4. РЕНЕ

Непрекращающиеся покачивания лодки не помогали ни желудку, ни разуму Рене успокоиться. Ее раздражали эти скручивания внутренностей — она провела слишком много времени на лодках, чтобы ее беспокоила морская болезнь. Она упрямо игнорировала мысль о том, что тошнота может быть связана с нервозностью или страхом. Мать выучила ее так, чтобы подобные эмоции не имели над ней влияния. Рене закалили, как лучшую сталь, превратили в убийцу, не имевшую ни раскаяний, ни сожалений. Но нет, это больше не ее жизнь. Теперь она Рене. Ей позволено нервничать и чувствовать вину. Она решала проблемы, не убивая всех подряд на своем пути и молилась, чтобы Святые простили ее грехи. Эта новая личность все еще странно смотрелась на ней, словно плохо сидящее пальто, но по ночам она определенно спала лучше. Рене поправила синюю шелковую накидку и вуаль — часть костюма Потерянной невесты, который Эндрю вместо приветствия вручил ей у Пятой Гавани, — и осмотрела окрестности. Эндрю уверенно греб, управляя их лодкой. Он был одет в поистине отвратительную оранжевую накидку, лицо скрывала маска Безумца. Двое других в лодке были одеты как Серый Бесенок и Королева Скарабеев. Рене часто видела эти костюмы — все они были из Зверской комедии, и пользовались популярностью среди людей, ищущих удовольствий у Западного Обруча. Рене не совсем понимала, зачем они так нарядились, но искренне надеялась, что это важная часть какого-то плана Эндрю, а не тщательно продуманный розыгрыш над ней самой. Нил с рогатой маской и в тунике с высоким воротником Серого Бесенка выглядел еще младше, чем обычно. Он склонился и что-то тихо обсуждал с девушкой по имени Альварес, с которой Рене никогда раньше не встречалась. Скорее всего, они решили в последнюю минуту обсудить план или обдумать стратегию. Рене и представить не могла, как они собираются проворачивать побег из тюрьмы — ей сказали только время и место встречи, на этом все. Это был обычный метод Эндрю — он делился с каждым членом команды только той частью плана, где этот человек будет задействован. Якобы, это минимизирует возможность предательства. Уже совсем стемнело, когда они приблизились к вечному туману, окружавшему Тереньел — один из маленьких островков вдали от Кеттердама, на котором была расположена тюрьма Хеллгейт. Прозрачная вуаль немного затрудняла обзор, но Рене все равно углядела и другие лодки, направляющиеся в сторону острова. Их пассажиры тоже были наряжены как персонажи Зверской комедии. Это ее успокоило — значит, никто не собирался ее разыгрывать. Крохотная лодка ударилась о скалистые отмели Тереньела. Они высадились на берег и оттащили лодку подальше от линии прилива, а затем направились к тюрьме по извилистой тропке. У ворот их остановил громила с татуировкой ворона на левом плече, и Эндрю бросил ему мешочек крюге — оплату за вход. Компанию пропустили в большую открытую комнату к другим посетителям и наказали ждать проводника, предупредив, что уходить без сопровождения не разрешается. Затем всех провели через коридор и по каменному проходу, судя по всему, соединяющему главную тюрьму с другим зданием. Они оказались в огромном зале с круглой ареной посередине, окруженном гигантскими стенами, на которых высились меленькие балкончики для зрителей. Наконец, они вышли на такой же балкон, где оказались только вчетвером, и тюремщик в серой форме преградил им обратный путь. — Где мы? — негромко спросила Рене. — В старой тюрьме, — ответил Эндрю. — Они построили новую тюрьму, но эту сносить не стали. Здесь держат особых заключенных и проводят… представления. — Кто все эти люди? Они что, приезжают в Хеллгейт только развлечения ради? — Каждую субботу, — мрачно произнесла Альварес. Вдруг на арену спустилась платформа с одним из Воронов, и почти все зрители заулюлюкали; раздался нестройный гул аплодисментов. По сигналу Ворона отворили ворота в дальней части арены, и оттуда вышел человек в черной робе заключенного. Он подошел к платформе, скованными руками раскрутил гигантское