3.

Носок лакированного ботинка нервно отстукивал ритм. Фэн Синь в который раз за прошедшие минут пятнадцать взглянул на часы, поджимая губы. Хмурая складка пролегла между сведённых бровей. Восьмой урок закончился ровно двенадцать минут назад. Му Цин, конечно же, опаздывал. Мелкий паршивец снова решил показать характер. Фэн Синь буквально ждал от него этого — он так и знал, что Му Цин явится с огромным опозданием, со своей насмешливой улыбочкой и какой-нибудь идиотской отговоркой, к которой никак нельзя будет прикопаться. А, может, он просто решил не приходить? Нет. Фэн Синь мотнул головой, отметая нелепую мысль. Му Цин не настолько глуп. Он наглый засранец — безусловно. Но он не мог не знать, что за неявку на отработку, назначенную в присутствии нескольких других учителей, ему грозят последствия. Взгляд Фэн Синя скользнул по полкам, уставленным книгами и статуэтками. Смешно — он даже не знал, что будет делать с мелким паршивцем. Повёлся на чужую провокацию, как малолетка, и сдуру ляпнул про это наказание. Но, с другой стороны, и оставлять его выходку без внимания было бы непедагогично. Фэн Синь тихо простонал и уткнулся лбом в скрещенные на столе руки. Подростки — это сложно. Но один конкретный подросток — это просто дикий кошмар. Му Цин выводил Фэн Синя из себя так, как никогда и никто не мог его раньше довести. Нет, Фэн Синь вовсе не считал себя всепрощающим Буддой (не к месту вспомнился новый знакомый, Се Лянь, вот тот явно был самим Амитабхой во плоти). Фэн Синь легко заводился, мог вспылить, громко и ярко ругался, но обычно так же быстро остывал. В случае с Му Цином все его привычные паттерны поведения сбоили, как сломанные часы. Фэн Синь часто ловил себя на мыслях о несносном мальчишке, чаще, чем ему самому хотелось бы. Вот и сейчас — отвлечься бы и ждать, перепроверяя тесты шестиклассников, но сосредоточиться даже на простых формулах Фэн Синь не мог — взгляд его нет-нет, да и скользил то на часы, то на дверь. Может, сейчас раздастся тихий, но уверенный стук? Или Му Цин и вовсе стучать не будет, а просто распахнёт дверь в кабинет, заходя, как к себе домой? Вот же чёрт! Фэн Синь снял очки, небрежно кинул их на стол и с силой потёр уставшие за день глаза. А затем резко встал и направился к двери. Он спустится на этаж ниже, к автомату, сделает себе кофе с тонной сахара. А если мелкий засранец придёт в его отсутствие — что ж, пусть торчит за дверью и ждёт! В коридоре было темно. Фэн Синь прищурился подслеповато — уборщицы свет выключили, что ли? — и, развернувшись снова к двери, вставил ключ в замочную скважину, провернув пару раз. — Шухер! Препод! Свистящий шёпот из-за спины заставил его резко обернуться и вглядеться в глубину коридора. То, что казалось звуками с улицы, внезапно приобрело большую чёткость, и Фэн Синь, застыв на секунду, резко сорвался с места - драка! Толпа ребят на противоположной стороне коридора явно не цветочками любовались, судя по звукам ударов! — Эй вы! А ну стоять! — рявкнул он властно, но куда там — толпа быстро разбегалась, кто куда, едва его заметив. — Быстрее, бежим! — слышал Фэн Синь нервные писки, пытаясь на слух опознать голоса, но не преуспевая. Через несколько секунд коридор был пуст — слышался только громкий топот удаляющихся шагов и крики «Бежим!». Почти пуст. С пола поднимался ещё кто-то — Фэн Синь заметил, что этот кто-то был в центре толпы и явно валялся