Вернутся к фанфику
Ближе. Обанай NSFW
20 мая 2025, 17:54 — Навевает воспоминания, — рассеянно замечаешь ты.
— Какой мужчина тебя одевал? — не нужно видеть его лицо, чтобы быть уверенной: сейчас твой любимый Обанай хмурится.
— Не мужчина, — качаешь головой ты, — а мама и сестра, — кажется, от твоих слов его ревность гаснет.
Ты тихонько вздыхаешь, мыслями переносясь в прошлое, словно в другую жизнь. Были времена, когда тебя наряжали в дорогие одежды, сооружали вычурные прически и наносили яркий макияж. Мама приговаривала, именно так и должна выглядеть благородная девушка на выданье, твоя старшая сестра послушно поддакивала ей, кивая, как болванчик. Твоя непокорная натура восставала против подобного образа, отчаянно жаждала свободы. Разумеется, бунт был неизбежен.
Побег в Корпус охотников на демонов ты считаешь своим лучшим решением. И пускай коллеги и по сей день шарахаются от тебя ввиду твоего буйного характера — ты не скупишься на грубые слова и болезненные тумаки — ты все равно счастлива быть той, кто ты есть, а не безупречной куклой, единственной целью существования которой является безропотное служение своему мужу.
С того момента, как ты покинула свою семью, ты надевала кимоно раз или два, и самые простые, отдавая предпочтение удобной форме, не стесняющей движения. Обанай не жалуется на твой внешний вид. Ты всегда замечаешь, что возбуждаешь его любой. Но сейчас ты не в силах отказать своему возлюбленному, который преподнес тебе подарок, который ты ожидала от него меньше всего.
— Обанай… — голос подводит тебя, срывается на шепот.
Прохладные пальцы нежно дотрагиваются до твоих обнаженных плеч, вызывая мурашки. Обанай ловко одевает тебя. Плотная белоснежная ткань приятная на ощупь. Ты откидываешь голову на плечо своему мужчине, пока он оборачивает вокруг твоей талии оби.
— Спасибо, — едва слышно произносишь ты Обанаю на ухо, — очень красивое кимоно.
Напоследок поцеловав тебя сквозь бинты в шею, он отстраняется и отступает на пару шагов. Его глаза сверкают от радости, словно драгоценные камни, пока ты медленно кружишься перед ним, демонстрируя наряд.
— Как же ты хороша, — мягко произносит Обанай. — Идем? — он вопросительно склоняет голову набок.
— Конечно, — ты уверенно берешь его за руку. — Не против? — ты киваешь на ваши переплетенные пальцы.
В качестве ответа Обанай только сжимает их и ведет тебя за собой.
Впервые вы выходите в свет не как коллеги-охотники на демонов, а как влюбленная пара. Прежде у тебя не возникало желания как-то выделиться на публике, теперь же хочется прокричать на весь мир: «смотрите, этот мужчина — мой!».
— Все нормально? — уловив твое нетипичное настроение, прищуривается Обанай.
— Конечно! — быстро выпаливаешь ты, искоса поглядывая на него, словно не веря в то, что он настоящий.
В этот вечер он отказывается от привычной формы, традиционное одеяние, состоящее из кимоно, хакама и хаори, все черного цвета, придает Обанаю благородства. Тем более резко на его фоне выделяешься ты.
— Я думаю, ты не совсем честна, — он недоверчиво сводит брови, вызывая у тебя удивление. — Ты пялишься на меня, как на призрака, — поясняет он.
— Я не думала, что ты пригласишь меня сюда, — ты мотаешь головой в сторону ярко украшенных прилавков, установленных специально для фестиваля, — с твоей-то нелюбовью к многолюдным местам.
— Да, я не люблю шум и толпу, не люблю выставлять свою личную жизнь напоказ, но в то же время я не хочу целенаправленно скрывать наши с тобой отношения, будто это что-то постыдное, — голос Обаная звучит ровно, уверенно.
Ты улыбаешься, довольная его ответом.
— Небольшая просьба, — в глазах Обаная читается плохо скрытое ехидство, — постарайся ни с кем не подраться.
Ты не можешь оставить эту шпильку без комментария.
— Счастье мое, — нараспев обращаешься к нему ты, — постарайся не наброситься на меня на этом фестивале, — помня, как ему нравятся твои поцелуи, ты отодвигаешь ткань в сторону и оставляешь на его ключице яркий засос.
Обанай раздраженно шипит.
— Идем, моя дорогая змеечка, — ухмыльнувшись, ты тащишь растерянного Обаная дальше.
— Я еще отыграюсь, — обещает тебе он после того, как возвращает себе невозмутимость.
Поначалу вы прогуливаетесь вдоль рядов. Ни ты, ни Обанай не поклонники всей этой мишуры, можно бы взять какие-нибудь закуски или сладости, однако из солидарности к своему возлюбленному, который скорее умрет, чем снимет повязку, ты отбрасываешь этот вариант.
