15. ЭНДРЮ

В попытках побороть панику, Эндрю позволил голосу Нила окутать себя и осознал, что ведет заранее проигранную битву, отрицая свои чувства. И чувства эти стали куда большей проблемой, чем Эндрю изначально думал. Было опасно настолько доверять, настолько полагаться на какого-то человека. Он пытался отстраниться от парня после его ранения, но это не вызвало у Нила ничего, кроме по-щенячьи обиженного выражения лица, которое никак не должно было трогать Эндрю, но почему-то все равно заставляло что-то внутри болеть. Он всегда осознавал, насколько Нил великолепен, и его внешность вкупе с абсолютной невежественностью, когда дело доходило до намеков и флирта, стала причиной многих бессонных ночей Эндрю. Он провел куда больше времени, чем готов был признать, за тем, чтобы просто смотреть на Нила, и во время их поездки в Шухан заметил небольшие изменения. После ранения Нил немного похудел, его лицо стало тоньше, а скулы — отчетливее, и из-за этого он стал выглядеть старше и, в следствие чего, привлекательнее, чем раньше. От пребывания на солнце на носу появились веснушки, которые делали его еще симпатичнее, что раздражало Эндрю до бесконечности. А потом Нил вернул свою каэльскую внешность: эти огромные голубые глаза и вьющиеся темно-рыжие волосы, и каким-то невообразимым образом стал еще более привлекательным, и это повергло Эндрю в ярость. Как он смеет быть таким красивым, когда Эндрю пытается его игнорировать? А потом этот засранец заметил панику Эндрю и точно знал, как вытащить его из мрачных мыслей. Замкнутое пространство, наполненное людьми и его полная уязвимость всколыхнули ужасающие воспоминания, от которых он не мог избавиться. Нил, разговаривая на равкианском (языке, который Эндрю прочно связывал с Би и Нилом), смог привести его в чувство, напомнил о том, где он сейчас находится, и благодаря этому идеальная память Эндрю смогла вытащить из сознания куда менее травмирующие образы. «Нил был проблемой с самого начала», — подумал он. Во-первых, потому что он был пиздецки красив и совершенно этого не замечал. Во-вторых, потому что он, казалось, создавал проблемы так же легко, как и дышал. Эндрю и сам не был уверен, почему продолжал работать с ним, несмотря на все те неприятности, которые Нил создал после заключения сделки. Даже то преимущество, которое он давал, собирая информацию, не могло покрыть убытков. Сначала встал вопрос о преданности. Шакалам, банде-конкуренту, удалось застать Лисов врасплох и разрушить один из их планов. Эндрю был в бешенстве из-за того, что Нил не знал об этом. — Какой от тебя толк, если ты не прознал о нападении Шакалов? — возмутился он. Нил взглянул на него так, будто у Эндрю внезапно выросла вторая голова. — Само собой, я знал, — обиделся он. — Тогда почему ты мне не сказал? — требовательно спросил Эндрю. — Так ты не спрашивал, — просто ответил Нил. — Я уже говорил тебе — я не раздаю информацию бесплатно. Так что я просто продал Шакалам сведения о планах Лисов. — Ты сделал что? — недоверчиво переспросил Эндрю. — А наша сделка? — Сделка состояла в том, что я собираю нужную тебе информацию и не разглашаю твои тайны. Не было ничего о том, чтобы я рассказывал тебе информацию, которую ты не просил или о том, что я не могу продавать информацию другим. Мне же нужно как-то зарабатывать. Я не смогу наесться твоей защитой. — Почему ты просто не сказал, что тебе нужны деньги? — Я думал, что ты не захочешь платить мне, потому что наша сделка этого не включает. Эндрю задумался, не проще ли просто задушить Нила на месте, но затем глубоко вздохнул и сказал то, что вертелось на языке: — Ты идиот, — и продолжил: — Давай заключим еще одну сделку. Ты не продаешь никакую информацию другим бандам. И я хочу, чтобы ты докладывал мне обо всем, что считаешь полезным или важным, вне зависимости от того, просил я эту информацию или нет. А я взамен