Согласно протоколу

Федеральная служба защиты.

Наши дни.

      На следующее утро машина Воеводина мчалась по Москве, но вместо того, чтобы свернуть в сторону ФЭС, он проехал по прямой, по старой памяти в направление Федеральной службы защиты. Скоро будет год, как он вынуждено сменил место работы и до сих пор не жалел об этом. Олег прекрасно понимал, что его не будут рады видеть в тех стенах, но он был уверен, что сможет и здесь выкрутиться, к тому же какое бы к Воеводину не было отношение, у него остались старые знакомые, которые относились к нему хотя бы более менее терпимо.       Олег без труда прошел охрану. Не без помощи его бывшего коллеги — оперативника. Он сослался на забытые вещи в кабинете, поэтому с вечера ему выписали временный пропуск, оставив его на КПП. Пройдя контроль, Олег направился по когда-то знакомому направлению вдоль знакомых коридоров.       Поднявшись на третий этаж, он медленно приоткрыл дверь своего бывшего кабинета и увидев знакомую девушку, которая стояла спиной ко входу, перебирая дела, тихо, не издавая ни звука подбежал к ней, коснувшись плеч. От неожиданности девушка резко развернулась, машинально со всей силы ударив мужчину по плечу.       — Я знал, что ты будешь меня рада видеть, — недовольно сморщившись, Олег схватился за ударенное место, разминая онемевшую руку.       Брюнетка сделала шаг назад, пытаясь прийти в себя. Она отбросила папку в сторону, облокотившись ладонями о стол, восстанавливая дыхание.       — Воеводин, ты с ума сошёл. Подожди. А что ты здесь делаешь? И как тебя пропустили? Мне надо начинать переживать?       — Невинный предлог забрать старые вещи всегда работает. Дашь мне какую-нибудь папку для правдоподобности? А что ты в моем кабинете делаешь? Трупов уже здесь вскрывают? — он зашел внутрь, оглядываясь по сторонам и отмечая для себя, что за прошедший год здесь мало что изменилось.       Такой же спёртый воздух, горы дел, лежащих на всех трех столах и такой же пустой кабинет. Редко когда можно было застать здесь оперативников днём. Воеводин присел на край стола, как ни в чем не бывало, улыбнувшись, скрестив пальцы в замок.       — Опять эти твои улыбочки. Твой бывший кабинет, Олег. Бывший. И не только кабинет. Дело ищу, вечно у вас у оперативников все непонятно как. Что тебе нужно?       — Ты как раз мне и нужна. Только не спрашивай меня ни о чем, хорошо? Лиза, ты помнишь те дела годовой давности. Ну с поджогами к юбилею ФЭС.       Кажется вопрос удивил судмедэксперта еще больше, чем появление лейтенанта. На несколько секунд замерев, она будто дала время перефразировать такой странный и неожиданный вопрос, затем с недоверием подошла к нему, коснувшись ладонью лба.       — Вроде температуры нет. Тогда что? Головой ударился? Что за неожиданный интерес? И ты правда считаешь, что у нас есть сотрудники, которые забыли? Это тебе хорошо, ты ушёл отсюда, а нас после той подставы от Караваева каждый месяц безопасность таскает. Вдруг еще остались его последователи.       — Все экспертизы были согласно протоколу? Ты повторно проверяла ДНК погибших?       Олег стал серьезнее, не обращая внимание на вопросы, продолжая настаивать на своем. Он был уверен, что любые несоответствия запомнились бы, но вдруг что-то ушло мимо. Более того, Воеводин в глубине души надеялся, что сейчас услышит именно это. Ведь так было бы проще объяснить то, что никак не поддавалось логики.       — О да, за что получила от Григория Ивановича, — девушка недовольно ответила, забрав нужную папку со стола, уже собираясь уходить. Ей совершенно не нравилась перспектива окунаться в воспоминания тех дел.       — Ты? За что? — Олег не думал сдаваться, продолжая мучить девушку.       — За то что полезла без приказа делать лишнюю работу. А то, что это стандартный порядок вскрытия, никого не волновало. Как он тогда на меня орал. Елизавета Сергеевна, может быть вы хотите занять мое место? Елизавета Сергеевна, эту экспертизу уже провели наши коллеги. Фу, зачем ты мне вообще про это все напоминаешь?       — А она совпала с тем, что ФЭС предоставили?       — Я успела повторно вскрыть тогда только два трупа. Первый — наш бывший коллега и второй, по-моему, риелтор. Потом началось сам знаешь что. Кого успела, у тех все совпало. Да и не могло ни совпасть, я Антонову знаю, она несколько раз у нас лекции в ординатуре вела. Это профессионал с большой буквы.       — А ты проводила экспертизу стандартно? На совпадение ДНК трупа и изъятых личных вещей?       — Почему ты вообще решил, что я должна помнить такие подробности? Все-таки год прошел. Хотя о чем я, такое уже никогда не забудешь. Со вторым да, а с сотрудником нет. Зачем? База МВД же есть. Я тебе больше скажу, кажется никто тогда даже не выезжал на обыски, ориентируясь на работу наших коллег. Слушай, я не пойму, ты что меня пытаешь тут? Что опять случилось?       — Да так. Никаких вопросов, ты же помнишь? Обещаю, я никому. Последняя просьба, в память о старой дружбе так сказать. Можешь дать мне копии дел, которые у нас остались?       — А больше тебе ничего не дать? Совсем уже никаких границ не видишь. Только потому что я тебя знаю, меня это и пугает. Тебе же всегда больше всех надо, куда ты опять лезешь? И хватит улыбаться. Уходи. Тебе здесь не рады.       — Ты знаешь, я бы не стал просить просто так. Значит правда надо. Хорошо. В трех словах, есть все основания считать, что следствие завели в совсем не ту сторону. Но больше я тебе ничего не скажу.       — И эти основания только у тебя, так? Угадала?       — Да. Так. Лиз, ну пожалуйста. И я обещаю, больше никогда здесь не появлюсь.       — Одно радует, что ты никогда за собой никого не тащишь. Ладно. Пойдем ко мне в кабинет. Первый и последний раз, — она подошла к нему ближе, пригрозив пальцем.       Но Олег перехватил руку, в знак благодарности поцеловав тыльную сторону ладони. Девушка вырвала руку, недовольно закатив глаза, уходя из кабинета.       Они проследовали по коридору, спускаясь на нулевой этаж, где располагался морг службы защиты. Помещение было удивительно похоже на место вскрытий ФЭС. Воеводин остановился возле выхода, дожидаясь, пока девушка найдет в компьютере нужное дело. На все ушло не больше пятнадцати минут. Лиза нашла нужное дело, распечатывая фрагменты материалов. Она не стала печатать все дело, которое занимало десятки страниц. Олег попросил распечатать лишь материалы вскрытий и протоколы осмотра мест происшествий. Девушка спрятала листы в неприметную черную папку, с недовольством отдавая их лейтенанту. Она знала, что идет на должностное преступление, но мужчина всегда умел убеждать.       Олег собирался выходить, уже успев открыть дверь, но пробежавшая мысль его остановила.        — Лиз, а в целом вообще как?       — Если ты хочешь услышать от меня, что мнения насчёт тебя поменялось, то к сожалению нет. Тебя по-прежнему тут считают предателем, который в нарушение всех инструкций поехал заниматься самодеятельностью и спасать ФЭС. А теперь и сам туда ушёл.       — Ну что же там, не люди работают? Я никогда не пойму этой ненависти между двумя организациями, которые по сути должны делать одну и ту же работу.       — Ты это мне говоришь? Ты же знаешь, что я такого же мнения. И что тебя нельзя было увольнять только за то, что ты кому-то решил помочь. Можно же было напротив это преподать, как сотрудник ФСЗ спас оперативников вечно враждующей организации. Но…       — Вот в тебе я никогда не сомневался. Спасибо.       — Иди уже.       Теперь у Олега было куда больше пищи для размышлений. Версия по-прежнему могла развалиться как карточный домик, но слишком много каких-то неточностей. Никто не сравнил ДНК с личными вещами Павла, полагаясь только на базу данных, которую непонятно кто, непонятно когда взломал, не совпадение по отцу, да ещё и такая неоднозначная реакция Караваева на повторную экспертизу, он явно переживал, что их судмедэксперт капнет глубже. Даже ему начинало казаться, что это не такой уж и бред.       