11. НИЛ

Все болело. Все так сильно болело, кровать качалась, пахло морем, и кто-то держал его за руку. — Мама? — выдавил он, но вышло так невнятно, что едва разберешь. — Не совсем, — весело ответил голос, который он тут же узнал. Он открыл глаза и сразу пожалел об этом, прищурившись на мягкий желтый свет фонаря. Его тут же захватили воспоминания: Рико пырнул его, он сбежал и спрятался в контейнере, а потом за ним пришел Эндрю. Наверное, они сейчас на «Пальметто». — Я имею в виду, — задумчиво продолжил голос, — думаю, что да. Ведь это я слежу за тем, чтоб ты хорошо ел, тепло одевался и высыпался. — Мэтт, — просипел он, сжимая его руку, — ты не моя мама. Мэтт ухмыльнулся. — Ты прав, я намного лучше. С возвращением в мир живых, дружище, — мягко произнес он, а затем помог Нилу присесть и напоил прохладной водой. — Как ты себя чувствуешь? — Я в порядке, — ответил он, хотя слова больше походили на стон. Мэтт рассмеялся. — В таком случае, вот тебе послание от Элисон. Цитирую: «Ты только что выиграл мне пять крюге, ты, вздорная, прекрасная арахисинка». Нил моргнул. — Не говори мне, что ты был настолько глуп, что принял это пари. — Нет, это была Рене, — сказал Мэтт. — Я обычно не могу удержаться, чтобы не принять ставку против Элисон, но тебя я знаю слишком хорошо, чтобы рисковать. Мне кажется, Рене просто не поверила, что ты будешь уверять, что с тобой все в порядке, несмотря ни на что, даже если ты внезапно лишишься руки… или туловища. Нил закатил глаза, а потом внезапно понял, что не знает, что случилось с командой после взрыва. — Все успели попасть на шхуну? — Да, благодаря тебе. И мне. Мы здесь настоящие герои. — Где Рико? — спросил Нил. Он попытался подняться со стола, но внезапная боль в боку заставила его осесть обратно. — Помоги мне встать. Мне нужно найти его и прирезать. — Эндрю убил его. Довольно жестоко. И это очень плохо, потому что я хотел разбить ему лицо в шести местах. — Оу, — произнес Нил, но особо не удивился. — Ну, тогда ладно. Мэтт взглянул на него с любовью. — Помню, когда-то я думал, что ты застенчивый и тихий. Нил было засмеялся, но затем застонал и схватился за бок. — Ой. Не смеши меня. — Ох, неужели это больно — получать ножом в бок? — невинно поинтересовался Мэтт. — Это тебе за то, что заставил меня так волноваться. — Как долго я был в отключке? — Три дня, — Мэтт покачал головой. — Эндрю стал вообще неуправляемым. Не могу припомнить, чтобы он разговаривал с кем-то, кроме Бетси, с того момента, как расправился с Рико. — С ним все будет в порядке, — задумчиво произнес Нил. — Наверное, он беспокоился, что я не смогу выполнить свою часть в его плане. — Мне кажется, причина в том, что он боялся за тебя. — Эндрю ничего не боится, — возразил Нил. Это была вопиющая ложь, но Нил никогда не раскрывал секреты Эндрю и не собирался начинать сейчас. — Я в это не верю. Я видел его лицо, когда он заносил тебя на борт, — не согласился Мэтт. — Я — ценный актив. Моя смерть нарушила бы его планы. — Он хоть раз говорил тебе подобное? — спросил Мэтт, начиная кипятиться. — Конечно, говорил, — фыркнул Нил. — Ну, не думаю, что он когда-нибудь говорил «ценный». Но я прекрасно понимаю, что меня держат рядом только потому, что я полезен. — Тебя «держат рядом», — резко сказал Мэт, — потому что ты потрясающий и замечательный, и все тебя любят. — Мэтт, у меня нет проблем с самооценкой, — Нил засмеялся, а затем поморщился из-за неприятного чувства в боку. — Я знаю свою позицию среди Лисов. И я знаю свою позицию рядом с Эндрю. Нил знал свою позицию рядом с Эндрю, с тех пор как они заключили сделку. Когда он только приехал в Кеттердам, ему хотелось только заработать денег, которых хватило бы на билет куда-то в другую страну. Нил провел несколько дней на крышах, наблюдая за приливающими и отливающими толпами на улицах, изучая ритм города, проникал в штабы всех банд, пытаясь понять, где ему лучше заплатят за информацию. Он следил за самыми влиятельными лидерами и даже умудрился обшарить карманы Эндрю. Нил почти успел уйти, он уже сделал пару шагов, когда