17. НИЛ

— Итак, Нил, — обратилась к нему Дэн, возвращаясь к столу с пивом для всех и стаканом воды для Нила, — расскажи нам о себе. Нил меньше всего на свете хотел сейчас быть здесь. Ему никогда не разрешалось заводить друзей или просто с кем-то общаться — для других людей было опасно что-то о нем знать. Но Эндрю рассказал ему пять истин — по одной на четверых Лисов, с которыми Нил пообещал попробовать наладить общение и одну, чтобы он перестал избегать Ваймака — так что теперь Нил торчал здесь, окруженный чрезмерно любопытными членами банды. Даже Элисон наблюдала за ним с явным интересом, хоть и посылала в его сторону немалое количество взглядов, полных неприкрытой ненависти. Нил изо всех сил старался ее игнорировать — горе и гнев девушки из-за смерти Сета заставляли его чувствовать себя крайне некомфортно. Он не был уверен, как ответить на вопрос Дэн. «Нил» все еще был сравнительно новым человеком, основанным на его прошлых личностях. Не то чтобы он мог рассказать им, что был всего лишь кучкой лжи в обертке из притворства, да? — Ну, — неловко начал он, — меня зовут Нил. Мой рост сто шестьдесят сантиметров, и у меня каштановые волосы. Он знал, что удивительно плох во всех этих светских разговорчиках — он привык либо прятаться от людей, либо оскорблять их и не подпускал никого так близко, чтобы можно было рассмотреть швы, скрепляющие его вымышленную личность. Остальная четверка за столом уставилась на него, ожидая продолжения. Когда его не последовало, Мэтт рассмеялся: — Да, Нил, мы это видим. Может поделишься чем-то, чего нам еще не рассказали наши работающие глаза? — Например? — осторожно поинтересовался Нил. — Откуда ты родом? — спросила Дэн. — Равка, — решил он. Пусть он и был на четверть сулийцем, цвет кожи ему достался от отца, а в Керчии не было столько солнца, чтобы он успел загореть и сойти за сулийца или земенца, так что он решил не вызывать лишних вопросов и, значит, не привлекать внимания. — Откуда конкретно из Равки? — подтолкнула Дэн. Город он назвал наугад. — Раевость. — Твой керчийский очень хорош для иностранца, — заметила Элисон, прищурившись. Она не задала вопроса, так что Нил и не ответил. — А почему ты приехал в Керчию? — спросил Эрик. — Мне нравятся каналы. — Гезен, да из него все клещами приходится вытаскивать, — пожаловалась Элисон. — Я не понимаю, чего вы от меня хотите, — признался Нил, ужасно всем этим утомленный. — Мы просто пытаемся с тобой подружиться, — сказал Мэтт. Тут уже Нил не выдержал, и его вспыльчивый темперамент взял верх. — Так, стоп! Я здесь только из-за сделки с Эндрю. Я не хочу заводить друзей, и они мне не нужны. Пусть я и работаю на вашу банду, но я не один из вас. — Нил, — начала Дэн спокойно, будто пытаясь успокоить испуганное животное. — Нет, — отрезал он и встал, готовый уйти. — Оставьте меня в покое. Я не Лис, и мы с вами никогда не подружимся.

***

— Ладно, Нил, — произнесла Дэн. Они вдвоем сидели на корточках в переулке и наблюдали, как несколько членов Диких котов проникают на склад, расположенный неподалеку. — Это просто разведка. Мы не должны привлекать внимания, и мы не хотим завязывать драку. Нил согласно кивнул, задаваясь вопросом, надолго ли он здесь застрял. Наверное, если он спросит это у Дэн, то снова покажется недружелюбным, а Эндрю и так оказался абсолютно невпечатленным предыдущей попыткой Нила поладить с Лисами, так что он был полон решимости на этот раз добиться большего. Вдруг со склада послышался резкий крик, и оттуда выбежала девушка в порванной рубашке, а за ней гнались два Диких кота, за которыми и следили Нил с Дэн. Дэн выругалась и бросилась наперерез. — Эй, уебки! — выкрикнула она, и мужчины остановились от удивления. Дэн не мешкая выстрелила им в коленные чашечки. — Бежим! — крикнула она и девушке, и Нилу, и они все рванули прочь. Когда они добрались до «Корта», Нил взглянул на Дэн. — Я думал, ты сказала, что мы не должны привлекать внимания или завязывать драку, — выдохнул он. Она, задыхаясь от долгого бега, расхохоталась. — Делай, как я говорю, а не повторяй за мной, салага.

