же, как сдаешься ты? Несокрушимый Фашав буквально сокрушен тем, что кто - то влюблен в него?! Ты сбегал также от своего прошлого любовника? — шипит Коталло. — Это другое! Он мог постоять за себя! Из - за меня у него не было бы проблем, если бы мы только не….  Коталло вывернулся из его хватки, внезапно обмякнув, из - за чего Фашав потерял равновесие. Резко поднявшись и вытерев костяшками кулака смазанную краску на щеке, Коталло резко зашипел: — Если бы вы не вернулись в Дом Солнца? В этом разница, верно? Десятые свидетели, с меня хватит, принц. Я думаю мы закончили спарринг. И закончили наш танец друг с другом. Он ушел, отдав честь Декке. Смех Регаллы был похож на лязг Мусорников. И это лишь подчеркивало отвратность ситуации.

***

Когда Фашав был молод, ему пришлось пройти через огонь и воду. Видеть, как сходит с ума твой собственный король, от слова которого зависит жизнь твоей семьи, ужасающе. Одно лишь Солнце ведало, через какие муки прошла его собственная мать, потерявшая отца Фашава. Дворцовые игры никогда не интересовали брата Короля. Но он пытался вразумить его, за что и был казнен, во имя справедливости и в назидание.  Фашав выучил урок и старался быть идеальным и полезным солдатом. У Коталло была собственная трагедия, которая все еще была скрыта от Фашава. Он слышал от Декки и от других Маршалов короткий пересказ того, что произошло с бывшим Небесником, носящего не принадлежащие ему по рождению цвета Хекарро.  Еще будучи юным принцем, Фашав понял, что для выживания ему необходимы навыки, выходящие за грань обычного образования для членов Лучезарной династии. Он не стремился быть лучшим, старался не выделяться. Но проглатывал знания как мог, развивая, не без пристального ока матери и Марада, логическое и стратегическое мышление. А еще он учился быть выносливым, возможно даже больше, чем Кадаман. Это означало, что кроме гуманитарных и точных наук, ему приходилось тренироваться на пределе собственной выносливости. Здоровое тело и упорство, непримиримость с обстоятельствами, вместе с необъяснимой жаждой к жизни - были частью Фашава. И помогали создать образ несокрушимого человека. А теперь он был сломлен высокомерным упрямцем. Несокрушимость Фашава трескалась и он потакал этим разрушениям. К счастью, он все еще контролировал физическое состояние. Было трудно влиться в ритм жизни Тенакт, особенно Маршалов, но по крайней мере их тренировочная площадка располагалась отдельно от основной части поселения. Он был в плену достаточно долго, чтобы потерять часть своего веса, а после Кульрута ему пришлось ждать отведенные ему лекарем две недели отдыха, прежде чем он смог вновь начать полноценные тренировки. И он отлично знал, что сейчас Коталло тренирует детей. Это означало, что они не пересекутся в данный отрезок времени. После той перепалки во время спарринга Фашав злился на Коталло и злился на себя. Хорошо утрамбованная и чистая площадка для Маршалов и личной стражи Хекарро примыкала к Утробе Арены с другой стороны с разделительной тяжелой дверью между ними. Здесь уже сидели Чекката и Зекотто, свесив ноги с края деревянного настила. Вернувшийся после недельного отпуска Чекката бодро отсалютовал принцу, подтолкнув Зекотто, отчего тот зашипел, едва не упав вниз глубокой арены.  Послав ответное приветствие, Фашав запустил руки в измельченный мел, обильно покрывая им ладони, рассеянно разглядывая выбор оружия на стойке. И охнул, когда кто - то отвесил ему шлепок по затылку. — Что  за…? – рычит он поворачиваясь к обидчику. — Ваша последняя ссора - Десятые сгорают от стыда. А ты просто идиот, — Азурекка никогда не любила лишних слов и предпочитала говорить правду. Одна из самых старших маршалов прищурилась, а затем прошла мимо него так, чтобы задеть плечом. Этот жест был безобидным, Азурекка не испытывала к нему ненависти, но считала, что грубая сила помогает думать лучше.  Солнечный принц буркнул что - то неопределенное в ответ, хлопая ладонями, поднимая белое облачко излишков мела. Сегодня в его планы не входила тренировка с оружием, а только растяжка и спарринг с кем - нибудь из коллег, поэтому он сразу двинулся к краю арены, на ходу разминая плечи. — Может ты уже трахнешь его?  