Олег понимал, что еще немного и опоздает на дежурство, поэтому быстрым шагом покинув ФСЗ, направился в стены своей нынешней работы. По прибытие, он быстро переоделся в служебную форму, спрятав копии дела у себя в шкафу и отправился на выезд. Его не было в городе весь день, а обыски настолько отвлекли внимание, что Олег на какое-то время не думал о всем произошедшем.       Только вернувшись в здание ФЭС и наткнувшись на спрятанные копии, он вспомнил, что собирался посвятить свободный вечер изучению материалов дела, которые остались в архиве ФСЗ. Олег знал, на какие детали нужно обращать внимание. И только после этого собирался отдать копии Кати, но планы поменялись, когда он фактически столкнулся с девушкой в коридоре.       Она шла в служебной форме, ведя под руку молодую девушку, чьи руки были в наручниках. О том, что её дежурство было не из легких, говорил уставший, немного отрешенный взгляд. Олег догнал Крапковскую фактически у дверей допросной.       — Нам нужно поговорить, — не обращая внимание сказал мужчина, преграждая собой путь.       — Товарищ старший лейтенант, если вы не заметили, я немного занята, — соблюдая при подозреваемой субординацию, ответила Катя, взглядом показывая на задержанную.       — Это важно, — он открыл папку, дав девушке мельком взглянуть на первую страницу.       Пробежавшись взглядом и поняв, что именно находилось в руках Олега, Крапковская растерялась.       — Лейтенант, проводите, пожалуйста, задержанную, — передав подозреваемую в руки дежурного, Катя вернулась в коридор, — я даже спрашивать не хочу, откуда у тебя это. Ты совсем?       — Какая разница. Здесь ответ на твой вчерашний вопрос, отличалось ли заключение.       — Здесь, Воеводин, твоя статья.       — И все же.       Катя нервно прошлась от одной стены, к другой, понимая, что слишком велик соблазн прочитать документы прямо сейчас. Единственное, что останавливало её от того, чтобы забрать папку и спрятаться где-нибудь в раздевалке, это незаконченная работа.       — У меня допрос, я не могу все бросить.       — Я подожду тебя в машине.       — Ненормальный, — махнув рукой, Катя ушла в допросную.       Олег сдал оружие, стремительно покидая стены ФЭС. Он остался ждать коллегу на парковке. Лейтенант появилась через сорок минут, впопыхах выбегая из здания, будто за ней кто-то гнался. Она не обращала внимание, как темные пряди выбивались из хвоста, и как из расстегнутой сумки вот-вот выпадет все содержимое. Крапковская видела только одну цель — машину Олега. Открыв дверь, она села на пассажирское, без лишних слов протянув руку.       — Быстро, однако, — Олег удивлено смотрел на девушку, не понимая, как можно за такое короткое время провести полноценный допрос.       — А чего медлить. Задержанная отказывается давать показания. Завтра разберемся. Где документы?       Олег забрал папку с заднего сиденья, отдавая её Кате. Включив свет, девушка стала бегло читать заключение. Долистав копии до последней страницы, Крапковская не стала вчитываться в каждую строчку, ей достаточно было перечитать первую страницу заключения и увидеть аналогичные рентгеновские снимки, чтобы понять, Олег был прав, обе экспертизы идентичны. Ей не особо верилось, что Антонова могла совершить такие серьезные ошибки. А теперь и во все было понятно, что когда одна экспертиза подтверждает другую, ошибки исключены. Но вопросов стало только больше и никто из них не понимал, как их решать и что делать с этой информацией.       Катя закрыла папку, бросив документы к себе на колени. Она облокотилась локтем о дверь машины, придерживая голову, смотря как из здания выходили сотрудники.       — Ты точно когда-нибудь подведешь себя под статью. Олег, что ты творишь? Ты понимаешь, какие проблемы будут у ФЭС, если твое бывшее руководство узнает, что ты свободно копируешь материалы их дел? Они же тебе этого никогда не простят, а там и безопасность подключится, — вспоминая опыт своей предыдущей работы, девушка покачала головой, закрывая лицо руками, в красках представляя, что может ждать её коллегу.       