Глава 14

Это было так странно... Сидеть перед ним и понимать, что на этом история заканчивалась. Не было всех этих бесцельно прожитых лет, проведённых с головной болью и обидами. Не было того, что всегда присутствовало в нашем общении при посторонних. Напротив, какая-то тягучая и горячая волна осознания. Это наша последняя встреча и от этого скручивало в желудке тугим узлом. Я не хотела так, но и по-другому уже не могла. Будто мы проскочили через этап наносного и формального во время встречи, делая её ещё более приватной и волнительной. Аякс выпрямился, и я накрыла его руку своей. Успокаивая и поддерживая. — Я ненавижу себя за то, что сделал с тобой, — тихо, едва различимо пробормотал мужчина, — но страх до сих пор липнет тяжёлыми думами. — Аякс? — позвала и сама испугалась собственного голоса. — Что? — улыбнулся тот печально и потеряно. — Я долгое время пыталась понять, не сошла ли я с ума, — смущённо пробормотала я и потянулась к нему рукой. — Но видимо, теперь нам действительно стоит расставить все точки в этом бесконечном вопросе. — Прошу тебя, только пойми правильно, я не хотел всего этого, но так было нужно, — Аякс сдвинулся и достал из кармана брюк коробочку. — Когда сегодня разойдёмся, прошу тебя открой её. — Что там? — я удивлённо вскинула глаза. — То, что я двадцать лет хранил в своей душе, — смущённо отозвался тот, — но так и не решился открыть. Теперь же поздно… Наверное, это глупая попытка облегчить собственные страдания, но, если не сделаю её, никогда не прощу себя. — Обещай, что не уйдёшь так же, как в прошлый раз… — слова вырвались из груди прежде, чем я успела подумать. — Прошлого раза точно не будет, — усмехнулся собеседник, — потому что это наша последняя встреча, а тогда, в тот раз, как идиот я покинул тебя, надеясь, что уже через четверть суток увижу прекрасное видение, раскинувшееся на золотых шелках. А произошло то, над чем я был не властен. Кто же знал… — Ты всё это время сожалел? — посмотрела я точно в глаза мужчины. — Разве глупыми чувствами можно измерить трагедию, — кронпринц пожал плечами. — Мы все заложники дворца и должны играть по тем правилам, которые для нас установили другие. Тебе ли не знать… — Так, что же ты хотел мне рассказать? — усмехнулась я, принимая такую правду. — Ты даже не представляешь… — прозвучало более серьёзно и грустно, чем было изначально. — Давай уж, я не буду устраивать истерики с битьём посуды, — попыталась удержать легкомысленный и игривый тон. — Хуже, чем было, уже точно не будет. — Когда тебя в двенадцать лет вышвырнули из дворца, это было моей первой ошибкой, — пробормотал мужчина. — Я признался одной из служанок, что ты мне нравишься. А та немедленно доложила обо всём отцу. Тот, словно хищник, почуявший кровь жертвы. В тот момент мне пришлось сделать первый выбор. И он оказался не в твою пользу. — Что попросил его величество? — холодок пробежался по спине. — Ты можешь говорить всё без утайки. — Он не попросил, он сказал, что король не может любить и испытывать к кому-то столь низменные чувства привязанности, — выдохнул собеседник сквозь плотно сжатые губы, — и что такой слабости у его сына быть не должно. — И тебе дали выбор, — мгновенно догадалась я, к чему тот вёл. — Убить тебя или выгнать из дворца, — одобрительно кивнули мне головой, — я подумал, что хоть так ты окажешься в безопасности, а через несколько лет, я смогу любоваться тобой на балах. Но всё пошло не так, как я планировал. И в тот день, когда увидел тебя в этом полуголом платье, на самом идиотском мероприятии в году – сорвался. Я знал, что отец приказал Ксавье сделать всё, чтобы ты осталась при дворе, и чтобы у короля появился рычаг воздействия