колесо. Рене не смогла разглядеть изображенные на нем разноцветные картинки, но вот колесо прекратило вращение. Красная стрелка указала на зеленый силуэт. Ворон снял с пленника кандалы и платформа поднялась, исчезнув из вида. Рев толпы достиг апогея. Заключенный отчаянно рылся в песке вокруг себя, пытаясь отыскать что-то в куче разбросанных по земле вещей. Наконец от нашел нож и как раз вовремя — на противоположной стороне арены опустились ворота, и оттуда выползла огромная зеленая ящерица. — Что это за тварь? — спросила Рене. — Я в жизни не видела таких гигантских ящериц. — Это ринка мотен, — ответил Нил. — Пустынная ящерица из Нового Зема. Ее слюна смертельно ядовита. — Кажется довольно медлительной, — заметила Рене. Нил хмыкнул, позабавленный. — И я тоже, когда пытаюсь ослабить чью-то бдительность. Рене знала, насколько быстрым может быть Нил, поэтому тут же вернула свое внимание на арену. Ящерица двигалась молниеносно. Заключенный попытался ударить ее ножом, но схватка закончилась, так и не начавшись. На арену вышло несколько стражников в защитном обмундировании, палками и плетями загнали победителя обратно за ворота и утащили проигравшего. — Это варварство, — выкрикнула Рене, пытаясь перекричать рев толпы. Те, видимо, были недовольны, таким быстрым окончанием боя. — Должны же быть какие-то законы, запрещающие насильно принуждать заключенных драться на смерть для чужого развлечения! — Это добровольные сражения, — сказала Альварес. — За участие они получают отдельные камеры, возможность нормально помыться, контрабандную еду. Да и, что уж греха таить, иногда быстрая смерть от яда ящерицы-убийцы лучше медленной смерти в тюрьме. — Это эксплуатация людей, у которых нет выбора. Альварес примирительно выставила перед собой ладони. — Я и не спорю с тобой, просто рассказываю. — Разве человечество не прекрасно? — язвительно поинтересовался Эндрю. — Добро пожаловать на Хеллшоу, самый любимый и самый прибыльный проект Воронов и Дрейка. — Дрейка? — переспросила Рене. — Дрейк Спир. Его мать владеет Воронами. Рене искренне удивилась. — Я думала, Воронами владеет Рико. Эндрю невесело рассмеялся. — Рико — всего лишь пешка с завышенным чувством собственной важности и садизмом, шириной с милю. Главная сила там — Спиры. Рене познакомилась с Рико год назад, когда только приехала в Кеттердам. Тея преследовала их с Жаном с тех пор, как они покинули Шухан и пыталась убедить Жана вернуться обратно ради Кевина, заодно угрожая упечь Рене за решетку. Когда они прибыли в Керчию, языка которой Тея не знала, Рене и Жан обвинили ее в работорговле. Первые несколько дней в Кеттердаме Рене провела в компании чиновников и судей, от чего у нее зудела кожа — ее научили недолюбливать властей и не доверять им. После этого они с Жаном остались одни — уставшие, брошенные в чужом городе и без гроша в кармане. Чиновники доставили их в порт, где уже поджидали Вороны. Рене как могла защищала их с Жаном, но численный перевес противников заставил ее сдаться. Так они и попали к Рико. Тот великодушно предложил им стать частью банды в обмен на защиту. Рене, к огромному неудовольствию Рико, смогла на ломаном керчийском прочесть любезно предложенные контракты и отказалась подписывать — те были составлены исключительно в пользу Воронов. Их с Жаном разлучили, заперли по комнатам и посоветовали еще раз обдумать щедрое предложение Воронов, а также их с Жаном шаткое положение. Той же ночью, когда она пыталась придумать выход из того отчаянного положения, в котором оказалась, кто-то разбил окно в ее комнату. Только тот факт, что этот кто-то выглядел как ребенок, помешал ей в мгновение ока остановить незваному гостю сердце. Ребенок представился Нилом и заговорил с ней на шуханском. Он рассказал, что выступает от имени Лисов, предложил контракт, гораздо более справедливый, чем контракт Воронов, и объяснил, что в обмен на ее вступление в Лисы, она получит защиту от других банд и от работорговцев, ведущих охоту на гришей. — Как ты узнал, что