Эндрю похлопал себя по карману, а затем его взгляд безошибочно нашел Нила. Нил отсалютовал ему и помчался к соседнему переулку, чтобы скрыться на крыше. Он не мог объяснить себе, зачем решил навлечь гнев блондина с устрашающей внешностью — просто не смог удержаться. Это было обычной причиной его опрометчивых решений и опасных ситуаций. В конце концов Нил согласился добывать кое-какие сведения для Воронов. Они искали информацию о Сете, одном из Лисов, который что-то украл у члена Совета, и Нил должен был докладывать Воронам о передвижениях парня. Рико пообещал, что с Сетом не случится ничего непоправимого, что член Совета просто хочет преподать ему урок и готов за это хорошо заплатить. Несколько ночей спустя Сет погиб — его убили за то, что он посмел встречаться с дочерью советника. Нил знал, что из-за причастности к смерти Сета получил среди банд Бочки определенную репутацию, поэтому постарался сразу же отстраниться от Воронов. Но, к сожалению, он уже успел привлечь внимание Рико и возбудил его больное воображение. С тех пор тот пытался заставить его подписать контракт с Воронами. Нил начал прятаться на крышах, пытаясь избежать встречи с теми, кто мог его искать. Через пару дней он заметил Эндрю, бредущего по переулку. Озорство взяло верх над здравым смыслом, Нил пулей спустился на землю и подкрался к нему сзади. В последнюю секунду тот резко развернулся и вмазал ему тростью по ребрам, разом выбив весь дух и заодно сломав свою трость. Нил валялся на земле, хрипя и задыхаясь, а Эндрю взирал на него с абсолютным бесстрастием. Эндрю в приветствии постучал по виску двумя пальцами. — Ничего, в другой раз повезет. — Пошел ты на хуй, — выдохнул Нил. — Не моя вина, — отозвался Эндрю. — Ты снова пытался меня обокрасть. Это была самооборона — все в рамках закона. — Как будто тебя волнует закон. — Не особо, — признал Эндрю, склонив голову набок. — Но мне интересно, кто ты. — Никто особенный, — выплюнул Нил. — Очевидно, — согласился он. — Но, подозреваю, именно благодаря тебе у Воронов внезапно появилось много важной информации, так ведь? Нилу не понравилось, как этот невысокий подросток смотрел на него, будто пытаясь разгадать. Он не должен был привлекать к себе хоть какое-то внимание, но, тем не менее, и Рико, и Эндрю, казалось, заинтересовались им. Вот почему ему не справиться без матери. Она давно бы отметелила его за такую ошибку. Без нее он был абсолютно ни на что не годен. — Я тебе не задачка по математике, — нашелся он. — Но я все равно тебя решу, — ответил Эндрю. — Скажи мне вот что — ты подписывал контракт с Воронами? — Я не делюсь информацией бесплатно. — Отлично. Тогда я обменяю твою правду на свою правду. — Чего? — не понял Нил. — Ты скажешь мне что-то правдивое, я скажу тебе что-то правдивое, — Эндрю помахал ладонью между их лицами. — Почти как игра — честный обмен информацией. — Прекрасно, — резко сказал Нил. — Нет, я не подписывал контракт с Воронами. Почему ты не живешь в районе Зельвер вместе со своей матерью и братом-близнецом? — Ух ты, — произнес Эндрю, больше для самого себя, — сразу в глотку вцепился. Ты знаешь больше, чем я предполагал. Ты следил за мной, а я не заметил? Ты и правда можешь оказаться интересным. Жаль, что, скорее всего, ненадолго. — Это не ответ. — Какое-то время назад моя дражайшая матушка продала меня, чтобы расплатиться с долгами. Не уверен, знает ли она или мой брат о том, что я еще жив. Нил кивнул, принимая ответ. Эндрю взглянул на него с любопытством. — Никакой жалости? — поинтересовался он. — Как странно. Может, ты уже знаешь, насколько жесток мир? — Жесток не мир, а люди, — возразил Нил, поднимаясь. — Мы уже закончили? — И близко нет, маленькая тень. — Ты только что назвал меня маленьким. Это довольно забавно, — заметил Нил, довольный тем, что в кои-то веки оказался выше собеседника. Эндрю сухо ему усмехнулся. — Я слышал, тебя разыскивает Рико. Ты можешь от него избавиться, если присоединишься к Лисам. — Я не заинтересован во вступлении в банду, — покачал головой Нил. — Не хочу быть к чему-то привязанным. — Я