на меня. Он сам превратил меня в монстра, а потом удивлялся, почему я выхожу из-под контроля. — Но как ты уговорил брата тебе помочь? — этот вопрос интересовал меня больше планов короля, относительно моей персоны. — Никак, — усмехнулся кронпринц, — он не знал всего плана, он в самом деле думал, что мне нравится трахать тебя и наблюдать за тем, как Энид, моя невеста, бесится. Вот и помог… Но, как я понял, ничего хорошего из этого не вышло. И мне очень жаль, что из-за череды принятых мною решений, тебе пришлось так страдать. Я пойму и приму, если ты навечно вычеркнешь меня из своей жизни. Но прошу, прости меня. Это нелегко… Я знаю… Но хотя бы раз… — Кольцо? — удивлённо пробормотала я, рассматривая подарок в коробочке. — И когда ты хотел подарить его мне? — Просил же подождать, пока я уйду, — щеки Аякса порозовели и покрылись смущённым румянце. — Об этом тяжело говорить, особенно тебе в лицо. — И всё же, как долго ты носишь его с собой? — продолжала настаивать я на своём. — С четырнадцати, — отведя взор усмехнулся мужчина, — глупо правда… Оно теперь никому из нас не принесёт счастья. Да и в прошлом не принесло. Я нарушил все традиции и поплатился за это. Послезавтра я женюсь и, между нами, всё закончится. А это последнее, что я смог сделать. Не вини себя ни в чём, все грехи я возьму на себя. Живи свободно — так, словно перед тобой приклоняется весь мир. Страдать же буду лишь я… Найди своё счастье и будь счастливой. О большем я и молить не могу. — Вы заплатили за моё время, — вскинув очи я уверено посмотрела на принца, — так не хотите ли использовать его полностью? — Но у тебя нет цены, тебя нельзя купить, — усмехнулся тот. — Всё верно, ваше высочество, я не продаюсь, — кивнула и сверкнула глазами, — но я сама выбираю, какая цена моего времени. Так что? После моих слов с Аякса слетела вся нерешительность. Мужчина подхватил меня на руки и медленно перенёс на постель. Я боялась своего собственного решения, но понимала, что если сейчас упущу эту возможность, то уже никогда не смогу вернуться к этому. Он начал с долгих, голодных поцелуев, а я безропотно позволяла углубить их и превратить в нечто неописуемое и страстное. Я легонько прикусила его нижнюю губу, и оттянула её вниз. Перехватывая инициативу и проникая языком в гостеприимно распахнутый рот. Совсем немного вольностей, но этого достаточно, чтобы любовник зарычал, зарылся пятерней в моих волосах и притиснул к своей груди. Он отвечал яростно, сумбурно, горячо, я знала, что всегда сдержанному и хладнокровному принцу безумно нравилось, когда его дразнили. Вот только, кроме его брата и меня, проделывать подобное не осмеливался никто. Наши языки сплетались в страстном поцелуе. Отстранившись от меня, он начал спускаться ниже, припадая поцелуями к шее, покрывая её яркими отметинами, пока руки плавно скользили по талии и крепко прижимали к мужскому достоинству. Медленно, движение за движением, Аякс оголял мои плечики и усыпал их поцелуями, яркими, томными и многочисленными. Словно пытался пометить целиком, везде, всюду… Аккуратно поднявшись вверх по моей руке, он лег сверху, так, чтобы я могла обвить его мощную шею руками и прильнуть самостоятельно. Рассматривая раскрасневшиеся от возбуждения щеки, ухмылялась, самостоятельно расстёгивая мужскую рубашку и снимая оную долой. Открыв себе прекрасный вид на мускулистую, накаченную, такую прекрасную грудь, я облизнулась, как довольная кошка, которой перепало свежих сливок. Одного у принцев было не отнять — из-за постоянных тренировок они выглядели так, что хотелось молиться и преклоняться перед совершенной фигурой, словно вылепленной античным скульптором. Подавшись вперёд, вновь