я здесь? — спросила Рене. Нил недоверчиво рассмеялся. — Ты сегодня передралась с кучей Воронов. Ты правда считаешь, что никто не обратил внимание на неизвестную сердцебитку, которая к тому же отлично дерется в рукопашную? — Вороны тоже предложили мне место в банде и защиту от работорговцев. — Тот факт, что ты сейчас сидишь под замком, а не убиваешь людей направо и налево по просьбе Рико, говорит о том, что тебе не понравились их условия. — Ты хочешь сказать, что с Лисами мне будет лучше? Я даже не знаю, что вы за люди. — По большей части жестокие и безжалостные — мы уличная банда, — пожал плечами Нил. — Но Ваймак справедливый и поддержит тебя в любой ситуации. Дэн — хороший человек, и она неустанно работает для каждого, кто ей дорог. Эндрю может показаться бессердечным, но выполнит любую сделку, которую с тобой заключил. Я могу гарантировать, что с любым из Лисов тебе будет лучше, чем с Рико. Рене прочла контракт и подписала. Нил забрал его и, подмигнув, исчез в окне. На следующее утро он помог ей выбраться из Гнезда Воронов, к огромному неудовольствию Рико. Нил привел ее в Лисью Нору. Это был очень напряженный день — она познакомилась со многими Лисами, и, хоть те и казались дружелюбными, они были слишком любопытны. Рене не хотела заводить друзей или делиться с кем-то своим прошлым, и она задыхалась от их радостного внимания. Когда она ложилась спать, то уже немного сожалела, что подписала контракт, обязующий провести с этими людьми долгие годы. На следующий день она поинтересовалась, как дела у Жана, и Нил рассказал, что приходил к нему прошлой ночью, но тот отказался подписывать контракт. Нил планировал пойти к нему и сегодня, надеясь что решение Рене присоединиться к Лисам повлияет и на него. Тем вечером за ужином она уже чувствовала себя намного комфортнее в компании Лисов. Рене сидела с несколькими влиятельными членами банды и позволила их болтовне увлечь и ее, но старалась, тем не менее, сохранять бдительность. Они обсуждали попытку Нила привести Жана к Лисам, когда Элисон упомянула, что тот отказался подписывать контракт, потому что не умеет читать на керчийском и попросил принести перевод на шуханский. Это привлекло внимание Рене. — Но Жан умеет читать на керчийском, — сказала она им. Все замолкли и уставились на нее. — Рико давно хотел заполучить Нила, — медленно произнес Мэтт. — И он понимает, что никто, кроме Нила, не смог бы добраться до тебя в Гнезде. Рене кивнула. — Это ловушка, — заключила она. Дальше все развивалась стремительно. Дэн взяла контроль в свои руки, и отправила посыльных к Ваймаку и Эндрю, чтобы сообщить о том что Нил, скорее всего, попал в ловушку в Гнезде. Остальные Лисы похватали оружие и отправились отвоевывать свое. Прибыв в Гнездо, они стали свидетелями ужасающей сцены. Нил лежал связанный, окруженный глумящимися Воронами, а Рико нависал над ним с ножом. Жан, испуганный до ужаса, сидел в углу и, казалось, не мог пошевелиться. Нил уже получил несколько ран, но это не помешало ему оскорблять и подстрекать нападавших. Мэтт взревел, будто раненный буйвол, и сделал предупредительный выстрел в сторону Рико. И тогда начался хаос. Рене сосредоточилась на том, чтобы добраться до Жана, которому тоже досталось — скорее всего, Рико не раз полоснул его ножом. Потасовка закончилась напряженным противостоянием между Дэн и Рико, которые наставили друг на друга револьверы. — Вы нарушили соглашение, без всякой причины напав на члена нашей банды! — яростно выкрикнула Дэн. — Ты так уверена, что он ваш? — шелковым тоном спросил Рико. — Вы, похоже, считаете, что это нормально — пытаться переманить людей, которые еще не подписали контракт, — он бросил взгляд в сторону Рене и Жана, затаившихся среди Лисов. — Так что вы не можете на меня злиться — я просто пытаюсь переманить талантливого человека, не подписавшего ни с кем контракт. Теперь он мой. — Я совершенно уверен, что Нил с тобой не согласится, — раздался со стороны входа спокойный голос Эндрю. Хотя он, должно быть, едва