Но его собственная безопасность последнее, что волновало Воеводина. Те, кто был знаком с ним давно знали, что в его поведении не всегда прослеживается логика и даже в ситуации, когда было очевидно, что он пострадает, Олег всегда все доводил до конца. Уже раз потеряв работу в ФСЗ, он не боялся, что ситуация повторится вновь. Потому что бывают моменты, когда нужно делать выбор не в свою пользу.       Воеводин не собирался оправдываться, понимая, что это лишнее. Все, что говорила Крапковская, имело место и он был с этим согласен, но другого выхода не было. Чтобы сделать официальный запрос, на это не просто должны быть причины, причем очень веские. Для начала об этом должна знать Рогозина, а Катя и по сей день до последнего отказывалась кому-либо признаваться в своем прошлом.       Он посмотрел на неё через зеркало, не только слушая, но и видя, как Катя продолжает читать ему нотации, о том, что есть более законные способы найти информацию, и что это того не стоило. Ровным счетом эта информация не дала ничего, ведь он сам же накануне говорил, что экспертизы не отличались. Какой смысл так рисковать?! Но вместо того, чтобы ответить хотя бы на один вопрос, который носил скорее риторический характер, Олег изменился в лице. Вместо серьезного и сосредоточенного взгляда он больше выражал сожаление. Воеводин прекрасно понимал, что она это говорит не из-за вредности или желания что-то доказать, а из-за искреннего волнения. Больше всего ему было жаль, что год назад он сделал все, чтобы уберечь девушку от лишней информации, прекрасно понимая, чего стоила сама новость о гибели Гранина, и ровным счетом все усилия оказались напрасными. Ей все равно приходится начинать изучать это дело. По сей день Катя знала про смерть Паши достаточно абстрактную информацию.       — Это не смешно, — увидев улыбку на его лице, ответила Крапковская.       — Я не смеюсь. Просто знаешь, что вспомнил? Как мы с тобой познакомились. У тебя тогда точно такое же недовольное лицо было.       — Даже интересно, какой именно раз ты вспомнил.       — Я же сказал с тобой, а не со службой безопасностью в твоем лице.       На этом моменте они оба рассмеялись и кажется от напряженной обстановки не осталось и следа. Первый раз за столько месяцев Олег не получил волну негатива в свой адрес при одном лишь упоминание о прошлом. Напротив, они с теплотой вспоминали тот вечер и то, как два непримиримых врага стали действительно не чужими людьми.

Четыре года назад.

Квартира Гранина.

      Павел остался дома доделывать бумажную работу. Последнее время это была единственная возможность подготовить дела для передачи в суд, ведь все рабочее время в стенах ФЭС они проводили на выездах и задержаниях. Он периодически посматривал на наручные часы и когда стрелка дошла до четырех, отложил дела в сторону, собираясь уходить. Накинув светло-голубую рубашку на белую футболку и забрав документы на машину из комнаты, он уже собирался уходить из квартиры, когда из сервисного центра, где ремонтировали его автомобиль, позвонили, и извинившись, попросили приехать чуть позже.       Нельзя сказать, что Пашу обрадовала перспектива собирать вечером все пробки Москвы, но с другой стороны у него появилась возможность закончить отчеты и привести до конца в порядок протоколы. Однако через несколько минут ему снова пришлось отложить папки с делами, когда в квартире раздался стук.       — Ты опять без ключей ушла? — он даже не стал интересоваться кто стоит за дверью, зная, что Катя постоянно забывала ключи и удивился, когда там стоял совершенно другой человек, — Олег? Какими судьбами?       — И тебе привет. Да так, пару вопросов по одному делу, которое вы ведете. Извини, что без звонка, мимо проезжал.       — Ну заходи, — впустив Воеводина внутрь, Паша захлопнул дверь, пройдя следом.       