на полу. — Стой! — рыкнул он грозно и, пытаясь отловить хотя бы одного нарушителя, схватил парня за ворот толстовки. И тут же понял, кто это, когда тот обернулся к нему. Ну конечно. Му Цин. И почему это должен быть он?.. Несмотря на злость на парня, Фэн Синь тут же отметил и ссадину на брови Му Цина, и потрёпанную в драке одежду, и быстро пробежался по нему взглядом, пытаясь отыскать хотя бы на глаз новые повреждения. Му Цин в руках Фэн Синя шипел, как рассерженный кот. Глаза его застилала ярость. Трусливые крысы сбежали! Они ещё получат своё! — Пусти! — Му Цин сверкнул ледяными глазами, дёрнувшись вслед обидчикам. Фэн Синь только нахмурился, и, приподняв его за шиворот, слегка встряхнул. — Ты только что ввязался в драку на территории школы. Я бы не советовал тебе хамить ещё и мне. Му Цин резко замер. По телу его пробежали мурашки. Ну конечно. Горькая улыбка искривила тонкие губы. Он ввязался в драку. Конечно, Фэн Синь считает, что это он во всём виноват — как иначе? И неважно, что их было десять на одного. Ведь Му Цин — задира, хам, и вообще — настоящий отброс, да? Фэн Синь будет только рад воспользоваться случаем, оттащить его к директору и добиться наказания. Когда Фэн Синь всё же отпустил Му Цина, он уже не порывался сбежать — только сверкнул зло глазами из-под растрёпанной чёлки и принялся поправлять сбившуюся одежду. — Иди за мной, — приказал Фэн Синь и тут же повернулся к нему спиной, зашагав прочь от Му Цина. Побег ничего ему не даст, только сделает ситуацию ещё хуже. Плотно сжав губы, Му Цин поплёлся за Фэн Синем, подобрав по дороге свой рюкзак. Куда он его там ведёт, в кабинет директора? Му Цин уже видел воочию укоризненный взгляд старика Цинъюаня, слышал его голос, вещающий о всепрощении, и его передёргивало заранее. Горло душила несправедливость. Привычное ощущение — он всегда оказывался виноват в глазах других. Но они всего лишь пересекли коридор. Клацнул ключ в замочной скважине, открылась дверь. — Проходи, — донеслось до слуха Му Цина словно сквозь вату, и он послушно прошёл в кабинет, оглядываясь непонимающе. Это… не кабинет директора. Это кабинет самого физика. — И что я здесь?.. — начал он, бросая взгляд на Фэн Синя, но тот, не слушая его, закрыл дверь и прошёл за ним в кабинет, сразу начиная копаться в ящиках стола. — Сядь куда-нибудь, — отмахнулся Фэн Синь, перерывая содержимое ящиков. — Вон, на диван хотя бы. Му Цин помялся немного в проходе, не понимая, что он здесь делает, но всё же сел на диван, опустив рюкзак рядом на пол. Кончики пальцев подрагивали от нервов — он сжал ладони в кулаки и тихо шикнул — костяшки саднили. Му Цин опустил взгляд вниз — а, точно. Кровь. Его ли?.. Перед глазами немного плыло — видимо, хорошо его приложили по затылку. Рёбра болели, наверняка уже сегодня вечером на них появятся новые синяки. Но, кажется, ничего серьезного. Бывало и хуже. Диван прогнулся под чужим весом с лёгким скрипом — Фэн Синь сел рядом с Му Цином, держа в руках небольшую коробку. Му Цин пригляделся — аптечка. — Мне не нужна помощь, — тут же отказался он, поджимая губы, но Фэн Синь не собирался его слушать. — Ты мой ученик. У тебя со мной была назначена отработка. Я несу за тебя ответственность, — отчеканил он, хмурясь, и протянул требовательно руку. — А теперь молчи и дай мне выполнять свою работу. «Сам молчи» — огрызнулся Му Цин про себя. Но руки, секунду помедлив, всё-таки