получив сообщение Дэн, понесся в Гнездо сломя голову, вид имел совершенно невозмутимый. Он прошел мимо Лисов к Нилу, которого за плечи придерживал Мэтт. Эндрю внимательно оглядел его и провел рукой по его спине. — Не трогай мое, Рико. Я не люблю делиться. В следующий раз, когда ты переступишь черту, я вскрою тебе глотку. Изо рта Рико полились оскорбления, но Эндрю остался совершенно равнодушным. — Я вызываю тебя на переговоры, — объявил он. — И в соответствии с правилами, я и мои люди сейчас уйдем. Все разногласия будут урегулированы на нейтральной территории. Взгляд Рико был убийственным, но он не стал возражать. — Осторожнее, — предупредил он. — Я теперь глаз с вас не спущу. — С себя глаз не спускай, пока они еще на месте, — отмахнулся Эндрю. Это был последний раз, когда Рене виделась с Рико, но это не значит, что она не слышала рассказов о том, что он вытворял. Мысль о том, что существовали люди, управляющие им, одобряющие его действия, приводила в шок. Внезапная мысль ударила, как оплеуха. — Тея же… не участвует в этом варварстве? — нерешительно спросила она. Эндрю приподнял бровь. — Ты так спрашиваешь, словно и вправду беспокоишься о ее судьбе, — ответил он. — Будто не ты самолично засадила ее за решетку. Этот внезапный порыв человеколюбия вызван чувством вины? — Конечно же, я чувствую себя виноватой. — Что ж, тогда радуйся, — сказал Эндрю. — Я слышал вы, религиозные люди, наслаждаетесь чувством вины. — Ты мог освободить ее раньше, — обвинила Рене, старательно игнорируя колкие замечания Эндрю. — Ты пытаешься заставить и меня чувствовать вину? Это не сработает. Мне было невыгодно вытаскивать ее раньше. К тому же, для этого плана нужна Альварес, и до недавнего времени у меня не было рычагов давления на Троянцев, чтобы убедить ее помочь нам. — Ты мог бы просто подкупить начальника тюрьмы, — предложила Рене. — И показать, что у него есть что-то, что мне нужно? Я не идиот. — И поэтому ты бросил невиновную девушку на произвол судьбы. — Ох, Рене. Ужасные вещи происходят с невинными людьми каждый день. Пожалуйся своим Святым, а меня в это не вмешивай. Она понимала Эндрю лучше, чем ей бы того хотелось. Его полная апатия и абсолютная безжалостность напоминали ей о своем собственном прошлом и немного тревожили. Но после всего, через что она прошла, что пережила, Рене все же сумела поверить — хорошие люди тоже есть. Откуда иначе было взяться надежде, что она тоже сможет такой стать? — Твой идеализм сбивает с толку и отталкивает, — сказал Эндрю, будто прочитав ее мысли. — Ты не была такой, когда только приехала в Керчию. Я не могу понять, как можно было обрести такой оптимизм в Бочке. — Ну, ты-то бессердечный и бесчувственный, — парировала Рене. — Хоть один из нас должен верить в лучшее в людях. — Мы станем гораздо более близкими друзьями, как только ты перестанешь ждать, что я изменюсь, — хмыкнул Эндрю. — Нельзя злиться на Эндрю за то, что он ведет себя как Эндрю, — вмешался Нил. — Это все равно что злиться на океан за то, что он мокрый. Рене была вынуждена согласиться. Она знала, что самобичевание сейчас ничем не поможет, поэтому уставилась в никуда и повторяла мантры, которым ее научила Эбби. Прошло еще несколько драк заключенных, которые Рене демонстративно проигнорировала. Она слышала аплодисменты толпы, когда бойцам удавалось победить своих противников и насмешливое улюлюканье, когда не удавалось. Эндрю внезапно подался вперед, привлекая ее внимание. — Ну, начали, — пробормотал он. Рене взглянула на арену — туда вывели Тею, очень изменившуюся за год, проведенный в тюрьме. Она стала бледнее и, вероятно, потратила много времени на тренировки, чтобы стать сильнее. Высокая, почти как Элисон, рост которой был около метра восьмидесяти, Тея успела накачать ноги и руки, ставшие теперь очень мускулистыми. Ее ранее длинные волосы коротко остригли, скорее всего, чтобы не завелись вши. Она была похожа на танк, способный остановить все, что осмелится бросить ей вызов. Тея крутанула колесо, а