Олег знал, что ФЭС расследует дело по убийству девушки, которая была хорошей знакомой его коллеги из службы защиты. Паша попытался спросить, почему ему самому не сделать официальный запрос, а не идти в обход тайны следствия, но вскоре сам понял, что вопрос был глупым. Особенно, когда Воеводин напомнил о натянутых отношениях их организаций.       Павел рассказал в общих чертах о ходе следствия, все же придерживаясь того, что нельзя раскрывать подробности. Он рассказал о времени и причине смерти и о том, что у следствия практически нет подозреваемых, а все улики — косвенные. У близких погибшей — алиби. Не упуская возможности, Гранин в ответ задал несколько вопросов, насколько близко сотрудник ФСЗ был знаком с погибшей и есть ли у него алиби. Надежды на новые версии не оправдались, Олег заверил, что в ночь убийства они дежурили с ним, не выходя из здания.       Этот разговор мог носить практически официальный характер, если бы Олег, сделав очередной глоток кофе, не сменил резко тему.       — А когда ты со своей невестой познакомишь?       — С какой? — на полном серьезе спрашивал Гранин, в планах которого, по понятным причинам, не входило в ближайшее время рассказывать про свою девушку, тем более коллегам.       — Которая ключи постоянно забывает. И с которой судя по всему у тебя все серьезно, раз ты на моем дне рождение даже знакомиться ни с кем не захотел.       — Может быть просто не захотел?       — Ты? Ладно-ладно, сделаю вид, что поверил. И то, что не заметил, что это давно не холостяцкая квартира и здесь живет девушка.       — Твоя взяла. Познакомлю как-нибудь. Позже. И вообще, что ты ко мне пристал? А если я начну расспрашивать?       — А я тебе и сам могу сказать. У меня новая любовь.       — Какая по счету? — Паша попытался оставить серьезное лицо, но не смог сдержать смех.       — Вот ты смеешься, а может быть у меня всё серьезно. Она к нам судмедэкспертом работать пришла месяц назад. Лиза зовут.       — Совет да любовь, что я еще сказать могу. Смотри не обижай девушку, а то вскроет и скажет, что так и было.       Олег уже хотел ответить в свойственной ему манере, но не успел сказать и слова, когда в коридоре послышался звук открывающейся двери и раздался женский голос.       — Паш, ты дома? Я ненадолго, мне ноутбук забрать, не видел, где я его в последний раз… — Катя остановилась в проходе, растерявшись, когда увидела, что Гранин сидел не один.       — Знакомьтесь, — сказал Павел, растеряно почесывая бровь и не догадываясь, что эти двое уже были знакомы.       — Старший лейтенант Воеводин, — недовольно сказала девушка, закатив рукава джемпера.       Скрыть то, что она была совсем не рада видеть Олега, не получилось, хотя она особо и не пыталась этого сделать. Ей требовалось огромных усилий, чтобы не сорваться на Пашу со словами, что о таких гостях нужно предупреждать.       — Наша «любимая» служба безопасности. Старший лейтенант Крапковская. Давно мы с вами не виделись, — также не выражая радости, отвечал мужчина.       — Я не понял, вы знакомы? — удивленно спросил Павел, но кажется его даже не услышали.       — Я бы вас ещё столько же не видела, Олег.       — И вы даже представить не можете, насколько это взаимно, Екатерина, забыл как вас по отчеству, извините.       Олег забыл не только про отчество, но и про тактичность, про то, что некрасиво так разговаривать с девушкой, тем более если она не чужой человек для твоего друга. Их взаимная неприязнь друг к другу лишила всякого здравого смысла обоих.       — Даже если бы и не пришлось скрывать, что мы вместе, я бы все равно меньше всего хотела знакомиться с твоими друзьями, Паша.       Понимая, что любая последующая дискуссия не имеет никакого смысла, и ей неприятно находиться в компании Олега, Катя уходила к себе в комнату, недовольно размахивая руками, ругаясь на Гранина.       — А что такое? Мы не вашего уровня? — не упустив возможность парировать, ответил ей в след Воеводин.       — Мы? На вашем месте я бы говорила только про самого себя. Своё начальство не жалеете, которое постоянно вас вытаскивает? — забывая про ноутбук, Катя вернулась на кухню, встав напротив мужчин.       — Если вы такая жалостливая, то что ж на ровном месте всем жизнь портите?       — Остановитесь уже, — резко сказал Гранин, повысив голос, одернув обоих, — вы не у себя на работе, можно мою квартиру не превращать в поле боя?       Крапковская недовольно скрестила руки, отворачиваясь в сторону, но все же послушав Гранина, замолчала. Несмотря на иногда вспыльчивый и твердый характер, дома Катя была совсем другим человеком, редко споря с Пашей. Он был едва не единственным, кто мог угомонить её пыл и остановить девушку, когда её совсем заносило.       — Ладно, Паш, извини. Мне наверное пора, — снизив тон, сказал Воеводин.       Олегу действительно было неудобно за свое поведение, ведь как бы он не относился к службе безопасности и к её сотрудникам, вымещать свою злость сейчас неуместно. В конце концов, это был выбор Павла и свою неприязнь к Кате, с которой они несколько раз сталкивались на службе, все же нужно было оставить при себе, хотя бы из-за уважения к другу.       Но Крапковская не оценила этого поступка, все же ответив на его выпады в свой адрес, стараясь как можно сильнее задеть.       — Я порчу жизнь только тем, кто не достоин носить звание и погоны, — спокойно ответила Катя, с насмешкой смотря на лейтенанта.       — Катя, да что с тобой случилось? — не выдержав, Паша встал между двумя врагами, с осуждением смотря на девушку.       — А что со мной случилось? Что с тобой случилось, что у тебя друзья такие. Скажи мне, кто твой друг… Может быть ты такой же?       — Потом поговорим, — он прожигал её взглядом, хоть как-то пытаясь заставить сбавить обороты.       Павел до конца не понимал такой реакции девушки и тем более почему досталось и ему. Но все же предпринял еще одну попытку свести конфликт на нет, тем более выяснять отношения при посторонних было не его стилем.              — Не горю желанием. Я ушла. У меня, в отличие от некоторых, работа.       — Доставать других, — Воеводину показалось, что он произнес эту фразу тихо, однако её услышали все присутствующие.       — Олег, — теперь осуждающий взгляд Гранина перешел на друга.       — Ну извини. Молчу.       Но Катя не успела выйти, когда на её телефон раздался звонок.       — Что? — недовольно ответила Крапковская, — да, товарищ майор. Извините. Это я не вам. Как это никуда не нужно ехать? Дали чистосердечное? В смысле свободна? А отчёт? Ну ладно, — девушка сбросила вызов и была готова бросить телефон в стену, настолько была не вовремя новость, что её рабочий день окончен.       — Ты остаёшься дома? — спросил Гранин, подойдя к девушке и приобняв её за плечи, развернул обратно к столу, — тогда садись. Катя, ну вы уже знаете друг друга. И никуда от этого не деться. Давайте вы хотя бы попробуете найти общий язык?       Все подсознание Крапковской молило о том, чтобы раздался звонок и все-таки вызвали на работу. Ей не нравилось даже сидеть за одним столом с Воеводиным. Слишком часто они переходили дорогу друг другу. Но из-за уважения к Паше, возражать не стала.       — Вот поэтому я с тобой никого не знакомлю. Ты же не умеешь отличать работу от жизни.       — Да ладно. Как будто только во мне дело. Нас тоже никто не любит.       — Ну не согласен. Одному, как минимум, пришлось полюбить даже службу безопасности.       Все это время Олег молча наблюдал за ними. За тем, как Павел осторожно убрал её светлые длинные волосы за уши, с какой любовью он смотрел на неё и как аккуратно пытался донести очевидную мысль, чтобы не обидеть. И как изменился её взгляд после этих слов. Воеводин не мог не улыбнуться, понимая, что это действительно серьезные чувства и в глубине души радуясь за Пашу, даже несмотря на свое отношение к Кате.       — Давайте еще раз. Знакомьтесь. Катя — это Олег, мой друг, не проблемный сотрудник ФСЗ, а просто друг. Хорошо? Олег — Это Катя, моя девушка. Не сотрудник безопасности, а человек, который мне дорог.       — Знаешь, Паш, ну вот не укладывается у меня в голове это. Как вы вообще познакомились? — в её голосе уже не было злости, а скорее банальный интерес.       — У меня тот же вопрос, — неразличимо сказал про себя Воеводин.       Ещё около часа между ними царил холод, когда Паша пытался примерить двух врагов. Но на какой-то момент лёд тронулся, они незаметно для себя перешли на ты и даже задавали друг другу вопросы.       Гранин и Воеводин рассказали историю своего знакомства. Два года назад, когда Олег только пришёл в ФСЗ, их организация помогала ФЭС в поисках серийного маньяка. Но как правило из этой затеи никогда ничего хорошего не выходит. Вместо того чтобы объединять свои силы, два лагеря пытаются доказать, что именно они профессиональнее. А это, чаще всего, только вредит делу.       От ФЭС этим делом занимались Гранин и Аристов, от ФСЗ в основном привлекались эксперты, отдав, будто для галочки, молодого и не совсем опытного оперативника Воеводина. Естественно из-за недостатка опыта, Олег совершил целый ряд грубых ошибок при задержании из-за чего они упустили преступника, а на его поимку ушло почти две недели.       Для Воеводина такие непростительные ошибки грозили увольнением с последующим занесением в личное дело. Несмотря на то, что Паша тогда был не на шутку разозлён, что все усилия пошли насмарку — эта злость была скорее на службу защиты, которые почему-то посчитали возможным прислать Олега. Тем не менее портить жизнь лейтенанту он не имел никакого права, поэтому часть вины в рапорте взял на себя, остальное они просто замолчали. Гранину тогда серьезно досталось и от Рогозиной, которая занесла ему выговор в личное дело и от внутренней безопасности, которая стала проверять его на связь с преступником. Тогда с Крапковской они еще не были знакомы, сама Катя только начала работать в УСБ делопроизводителем, параллельно стараясь набираться опыта от старших коллег. И только спустя год её перевели в должность оперуполномоченного сотрудника. Фактически с Воеводиным они были ровесниками только по возрасту и званию, по опыту работы в органах мужчина был намного профессиональнее. Олег действительно был благодарен такому поступку, с тех пор у него сложилось совсем другое мнение о ФЭС. Именно поэтому он никогда не поддерживал эту холодную войну, а теперь, судя по всему, ему нужно менять мнение об УСБ.       И теперь Воеводин прекрасно понимал, почему Паша скрывал свою личную жизнь весь последний год. Он даже боялся представить, сколько проблем будет у Крапковской, если об этом кто-то узнает.       — Олег, раз уж мы, считай, зарыли топор войны. Можно спросить? Почему ты такой проблемный сотрудник? Ты у всей безопасности на карандаше. Неужели не страшно лишиться погон?       — Сказал человек, который себе не меньше проблем создал, — пошутил Гранин, приобняв девушку.       — Ну так-то разные вещи, — обняв его в ответ, ответила Катя.       — Так получается, каждый раз обещаю себе, что в последний и каждый раз все равно косячу. Но вот стоит отдать должное, как бы мы с тобой друг друга ненавидели, но пару раз ты все-таки закрывала глаза. Встречный вопрос. Почему?       — Потому что я плохой сотрудник. И это факт. Я за справедливость, а не за сухой закон. И иногда одно понятие противоречит другому.       — Ты главное не спроси её, какое наказание нужно действительно считать высшей мерой. Иначе до утра не разойдемся.       — Вот как? А это интересный вопрос.       — Я больше такие темы не обсуждаю, — вспоминая, что последний раз они с Граниным едва избежали скандала, споря на эту тему, Катя тут же пресекла развитие дискуссий.       Ближе к одиннадцати, когда Воеводин стал собираться домой, топор войны был зарыт окончательно. Катя с Олегом попрощались, обещая терпимее относиться друг к другу вне работы и в знак примирения пожали друг другу руки.       В будущем, два непримиримых врага, станут настоящими друзьями, проверенными не временем, а трагедией, но тогда никто из них об этом не мог даже подумать.

Наши дни.

