Глава 5

Я честно думала, что всё настолько плохо, что от этого уже не сбежать. Но нет, оказалось может быть ещё хуже. По крайней мере стоять под пристальным взором сотен глаз и понимать, что грудь прикрыта лишь плотным кружевом белого цвета, казалось мне кощунством. Правда успокаивало то, что были дамы ещё более фривольного вида. У кого-то даже корсета не было, лишь тонкая шёлковая ткань подклада. И как они не стеснялись в таком ходить. Практически же напоказ исподнее, которое в этот раз так же ограничивалось лишь панталонами. Вздрогнув от ощущения тяжёлой руки, лёгшей на поясницу, я постаралась не выказывать на лице брезгливости. Мне это в любом случае не помогло бы. Как не крути, но меня фактически продали ему и теперь я собственность виконта. Вот так, без всяких возможных вариаций. Да и после свадьбы это мой первый официальный выход в свет, ещё и в таком унизительном статусе. Так и хотелось выкинуть что-нибудь этакое. Но Тайлер не был моим отцом и никогда не стремился понимать мои желания, он лишь пользовался тем, что давала ему фамилия жены. Злорадно усмехнувшись про себя, я внимательно осмотрела зал –барона Викли, к моему недовольству нигде не было. Но он и не особый любитель подобных развлечений, так что может подойти к самому концу. Потому нельзя терять надежды. Нужно ждать и верить, что даже из самой дурацкой передряги я смогу выйти победителем. Я ведьма, а это дорогого стоит. Пусть им и не хотелось этого признавать, но без моей помощи, страна обречена на потери в политическом плане. Маркизат, из которого происходила моя мать, имел огромное влияние, а я его плоть и кровь. Попроси я помощи и меня бы спасли. Этот вариант я решила приберечь на потом. Если уж совсем невмоготу станет, тогда и разыграю припрятанный в рукаве козырь. Ведь даже я понимала, что слабаки не выживают. Мать всегда старалась быть гибкой, сильной, но понимающей и знающей, как подстроиться под ситуацию. Мне следует вести себя подобным образом. Тогда, возможно, у меня появится шанс убить этого жалкого идиота, который возжелал стать частью великой семьи. Ну, ничего… Луна ещё даже не взошла, а значит, все самые именитые гости пожалуют на бал ближе к полуночи. Хмыкнув про себя, сделала самое отстранённое лицо, на которое только была способна и застыла ледяной статуей. Если не можешь сбежать, сделай так, чтобы другие боялись к тебе подойти. Золотое правило, которое ни один десяток раз спасало меня от неудобных разговоров. Вот и теперь, вспомнив, кто перед ними, аристократы быстренько отвели взгляды и оставили вокруг меня мёртвую зону отчуждения, словно мы чумой проклятые. Если муж надеялся с моей помощью привлечь к себе внимание, то сделал всё с точностью да наоборот. Аддамсов боялись, и это было неоспоримо! Внимание давала фамилия, а не сами члены семьи. — Как я рад, что вы решились посетить столь скромное мероприятие, — подле меня материализовался советник короля, — уж и не чаял узреть вашу красоту, герцогиня Аддамс. Такая потеря для светского общества. Что же вы молчите, прелестное дитя? Я же предательски молчала и кидала выразительные взгляды на своего супруга, при этом меланхолично пожимая плечами. Для Тайлера всё это было в новинку, а вот я прекрасно знала, каким взрывным и вспыльчивым характером обладал пожилой советник короля, у которого я с раннего детства перенимала науки. Он обожал меня, как маленькую внучку, которой судьба его не наградила. Потому теперь, рассматривая мои потухшие и безжизненные глаза он заводился. Это я ощущала так же чётко, как и надвигающийся шторм. Коли первый советник уже тут, значит и сам король не заставит себя ждать. Тут же как не крути, но ситуация складывалась однозначная. Советник дураком не был, иначе бы не пережил трёх королей и не воспитывал бы сейчас пятого. Стоило отдать ему должное, на моего супруга он взглянул так, что у несчастного нервный приступ икоты приключился. Это ему не на меня руки поднимать и не со мной в остроумии тягаться, поливая ударами хлыста. Теперь он в королевском дворце, а тут как на поле боя, каждый шаг мог стоить не только репутации, но и жизни. И почему я раньше не вспомнила о том, что Тайлер фактически простолюдин и не знает даже элементарных правил хорошего тона. — Дитя, я разрешаю тебе говорить, не взирая на запреты супруга, — тихо, но настойчиво взглянул в мои глаза мужчина. — Я так давно тебя не видел, а тут такая трагедия – ты потеряла в одно мгновение и отца, и мать, и даже маленького брата. Так несправедлива жизнь к тебе. Прими же мои соболезнования, надеюсь ты простишь старика и не будешь злиться на него за столь дурные