Рене, затаив дыхание, ждала, с чем той придется столкнуться. Толпа разразилась овациями — Тея была одной из немногих женщин-заключенных, принявших участие в Хеллшоу. Но также в ее адрес полетели оскорбления и нелестные комментарии по поводу ее пола, но она только холодно глядела на замедляющееся колесо. Наконец, оно остановилось, и Рене замерла, неспособная сделать вдох. — Нет, — сумела выдавить она и, не глядя, схватила стоявшего рядом Эндрю. Тот мигом напрягся под ее пальцами, и она тут же отдернула руку, проклиная себя за то, что шок заставил ее забыть о том, насколько он не терпит прикосновений. — Эндрю, нет. Ты должен остановить это. — Она может выиграть бой, — сказал Эндрю, неправильно истолковав ее страх. — Мы вытащим ее, когда она победит. Сейчас все зависит от нее одной. Рене могла только с ужасом наблюдать, как опустились ворота, выпуская на арену тощего, оголодавшего льва. Объяснять ничего не потребовалось — это сделала Альварес. — Львы в Шухане — священные животные, — тихо сказала она. Альварес и сама имела шуханские корни, так что это зрелище явно нервировало и ее. — Говорят, ужасные проклятия постигают любого, кто причинит им вред. — Что ж, будем надеяться, что Тея не верит в глупые суеверия, — ответил Эндрю. Рене бросила на него сердитый взгляд, хотя и знала, что из-за вуали он не возымеет должного эффекта, и повернулась обратно к арене. Тея нашла на земле небольшой топор. Рене одобрила ее выбор — она и сама при возможности выбирала два маленьких топорика. Рене ни разу не видела Тею в битве, но раньше та была стражницей в Эверморе, а значит опыт сражений у нее точно был богат. Затаив дыхание, Рене наблюдала, как лев принялся медленно кружить перед Теей, а та не сводила с него глаз, приняв боевую стойку и переступая с ноги на ногу. Зверь вдруг бросился вперед, замахнувшись лапой, но девушка ловко отступила. Он снова закружил, а затем прыгнул. Тея сумела уйти, быстро бросившись на землю, и успела ударить его тупой стороной топора. Лев взревел, рванулся к ней, и на этот раз Тея не была достаточно быстрой. Он полоснул ее по боку, оставив глубокие порезы вдоль ребер. Девушка тут же пришла в себя и ударила животное по передней лапе, заставив его зашипеть от боли и отступить. Но вот он снова прыгнул, сбив Тею с ног, однако, после короткой борьбы, она скинула его с себя и сумела задеть его морду топором. После ранения Тея двигалась гораздо медленнее и к тому же начала хромать, ее лоб был рассечен, а кровь заливала лицо, но лев тоже был осторожнее и не спешил нападать. Наконец он опять бросился в ее сторону, а Тея успела отскочить и рухнула на его спину. Зверь замотал головой, пытаясь сбросить девушку, однако она крепко обхватила его руками и не мешкая вскрыла глотку. Рене с потрясением и ужасом наблюдала, как лев падает на песок, а толпа вокруг нее ликующе взревела. Тея, словно в молитве, встала перед зверем на колени. Пришли охранники, и девушка подняла на них взгляд. По грязным щекам текли дорожки слез. Она смотрела на мужчин с яростью и злобой, но позволила увести себя с арены. — Кто обработает ее раны? — спросила Рене. — У них есть медики, — сообщила Альварес. — Она победила, поэтому ей дадут хорошие обезболивающие и оставят в отельной камере, чтобы она спокойно восстановила силы. — Как ты можешь здесь работать? — с укором бросила Рене. Альварес пожала плечами. — Я работаю здесь медиком по заданию Троянцев. Я уверена, что ты тоже делала не самые приятные вещи для Лисов. Рене сердито покачала головой, но спорить не стала. Презирай свое сердце, сказала она себе. Она думала о бое, свидетельницей которого стала, и изо всех сил старалась игнорировать подкатившую в горлу желчь. Ей придется в ближайшее же время наведаться на исповедь к Эбби, чтобы смыть с себя накопившуюся ярость. — Что ж, настало время для представления, — произнес Эндрю. — Рене, выруби охранника. Делать ему больно необязательно. Рене обернулась к охраннику, стоявшему рядом с их балконом, и мысленно потянулась к