***

— Эй, Нил, — позвал Эрик, приближаясь к нему. — Эндрю сказал, что тебе нужна подходящая одежда для сегодняшнего поручения, — он протянул ему серую шелковую рубашку. — Я даже нашел в твоем любимом цвете. — Серый — не мой любимый цвет, — озадаченно вымолвил Нил. Лицо Эрика на мгновение вытянулось. — Нет? А какой тогда? — Ну… — если так подумать, то у Нила не было любимого цвета. Он просто обычно носил черное и серое, чтобы проще было исчезнуть в тени. — Серый, наверное. — Я могу купить другую, — предложил Эрик. Нил оглядел Эрика: ярко-оранжевая рубашка с темно-синим узором, брюки в зеленую полоску и алая шляпа-федора. — Нет, — быстро сказал он, выхватывая рубашку. — Эта просто отличная. — Да ладно тебе, Нил, — расстроился Эрик. — Ты бы отлично смотрелся в фиолетовом! — Нет, — повторил Нил, уже убегая.

***

После очередного урока бокса, Мэтт предложил пойти перекусить. Нил хоть уже и привык к парню, но все равно чувствовал себя с ним несколько скованно. — Ой, да ладно, — принялся уговаривать Мэтт, когда Нил покачал головой. — Тебе нужно наращивать мышцы. Пойдем за вафлями. — И как они помогут мне нарастить мышцы? — недоуменно поинтересовался он. Мэтт проигнорировал вопрос и принялся расхваливать кеттердамские вафли. — Ты их пробовал? — спросил он, а когда Нил признался, что нет, просто обомлел. — Но это же самая важная пища в мире, без которой невозможно обойтись! — Что-то я в этом сомневаюсь, — проворчал Нил. — Ну а что, по-твоему, важнее? — Не знаю, может рис? Картошка? Точно какой-то базовый продукт. — Вафли и есть база, — уверенно сказал Мэтт. — В них куча полезных веществ, и есть углубления для начинки, так что их можно подавать как с чем-то сладким, так и с соленым, поэтому их можно есть на завтрак, перекус, обед, ужин или десерт. Нил, позабавленный, качал головой и слушал восторженные похвалы в сторону вафель, пока их, наконец, не подали. Мэтт с радостным предвкушением наблюдал, как Нил делает первый укус. — Ну? — спросил он. — Что скажешь? Потрясающе? — Да, Мэтт, — согласился Нил. — Потрясающе.

***

Элисон сидела рядом с ним на лавочке у доков, пока они тщательно фиксировали на бумаге все товары, привезенные торговыми судами. Большую часть утра они провели в полной тишине. — Мне очень жаль, — наконец сказал Нил. — Он этого не заслужил. — Да. Ну, — Элисон глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки. — Ты, наверное, тоже не заслужил тех вещей, которые превратили тебя в такого мелкого нервного чудика. Нил приподнял губы в тонкой улыбке. — Да уж, надеюсь, что не заслужил. — Так что, я тебя прощаю. Нил моргнул. — Хорошо, — протянул он. Элисон рассмеялась. — Вот и решили. Может теперь позовешь меня поесть, ты, крошечная, неловкая ананасинка? — Что? Как ты меня назвала? — Наверное, тебе лучше к такому привыкнуть.