позабочусь о том, чтобы Ваймак платил тебе соразмерно твоим затраченным усилиям. Нил согласился, и эта проблема была решена. Второй проблемой стало то, что Нил отказывался коммуницировать со всеми, кроме Эндрю. Даже с Ваймаком он разговаривал из-под палки. Остальные же Лисы, невероятно заинтересованные своим новым шпионом, видели его в компании только одного человека, и прозвали парня «тенью Эндрю». Каждый раз, когда они пытались загнать его в угол и поболтать, Нил растворялся, как дым. Эндрю понимал нежелание парня знакомиться с остальными — он и сам не шибко-то хотел с ними контактировать — но полное избегание Нила превращало в цирк те операции Лисов, которые требовали общего участия и обсуждения. В конце концов, Эндрю обменял свои пять истин на то, чтобы Нил стал общаться с остальными. И все прошло более, чем хорошо — Нил в итоге даже подружился кое с кем из банды. Последней и самой большой проблемой стал длинный и умный язык Нила. Лично Эндрю не имел ничего против его агрессии — хоть это и сбивало с толку, потому что Нил ненавидел, когда на него обращали внимание, но хотя бы было забавным. Остальные же Лисы возымели привычку считать Нила за плохо воспитанного щенка — все, что он делал по умолчанию было милым, даже если выбешивало. Однако, банды-конкуренты не были так же терпеливы к его острому языку. Когда Эндрю только заключил сделку с Нилом, то не ожидал, что тот принесет много проблем — да, на Нила охотился Рико и парень явно пытался от кого-то скрыться, но Нил был хитрым и прекрасно умел сбегать, так что Эндрю рассчитывал, что они смогут избежать большинства стычек. Он не думал, что Нилу вправду потребуется защита. Он ошибался. Когда Нил напоролся на неприятности в первый раз, Дэн выловила Эндрю у «Корта» и сообщила, что его тень внутри провоцирует ссору с Шакалами. Эндрю тогда решил проблему довольно быстро (его репутации хватило, чтобы Шакалы исчезли после одного-единственного пристального взгляда) и настоятельно порекомендовал Нилу держать язык за зубами. Тот даже не изобразил раскаяния. Во второй раз к Эндрю прибежал Мэтт и рассказал, что Нил затеял свору с кем-то из Диких Котов, и он наткнулся на них, когда те уже свесили Нила над каналом и угрожали перерезать горло. Мэтту удалось их образумить, и Нил не пострадал. В третий раз Эндрю был в Лисьей Норе, когда ворвался Ваймак, волоча Нила за шкирку. Мужчина напоминал крайне раздраженную самку бульдога, решившую оттаскать своего нашкодившего щенка. — Что он натворил на этот раз? — устало спросил Эндрю. — Он решил, что назвать Рико никчемным куском дерьма и вмазать ему по лицу — вполне неплохая идея, — прорычал Ваймак. — Ему повезло, что я оказался рядом, иначе его, наверное, пришили бы на месте. — Он это заслужил, — заявил угрюмый Нил. Он немедленно отодвинулся от Ваймака на расстояние вытянутой руки, и это не ускользнуло от внимания мужчины, который слегка поморщился и стряхнул напряжение с плеч. — Ты можешь хотя бы попробовать снизить уровень агрессии по отношению к своим врагам? — раздраженно поинтересовался он. — Не могу, — упрямо ответил Нил, — у меня с этим небольшие проблемы. Эндрю фыркнул, уже зная, каким это было преуменьшением. Ваймак бросил на Нила полный недовольства взгляд, а затем обернулся к Эндрю и сказал: — Он — твоя ответственность. — Ты усложняешь мне работу, — обратился Эндрю к Нилу. — В следующий раз, когда кто-то начнет создавать тебе неприятности, отойди в сторону. Или скройся в тени и сбеги, как тебе и следует. Нил в ответ только злобно на него воззрился, так что Эндрю отправился на поиски Би, чтобы высказать ей все свое недовольство. Она приготовила какао и проницательно рассматривала Эндрю, пока тот распекался о глупости Нила и его невероятном желании сунуть голову в петлю. — Интересно, — резюмировала она. — Не припомню, чтобы тебя когда-то раньше что-то так