вести. Я знал, что Тиш, хотела сделать тебе сюрприз и просила не рассказывать никому, а теперь, видишь, как сложилось и некому уже новость-то сообщить, да и новости самой больше нет. Такая трагедия, весь двор в печали. — Мне стыдно, за то, что заставила вас беспокоиться о себе, — присев в низком реверансе, я едва заметно пошатнулась, тихо охая, — но муж запретил мне разговаривать без его ведома. Потому, ещё раз прошу прощения, великий канцлер, что посмела проигнорировать ваше присутствие и ваш вопрос. Я приму любое наказание, которое вы посчитаете достойным искуплением за проявленную дерзость. — Что же ты, моя милая, — старческая рука подняла мою голову за подбородок, — это не тебе надо извиняться, за проявленную дерзость, а твоему супругу падать на пол и бить головой, чтобы я простил его недальновидность. Как можно было приехать во дворец и зная, что твоя жена аристократка, запретить ей говорить? А если бы первым подошёл его величество? Или упаси боги – её величество? Ты бы уже головы не сносила за проявленное неповиновение и игнорирование королевской семьи. Простолюдин, что с него взять. — Батюшка лучше знал, — отделалась я односложным ответом и попыталась выглядеть равнодушной и отстранённой. — Вот говорил я ему, не торопись, судьба сама найдёт, — пробормотал собеседник, — пошли, выпьешь со стариком, я так давно не слышал твой голос, что мигрени вернулись. Уважь своего учителя, подари спокойную старость, ещё на пару месяцев. — Прошу меня извинить, — ещё ниже склонилась я в поклоне, — но я не могу принять ваше предложение и оказать помощь. Муж сказал, что у дряни не может быть прав и желаний. Она лишь мерзкая проститутка, которая исполняет всё, что прикажет супруг. Я давно не использую дар, а всё чем занимаюсь: раздвигаю ноги перед теми, на кого укажет мой великий супруг. Он сказал, что сегодня мне надо греть постель королю и на другие дела не отвлекаться. — Дрянной щенок, — сильная пощёчина откинула мужа в сторону, — как ты смеешь позорить не только аристократов, но и королевскую семью! Стража, немедленно вышвырните его с глаз моих долой. Даже слышать не хочу об этой падали! — Саней, чего же ты так неприветлив с гостями? — молодой мужчина с поразительными синими глазами замер рядом с нами. — Он посмел оскорбить королевскую семью, ваше высочество, — поклонился советник, — а за такое следует наказание. И сейчас я бы с удовольствием отправил его на каторжные работы, чтобы неповадно было распускать язык и говорить такой вздор о короле. — Почему же, мой дядя именно для этого и пригласил чету виконтов на данный бал, — нагло усмехнулся брюнет, — ведь если верить слухам, переспав с ведьмой, можно продлить себе жизнь. А виконтесса ещё на удивление очаровательна и наивна. Прям так и хочется сломать её прелестную шейку с особой жестокостью. — А я погляжу за пять лет ничего не изменилось, — сузив глаза, я громко фыркнула, — его светлость эрцгерцог всё так же говорит всё, что думает и не стесняется этого. — А я погляжу за пять лет, тебя даже брак с простолюдином не научил закрывать рот вовремя, — Ксавьер приблизился ко мне практически вплотную и посмотрел с высоты своего роста, — как была стервой, так ей и осталась. — Бог милостивый, вы же не дети, — прикрыл глаза рукой советник, — как может замужняя девица и генерал вести себя, как неразумные отроки пяти лет? — Знаешь, а я даже рад, что в этом плане ничего не поменялось, они всё такие же, это даже как-то молодит, — рядом с нами появилась королева и мы склонились приветствуя её, — дети, такие дети. Дорогой, надеюсь ты задержишься хотя бы на пару дней? А то мой супруг всё никак не может нарадоваться тому, что ты вернулся героем войны. — Матушка-королева, — Торп галантно поцеловал руку королеве, — прошу меня простить, но я, к сожалению, ещё не был в эрцгерцогстве, потому вынужден отк… — Помолчи, — она настоятельно хлопнула веером ему по губам, — а если очаровательная Уэнсдей соблаговолит задержаться на несколько месяцев в своих покоях при королевском дворе? Это поможет тебе составить компанию своему дяде за игрой в шахматы? — Вы же знаете, что у Виконта Галпина нет комнат во дворце, — тихо и скромно потупила я взор, — а согласно завещанию отца, я больше не являюсь Аддамс, значит, то решение не оставило мне выбора. Утром я буду вынуждена покинуть замок, прошу меня простить. — Оу, а я не слышала о таком, — удивлённо округлила глаза королева, — маркиз Веленне, что такого произошло в семье герцога, что пошёл разлад? — Ваше величество, прошу простить мою дерзость, — склонился советник короля, — но семья великого герцога Аддамс, погибла