***

— Нил! — в панике воскликнул Мэтт, подбегая к нему. Он схватил Нила за плечи и провел ладонями по его рукам, будто проверяя на наличие травм. — Что стряслось? Я примчался так быстро, как только мог. — Я же передал с посыльным, что это не срочно, — ответил Нил. — Я подумал, что ты преуменьшаешь свои тяжелые ранения. Если ты позвал на помощь, значит ты в огромной беде. — Я звал не на помощь, я… — Нил замолчал, внезапно смущенный и не понимающий, зачем вообще заплатил ребенку, чтобы тот передал Мэтту его сообщение. — Что? Что такое? — продолжал беспокоиться Мэтт. — Кому мне набить морду? — Здесь торт, — выпалил Нил. Мэтт уставился на него. — Торт. В витрине магазина. Он в форме котика, — попытался объяснить он, отчаянно жестикулируя. — Ла-а-а-адно… — Он напоминает мне Эндрю. Мэтт на пару секунд замер, а после залился истерическим хохотом. Нил терпеливо ждал, пока он успокоится, жалея обо всех решениях, которые он принял в этот день. — На прошлой неделе у Эндрю был день рождения, — объяснил он, когда смех Мэтта наконец затих. — Я хотел занять денег, купить торт и принести его в Нору, чтобы отпраздновать. — О, Нил, — гордо проворковал Мэтт. — Кто научил тебя справлять дни рождения? — В смысле? — Ну, просто ты обычно вообще ничего не понимаешь в нормальных человеческих и дружеских штучках. — Я знаю, что такое день рождения, Мэтт, — вздохнул Нил. — Ну так, сможешь занять мне денег? — Он тебя убьет, — предупредил парень. Нил пожал плечами. — Я быстро бегаю. Ну, а в крайнем случае, мой последний поступок на этой земле принесет радость другим. Мэтт ласково взъерошил волосы Нила и, посмеиваясь, сказал: — Я люблю тебя, дружище.

***

— В девяноста процентах случаев я хочу тебя убить, — учтиво сообщил Эндрю, глядя на торт в форме ворчливо выглядящего кота. — Всего в девяноста? — поддразнил Нил. Эндрю пристально на него взглянул. — Девяносто один, — поправился он. Нил ничего не ответил, только продолжил улыбаться. — Сто семь. — Это так не работает. Ты не можешь ненавидеть меня больше, чем на сто процентов. — И погляди-ка, мы все равно здесь.

***

— Поэтому очень важно не забывать следить за опорой, — разъяснил Нил. Он взял Робин с собой на крышу Церкви Бартера — гигантского здания в форме ладони, расположенного рядом с Биржей. Отсюда открывался отличный вид на Финансовый район, но в целом крыша была в плачевном состоянии. Нил был рад поделиться кое-какими из своих любимых мест Кеттердама, и он всегда хотел привести сюда Эндрю, но тот боялся высоты, поэтому Нил отбросил эту идею. Он указал на юг. — Отсюда ты можешь без проблем следить за Биржей, потому что городская стража никогда сюда не приходит. Робин вдруг поскользнулась, и Нил придержал ее за руку. — Вот, видишь? Об этом я и говорил. Ты должна… — он не успел договорить, потому что пластина черепицы, на которой он стоял, внезапно треснула и покатилась вниз. Он шумно грохнулся, кубарем полетел к краю, и уже валился вниз, когда чудом успел ухватиться за остов крыши. Над ним возникло испуганное лицо Робин. — О, Нил, слава Святым, — выдохнула она. — Я думала, ты упал и разбился на смерть. — Я выживал так долго не для того, чтобы меня убила гравитация, — пробормотал Нил. — Помоги мне подняться. Она схватила его за руку и втянула обратно на крышу. Какое-то время они просто лежали там, тяжело дыша, а затем Робин захихикала. — Ты что-то говорил о том, что нужно следить за опорой? — Просто показал тебе, что случится, если ты не будешь этого делать. Все было полностью под контролем. — солгал он. — … Никогда и никому об этом не рассказывай. Ни-ког-да. — Понятное дело, босс.