заключу с тобой сделку, — предложил Эндрю. — Ты собираешь нужную мне информацию и не продаешь мои секреты. Я даже не буду настаивать на подписании контракта. Что могло бы заставить тебя согласиться на это? Только скажи, и ты это получишь. Нил задумался. Он и на секунду бы не поверил, что Эндрю сможет защитить его от Свиты Мясника, когда те явятся за ним. Но, наверное, он мог бы задержать их настолько, чтобы Нил попробовал улизнуть. — Ты мне не нравишься, и я тебе не доверяю, — наконец вымолвил он. — Взаимно, — ответил Эндрю. — Это ничего не меняет. Скажи мне, что я должен сделать, чтобы удержать тебя здесь как можно дольше. Ты всегда сможешь уйти, если будешь чем-то недоволен, поэтому волноваться не о чем. Я предлагаю только взаимовыгодное сотрудничество, мы не собираемся быть друзьями. Нил молча смотрел на него и задавался вопросом, можно ли назвать вручение собственной безопасности мелкому белобрысому подростку попыткой самоубийства. Но он так устал за эти несколько недель, проведенных в одиночестве, что был совсем не прочь принять чью-то поддержку. — Ты обеспечишь мне защиту, — в конце концов сказал он. — От Рико и Воронов, разумеется, но еще и от всех тех, кто захочет мне навредить. — Легче простого, — кивнул Эндрю. — До тех пор, пока ты выполняешь свою часть сделки. Нил согласился на встречу с Ваймаком, а после стал работать на Лисов. И хотя сам Нил нарушил их «мы не собираемся быть друзьями» уговор и давно решил, что ни за что не позволит Эндрю встать между собой и людьми отца, он был совершенно уверен, что чувства Эндрю к нему не изменились. В конце концов, он сам сказал, что когда Нил уйдет, по нему не станут скучать. Он знал, как сильно Эндрю ценит его навыки, знал, что Эндрю доверял Нилу, как и Нил ему, знал, что Эндрю дал ему дом. Этого всего было более чем достаточно и куда больше, чем Нил посмел бы желать. Он объяснил это Мэтту, и тот пару секунд просто изучал его взглядом. — Ты правда считаешь, что ваши отношения с Эндрю чисто рабочие? Что у него нет к тебе никаких личных чувств? — Конечно нет, — фыркнул Нил. — Он очень ясно дал это понять. У нас прекрасные рабочие отношения, но это все, что для него важно. Мэтт покачал головой с выражением, подозрительно похожим на недоверие и жалость. — Мэтт, — предупреждающе произнес Нил. — Ты голодный? — сменил он тему, уловив тон Нила. — Ты уже настолько худющий, тебе нельзя пренебрегать едой. — Ха, — задумчиво хмыкнул Нил, — может, ты и моя мама. Мэтт ухмыльнулся. — Говорю же. Но не увиливай. Еда? — Не сейчас, — решил он. — Просто хочу немного отдохнуть. — Ладно, — согласился Мэтт. — Тогда дам тебе поспать. Нил схватил его за запястье. — Не уходи. Мэтт уставился на него с шоком — он редко просил о чем-то. — Извини, — стушевался Нил. — Я пока не хочу спать. — Жаль, я не знаю каких-то длинных нудных стихов, — сокрушился Мэтт. — Они так здорово усыпляют. — Просто останься, — попросил Нил.— И поговори. — У тебя глаза слипаются. — Я не люблю лодки, — признался Нил. — Плохие воспоминания. Когда я последний раз был на лодке случилось кое-что… неприятное. Не хочу утонуть в мыслях. — Ты хочешь, чтобы я просто рассказал что-нибудь? — уточнил Мэтт. — Ну, можешь спеть. Мэтт рассмеялся. — Пою я просто ужасно. Может, ты решишь покинуть свое бренное тело, просто чтобы не слушать этот кошмар. Нил хихикнул и схватился за ребра. — Спой. — Я знаю земенские колыбельные и керчийские застольные песни. — Застольную, — решил Нил. — Мне нравится та, про матроса, который много пил. Ты ее знаешь? — Это и есть любая застольная песня, — пожаловался Мэтт, но послушно запел. — Ого, ничего себе, — удивился Нил. — Ты и правда ужасно поешь. Даже не знаю, та ли это песня, которую я просил, или нет. Мэтт оскорбился. — Я тебя предупреждал. — Научи меня припеву. Мэтт согласился, и они вдвоем голосили и хохотали, почти не замечая гама, который развели, пока не открылась дверь каюты, пропуская Рене. — Что стряслось? — взволнованно спросила она, а потом увидела, что Нил очнулся. — О, слава Святым. Я подумала, что это Мэтт воет