протянул, положив на колени ладонями вниз. Фэн Синь благоразумно не стал комментировать внезапную покладистость Му Цина, потому что по его лицу было видно — несколько фраз, и он даст дёру отсюда, невзирая ни на что. Пара минут прошли в тишине. Фэн Синь рылся в аптечке, возился с перекисью и ватой, тихо шепча что-то под нос (не самое цензурное, стоит сказать). Му Цин только настороженно зыркал на него из-под чёлки, застыв на краешке дивана. — Почему они тебя задирают? — спросил вдруг Фэн Синь негромко, беря в свою руку ладонь Му Цина. Тот только тихо шикнул, когда пропитанная спиртом ватка коснулась ссадин на костяшках. Больно, но терпеть можно. — Не ваше дело, — тут же огрызнулся Му Цин и закусил губу, сдерживая очередной звук. Брови его скривились в болезненной гримасе. Хорошо, что Фэн Синь не смотрел на его лицо, последнее, что Му Цин хотел, это чтобы кто-то видел его настоящие чувства. Особенно, если этот «кто-то» — его невыносимый физик. Пусть он и ведёт себя не так, как обычно (младшеклассники его мячом по голове ударили, что ли?), это всё ещё тот человек, который испортил ему последние несколько школьных недель. — Ладно, — спокойно пожал плечами Фэн Синь, кажется, не собираясь спорить. — Не хочешь — не говори. — Вот и не буду, — буркнул Му Цин вредно, оставляя за собой последнее слово. Порозовевшая от крови ватка аккуратно касалась ссаженных костяшек, а привычная перепалка отвлекала от колкой боли. — Вам-то какая разница? Фэн Синь помолчал немного. Му Цин не видел его лица, только макушку и кривой пучок на затылке, а потому не заметил, как взгляд Фэн Синя на секунду изменился. Ватка замерла в дрогнувших пальцах. «Нечего сказать?» — хмыкнул про себя Му Цин, кривя губы. — «Ну конечно, какое ему может быть дело до меня? Просто решил поиграть в добренького учителя. Разовая акция.». — Просто… — произнёс наконец Фэн Синь негромко, не поднимая взгляд. Ватка вновь двинулась по костяшкам, осторожно промакивая ссадины. — Я очень хорошо знаю, каково это — быть несправедливо оговоренным. Горло Му Цина сжало, словно спазмом. Задело. За живое. Му Цин резко отвернулся, и, прокашлявшись, нахмурился. — Конечно, так я вам и поверил, — он скривил губы, вновь глядя на Фэн Синя сверху вниз. — Бьюсь об заклад, вы — золотой мальчик, родившийся с ложкой в заднице. Таких, как вы — детей из хорошей богатой семьи — не травят. Это они травят таких, как мы. — Меня не травили, — согласился Фэн Синь безропотно, игнорируя насмешливый хмык сверху. — Я такого и не говорил. Это произошло с моей близкой подругой, — голос Фэн Синя стал ниже, отдавая хрипотцой. Му Цин наклонился чуть ниже, стараясь не подавать виду, что вслушивается внимательно. — Она отправила своему парню личные фотографии. Сам понимаешь, что на них было. А он их слил, — Фэн Синь дёрнул плечом нервно. — На следующий день их обсуждала уже вся школа. Му Цин поджал губы, снова отводя взгляд от Фэн Синя. От его напряжённых плеч, от вспухших вен на руках. Слышать о чужой трагедии было неловко. Как будто заглянул в неплотно закрытую дверь. — Ну и дура, парню голые фотки отправлять, — буркнул Му Цин вредно, чтобы что-то сказать. Хотя, конечно же, девушку ему было жаль. Он прекрасно понимал, как для девушек важна репутация. Если бы слили фотки парня — всем было бы плевать. Но слитые женские фотографии — это клеймо шлюхи на всю школьную жизнь, а то и больше. — И