***

Дэн следила, как его латали после очередной стычки с Воронами. Она явно была в ярости и расхаживала из угла в угол. — Что Рико от тебя нужно? — требовательно спросила она. — Почему он продолжает нападать на нас, чтобы добраться до тебя? — Он хочет, чтобы я принадлежал ему. Пытается настроить меня против вас ради своей выгоды, — ответил Нил. Дэн усмехнулась. — Что за беспринципный мудила. — Спасибо, что не спросила, получилось ли у него, — тихо сказал Нил. — Конечно, не получилось! — воскликнула она. — Я знаю, что он приносит вам кучу проблем. Я могу уйти, если вы так решите. — Не говори глупостей! — отрезала она, и обняла его — резким, защитным жестом. — Ты Лис. Никуда ты не уйдешь.

***

— Нил, ты мне нужен, — сказала Элисон, схватила его за руку и потянула за собой. — Большинство людей обычно спрашивают, — мягко укорил Нил. Она зубасто улыбнулась. — А я что, похожа на большинство? Она привела его в дорогой магазин в Финансовом районе. — Швея здесь экономит на ткани для моей одежды. Ее нужно наказать, — пояснила она. — Я хочу, чтобы ты пошел и пофлиртовал с ней. Нил пристально на нее взглянул. — В качестве наказания? — он покачал головой. — Ладно, не важно. Я не умею флиртовать. — Ты вроде никогда не проявлял интереса к подобным вещам, но не думаю, что у тебя вообще нет никакого опыта. Ты когда-нибудь целовался? — Пару раз, но оно того не стоило. — Наверное, ты просто целовался не с теми людьми. — Наверное, — согласился он. — Но я имел в виду, что мама запрещала мне это делать. Те поцелуи не стоили кулаков. Элисон одарила его таким взглядом, что Нил почувствовал себя гораздо младше, чем был на самом деле. — Ладно, Нил, сейчас мы поставим здесь галочку, чтобы позже обсудить сомнительные методы воспитания твоей матери. Мы поговорим о том, насколько она была не права и о том, что ты особенный, как особенна каждая снежинка. Но вообще, это уже не имеет значения. Теперь я — твоя мать. — Чего? Элисон покачала головой, игнорируя вопрос. — Позже мы поработаем над твоими навыками флирта. А пока просто иди туда, сделай эти твои глаза олененка и попытайся завести свою обычную неловкую светскую беседу. Нил закатил глаза, но послушно побрел в сторону магазина. — За это ты должна будешь мне услугу, — предупредил он. Он подошел к стойке, старательно изображая испуг и растерянность. — Здравствуй, сладенький, — сказала женщина за стойкой. — Я могу тебе чем-то помочь? Он пару минут говорил с ней, задавая разные вопросы — один глупее другого — о товарах, зная, что Элисон ходит где-то по магазину. У него даже получилось не вздрогнуть, когда женщина протянула руку, чтобы убрать с глаз его волосы. — Что ты, по-твоему, делаешь? — внезапно выкрикнула Элисон позади них. — Ты пытаешься совратить ребенка? МОЕ дитя? Женщина тут же опустила руку и сделала шаг назад. — Я думаю, произошло недоразумение, — сказала она тихим голосом. — О, конечно, уж я-то на это надеюсь! — драматично воскликнула Элисон. — Почему ты своими грязными, взрослыми руками схватила моего драгоценного Хендрикуса?! — Пожалуйста, мэм, говорите потише. — Ну уж нет! — Элисон притянула Нила к себе и прижала к своей груди. — Что она говорила тебе, мой любимый, драгоценный, невинный мальчик? Она не стала дожидаться ответа Нила и поволокла его к прочь из магазина. — Я все расскажу городской страже, ты… ты ХИЩНИЦА! — кричала она у выхода. Уже позже, когда они вернулись в Бочку, Элисон в восторге защебетала: — Это было так весело! Я твоя должница. — Ну и какой в этом был смысл? — спросил Нил, кривя рот. — Плюс одна сплетня в богатую копилку этого магазина, что навредит бизнесу, — заговорщически поделилась Элисон. — К тому же, пока ты ее отвлекал, я стащила три пары обуви, шарф и две сумочки. Это отучит ее воровать у меня. — Твоя логика иногда так отличается от обычной человеческой. — Тебе-то откуда знать? По сути, ты инопланетянин, Нил. — Кто такой Нил? Ты, наверное, хотела сказать Хендрикус, мама? — спросил он с застенчивой улыбкой.