нему, нащупала пульс и замедлила его, чтобы мужчина потерял сознание. Эндрю стянул накидку и маску Безумца, и Рене почти не удивилась, что под костюмом скрывалась форма охранника. Нил накинул на бесчувственного мужчину брошенный наряд и протащил внутрь балкончика, чтобы, проходя мимо, никто его не заметил. Нил осмотрел униформу Эндрю и помог ее поправить. — Я все еще считаю, что ты слишком низкий для тюремного охранника, — сказал он. Эндрю посмотрел на него ничего не выражающим взглядом. — А тебя все принимают за ребенка. Думаешь, смотрелся бы убедительнее? — Может, я просто хотел сказать, что форму нужно было отдать Рене. — У нее волосы выкрашены в радужный. Хватит болтать и идите за мной. Эндрю повел их в противоположную сторону от той, откуда они пришли, вглубь старой тюрьмы, к камерам. Они хотели завернуть за угол, но Эндрю остановил их, выставив руку. Рене услышала голос, скорее всего медика, который сказал, что за ночь Тее станет лучше, и он навестит ее утром, а сейчас ей нужно выспаться. Они подождали, пока стихнут шаги медика и охранников, а потом завернули за угол и подошли к маленькой камере, в дальнем конце которой лежала Тея. Рядом стояло ведро с чистой водой, а на тонком матрасе лежали свежие простыни — вот и вся награда за схватку со львом. Рене задумалась — на что только не способны пойти отчаявшиеся люди ради небольшой поблажки. Эндрю взломал замок камеры в мгновение ока, и Рене попыталась прошмыгнуть мимо него к Тее, чтобы исцелить ее раны, но Эндрю преградил путь. — Нил, пойди осмотри ее, — скомандовал он. — Рене, ты должна воспроизвести все ее травмы на Альварес. Нил направился к Тее, но Рене просто уставилась на Эндрю. — Я понимаю, что Альварес и Тея схожи внешне, но я не настолько талантливая портная, чтобы обмануть охрану. — Нам этого и не нужно, — сказал Эндрю. — Просто повтори травмы Теи и добавь еще кое-что. — Кое-что? — Сделай так, будто у нее огненная оспа, — объяснил он. — Лицо от пустул опухнет до неузнаваемости. — Это я могу сделать, но продержится едва ли неделю. — У меня есть договоренность с медиком, — поделилась Альварес. — Через неделю мы инсценируем мою смерть. Все подумают, что Тея умерла от болезни. — Ладно, — согласилась Рене, — но больно будет так, будто ты и правда получила эти травмы. Уверена? Альварес улыбнулась в ответ. — Я отработаю этим неплохую часть своего долга перед Троянцами. — У нее два сломанных ребра слева и четыре глубоких царапины поперек, — принялся диктовать Нил. — Небольшой порез на лбу справа и какая-то травма колена. Кажется, растяжение. Рене повторила эти ранения на Альварес, а затем добавила пустулы от огненной оспы. Когда все было готово, Альварес усмехнулась. — Было весело с вами поработать, ребята, — сказала она. — Когда все это закончится, нам нужно всем вместе сходить поесть вафель. Рене с улыбкой кивнула и повернулась к Тее. — Подлечи ее поскорее и разбуди, — поторопил Эндрю. Рене подчинилась и, насколько могла, заживила ее раны. Конечно, она не была целительницей, но поднять Тею на ноги и облегчить боль, чтоб она могла передвигаться, была в состоянии. Эбби поможет Тее окончательно излечиться, когда они вернутся на «Корт». Закончив, она мысленно потянулась к своей силе и заставила девушку проснуться, несмотря на усыпившие ее лекарства. Тея просыпалась медленно, сонно моргая и щурясь на Рене, явно не узнавая ее из-за изменившейся внешности. — Тея, давай же, — ободряющее прошептала Рене, — все хорошо. Мы вытащим тебя отсюда. Тея еще немного просто рассматривала ее, а потом вдруг распахнула глаза. — Натали? — изумленно спросила она. Рене тяжело сглотнула, не обращая внимания на то чувство, которое всколыхнуло внутри нее старое имя. Она коротко кивнула и придвинулась, чтобы помочь Тее подняться с пола. Тея двигалась молниеносно. Не успела Рене моргнуть, как девушка уже вскочила на ноги, схватила ее за плечи и прижала к решетке камеры. — Натали, — прорычала Тея с диким выражением лица. И затем ее руки сомкнулись на шее Рене.