задевало. — Он идиот, — выплюнул Эндрю. — Мне нужно просто-напросто спустить с него шкуру и вывесить ее в назидание другим придуркам, которые решат встать у меня на пути. — Тем не менее, — невозмутимо сказала Би, — хорошо, что ты поделился этим и выразил свои эмоции, пока мы обсуждали ситуацию. — Я и не думал, что всепоглощающее разочарование и ярость — это и есть те эмоции, о которых ты говорила. Би только задумчиво промычала и продолжила глядеть на него поверх чашки какао. В четвертый раз Эндрю брел по Восточному Обручу и услышал крики из соседнего переулка. Он пошел на разведку и обнаружил группу Черепах, напавших на Нила, который даже в этой ситуации не прекращал обливать всех дерьмом. Эндрю охватила ярость (как на Нила, так и на его противников), и он избил четырех Черепах до полусмерти, сломал еще одну трость и чуть не попался городской страже. После всего этого он сгреб Нила за рукав и потащил обратно в свою комнату в Лисьей Норе. — Твоя кривая обучения — это горизонтальная линия, или как? — прошипел он. — Я же говорил тебе еще на прошлой неделе после стычки с Рико — прекрати усложнять мне жизнь. — Не помню, чтобы что-то тебе обещал, — беспечно ответил Нил. — И вообще, на этот раз я не виноват. Они меня схватили, когда я спал. Эндрю вдруг пришло в голову, что, хоть Нил и отказался от комнаты в Норе, заявив, что она ему не нужна, никто и понятия не имел, где вообще тот ночевал. Судя по всему, на скамейках, в переулках и на крышах, и от этого осознания у Эндрю в страхе сжался желудок. — А что, если ты упадешь и сломаешь ноги? — вопросил он. — Какая от тебя тогда будет польза? Эндрю понимал, что с этим нужно что-то делать, потому что он не мог следить за Нилом круглосуточно, а значит не мог его защитить. Он уговорил парня спать на полу в его комнате, отправил к Мэтту на уроки бокса и самообороны и решил научить орудовать ножами. Это был трудоемкий процесс, потому что у Нила было какое-то странное отвращение к ножам, несмотря на то, что он точно умел ими пользоваться, так что Эндрю выбрал другой путь и научил Нила думать о них не как об оружии, а как о защите. Как только тот сумел нанести ответный удар ножом, не заработав паническую атаку, Эндрю посчитал их уроки успешными. В благодарность Нил подарил ему легкую, прочную трость с набалдашником в виде лисьей головы. — Эта точно не сломается. А то у тебя с этим явно проблемы, — произнес Нил с улыбкой. Это был первый раз, когда Эндрю увидел настоящую улыбку Нила. «Ой-ей», — подумал он. Блуждающие мысли Эндрю резко вернулись к настоящему, когда двери тюремного фургона распахнулись. Затем на его теле оказались руки — чужие руки, и только поразительный уровень самообладания удержал его от того, чтобы не ринуться в атаку. С него сняли ошейник и выволокли из повозки. Он отчаянно надеялся, что никто из Лисов не заметил его паники, и, хоть он бы не хотел, чтобы ее заметил и Нил, это для них уже не впервые. Он верил, что Нил не предаст его и не станет использовать против Эндрю его слабости. Когда всех заключенных вытащили из повозки, стража погнала их вперед. Он услышал гул какого-то механизма ворот и слепо направился за группой пленников. В конце концов стража выкрикнула пару слов на шуханском, и с головы Эндрю сдернули мешок. Он неистово заморгал. Он был в каком-то внутреннем дворе — значит, они прошли через ворота и уже оказались в Эверморе. Взаперти. Во дворе была куча охраны, не сводивших с них глаз, а несколько стражников ходили между заключенными, сопоставляя их внешность с описаниями документов, переданных водителями. — Ну, разве это не прелестно, — хмыкнула Элисон, кивая на черные стены, делающие двор невероятно мрачным. Охранник прикрикнул на нее и резко врезал винтовкой ей в живот, сбивая с ног. Эндрю заметил, как напряглась каждая мышца в теле Рене, но она была умна, поэтому не отреагировала как-то