несколько недель назад. В полном составе, а леди Галпин согласно завещанию её отца не имеет прав на титул и состояние. Лишь прямой наследник мужского пола может занять кресло будущего герцога, пока временно исполняющим обязанности назначен барон Викли. Прошу прощения, за столь дурные вести, королева. — О, боги, какой абсурд творится в этом королевстве, — всплеснула руками женщина и перешла на испанский, смотря мне прямо в глаза. — Если захочешь сбежать я помогу, находиться рядом с этими придурками не лучший вариант. Не всем везёт, как Мортише, иной раз приходится терпеть унижения от тех, кого бы следовало просто убить. — Мой долг защищать земли и наследие моей семьи, — так же на испанском ответила я, — если я сейчас сбегу, то уже никогда не смогу вернуться обратно. Я женщина, а у нас нет выбора. Вы знаете об этом не хуже меня, маркграфиня Статерс. Величайшая мечница в истории Европы, даже вас не миновала участь, стать аксессуаром, так, где же мне, ведьме, без рода и имени, бежать в неизвестность. — Твоё право, — согласно кивнула та и перешла вновь на английский. — И так, мы уже всё уладили, можешь спокойно занимать комнаты моей писчей. Я слава богу грамотная и сама умею писать, потому они пустуют. Надеюсь, ты составишь мне компанию завтра в обед за кружечкой чая, мне всегда нравилось, как ты можешь описывать эту кислятину с поэтическим воодушевлением. — Конечно, ваше величество, — присела я в низком реверансе. — Дорогой, так что ты решил? — погладила женщина замершего эрцгерцога по щеке. — Боюсь, придётся задержаться на несколько дней, чтобы прояснить кое-какие моменты с его величеством, — тихо отозвался парень. — Если вы не против, то я покину ваше общество и пойду перекинусь парой словечек с моим дорогим дядюшкой. Приятного вам вечера, матушка-королева. — И не забывай, что ты уже взрослый мальчик, — женщина ещё раз похлопала по щеке Торпа. — Не устраивайте прилюдных сцен, для этого есть королевский балкон. К тому же, советник, а вы куда смотрели? Хотели, чтобы они как в детстве подрались и катались по полу? Боюсь, аристократы такого бы не пережили. Хотя было бы забавно… — Матушка, не думаю, что это было бы так весело, к тому же нам не по пять лет, чтобы мы делили конфеты, — обиженно протянул единственный наследник королевского престола, — в тот раз это было случайно. Да и сегодня, мы бы не посмели испортить всем праздник. Такая восхитительная ночь, чего же ещё желать от неё? — Пожалуй ты прав, — милостиво согласилась королева, — веселитесь и надеюсь завтра в обед твои остроумные замечания скрасят мою головную боль. Советник со мной согласится, только тебе дарована способность лечить издёвками. — Конечно, — закивал старик, — правда леди Галпин сказала, что больше не может даровать нам столь чудесные свойства своего голоса, по причине того, что муж запретил ей и считает уместным подкладывать аристократку под простолюдинов, а потом на показ королю везти. — Печально, что молодой виконт не осознает всей степени своего недальновидного поведения, — ничуть не смутилась женщина, — мой супруг уже занят на сегодня. У него есть куда более интересные занятия, чем отдавать предпочтения, столь низким аристократам, как этот юнец. Милый, не забудь навестить дядюшку, он по тебе сильно соскучился и будет счастлив повидаться с племянником. К тому же, тебя так и не поздравили с военным триумфом. Непорядок! Через неделю будет бал в честь этого, там и продолжим разговор, виконт, а пока, я хочу отдохнуть. Никто не стал перечить желаниям королевы, а я впервые за долгое время поняла, что имею право голоса. Теперь, находясь во дворце, на глазах у сотен аристократов, супруг не мог обращаться со мной, как с обычной портовой девкой. Мнение и амбиции никого не интересовали, а вот сплетни и желание отобрать всё, до последнего вдоха, ещё как. Люди – самые меркие и отвратительные существа на планете. А я знала, как дергать за ниточки. Я училась при дворе, в одной из богатейших семей, которая входила в круг приближенных. С раннего детства знала обоих наследников, сражающихся за престол. И теперь, когда на кону уже не стояла гордость, могла легко использовать всё это для достижения своих целей. Заполучить любого из принцев, значило прописаться в столице. А подарив им наследника я смогу обыграть даже отца. Ребёнок от принца обязан стать частью королевского рода, даже если он не признан наследником, покинуть стены замка он не в праве. Тем самым будет соблюдено условие завещания и как его матери, мне вернётся всё состояние. Я снова стану свободной и смогу жить в своё удовольствие. И никто не сможет