поцеловала суровые, вечно серьёзные губы, проникая языком, вовлекая в этот влажный и будоражащий кровь поцелуй, отстранившись лишь в тот момент, когда в лёгких стало слишком мало воздуха. Скользнув губами по колючей щеке, обвила языком волевой подбородок, нежно чмокнула под ним и впилась зубами в кадык. Я помнила о свадьбе, которая должна была состояться через два дня. А ярко алая отметина, прямо на середине шее, в том месте, куда просто так не поранится. Она будет видна всем… Моя маленькая шалость и месть в одном флаконе. Ведь прекрасная невеста ничего не сможет с ней поделать, будет стоять у алтаря и созерцать след от зубов проститутки, с которой кувыркался её почти муж на кануне свадьбы. Постепенно, спускалась ниже, к шее, проводила языком линию от ключицы к груди. Чувствовала, как он судорожно дышал, когда я плавно прошлась поцелуями по животу, достигая губами кромки штанов. Аккуратно возвращаюсь обратно, царапаю ноготками один сосок, второй зажимаю в руке и припадаю к белоснежной коже в грубых, практически звериных укусах. Втягивая в рот кожу, разукрашиваю её насыщенными алыми оттенками, которые к первой брачной ночи расцветут во всей красе. И вот он — первый, едва уловимый стон слетел с плотно сомкнутых губ, лаская мой слух. Я видела, как тяжело и надсадно дышал любовник. И сейчас, в это самое мгновение он был только моим. От начала и до конца… — Я хочу тебя, — тихо прошептала я, добравшись до уха мужчины. — Все эти годы, я думала, что была лишь простой игрушкой. Если бы ты хотя бы одной строчкой показал, что заботишься обо мне, возможно, всё сложилось бы по-другому. — Нет смысла гадать, как бы было, поступи мы по-другому, — так же тихо отозвался любовник. Я смотрела на Аякса, прямо в глаза, скользила взглядом ниже и ниже, обводила его целиком и безмерно хотела. Здесь… Сейчас... Несмотря на то, что у него через сутки свадьба. Я сходила с ума, не доходя до грани помешательства буквально чуть-чуть. Сейчас было плевать, лишь бы почувствовать этот дурманящий запах апельсинов, смешивающийся с жасмином. Его запах, перемешанный с моим, пьянил голову так, что я уже не могла контролировать желание и сама готова была на всё, чтобы ещё раз почувствовать, какого же это, быть окутанной дурманом. Ведь рядом с ним, я могла быть собой. — Не думай, — сказала я, — просто чувствуй, давай сделаем вид, что это тот самый мальчишник, который для тебя заказал на завтра брат. Сдвинем время на сутки вперёд. Просто забудь обо всём на свете. — Завтра ты будешь улыбаться лишь для меня? — Аякс кивнул. — Завтра, я буду улыбаться для кронпринца, а сегодня лишь для тебя, — протянула я и зарылась руками в растрёпанную шевелюру. Платье скользнуло к ногам, и я почувствовала горячий укус ниже пупка. Прикрыв глаза и судорожно выдохнув сквозь губы, я отдалась ощущениям. Пусть лишь в этот раз… Но так хорошо... Это очень хорошо... Сейчас в этом доме мы были вдвоём и никому не было никакого дела до оставшегося за гранью этих стен, мирка. Нужно просто чувствовать — сильнее, жёстче и приятнее. Сходить с ума и верить, что однажды мы пожалеем о том, что эта была всего одна ночь. Но сегодня, можно всё, даже то, что совершенно невозможно между кронпринцем и владелицей борделя. Наследник и проститутка, немыслимый союз. Вот только мне плевать. Я горела и сходила с ума в его руках, которые так рьяно блуждали по моему телу. Аякс провёл руками по моему животу, поднимаясь выше, к соскам, которые уже бесстыдно стояли. Я запрокинула голову, прижалась спиной к постели и простонала так, словно это было единственным, что я могла сделать. Голова помутнелась, хотелось вцепиться в него ногтями, расцарапать спину в кровь, чтобы