заметно. Элисон закашлялась, а затем поднялась и уставилась на стражника, который ее ударил. — Эндрю, — шепотом позвал Нил, и Эндрю почувствовал, как его тянет к звуку этого голоса. Его недавняя паника и слабость заставляли все его инстинкты кричать о том, что нужно оказаться с Нилом рядом прямо сейчас. Эндрю проследил за его взглядом, уперся глазами в вершину ворот и, когда он заметил то, что привлекло внимание парня, у него самого перехватило дыхание. Там, высоко над двором, четверо мужчин были нанизаны на пики; их конечности безвольно болтались. Они были избиты почти до неузнаваемости, но по крайней мере у двух Эндрю заметил татуировки Воронов. — Команда Пруста, — выдохнул он. Неужели Пруст проиграл? Он не думал, что одно из тел было его. Он все еще находился в тюрьме? Пруст не был дураком, и то, что его план не сработал, здорово трепало нервы. Затем заключенных повели дальше, в тюрьму, и они попали в маленькую комнатушку, где, окруженная стражниками, сидела закованная в кандалы старуха. В ее глазах не было осознанности, не было огонька жизни, будто она была просто пустой оболочкой. Каждого проходящего мимо нее пленника она хватала за запястье. «Испытательница, — подумал Эндрю. — Человек-усилитель». Она могла чуять силу гришей и следила за тем, чтобы шуханцы нашли каждого гриша, входящего в тюрьму. Тельце Нила напряглось от нервов и страха, и Эндрю держал руку на его пояснице всю дорогу к испытательнице, готовый защищать и отвлекать, если парафин на его предплечьях не сможет скрыть силу. Нил прошел мимо старухи без проблем, как и Рене пару минут спустя. Эндрю не смог подавить еле слышный вздох облегчения, а затем их поделили на мужчин и женщин и повели в разные стороны. Мужчин провели по коридору, слева была черная стена, а справа открывался вид на стеклянный корпус, настолько огромный и уходящий так далеко вниз, что спокойно мог бы вместить торговое судно. Внутри находилась крупная артиллерия, разное оружие, боеприпасы, бомбы и странного вида бронированные фургоны, оснащенные гигантскими пушками. — Торвеген, — пробурчал Эрик себе под нос. — Фьерданские танки. Им не нужны лошади для передвижения. — Зачем они здесь? — тихо спросил Эндрю. — Должно быть, их продала Фьерда, — пожал плечами Эрик. — Может, они надеются, что Шухан возобновит конфликт с Равкой? На границе стало больше стычек, потому что у равкианцев не всегда получается отражать атаки с юга. — Стекло делали гриши, — заметил Нил. — Точно пуленепробиваемое, может, даже бронебойное. Эндрю мысленно отметил этот факт, а потом обратил внимание на Мэтта. Тот ткнул в его сторону поднятым вверх большим пальцем и пробормотал: — Ну, нам удалось запереть себя в самую охраняемую тюрьму в мире. Мы либо гении, либо самые тупые сукины дети, когда-либо ходившие по земле. Эндрю в ответ только приподнял бровь. Их завели в очередную комнату, оборудованную шлангами с душевыми насадками и стоками в полу. Стражники рявкнули что-то на шуханском, и кто-то из заключенных начал раздеваться. Эндрю почувствовал, как горлу подступила желчь. Он знал, что это произойдет, ему просто нужно было перетерпеть. С ним все будет в порядке. Ничего не случится. Повторяя эту мантру, он медленно стянул одежду, оставив повязки на потом. Это были не те обычные повязки с чехлами для ножей, но Эндрю не любил снимать их на виду у других. Его внимание привлек стоявший рядом Нил, все еще в нижней рубахе. Он дышал слишком часто, глаза были дикими. «Твою ж мать, — подумал Эндрю, — мы не можем оба поймать паническую атаку». Один из них должен был мыслить здраво, чтобы следить, что их план не сорвется, и эта мысль больше, чем любая другая, заставила его взять себя в руки, успокоить колотящееся сердце и восстановить контроль над своим телом. — Нил, — сказал он негромко. Тот лишь покачал головой. Один из стражников пошел в их сторону. Обычно самый простой