Что-то заметив впереди, Обанай утягивает тебя туда. Перед вами, расположив инструменты на столе, мужчина творит настоящее чудо. Ловко орудуя руками, он создает из карамели шедевр за шедевром. Прилавок пополняется золотыми рыбками и нежно-розовыми цветами.
— Это одно из моих любимых занятий, — тихонько, так, чтобы слышала только ты, говорит Обанай.
— Амэдзаику? Никогда бы не подумала, — признаешься ты.
— А что бы ты подумала? Что, по-твоему, мне может нравиться? — любопытствует он.
— Нууу, — ты потираешь подбородок, пока размышляешь, какое хобби подошло бы Обанаю. — Вероятно, что ты любишь читать? — представить своего серьезного и ответственного возлюбленного за книгой гораздо проще, нежели наблюдающим за процессом изготовления леденцов.
— Ты угадала, — кивает Обанай, — кстати, прозе я предпочитаю поэзию, — добавляет он.
— Надо же, — усмехаешься ты, отводя взгляд от талантливых пальцев мастера, раскрашивающих теперь лягушку, и смотря прямо в глаза Обанаю, — ты, оказывается, романтик.
— Флиртуешь ты ужасно, — сообщает он.
— Миленькие словечки — не мой конек, я хороша в действии, — парируешь ты, легонько поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони Обаная.
— Здесь не поспоришь, — отвечает он. — Мастер, — окликает Обанай мужчину, — сделайте нам, пожалуйста, двух журавлей.
— Мы уже уходим? — недоуменно спрашиваешь ты, когда вам вручают заказанные леденцы.
— Я посмотрел достаточно, а ты, похоже, не впечатлена, — пожимает плечами Обанай, — теперь займемся тем, чем хочешь ты. Что ты любишь? Может быть, кабуки? Здесь как раз он должен быть.
— Только не кабуки, — ты брезгливо морщишься, — терпеть не могу кривляния на сцене.
— Тогда поглядим на украшения? Или безделушки? — предлагает он.
— Ни в коем случае! — отказываешься ты.
— Я раньше не спрашивал, чем ты занимаешься в свободное время. Это мое упущение, — вздыхает Обанай.
Ты соображаешь, что же ему сказать, мысленно перебирая разнообразные виды досуга.
Рисование? Иногда ты малюешь цветочки-лепесточки в углу первой попавшейся бумажки, при этом думая о делах более насущных. Отпадает.
Чтение? Ты не увлекаешься вымышленными историями так уж сильно, реальность имеет для тебя первостепенное значение.
Кулинария? Вот еще! Ты готовишь себе, исключительно чтобы не помереть от голода.
Шитье, вязание и прочее рукоделие вгоняют тебя в сон.
Пению ты предпочитаешь пререкания с Шии.
Танцы? Ты танцуешь на поле боя, где твоими партнерами, или, скорее, соперниками, выступают демоны. Ничто и никто не доставляет тебе такого удовольствия, как жаркая битва, что приносит сладость победы.
Нет-нет, тут ты лукавишь. Обанай. Он определенно выигрывает в этом плане.
— Должно же нравиться тебе хоть что-то? — сдается твой мужчина.
— Мне нравится сражаться с демонами и заниматься с тобой любовью, — честно говоришь ты.
Твое откровение производит фурор. Несколько секунд Обанай таращится на тебя, затем, придя в себя, отворачивается и прикрывает широким рукавом лицо. Его плечи подозрительно подрагивают. Тебя осеняет.
— Обанай, — твой голос пронизывает гнев, — Обанай! Ты что, смеешься надо мной?! — ты практически срываешься на рык и, замахнувшись, бьешь его кулаком в плечо.
— У тебя чересчур тяжелая рука, — следует отдать ему должное, он быстро вновь становится невозмутимым и привлекает тебя в свои объятия, наплевав, что кругом куча народу.
Из вредности ты сопротивляешься, но только чуть-чуть.
— Демонов здесь не наблюдается, да и катан у нас с собой нет, — произносит Обанай, поглаживая твою поясницу, — значит, остается второй вариант. Вернемся домой.
— Ну уж нет, — не соглашаешься ты, — зря, что ли, ты так кропотливо одевал на меня это шикарное кимоно?
— Я с огромным удовольствием сниму его с тебя, — шепчет Обанай.
— Успеешь, — отмахиваешься ты, — пойдем поищем что-нибудь интересное.
— Ты ведешь себя нелогично, — замечает он.
— Цыц!
Побродив между красочными прилавками, вы в итоге выбираете поиграть в кинге-сукуй.
— Дама вперед, — произносит Обанай.
Как ни странно, эта забава увлекает тебя, ты чувствуешь азарт. Благодаря многолетней службе в рядах охотников и тренировкам с Обанаем у тебя практически не возникает трудностей. Счастливая, ты рассматриваешь свою добычу, ни на кого более не обращая внимание.
— Ваша дама выловила всех моих золотых рыбок, — трагическим тоном обращается к твоему возлюбленному хозяин лавки.
— Это не моя проблема, — равнодушно отвечает Обанай, уводя тебя подальше, пока не начался спор. — Ты разорила этого несчастного, — говорит он, когда вы оказываетесь на почтительном расстоянии. — Хочешь забрать их домой?