Фашав споткнулся, оборачиваясь и укоризненно разглядывая делавшего невинный вид Чеккату. Тот обезоруживающе улыбнулся. — Путешествие к Иккате заставило быть тебя таким наглым? — вяло спросил Фашав. Тот улыбнулся еще шире, вновь подталкивая весело цыкнувшего Зекотто. — Прекрати меня толкать, Чека. Если хочешь кого - то толкать - толкни нашего ручного принца в арену. Напомни ему, что он несет ответственность за тех, кого влюбил в себя, — засмеялся Зекотто, борясь со своим другом так, что они почти вдвоем упали с помоста, под дружные смешки. — Икката должен был охладить твой пыл, а не раззадорить твою язвительность, — с показным холодом произнес Фашав. — О, поверь, этот Ледоклык охлаждает мой пыл, я не жалуюсь. Правда, он предварительно сжигает меня, спасибо Десятым. А ты, Шав? — Чекката все таки спрыгнул вниз, нетерпеливо подпрыгивая и используя подманивающий жест. — Иди сюда, кстати. Я твой партнер сегодня! — Грубиян. Я не хочу с тобой сражаться. Много чести, — ворчит Фашав, останавливаясь рядом с краем тренировочной зоны. Бывший соплеменник Коталло цыкнул и качнул головой. — А придется! — дразняще напел Чекката. — Маршал Чекката, при всей его шутливости и грубости - прав. Мы все - заинтересованные стороны. Между вами не должно быть напряжения. — мурлыкнул появившийся из - за угла Хекарро. —  Но я бы выбрал другие выражения. Маршалы и несколько солдат из личной охраны вежливо наклонили головы в неформальном приветствии своего Вождя. Тот кивнул всем в ответ, не отвлекаясь от собственных волос, собирая их в высокий узел на затылке. Широкоплечий Вождь остановился в паре шагов от Фашава, легко улыбнувшись.  — А что можно ожидать от Карха? — Джавве, пришедший вместе с Шефом, сильно хлопает упомянутого человека по плечу, кривясь в усмешке. — Возможно, что это часть их странной культуры? Запрет Солнца и все такое? Или это от того, что Коталло - мужчина?  — Дело не в том, что он мужчина…. — Фашав переступает с ноги на ногу, чувствуя тепло у своих щек. Не хватало еще краснеть здесь, перед Вождем и другими людьми. — Коталло... Маршал в первую очередь. — Это верно. Наш личный молодой Огневолк. — Хекарро одобрительно гудит и его пальцы ласкают древки копий и рукоятки тяжелых, хотя и не острых, двуручных мечей. — И что с того?  — Шеф, насколько мне известно, это что - то связанное со служебными обязанностями, — ехидно произносит Азурекка.  — А причем здесь они? — Джавве неподдельно удивился, вытаскивая тяжелое оружие, увенчанное широким затупленным лезвием.  Осознав, что все смотрят на него, Карха кашлянул. — Коталло служит вам, я тоже. Это может повлиять на нашу службу вам.  В какие - то моменты Фашав жалеет, что его не покрывает тенактская краска полностью. Он уверен, что выглядит пунцовым, как хорошо выдержанное вино. Смешки и веселое фырканье со всех сторон не самое лучшее, что может быть. — Азурекка, насколько ваши отношения с Джавве мешают мне служить? — задорно спрашивает могучий мужчина у Азурекки. — Мешают? — женщина фыркнула, не отвлекаясь от растяжки. — Украшают. Джавве хорошо сдерживает мой крутой нрав, вовремя затыкая мой рот. По - волчьи свистнув, Зекотто рассмеялся, пока другие широко усмехались.  — Вы вдвоем спите вместе с Винталлой. Это разве вас не смущает? А Кенирра? Всем известно о том, насколько они бывают близки с Регаллой. — гулко произносит Хекарро. — Мы говорим о другом, Шеф… — Фашав безмерно рад, что здесь нет Регаллы или Коталло.  — О чем? — невесомо, будто выбранный двуручный меч ничего не весит, Хекарро укладывает оружие на плечо. — Будь проще, Маршал Фашав. — Это просто сказать, когда ты принадлежишь племени, — заворчал Фашав, не глядя на Вождя. — Тебе предстоит еще долго завоевывать доверие Тенакт, Несокрушимый Фашав. Но в тебе есть сила духа, жесткость и упорство, присущие нам. Посмотри вокруг себя - ты видишь кого - нибудь здесь, кто относится к тебе так, как год назад? Нет? Потому что ты заслужил наше уважение. Ты - часть семьи. Но я уверен, что ты скоро станешь частью племени. — Хекарро положил свою могучую руку на плечо другого мужчины. — Почему бы тебе не принять внимание Коталло? Достойный Тенакт, уважаемый человек в Небесном клане.  — Регалла… — начал последнюю попытку Фашав. — Регалла - мой Маршал и преданный друг. Она имеет право на собственное мнение, оперируя своим прошлым. Но даже она со временем увидит в тебе человека, достойного пути Десятых. — Пф-ф, ну, это вряд ли… — фыркнул Чекката, но осекся, быстро пробормотав извинения перед Шефом, встретив его грозный прищур.  — Маршал Регалла это человек высоких тенактских качеств. — повторил Хекарро. — Но даже она не имеет права указывать вам. И Коталло… Что же, будем честными. В нем не так много опыта, но достаточно много силы и стойкости, чтобы противостоять ее тяжелым словам. В рамках наших законов, конечно. Я думаю, что вам нужно поговорить с Коталло и решить свои проблемы вдвоем. Без чужих глаз. Совместный отдых может вам помочь. — Это приказ? — насторожился Фашав. Улыбка едва коснулась губ великана, но голос Хекарро наполнился весельем: — Настоятельная рекомендация от твоего начальника, Маршал Фашав. А теперь... Давайте отдадим Десятым честь и проведем тренировку достойно.