от горя. — Эй! — воскликнул Мэтт. — Мое пение не настолько плохое. — Настолько, — не согласился Нил, а затем обратился к Рене. — Я в порядке. Наслышан, что только благодаря тебе. Я у тебя в долгу. — А ты в долгу у Элисон, — вставил Мэтт. Рене спокойно улыбнулась. — Ты мне ничего не должен. — Я назову в твою честь еще один нож, — решил Нил. Каждый из ножей Нил создавал с помощью своих фабрикаторских сил после того, как ему удавалось выжить, будучи на волоске от смерти, и называл их в честь человека, который его спас. Это были его Святые — не всемогущие божества, но обычные люди, защитившие его, когда он так в этом нуждался. Рене, когда ее еще звали Натали, заслужила свой нож, когда именно она сообразила, что Нил попал в ловушку Рико и Жана. — Шесть ножей лучше, чем пять, — одобрила Рене. — Санкта Рене звучит неплохо, а? — Разве скромность не является одной из заветных добродетелей твоей религии? — поинтересовался Мэтт. — Не всем же быть такими скромнягами, как ты, — безмятежно ответила Рене. Мэтт усмехнулся, а потом откровенно рассмеялся, когда ему пришло что-то в голову. — Элисон будет в ярости, когда узнает, — фыркнул он. — Она уже столько лет добивается, чтобы в ее честь назвали нож. Будь осторожен, Нил. С нее станется подставить тебя под удар только для того, чтобы самой спасти. Рене снова улыбнулась. — Она не похожа ни на кого, кого я раньше встречала. Она меня удивляет. — Ага, — кисло отозвался Мэтт, — как рой пчел в ящике комода. Или как красивый цветок, который ты срываешь, а он шипами рвет тебе руки на лоскутки. — Она носит грубость, как доспехи, — кивнула Рене. — Она сильно изменилась после смерти Сета? — До этого мы ее не знали, — разъяснил Мэтт. — Она не покидала родительский дом и присоединилась к Лисам только когда узнала, что это ее отец заплатил за убийство Сета. Нил опустил голову, чем привлек внимание Мэтта. — Нил, это не твоя вина. — Моя, хоть, может, и косвенно, — Нил пожал плечами, изображая беззаботность. — Это я дал ту информацию, которая позволила выследить и убить его. — Но ты не знал, что они замышляют, — возразил Мэтт. — Я сделал бы это, даже если бы знал. Я все равно продал бы эту информацию. Меня беспокоит не его смерть — он был не первым человеком, за чью гибель я несу ответственность, и уж точно не последним. Но я впервые столкнулся с горем, которое было после. — Твое безразличие к смерти до сих заставляет меня задумываться, в здравом ли ты уме, — признался Мэтт. — Эндрю тоже безразличен к смерти, — попытался защититься Нил. — Ну да, — сухо отозвался Мэтт, — Эндрю же — образец психического здоровья. — Эндрю совсем равнодушен к смертям? — нерешительно вмешалась Рене. — Элисон говорила, что после убийства Рико он выглядел нервным. — Наверное, потому что узнал о команде Пруста, — повел плечом Мэтт. — Или, ну, знаете, беспокоился о Ниле. — Стой, подожди, — всполошился Нил. — Пруст? — Рико сказал, что он должен был задержать нас, чтобы дать команде Пруста шанс добраться до Кевина первыми, — объяснил Мэтт. — Пиздец, — выдохнул Нил. Неудивительно, что Эндрю ни с кем не общался последние пару дней. Участие Пруста значило, что в дело замешаны Вороны, а это еще больше усложняло ситуацию. — Ты его знаешь? — поинтересовалась Рене. — Наслышан, — пробормотал Нил. Мысли кружились. Пруст заявлял, что является медиком, но вернее было сказать, что садистом. Он утверждал, что его цель состояла в том, чтобы понять, что такое боль на самом деле, и он использовал это как предлог, чтобы пытать множество людей якобы во имя исследований. Он был умен и прекрасно манипулировал людьми, а Вороны уже долгое время поставляли ему «объекты для исследований», так что он был у них в долгу, и Вороны крутили им так, как им нужно. Нил понимал, что ему нужно сосредоточиться на том, чтобы как можно скорее встать на ноги. Для Эндрю важно было обойти Пруста и отобрать награду в тридцать миллионов крюге, и для этого ему нужен Нил, его навыки и помощь. Может, Эндрю и не считал его своим другом, но он на него рассчитывал, и Нил не намеревался его подводить.