Цена одной ссоры (Жаровская и Воеводин)

Ближе к вечеру коридор ФЭС, обычно гудевший ровным рабочим шумом, разорвал настоящий скандал. Голоса Жаровской и Воеводина эхом заметались под высоким потолком, сталкиваясь друг с другом. — Ну и вали отсюда, раз я тебе так надоела! — Алиса вся кипела от ярости, её глаза метали молнии, а светло-русые волосы, обычно уложенные в красивую причёску, разметались в разные стороны, когда она яростно размахивала руками. — К дружкам своим, например! — её голос сорвался на визг. Она резко развернулась на каблуках, и этот разворот был полон такой обжигающей обиды, что, казалось, воздух вокруг неё должен был оплавиться. Чеканным шагом она направилась в сторону лаборатории, даже не оборачиваясь. — Ну и уеду! — выкрикнул ей вслед Воеводин. Он запустил пятерню в волосы и с силой рванул пряди, сдерживая желание что-нибудь разбить. И угораздило же его жениться на этой истеричке! Что ни день, то или крик, или слёзы! Достало всё! Достало! Он быстро зашагал к лифту, пиная носком ботинка невидимую преграду. Уедет он и правда подальше от Москвы. К чёрту! Через пару-тройку дней в лаборатории, наполненной тихим гулом приборов, раздался звонок. Алиса вздрогнула, узнав мелодию, специально поставленную на Олега. — Алис, привет, — раздался в трубке его голос, такой усталый и родной. — «Пробей» мне пальчики. — День добрый, Олег… Палыч, — с нажимом выделила Жаровская отчество, чувствуя, как внутри всё сжимается от этой вынужденной холодности. Она говорила в пространство, глядя в монитор невидящими глазами. — Я сейчас занята. Передаю трубку Холодову. Она сунула телефон Андрею и резко отвернулась к своему компьютеру, вцепившись в мышку так, словно это была рука самого Воеводина, которую хотелось сжать до хруста. Значит, просто позвонить и узнать, как у неё дела, это мы не можем! Вот теперь она принципиально не будет брать трубку! Пусть Холодов с ним общается. Но телефон, как назло, трезвонил целый день, и каждый звонок отдавался острой болью в груди. Сначала Алиса дулась, слыша приглушённый голос Олега, но потом пришлось включиться в работу и на время забыть все обиды, погрузившись в просмотры записей, прослушку телефонных разговоров. Во время небольшой передышки, когда Андрей отправился в буфет, Жаровская прошмыгнула в морг. Стараясь не обращать внимания на беспорядок и дышать через раз, она быстро подошла к столу, сделала сама себе анализ крови и пустила результаты на печать. Выхватив лист, Алиса умчалась в лабораторию. Она долго сидела, замерев, внимательно вчитываясь в результаты, и на её лице появлялась тихая, растерянная улыбка. Затем она схватила телефон и набрала номер Олега. Но услышала лишь механическое: «Абонент вне зоны действия сети». — Алиса-а-а, — девушка вздрогнула, не сразу услышав голос Холодова из коридора. — Нас Галина Николаевна ждёт в кабинете. Жаровская спрятала распечатку в карман халата и вышла. В кабинете Рогозиной она практически не слушала, о чём говорили полковник и остальные. Мысли витали далеко: она думала об Олежеке, об их отношениях, постоянных ссорах в последнее время, о своей новости, которую она ещё толком не осознала. Она смотрела на губы Галины Николаевны, но слова доходили до неё, словно сквозь вату. — П-п-подождите, — вдруг заикаясь, перебила она, когда до её затуманенного сознания наконец долетел смысл разговора. — Какая клиника?! — Алиса с ужасом поняла, что её Олежеку грозит смертельная опасность. А они даже не успели помириться! Она вылетела из кабинета, заскочила в лабораторию и трясущимися руками достала распечатку из кармана. А ведь она может не успеть сообщить ему самое главное! И всё из-за этой чёртовой работы, из-за их дурацких ссор! Он там сейчас один в очередном логове врага, а она тут…со своей гордостью. Жаровская взяла дрожащими руками трубку, но та со стуком упала на стол. — Алиса! — громко позвал её Андрей, заглядывая в лабораторию. — Ты куда пропала? Идём обратно. Всё уже началось. Жаровская молча кивнула, медленно поднялась и направилась в кабинет. Она, не мигая, вглядывалась в движущуюся на мониторе Рогозиной точку и чувствовала, как внутри нарастает липкая, холодная паника. Глаза наливаются слезами, руки начинают мелко дрожать, предательски выдавая её состояние. Алиса попыталась найти взглядом защиты у Рогозиной, но та спокойно смотрела в монитор. Алиса тут же разозлилась, паника отступила, даже слёзы высохли. Руки сами собой сжались в кулаки. — Идите, ждите звонка, — кивнула Рогозина, стараясь не показывать вида, что тоже переживает за подчинённого. Андрей тут же убежал в лабораторию, а Алиса медленно поднялась, с силой упираясь кулаком в стол. — Что-то ещё? — удивлённо взглянула на неё полковник, чувствуя неладное. — Вы же тогда не порвали моё заявление, я видела, — чётко, чеканя каждое слово, проговорила Алиса. Голос её звучал глухо, но твёрдо. — Ты о чём? — сделала вид, что не поняла Рогозина, но её губы тронула лёгкая улыбка. — Если