что, она из школы ушла? — все же, не выдержав, спросил он, когда пауза затянулась. — Она повесилась через несколько месяцев, — буднично ответил Фэн Синь, и Му Цин, округлив глаза, метнул на него изумлённый взгляд. Фэн Синь со спокойным выражением лица сидел напротив него на диване, склонив голову. Но Му Цин видел, с какой силой тот сжал в руке многострадальный комочек ваты. Розовая жидкость — кровь, перемешанная со спиртом — текла по пальцам, впитываясь в ткань тёмных джинс. — Соболезную, — тихо выдохнул Му Цин, вновь отворачиваясь в неловкости. В его голосе не было обычного для него яда. Только искреннее, человеческое сочувствие. Фэн Синь моргнул пару раз и улыбнулся рассеянно, откидывая ватку в мусорку и доставая новую. — Это было давно. Но спасибо. Она была хорошим человеком. Узловатые пальцы коснулись подбородка Му Цина, поворачивая его лицо на себя. Му Цин прищурил глаза, ощериваясь, и собирался было огрызнуться, но не успел — мягкая ватка, пропитанная перекисью, осторожно коснулась его брови. Му Цин зашипел — боль кольнула иголочками. Видимо, и бровь рассекли, уроды. Фэн Синь прикасался к нему осторожно. Мягко и бережно. Стараясь не причинить новую боль, а избавить его от старой. Излечить. Золотые глаза под сведёнными бровями светились участием. В горле Му Цина почему-то перехватило, а уголки глаз покраснели. И, возможно, именно чужое участие потянуло его за язык. — Я стараюсь не оставаться в школе после уроков, — буркнул Му Цин неохотно, отводя взгляд. — Здесь… меня не любят. Богатая школа для богатеньких уродов, — выплюнул он, сжимая губы. Фэн Синь его не торопил, не смотрел в глаза, никак не мешал, только кивнул едва заметно, показывая, что слушает. Слышит. — Они задирают меня только в школе, знают, что здесь их всегда выгородят. Если мне нужно сходить в школьную библиотеку, если я остаюсь после уроков — меня бьют. Только вот я бью сильнее, — Му Цин скривил губы презрительно. В серых глазах зажглись дьявольские огоньки. — Неважно, сколько их. Ни один не уходит целым, — ватка надавила на бровь чуть сильнее, и Му Цин шикнул, хмурясь болезненно, но продолжая. — Поэтому они злятся. Находят меня снова, снова и снова. Ждут после школы. Нападают всё большей стаей, как крысы. И снова огребают. — Ты умеешь постоять за себя, — хмыкнул Фэн Синь, отстраняясь. В голосе его звучала насмешка, но не злая. Скорее, он посмеивался не над Му Цином, а над собой. Над их глупым противостоянием. — Умею, — Му Цин вздёрнул подбородок и прищурил глаза. — И буду. — Хорошо, — просто кивнул Фэн Синь и встал с дивана, явно собираясь убрать аптечку. Му Цин следил за ним настороженно. Внутри кольнула быстрая иголочка сожаления — не зря ли он открылся? Наговорил столько всего, и теперь Фэн Синь сможет использовать его слова против него же самого. Очень неосмотрительно. — Что, к директору теперь потащите? Фэн Синь удивлённо обернулся на Му Цина. Тот застыл в уголке дивана, напряжённый, хмурящийся. В голове у Фэн Синя тут же возникла ассоциация — уличный кот. Мнительный, тревожный, боящийся всех и каждого и готовый в любую секунду броситься и расцарапать руки и лицо. — Нет, — покачал головой Фэн Синь и снова отвернулся, всё же убирая аптечку обратно в ящик стола. — С такими руками полки ты мне не протрёшь. Работы младшеклассников я уже все проверил. Так что, пожалуй, взыскание я перенесу. Пока всё не заживёт, не