***

— О чем ты задумался? — любезно поинтересовалась Рене. Она заметила его у Западного Обруча, где он присел отдохнуть, и мысли унесли его за миллион миль. Он вздрогнул и обернулся к ней. Нил избегал ее с тех пор, как она присоединилась к банде. Ничего личного, он просто избегал всех гришей на тот случай, если они узнают в нем своего. — Думал о путях побега из Керчии, — честно ответил он. Рене присела рядом с ним. — По какой причине? — А она мне нужна? — Недостаточно одного плана побега, — объяснила она. — Разные обстоятельства требуют разного подхода, — она склонила голову набок, задумавшись. — Что насчет вторжения зомби? — Я слышал шуханские истории о зомби, — припомнил он. — Чума ходячих мертвецов, верно? Рене кивнула, и тогда Нил спросил: — Ты знаешь, какие меры против чумы применяют в Кеттердаме? — Рене покачала головой, и он продолжил. — Так как Керчия — остров, а Кеттердам перенаселен, чума здесь особенно смертельна. Последняя здешняя эпидемия коснулась девяноста процентов населения, и погибли тысячи людей. С тех пор Совет ввел жесткие меры по борьбе с чумой, в том числе и сигнальное оповещение людей. Если прозвучит сирена, все должны вернуться в свои дома и запереться, чтобы оставить дороги свободными для медиков и властей и, как надеются, снизить скорость передачи болезни. — Значит, улицы будут пустыми, — задумчиво протянула Рене. — Наверное, мы могли бы ограбить очень много мест. Нам нужно только скрываться от властей. — И от зомби, — подсказал Нил, уже готовый обсуждать лучшие способы избегания городской стражи, ходячих мертвецов и пути отхода из города. — И от зомби, — с улыбкой согласилась Рене.

***

— Хорошо, что я ношу перчатки, — сказал Нил с улыбкой, от предвкушения перекатываясь с пятки на носок. Эндрю бросил на него скучающий взгляд, а затем перевел его на руки Нила в перчатках. — Потому что ты слишком горяч, чтобы прикасаться к тебе без них, — закончил Нил, а затем пихнул Эндрю локтем. — Понял, да? Это называется подкат. Эндрю в ответ только приподнял бровь. — Элисон учит меня флиртовать, — пробурчал Нил, сдуваясь. — Она говорит, подкаты очень важны для тех, кто только начинает. Но потом она так сильно расхохоталось, что, может, она мне соврала. — Почему. Нил пожал плечами. — Понятия не имею. Она говорит, это важный навык. Вот, дай попробую еще один. Ты случайно не вор? — Почему ты пробуешь на мне? Нил искренне изумился. — А на ком еще мне пробовать подкаты? Взгляд Эндрю был полон непонимания. — Ты не можешь быть настоящим, — наконец произнес он. — Я не галлюцинация, — в замешательстве ответил Нил. — Ты — несбыточная мечта, — сказал Эндрю. — Иди отсюда и оставь меня в покое.