— С нашей-то работой? — выгибаешь бровь ты, — они же сдохнут через пару дней.
— Могла бы тогда просто выпустить их обратно, — фыркает Обанай.
— Это мои рыбы, и я сама решу, куда их деть, — парируешь ты. — Вот, например, детям раздам, — ты хватаешь мимо проходящего мальчишку лет десяти. — Возьмешь? — ты протягиваешь ему стеклянную чашу.
Еще бы он отказался от столь щедрого подарка.
— Что теперь? — спрашивает Обанай, провожая радостного ребенка взглядом.
— Метание ножей, — с невинной улыбкой произносишь ты.
Обреченный вздох служит тебе ответом.
— Ты до сих пор злишься? — Обанай безуспешно пытается повернуть тебя лицом к себе.
— Это было нечестно! Ты намного опытнее меня! — возмущенно сопишь ты, уставившись в стену его комнаты.
— Нужно уметь проигрывать, — язвит он. — К тому же, я попал в яблочко всего на пять ножей больше, чем ты, — его слова не успокаивают, если учесть, что метали вы всего по восемь штук, и он ни разу не промахнулся. — В любом случае, твои навыки очень хороши.
— Недостаточно, — бурчишь ты.
— В качестве компенсации сегодня ты сверху, — Обанай, устав от твоего упрямства, резко разворачивает тебя к себе.
Ты расплываешься в удовлетворенной улыбке, толкаешь его на постель. Избавляешься от своего оби, оставляя полы кимоно свободно свисать. Ты опускаешься перед Обанаем на колени, медленно обводишь пальцами свои груди, слегка сжимаешь соски. Ты невольно облизываешь пересохшие вдруг губы, пока наблюдаешь, как глаза твоего мужчины темнеют от вожделения. Одной рукой ты дотрагиваешься до скрытого плотной тканью члена, уже возбужденного.
Обанай опрокидывает тебя на спину.
— Ты обещал… — фраза обрывается, когда он прижимается своим забинтованным ртом к твоему, одновременно проскальзывая пальцем в твое лоно.
— Совершенно забыл добавить: ты сверху на пять минут, и они истекли, — объясняет Обанай.
— Хитрый змей, — обзываешься ты.
— Как будто тебе не нравится, — ты чувствуешь в себе еще один палец, ласкающий тебя так, что тело охватывает дрожь.
— Обанай, — стонешь ты любимое имя.
Ты кладешь руки на его затылок, притягивая к себе, покрываешь поцелуями щеки.
Оргазм настолько потрясающий, что ты, не в силах совладать с собой, безотчетно срываешь мешающую повязку и впиваешься в губы своего возлюбленного.
Обанай не был готов к такому повороту, однако его замешательство длится жалкую долю секунды. Страха, что ты отвергнешь его, нет и быть не может — не после того, как ты без колебаний отдаешь ему свою душу и тело. И хотя Обанай планировал показать тебе себя по-другому, сейчас он решает положиться на волю случая.
Он приоткрывает рот, углубляя поцелуй, сминает твои губы своими, тихо стонет от удовольствия наконец-то их попробовать.
Спешно он приспускает хакама и белье, заменяя пальцы членом, отчего ты выгибаешься навстречу своему возлюбленному, жаждая стать с ним единым целым. Обанай, разделяя твое желание, крепко прижимает тебя к себе, ни на секунду не отрываясь от твоих губ.
Близость с любимым мужчиной приносит невероятное блаженство. Тебе хочется видеть его чудесные глаза, но твои веки такие тяжелые. Ритмичные движения Обаная, жар его тела, и ты извиваешься, кончая. Спустя пару мгновений к тебе присоединяется Обанай, изливаясь в твое лоно.
Он не торопится отстраняться, ласкает твои бедра, кончиками пальцев скользя по твоей нежной коже.
Как и всегда, после оргазма ты выпадаешь из реальности, поэтому далеко не сразу осознаешь, что твои губы непривычно опухшие и влажные. Ты пораженно распахиваешь глаза и бормочешь:
— Обанай?
Получается невнятно, поскольку он по-прежнему целует тебя и прекращать не собирается. Ты недовольно мычишь. Тебе нужны объяснения, почему именно этот вечер и что на это повлияло, но, с другой стороны, его губы слишком восхитительны, возможность прикоснуться к ним так заманчива, что ты только сильнее льнешь к своему мужчине, предлагая продолжать.
Наутро ты просыпаешься в постели одна. Первая твоя мысль — все случившееся было лишь сном. Ты нервно комкаешь одеяло, когда рядом с тобой опускается Обанай и берет твои ледяные от переживаний руки в свои. Ты нерешительно поднимаешь на него глаза, с трудом сглатываешь. Обанай без повязки, выжидающе смотрит на тебя. Твой взгляд не задерживается на старых белесых шрамах. Ты аккуратно дотрагиваешься до них ладонями, приникаешь к любимым губам.
— Спасибо за то, что доверился мне, — шепчешь ты и нежно целуешь.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!