даже через месяц не сошло, не то что к свадьбе. И я не стала себе отказывать в удовольствии. Хотелось, чтобы он вошёл поскорее, как можно глубже и как можно резче. Аякс... Мой секрет, моя страшная, но важная тайна, моя развратная фантазия. Я сама хотела, чтобы так было… Чтобы кронпринц сохранял свою сдержанную и строгую оболочку, пока я буду гореть в его руках. Умирать, чтобы воскреснуть на рассвете. Его дыхание замедлялось и становилось глубже, я была уверена, что глаза прикрыты, а мозг поплыл, так же, как и у меня. Между нами, пропасть из разных жизней, между нами, стена из титулов, но сейчас в этой комнате было плевать на всё. Я выгнулась и упёрлась ладонями в матрац, прекрасно осознавая, что именно он сейчас видел перед глазами. Я не дразнила… Какой в этом смысл? Дразнить тем, что Аякс и так видел. И всё же, сейчас было что-то такое, чему не было объяснения. В воздухе веяло похотью. Страстью и желанием. Мы сгорали дотла в сумасшедшем и безумном танце. Я застонала, низко, грудным, полузадушенным стоном. Намёк был понят без слов. Он стянул с моих ног остатки одежды и выпрямившись передо мной в полный рост быстро, без стеснения, стянул с себя всё подчистую. А какой смысл строить из себя праведников, когда за наши грехи нам положен ад в неимоверных объёмах? Мы погрязли в этом так глубоко, что не отмыться. Наверное, посчитай и вышло бы, что на двоих мы нарушили все божьи заповеди раз сто, не меньше. Ведьма и тот, кто осмелился её полюбить… Мы были потеряны для Рая и наслаждались своим персональным Адом, погружаясь всё дальше в эту бездну. — Давай уже, — на выдохе прохныкала я. — Попроси, как следует, — та же улыбка, что и в злополучный вечер. — Братик, пожалуйста, возьми меня, — раздвинув ноги шире, я жалобно посмотрела на него. — Хорошая девочка, — он вошёл пальцем буквально на одну фалангу. — А что хочет моя маленькая принцесса? Скажи братику, что он для тебя должен сделать. — Аякс, пожалуйста, — взмолилась, когда почувствовала в себе два пальца. — Прошу, нет, умоляю, трахни меня наконец. Я была зажата между его телом и мягкими простынями, он держал за талию, и двигался резко, жёстко, до дрожи в ногах, до сорванного голоса, до звёздочек перед глазами. Я смотрела в потолок и видела, как рассыпаются сотни иск обрисовывая своим хороводом наши тела. Магия, такая живая и игривая, она бушевала вокруг, укрывая своим полотном и отгораживая от всего остального мира. Все были такими маленькими по сравнению с ними, и какими-то ненужными, незначительными. Сейчас для каждого в этой комнате значимым было только то, что мы принадлежим друг другу. Он схватил меня за волосы и потянул, сжал бедро, а потом звонко шлёпнул по заднице. Горло нещадно драло от собственных бесконечных стонов, которым вторило тяжёлое дыхание любовника, и как же хорошо было понимать, что он двигался внутри. Так правильно… От переизбытка чувств я захныкала и выгнулась сильнее, позволяя проникнуть дальше, хотя, казалось, просто некуда. Наши тела двигались в унисон, жар струился под кожей, распаляя ещё сильнее, голова кружилась, а в мысли забредали совсем уж дикие идеи. Но коли это наш последний раз, был ли смысл сдерживаться и отказывать себе в удовольствие? — Постой, — сказала я уже на грани оргазма, — остановись ненадолго, сядь, хочу тебе отсосать. В этот раз дважды просить не пришлось. Мужчина тут же выскользнул из моего тела, уселся на край постели и широко развёл колени, давая мне доступ. Я медленно встала на колени и облизнулась. Потому что безумно хотелось взять в рот, наконец-то ощутить эту власть над его телом и желанием. И ничего унизительного в этом не было, как иногда думали не сведущие в распутстве