***

— Нил, привет, — поздоровалась Кейтлин, придвигаясь к нему бочком, а затем провела ладонью по его плечу и прижалась к руке. — Как твои дела в этот прекрасный вечер? «Она часто моргает», — заметил Нил. Может, ей что-то попало в глаз? — Я в порядке, — ответил он, стараясь не напрягаться и не отодвигаться от нее. Он уже привык к случайным прикосновениям Лисов, но это было даже хуже, чем обычно. — Я хотела поинтересоваться, что могу предложить тебе в обмен на кое-какие сведения? — спросила она. Ее губы почти коснулись его уха, и она провела пальцем по его ключице. — Зависит от сведений, — ответил он, а затем все же отодвинулся, не выдержав дискомфорта. Кейтлин выпрямилась и одарила его пристальным взглядом. — На тебя это совсем не действует, да? — вздохнула она. — Ты о чем? — не понял Нил. Она ярко улыбнулась. — Ох, ты просто душка, не правда ли? — Да не очень, — ответил Нил, все еще смущенный. — Тебе же вроде нужна информация? — Я хочу узнать об Аароне. — Он сварливый засранец. Что-нибудь еще? — Он сейчас с кем-то встречается? Ходит на свидания с девушками? Как думаешь, у меня есть с ним шанс? — мило защебетала Кейтлин. Нил уставился на нее. — Я… ты не сможешь предложить мне ничего, что смогло бы убедить меня стоять здесь и сплетничать о личной жизни Аарона. Если нужно, поговори с Элисон или Эриком. — Спасибо, я так и сделаю, — пропела она. — Тогда о чем можем поговорить мы? — Почему ты хочешь со мной о чем-то поговорить? — Я хочу с тобой познакомиться. — И ты посчитала, что обсуждение Аарона — хорошая идея? — Давай, — настаивала она, — расскажи мне, чем ты увлекаешься. — Мне нравятся ножи, — сухо ответил Нил. — Ой, мне как раз нужны новые. Можешь дать пару советов? — Убедись, что они хорошо заточены. Кейтлин радостно рассмеялась. — О, Нил. Я думаю, это начало прекрасной дружбы. — Очень в этом сомневаюсь. Она стукнула его по лбу. — Я все равно тебя завоюю, ежик.

***

— Ты мне должен, — заявил Эрик, садясь напротив Нила на «Корте». Он поднял бровь. — Это была твоя «без-вопросов» услуга, которую ты задолжал мне за информацию про бармена, на которого ты положил глаз. Если бы не я, ты бы, наверное, остался на улице без штанов и без денег. Нилу же нужен был Эрик для отвлекающего маневра, пока он сам влезал в один особняк в Правительственном районе. — Все не могло быть настолько плохо, — добавил он. — Она была старой, — простонал Эрик, имея в виду пожилую мать советника, которую он должен был отвлечь. — И распускала руки. Я чувствую себя грязным. Мне срочно нужно заменить воду в организме водкой. — Это убьет тебя, — ответил Нил. — И я почти уверен, что это невозможно. Эрик вдруг выпрямился, будто пес, уловивший какой-то запах. — Эрик, нет… — начал Нил. — Вызов принят! — Я ни в коем случае не бросал вызов убивать себя водкой. — Я принесу запасы, — отмахнулся Эрик, уже направляясь к бару. Он вернулся к столу с количеством алкоголя достаточным, чтобы споить небольшую армию. — Ну, это закончится слезами и блевотней, — предсказал Нил. Эрик взял первый стакан. — Все лучшие идеи именно такие.

***

Он промок. Когда начался дождь? Он провел рукой по волосам, и пальцы снова окрасились в красный. О, точно. Он истекал кровью. Он и забыл. Он сжался еще больше, стараясь спрятаться от нападавших, стараясь стать менее доступной мишенью. Но, нет, что-то не так. Он же сбежал. Он ничего не мог понять. Сколько прошло времени? Стало так темно. Вот поэтому он ненавидел травмы головы. Они дезориентировали, и он становился совсем беззащитным. К нему приблизилась темная фигура, и он инстинктивно дернулся. — Эй, — сказал спокойный голос. — Эй, все хорошо. Он узнал этот голос. Почему он узнал этот голос? — Нил, — позвал голос. Да, правильно. Его зовут Нил. — Помогите мне, — хрипло выдавил он. — Дай мне это сделать, — ответил Ваймак. Он закрыл глаза и заставил свое тело расслабиться, пока Ваймак поднимал его и нес в свою квартиру. Он не шевелился, пока мужчина перевязывал раны и заворачивал его в одеяло. — Я не подписал, — слабо вымолвил Нил, силясь справиться с туманом в голове. — Он пытался заставить меня подписать контракт, но я не стал. Я Лис. — Конечно, ты Лис, — согласился Ваймак. — Извините за это. Я знаю, что я — ответственность Эндрю. Я просто не знал, куда еще пойти. — Прекрати нести херню, — рыкнул Ваймак. — Продержишься еще немного? Я найду Эбби и сообщу Эндрю, где ты, пока он не сжег этот город дотла в попытках тебя отыскать. Нил покачал головой и тут же об этом пожалел. — Не нужно ему говорить. Мы поссорились. Он злился из-за того, что я причиняю столько проблем. Он сказал, чтобы я не прибегал к нему плакаться, когда мне в следующий раз разобьют лицо. Если он узнает, то выгонит меня. Ваймак пристально на него взглянул. — Я не могу понять, то ли ты настолько тупой, что пытаешься меня наебать, то ли ты просто тупой, — грубо сказал он. — Ну, или твоя травма головы еще хуже, чем я думал. Поверь мне, ребенок, этот парень никогда тебя не выгонит. — Но… — начал Нил. — Нет, — твердо произнес мужчина. — А даже если он попытается, я ему не позволю. Ты можешь уйти, когда заблагорассудится, но никто и ни за что тебя не выгонит. Ты один из моих Лисов, и я буду защищать тебя до тех пор, пока ты будешь позволять мне это делать. — Санкта Дэвид, — пробормотал он. — Покровитель безнадежных дел, заблудших детей и сломанных вещей. Ваймак фыркнул. — Больше похоже на покровителя боли в своей собственной заднице. Отдохни.