      — Как мне вас обоих хотелось прибить тогда. Пашу за такую подставу, а тебя… а тебя просто за то, что ты есть. Хотя не будь тебя, и черт знает, как все можно было бы пережить.       — Это малое, что я мог сделать в память о нем. Как бы я тебя бросил? Не чужие люди все-таки.       Олег тяжело вздохнул, положив руку на её плечо, крепко прижав к себе. Катя облокотилась на него, стараясь незаметно смахнуть проступившие слезы. Она не знала, чтобы делала все это время, не будь Воеводина рядом, который как старший брат взял на себя всю ответственность в самые тяжелые периоды.       — Мне тоже его не хватает. Паша был настоящим другом.       — Может быть я все-таки сошла с ума? И не было на самом деле никаких снимков? Ну, мне же это могло присниться? Я год на антидепрессантах сижу.       — Могло. Точно также, как не могло. Я уже ничего не понимаю.       Девушка уже собралась ответить, но увидев Белую, выходящую из стен ФЭС резко наклонилась вперед, положив голову на колени Олега, чтобы остаться незамеченной.       — Ты чего?       — Ничего. Там Таня идет.       Татьяна проходила по служебной парковке и только подойдя к своей машине, увидела сидящего за рулем соседнего автомобиля Олега. Она махнула ему рукой, не замечая, как на лице читалась радость от этой мимолетной встречи. Олег помахал в ответ, улыбаясь.       — Уехала?       — Уехала. Давно ты от неё прячешься?       — Я не прячусь. Просто не надо ей меня в твоей компании видеть.       — Ну, по-моему, так у неё было бы намного больше вопросов. И с чего ты это решила, что нам нельзя вместе появляться?       — Олег, я понимаю, что мы особо не опровергаем слухов, которые ходят чуть ли не с первого дня моего появления в ФЭС. И которые избавляют меня от глупых вопросов про личную жизнь, но пора заканчивать. Тебе это только мешает.       — Катя, ты мне мешаешь только тогда, когда начинаешь нотации читать. У меня сразу флэшбеки от не самого приятного общения с безопасностью.       — Да ладно. Я же вижу, тебе нравится Таня. И очень даже возможно, что ты нравишься ей. А тут я своим присутствием вам все порчу. В конце концов, не тупи, пригласи её на свидание, — она слегка толкнула его по плечу, побуждая к действиям.       — Ты решила в свободное от работы время сводничеством заняться?        — Дурак ты, Олежа, — она забрала копии документов, выходя из его машины.       — Может подвезти?       — Ой нет, мне надо пройтись в одиночестве.       — Катя, — опустив стекло, Олег позвал девушку.       Девушка развернулась смотря на него вопросительно. Ей казалось, что все нужное они уже обсудили.       — Спасибо за подсказку. Оказалось, красные розы — её любимые цветы. Откуда ты узнала?       — У меня свои методы. Забыл, где работаю? — улыбка снова тронула её губы, когда девушка вспомнила про их спор на тему, какие цветы лучше купить и с каким трудом ей удалось уговорить коллегу остановиться на розах.       — Я должен тебе еще кое-что сказать. Наверное, мне надо было сначала спросить, потом сделать. Я знаю, ты никому не хотела говорить, но…       — Что «но»? Олег? — улыбка тут же спала с её лица.       Первая мысль — Воеводин рассказал что-то лишнее. Стоило ей только подумать об этом, как злость начинала разгоняться по всему организму с бешеной силой, а рядом уже не было человека, который мог бы это контролировать.       — Я про тебя ни слова, правда.       — Говори, — твердо ответила Катя, готовясь услышать любую версию его «но».       — Давай завтра, — он понимал, что сказал раньше времени и что сначала нужно дождаться результатов одной его сумасшедшей теории, ведь победителей не судят и потом она скажет спасибо. Поэтому сейчас ему не хотелось опять сталкиваться с её недовольством и заставлять на пустом месте нервничать. Олег не понимал, что недосказанность в данном случае намного хуже.       — Олег, — сквозь зубы процедила лейтенант.       — До завтра, — ударив по газам, машина Воеводина на большой скорости скрылась за первым же поворотом, оставив Крапковскую в полной растерянности.             Она знала, что Олег всегда сначала подумает, потом сделает, но это не гарантировало, что сделает он правильно и как лучше. Девушка попыталась дозвониться до коллеги, но телефон был вне зоны доступа. Очевидно, в его голове появилась какая-то мысль, но как он мог сделать это молча. Ей ничего не оставалось, как в неизвестности отправиться домой и ждать завтрашнего дня.