способ успокоить Нила — схватить его за шею сзади, но этот вариант Эндрю тут же отмел — они были раздеты и за ними следили охранники. Так что Эндрю попытался поймать его взгляд. Стражник был уже совсем близко. Если он доберется до них, если попытается насильно раздеть Нила, это будет катастрофой. Эндрю придется убить охранника, что, наверное, может пустить их план по спасению под откос. И Эндрю смог придумать только одну вещь, которая могла бы вытолкнуть Нила из потока его мыслей. — Абрам, — произнес он настойчиво, но достаточно тихо, чтобы больше никто не смог услышать это тайное имя, которое доверил ему Нил. Глаза Нила встретились с его, и Эндрю спокойно смотрел в ответ. Он не знал, что в этом действии помогло Нилу прийти в себя, но он слегка расслабился, кивнул и, закрыв глаза, снял рубашку. Раздался изумленный ропот стражников и самых любопытных заключенных, увидевших обнаженную грудь Нила и ужасающие следы кошмарного детства и годов, проведенных в бегах. Эндрю уже видел все это — шрам от пули недалеко от сердца, множество, огромное множество ожогов от того, что мать прижигала его раны своим огнем, тонкие линии шрамов от ножей. Нил уставился в пол и даже ни с кем не огрызнулся. Эндрю быстро оглядел остальных Лисов. Ники крепко зажмурился и тихо бормотал что-то себе под нос, Мэтт и Эрик же воспользовались возможностью рассмотреть обнаженное тело Нила, так что Эндрю бросил на них разъяренный взгляд. Понимание их трудного положения, его собственный дискомфорт и очевидно удрученное состояние Нила едва не победили Эндрю в этой войне за то, чтобы и самому не уставиться на парня. И честно, нахуй Нила за то, что он такой отвлекающе привлекательный. Одного за другим их отправили под ледяной душ, а затем раздали невзрачного цвета тюремные штаны и рубахи из хлопка. Эндрю раздражало, что короткие рукава не скрывали его предплечий, так что он сложил руки на груди, чтобы спрятать шрамы. Когда все оделись, их повели в камеры ожидания. Эндрю видел оценивающие взгляды других заключенных. Некоторые из них считали, что унизить кого-то, чтобы превознести себя — отличная идея, и из-за низкого роста они с Нилом будут самой очевидной добычей. Эндрю специально хромал сильнее, чем обычно, чтобы казаться таким беззащитным и, стиснув зубы, думал о том, что готов отдать половину своего вознаграждения в два с половиной миллиона крюге только за то, чтобы в его руках сейчас оказалась трость с лисьим набалдашником. Когда они добрались до камеры, Мэтт оттеснил Нила к стене и присел рядом, явно понимая, что Нил здесь — потенциальная жертва. Он что-то тихо ему говорил и ласково ерошил волосы, наверняка высказывая мысли о его изменившейся внешности. Эрик, прихватив Ники, прошел в заднюю часть камеры и уселся на скамье, а Эндрю лениво торчал у решетки камеры. — Эй, ты! Калека, — гнусаво сказал ему кто-то на равкианском. Эндрю его проигнорировал. — Я с тобой говорю, ты, маленький ублюдок, — попробовал он уже на керчийском. В следующую секунду Эндрю почувствовал колебания воздуха — мужчина замахнулся на него, но он осторожно отступил в сторону, а тот по инерции качнулся вперед. Эндрю просунул руку нападавшего через прутья, до самого плеча, а затем со всего маху ударил лицом о железную решетку, для убедительности еще и саданув по почке. Затем он оттащил мужчину к стене и прижал своим весом. — Не трогай меня, — прорычал он и отпустил; мужчина грузно упал на пол, а Эндрю вернулся на свое место у решетки. В камере воцарилась изумленная тишина, а затем возобновились тихие шепотки разговоров. Эндрю удержался от того, чтобы примагнититься к Нилу, как ему того хотелось, и попытался обдумать, что же ему делать с Прустом. Пока все шло не так уж и плохо, и хотя и он, и Нил в какой-то момент поддались панике, катастрофы не произошло. Теперь Эндрю оставалось только ждать и раздумывать об их плане.