Данилов не успеет и с Лежеком… — Алиса с силой впечатала кулак в стол, даже не почувствовав боли. — Ищите себе новую сотрудницу! — Она резко развернулась и быстро вышла из кабинета. С силой захлопнув за собой дверь, Алиса сделала шаг и вдруг почувствовала, как пол уходит из-под ног, становясь ватным и ненадёжным. Резко погас свет, и мир вокруг просто перестал существовать. Очнулась она уже в буфете, на мягком диване. Голова гудела, а в носу щипало от нашатыря. Рядом сидел Андрей и держал в руках чашку с чем-то вкусно пахнущим и дымящимся паром. — Это шиповник, — протянул он чашку Алисе с теплой дружеской улыбкой. — Галина Николаевна велела. В себя прийти. — Она меня точно уволит, — вздохнула Алиса, благодарно кивнув и делая небольшой глоток. Тепло разлилось по телу, в голове гудеть стало тише. — После такого. — Она женщина мудрая, всё поняла, — улыбнулся Холодов, и в его глазах блеснули довольные искорки. — Моя Наташка в первом триместре такая же буйная была, — протянул он Алисе распечатку и телефон. — Ты на столе оставила. — Ой, — Жаровская вспыхнула, как маков цвет, и тут же, словно нашкодивший ребёнок, спрятала распечатку под диванную подушку, подальше от чужих глаз. — Андрюш, а ты? — Не, не, — широко улыбнулся он, поднимая руки в шутливом жесте капитуляции. — я в чужие дела не лезу. Вот приколоться, это да. А язык за зубами держу. Сама расскажешь кому надо и когда надо. — Он помолчал, потом чуть понизил голос. — Слушай, я давно хотел спросить. А почему ты не Воеводина, а Жаровская? — Не знаю, — Алиса пожала плечами, чувствуя, как румянец сходит с лица. — Мы не думали об этом как-то. Наверное, привыкли уже. Спасибо, — отдала она Андрею пустую чашку. — Да не за что. — Андрей прислушался к звукам из коридора и весь просиял. — А вот и наш герой! — поднялся он, услышав стук двери и увидев входящего взъерошенного Воеводина. — Живой? Ну, слава богу! Тогда я домой поехал, а то Наташка заждалась, — он подмигнул Алисе, которая смотрела на Олега во все глаза, и тихонько вышел из буфета, прикрыв за собой дверь. — Алискин, ты говорят тут буянила без меня, — расплылся в довольной, чуть усталой улыбке Воеводин. На нем не было лица от пережитого напряжения, но при виде жены оно осветилось нежностью. Он опустился на колени рядом с диваном и бережно взял её руки в свои. — Лежа, мы… я, — быстро поправилась она, чувствуя, как от его близости сдавило горло, — так переживала за тебя. — Она всхлипнула, и слёзы, которые она сдерживала весь день, наконец хлынули из глаз. — Пожалуйста, предупреждай заранее о подобных операциях. Я чуть с ума не сошла! — Заранее не получится, Лискин, — Олег осторожно, словно она была сделана из хрусталя, запустил ладонь в её мягкие волнистые волосы, убирая с лица влажные пряди. — Ты же знаешь, что подобные прикрытия почти всегда возникают в процессе расследования. Но обещаю, что буду всегда ставить в известность, как только появится хоть малейшая возможность. — Он пристально посмотрел на неё, в его глазах плясали чёртики. — И мне послышалось, — он улыбнулся ещё шире, — или ты сказала «мы»? — Девять недель, — смущённо улыбнулась Алиса сквозь слёзы, протягивая Олегу мятую, но такую драгоценную распечатку. Она смотрела на него с такой любовью и надеждой, что у него перехватило дыхание. — Подожди, — он сел на пол, прямо у её ног, всё ещё не веря. — У меня от этого спецзадания голова перестала соображать быстро. — Воеводин долго, вглядываясь в каждую строчку, вчитывался в цифры и показатели, не до конца осознавая прочитанное. До него доходил только смысл, но сердце уже колотилось где-то в горле. — Лискин… — выдохнул он, поднимая на неё сияющие глаза. Он притянул её к себе, бережно обнял, боясь сдавить слишком сильно. — Давай больше никогда не будем ссориться, — прошептал он ей в макушку, вдыхая родной запах волос. — И попросим у Рогозиной один отпуск на двоих, — зашептала Алиса, чувствуя его тепло, его дыхание, его жизнь. — Тем более, что у нас завтра особенный день. — А что у нас завтра? — Воеводин чуть отстранился, нахмурив лоб, достал телефон, взглянул на дату. Секунду он смотрел на экран, потом резко убрал телефон и снова притянул Алису к себе, обнимая крепко, но всё так же бережно, словно самое дорогое сокровище в мире. — Оказывается ровно год назад я стал мужем самой прекрасной девушки Вселенной. — Он поцеловал её в висок, в щёку, в уголок губ. — И по такому поводу обязательно пойду к Рогозиной и скажу, что нам с тобой нужен второй медовый месяц. Поедем на море, будем купаться, валяться на пляже, проводить время в номере. И не думать ни о каких делах. Только ты, я и наш маленький. — Лежек, — Алиса положила голову ему на плечо, чувствуя, как внутри разливается безбрежное, тёплое счастье, — я очень-очень, сильно-сильно тебя люблю. И прости меня за все скандалы. — Я тебя тоже люблю, Алискин, — прошептал Олег, гладя её по спине. — И ты прости меня. Но теперь всё будет по-другому. Обязательно.