возвращайся. — Не нужна мне ваша жалость! — тут же ощерился Му Цин, глядя на Фэн Синя исподлобья. — Жалеть тебя? Боже упаси, — отмахнулся Фэн Синь, возвращаясь к дивану. И вновь сел напротив Му Цина. — Мне книги жалко, — побарабанив пальцами по подлокотнику, он отвёл глаза, на пару секунд замолчав. И добавил вдруг. — Если тебе нужно будет задержаться после школы — приходи ко мне. Я могу принести тебе книги из библиотеки. Чтобы тебя не задирали лишний раз. — И помощь ваша мне тоже… — начал было Му Цин, по-прежнему хмурясь, но Фэн Синь прервал его. — Да, да, и помощь моя тебе нужна, как собаке пятая нога. И вообще ты самостоятельный, крутой, и всем надерёшь задницы. Выметайся из моего кабинета, твоя отработка отменилась. Му Цин тут же вскочил на ноги, оскорблённый. Он совсем не ожидал, что Фэн Синь поднимется вслед за ним. Когда они стояли так близко, в глаза особенно сильно бросалась их разница в росте и телосложении. Может, ещё пара лет, и Му Цин сможет сравниться с Фэн Синем в росте. А пока он был ниже, тоньше. Но хрупким вовсе не казался. Фэн Синь смотрел на него сверху вниз, но ему казалось, что они наравне. Может, дело было в упрямом, совсем не детском взгляде Му Цина? И всё же Фэн Синю иррационально хотелось эту колючку защитить. Потому и решил проводить его до ворот, чтобы больше хулиганы не приставали. Хотя, может, и не будут уже, раз наткнулись на учителя? — А вы куда? — поинтересовался Му Цин подозрительно. Неужели дотошный физик его теперь до двери провожать будет? Вот ещё! Он не хрупкая принцесса! — Кофе хочу себе сделать, — пожал плечами Фэн Синь и пошёл к двери. — Что, нельзя? — Да что хотите делайте, — фыркнул Му Цин независимо и поднял с пола свой рюкзак, закидывая его на плечо. Дождался, пока Фэн Синь откроет дверь, и проскользнул мимо него ужом, тут же быстрым шагом направившись к лестнице. Пока Фэн Синь возился с ключами и замком, он уже, перескакивая сразу по несколько ступенек, спустился вниз на несколько пролётов. Ухмылка пробежала по тонким губам Му Цина, когда он услышал, как Фэн Синь стремительно шагает по коридору, явно пытаясь его догнать. Когда Фэн Синь добрался до лестницы, Му Цин уже был где-то далеко внизу. «Ну и чёрт с тобой», — решил Фэн Синь в сердцах. В телохранители несносному пацану он не нанимался. И всё же, спустившись на этаж ниже за кофе из автомата, он застыл у окна, провожая взглядом невысокую фигурку в развевающемся ярко-зелёном шарфе. И, лишь убедившись, что Му Цин спокойно вышел за ворота школы, выдохнул. И отправился по своим делам. *** Му Цин поёжился, поправляя шарф. Таким ранним утром в школе мало кого можно было найти. Кроме грёбаных футболистов — придурки спешили на тренировку, чтобы отморозить свои итак скудные мозги. Он побарабанил носком ботинка по земле, аккуратно выглядывая за угол. По школьному двору, уткнувшись в телефон, спешил один из вчерашних придурков. Губы Му Цина изогнула хищная ухмылка. Дождавшись, пока футболист поравняется с ним, Му Цин вышел из-за угла, тут же резко толкая опешившего парня в грудь. Телефон выскользнул из его рук и с влажным шлепком упал в лужу. Му Цин только ухмыльнулся. — Эй ты, придурок! — разъярённо рыкнул футболист, вскидывая голову, но, увидев, кто перед ним, замер. Му Цин с удовольствием отметил, что на бледном лице чётко выступает синяк на скуле — это он вчера хорошенько его приложил. Надо бы нарисовать ещё