перечить матери-принцессе. Идеальное решение этой ситуации. Оставалось только понять, к кому же лучше подойти. К скромному и неуверенному в себе Аяксу, считавшемуся главным наследником. Но не имеющему достаточной поддержки среди аристократов, за болезненный и слабый характер. Или всё же к Торпу, с которым мы с ранних лет были не в ладах. Выбор признаться честно, сложный и до боли неприятный. Ведь в каждом из них существовали изъяны, которые я не собиралась принимать. Но из двух зол следовало выбирать наименьшее. К кронпринцу, меня вот так просто не подпустят, а вот к эрцгерцогу запросто. Потому следовало начать с лёгкого варианта, а потом уже думать о сложном. Ещё раз судорожно всё обдумав, я нацепила обратно скорбную мину и поплелась в сторону балкона для королевских особ. Меня-то на него пропустили без вопросов, а вот Тайлера рыцари послали куда подальше. У него таких привилегий в этом месте не было. Потому и надо всегда учить наперёд, что значит жить в высшем обществе. Эта игра на выживание, где каждый до последнего вздоха боролся за своё право не подохнуть от переизбытка яда в крови. Наивный идиот, сам позволил мне получить преимущество. Пусть теперь окажется в моей шкуре… — Не ожидал, что ты так быстро отойдёшь и начнёшь действовать так, как и полагается настоящей Аддамс, — ехидный голос Торпа заставил меня вздрогнуть. — Но так даже лучше, иначе бы это начало утомлять. И так, что же ты хотела обсудить? — В каком смысле? — невинно хлопнула я ресницами, в попытке выставить себя дурочкой. — Это место лишь для членов королевской семьи, — усмехнулся ещё один голос, — и кроме нас, сюда можешь входить лишь ты и маркиза Синклер. Так что весьма интересно, что же вы задумали герцогиня? — Ваше высочество, кронпринц, — я опустилась в низкий реверанс. — Оу, как аппетитно выглядит, — усмехнулся болезненный парнишка, о котором я и думать забыла, — не ожидал такого вопиющего разврата от вас. — Прошу прощения, — тут же вспомнила про свой внешний вид, — не моего ума дело, это всё проказы супруга, который стремился таким образом наладить отношения с дворцом. — Кузен, — мягко протянул Аякс, — как думаешь, стоит ли воспользоваться столь заманчивым предложением? У меня такое чувство, что да. И ещё спасибо за это сказать. Больно аппетитно смотрится, да и отдавать обычному виконту, как-то жалко. — Не думаю, что вам такая забава по душе, — выпрямившись сказала я, — всё же в самый разгар войны за престол, как-то несолидно делать такие предположения. — Дорогая, Уэнсдей, — моё лицо поймали холодными пальцами, — наш отец может думать совершенно, о чем угодно, но воевать друг с другом мы не станем. Потому, если хочешь попросить помощи, то лучше бы тебе начать быть более сговорчивой и понимающей. — Отсосать, что ли? — возмущённо вскинула я бровь. — Вряд ли вы оба обделены женским вниманием и вам прям так необходимо спустить мне в рот. Так что могу предположить, что есть взаимовыгодное условие. Иначе бы, вы не побежали за простой виконтессой на балкон в разгар бала, после столь живописной сцены. Это нужно всем, потому я готова на компромиссы, если они обусловлены голосом разума. — Что же, радостно видеть, что мозги в той глуши ты не растеряла, — горячая рука Торпа легла мне на спину, — но одно другого не исключает. Приятно видеть, как ты стоишь на коленях и заглатываешь до самого горла. И в то же время умоляешь взять тебя прямо на этом балконе. Чем не идеальное завершение вечера. — И всё же, что за условия? — возмущённо стукнув по двум разным конечностям, я скинула их руки. — Пока нужно определиться, подходит ли мне это вообще, а потом уже думать над другими перспективами сотрудничества. — Нам нужна ширма, — тихо усмехнулся кронпринц, — человек, который сможет поддерживать интерес общества и разжигать слухи. Уже никого не убеждает наша война за трон. тут и так понятно, кто прав, а кто так… Но вот борьба двух принцев за женатую виконтессу без роду и племени, лишённую имени и статуса. Такое взбудоражит всех и позволит нам закончить начатое. — Вы серьёзно хотите… — у меня слова в горле застряли от таких перспектив. — Убить короля, — как ни в чём небывало закончил Ксавьер, — и ты нам в этом поможешь, став идеальной приманкой. Пока все будут охотится за тобой, мы нанесём удар. — А как только я стану королём, отменю действие не только завещания, но и аннулирую твой брак, — Аякс приблизился ко мне вплотную, — тем самым ты получишь состояние, фамилию и свободу. Разумная же сделка? — У тебя нет выбора, — прижавшись ко мне со спины прошептал Торп, — так что минет – это только начало. В выигрыше останутся все…