дамы. Потому что только это позволяло облачать все грязные желания, толкало на край невозможного и дарило ощущение полной покорности. Только так, стоя на коленях можно было получить полный и неограниченный доступ к силе и влиянию. Стать госпожой для тех, кто думал, что не умеет подчиняться. Я вцепилась руками в его бёдра и начала демонстрировать все те навыки, что приобрела за годы своей распутной жизни. И это на самом деле помогало. Я знала, чувствовала это. По тому, как дрожал ствол у меня во рту, как грубые рыки срывали с уст, как его пальцы зарывались в мои растрёпанные кудри. Чтобы слышать его стоны, ощущать руку в волосах, поднимать глаза и видеть, как он закусывает губу. И в голове оставались мысли лишь о том, как он будет смотреть на меня завтра, когда я буду приветствовать в холле борделя, улыбаясь напомаженными губами алого цвета. А он будет помнить мой вид: на коленях с членом во рту, и то, как оттягивая меня за волосы трахал в глотку. Это подстёгивало и возбуждало. Ведь я не продаюсь и это наша единственная ночь. — Умница, — шептал он, словно в бреду, — моя драгоценная, моя хорошая. Моя… — В рот или на меня? — спросила я, понимая, что впервые задала его вслух, у других выбора не было и быть не могло. — В рот, — выдохнул он без колебаний. — Хотел бы в тебя, но пусть будет так. — Предупредишь? — вздёрнула я бровь. — Я и так на пределе, ещё пара движений и кончу, — хрипло выдохнул мужчина. Я кивнула и улыбнулась. Получилось криво, ведь рот был занят членом мужчины. Но продолжила прерванное занятие. Вкус спермы я не любила и находила его похожим на хлорку, но сейчас мой партнёр были совершенно иным. Более желанным, нежным и послушным. Он без зазрения совести отдал мне бразды правления и наслаждался тем, что я делала с ним. Аякс не был неприятным. Проглотив всё до последней капли, я приняла его руку и взгромоздилась на мужские колени. Он целовал так, как будто бы я не сделала нечто грязного и отвратительного. Он долго, медленно вылизывал мой рот, в то время. как я сгорала окончательно и бесповоротно. Мне этого было слишком мало и в тоже время слишком много. Ночь была так коротка… — Иди сюда, моя принцесса, — он опрокинулся на постель, утягивая меня за собой. — Сделаешь меня своей на эту ночь? — усмехнулась я. — На вечно, — Аякс прикусил сосок и потянул за него. — Пожалуйста, — между ног потянуло, и я тихо прошипела, прикрыв глаза. — Ещё... Прошу... — Какая горячая девочки, — любовник скользнул ко второму соску и тут же прикусил его, поводя руку между моих ног. — Сделай что-нибудь со мной, — едва не захныкала я. — Пожалуйста, не могу уже. Братик, хватит меня мучить. — Ты разве не хочешь растянуть удовольствие? — усмехнулся он. — Продлить эту ночь до бесконечности? Я вот хочу. — Аякс, пожалуйста, начни уже действовать! — взмолилась я. — Садись, — он лёг на спину, — всё для моей принцессы. — Ты сводишь меня с ума, — прошептала я в чужие губы, ощущая, как под моими пальцами наливалась кровью мужская плоть. — А ты заставляешь идти на отчаянные меры, — в тон мне возразил принц. — Эта ночь слишком коротка, чтобы разговаривать, — усмехнувшись, удобнее устроилась на его бёдрах. — Тогда расскажи мне, что ждёт нас в этот бесконечный час наслаждения, — сильные пальцы прочертили дорожки по моему телу, оставляя отпечатки рук и синяки. — Мы пожалеем обо всём, — выдохнула и опустилась ниже. — Это будет лишь утром, а пока, мы принадлежим лишь друг другу, — ладони умастились на моих ягодицах и подтолкнули. — До рассвета… — простонала в полумраке спальни. — Не думай, — повторил кронпринц мои слова, — просто чувствуй… — Да! — стон сорвался с губ и утонул в очередном безумном поцелуе.