парочку. Для симметрии. — Ты!... - быстро приходя в себя, футболист набычился, сжимая кулаки. - Отброс! — Что, здесь нет твоих дружков? — поинтересовался Му Цин обманчиво-мягко, с тихим хрустом разминая кулаки. — Ты не переживай, я их всех сегодня навещу, — пообещал он, и, не тратя времени на болтовню, кинулся на придурка. Как он и говорил вчера, он всегда отвечает в разы сильнее. И сегодня ни одному из тех мудаков, что подкараулили его вчера, не избежать его кулаков. Он выследит их один за другим, всех до единого. Второго придурка Му Цин нашёл в туалете, и с удовольствием макнул головой в раковину, помогая придти в себя под холодной водой. Может, хоть это остудит их пыл? Третьего подождал у раздевалки. Четвёртый, шестой, девятый. И, когда Му Цин сосредоточенно вбивал в очередного придурка мысль о том, что к нему соваться не стоит, за его спиной послышался до противного знакомый голос и стремительные шаги в глубине коридора. С досадой Му Цин осознал, где он находится. Именно в этом коридоре вчера ему не повезло столкнуться с физиком. Или, может, наоборот повезло?.. — Му Цин! Стоило Му Цину разжать руки, как парень, которого он прижимал к стене, тут же воспользовался этим и сбежал — голос Фэн Синя был и ему знаком, а вчера, кажется, тот успел увидеть его, улепётывающего как раз с этого места. Му Цину же бежать было некуда. С недовольным видом он только развернулся к Фэн Синю и скрестил руки на груди самым независимым образом. — У меня дежавю? — ехидно поинтересовался он, поджимая губы. Фэн Синь только раздражённо выдохнул, унимая забившееся от быстрого шага сердце. Издалека ему показалось, что повторяется вчерашнее, но, как видно, он ошибался. На Му Цине не было ни царапинки — только ссадины на костяшках опять кровили. Впрочем, Фэн Синь подозревал, что кровь не Му Цина, а того парня, который успел от него сбежать. И, возможно, не его одного. — И что ты здесь делаешь? — проигнорировав полный ехидства вопрос, Фэн Синь скрестил руки на груди, почти копируя позу самого Му Цина, и вперил в него тяжёлый взгляд. — Мщу, — прямо ответил Му Цин, не видя смысла в том, чтобы врать. — Они все получат то, что заслужили. Получат за то, что набросились на меня толпой, как шакалы. — Ты просто… — Фэн Синь набрал в грудь воздуха, явно собираясь разразиться тирадой о ненадлежащем поведении, но тут же выдохнул, словно сдувшись. — Идём за мной. «В этот раз точно в кабинет директора» — обречённо вздохнул про себя Му Цин, но, как и в прошлый раз, спорить не стал. Путь по коридору вновь повторился. Фэн Синь открыл дверь в свой кабинет, пропустил внутрь Му Цина — тот уже почти привычно сам, без приглашения, уселся на диван, глядя, как Фэн Синь вновь достаёт аптечку. — Я цел, — огрызнулся он снова, когда Фэн Синь сел на диван рядом. — И уже не ваша забота, что со мной. Фэн Синь взглянул на него как-то устало. — У тебя кровь, — вздохнул он, доставая перекись и вату. — Я хочу помочь. Никакого подвоха. Му Цин фыркнул независимо. Но, как и вчера, спорить не стал. Пусть помогает, если так хочется! Он Фэн Синю в любом случае ничего будет не должен. По лицу Фэн Синя было видно, что он действия Му Цина не одобряет. Но он почему-то не торопился сдавать его директору. Му Цин был уверен — отведи его Фэн Синь в кабинет старика Цинъюаня, нашлось бы сразу несколько свидетелей, готовых обвинить его в побоях и сегодня, и вчера. Жаловаться самим у них духа не хватало. Но Фэн Синь не спешил этого делать, только смотрел укоризненно. Му Цин даже делал ставки сам для себя, прикидывая, надолго ли хватит этого молчания. Хватило Фэн Синя ненадолго. — Ты же умный парень, — наконец с досадой вздохнул Фэн Синь, замирая с ваткой у чужих костяшек, и поднял на Му Цина тяжёлый взгляд. — Ты же понимаешь, что насилие — не выход. Му Цин только закатил глаза раздражённо. Вот ещё, он его учить собрался? — Такие, как они, понимают только язык силы, — бросил он коротко, не собираясь объясняться. Фэн Синь всё равно его не поймёт. Он из совсем другого общества, ему не приходилось выцарапывать себе право буквально на… да на всё. — И всё же, — качнул головой Фэн Синь несогласно. — Отвечая насилием на насилие, ты порождаешь только ещё большее насилие. Это как… убить убийцу. От этого убийц в мире меньше не станет. — Ну почему? Если я до этого уже был убийцей и убил другого убийцу, их определённо станет меньше, — хмыкнул Му Цин весело, не стушевавшись под чужим осуждающим взглядом. — Очень смешно, — проворчал Фэн Синь, снова возвращаясь к обработке чужих ссадин. — И всё же прислушайся. Не ради меня, ради себя. Действуя, как они, ты в них превращаешься. В кои-то веки Му Цин ничего не ответил, промолчав, и просто отвёл взгляд. Фэн Синь тоже замолчал, аккуратно промакивая ваткой кровь с чужих костяшек. Му Цин вдруг поймал себя на мысли, что он прислушивается к ощущениям. Он чувствовал, как мягко и осторожно Фэн Синь к нему прикасается. Какие тёплые у него руки. И это было… приятно. Приятно? Чужое прикосновение? Мысль ошпарила, словно кипятком, и Му Цин, будто и вправду обжёгшись, выдернул ладонь из руки Фэн Синя, заставив его удивлённо вскинуть взгляд. — Всё уже хорошо, — скороговоркой буркнул Му Цин, поспешно вскакивая. — Мне пора. Скоро начнутся уроки. Нужно готовиться. Му Цин сам не узнавал свой голос — тот был отрывистым, невнятным. Фэн Синь, если и удивился такой резкой смене настроения, то виду не подал. — Хорошо, — кивнул он, и Му Цин тут же сорвался с места, бросившись к двери. — Му Цин! — окликнул он, когда Му Цин уже выходил из кабинета, заставляя его обернуться настороженно. — Если понадобится что-то, — Фэн Синь намеренно избегал слова «помощь», чтобы Му Цин из вредности не начал огрызаться. — Если нужна будет книжка в библиотеке. Приходи, хорошо? Му Цин только дёрнул головой — ни да, ни нет, не понять — и скрылся за дверью кабинета. В руках Фэн Синя осталась порозовевшая от крови ватка. Зачем-то побуравив её взглядом пару секунд, он отправил её метким броском прямо в мусорку. Он и не думал, что Му Цин обратится к нему за помощью — не такой у него был характер. Фэн Синь уже понимал, как Му Цин реагирует на предложения о помощи - он воспринимает их в штыки, как личное оскорбление. И всё же Фэн Синь должен быть хотя бы постараться помочь. Чем-то Му Цин зацепил его. Может, напомнил ему чем-то Цзянь Лань. А, может, в самом Му Цине было что-то, что отличало его от всех остальных. И пусть Фэн Синь ни на что не надеялся, Му Цин, как обычно, смог его удивить. Через пару дней, поймав Фэн Синя после уроков, он молча вручил ему список книг на тетрадном листочке. И Фэн Синь был только рад принести ему их из библиотеки, пока сам Му Цин, устроившись в его кабинете, проверял за него работы младших классов. Быть может, это было началом их хрупкого перемирия?...