***

Ему удалось выманить Эндрю из комнаты, и они, пробравшись через окно, сидели на плоской крыше, наблюдая за восходом солнца. Было почти по-сказочному спокойно: Бочка никогда не спала, но таким ранним утром была почти безмятежной. — Хей, Эндрю, — сказал Нил, нарушая мирную тишину. — Почему ты меня нанял? — Ты обшарил мои карманы так, что я даже не заметил, — скучающе отозвался тот. — Такого раньше не случалось. И Вороны хотели тебя себе, а это крайне хорошая практика — не давать им того, что они хотят. — Но зачем давать мне столько свободы? Ты мог заставить меня подписать строгий контракт. — Как те лидеры банд и владельцы борделей, которые охотятся на отчаявшихся бедолаг и заставляют их соглашаться на контракты, на которых невозможно заработать? Как те, кто заберут даже то, что им не принадлежит? — Эндрю усмехнулся. — Даже если бы ты не был из тех, кто откусит себе руку, чтобы освободиться от кандалов, я бы не стал так поступать. Я не буду таким, как они. Нил переваривал эту информацию пару минут, наблюдая, как Эндрю курит. — В следующий раз, когда тебя назовут бездушным, мне, пожалуй, придется лезть в драку. — Тогда тебе придется драться со всем городом. — Думаешь, я не смог бы? Эндрю фыркнул. — Это не было вызовом, Нил. — Но я бы все равно смог, — решил настоять он. — Да, я прекрасно осведомлен о твоей тяге затевать бесполезные драки. Мне просто нужно столкнуть тебя с крыши, и я избавлюсь от огромной головной боли. — Попробуй, — смело заявил Нил. — И я утащу тебя за собой.

***

— Я не могу поверить, что эти ублюдки-Черепахи украли де Капелль раньше, чем мы, — простонала Дэн, упав головой на стол. Мэтт принялся успокаивающе гладить ее спину. Они опоздали всего на час, упустив возможность похитить бесценную картину. — И уже вывезли ее из Кеттердама, — вздохнул Мэтт. — Знаю, — сочувственно произнесла Элисон. — Мы бы получили столько денег, если бы успели. — А может быть, — саркастично протянул Эрик, — настоящая награда де Капелля — это та дружба, что мы обрели на этом пути? Элисон фыркнула. — Мы и так были друзьями, придурок. Дэн внезапно выпрямилась. — Да, — яростно сказала она. — Вы, ребята, для меня куда большая ценность, чем какая-то там дурацкая картина. — А мы — да? — неожиданно спросил Нил. — Друзья? — уточнил он, когда все за столом уставились на него. — Нил, ты меня убиваешь, — высказался Эрик. — Нет, Нил, мы не друзья, — покачал головой Мэтт, и у Нила от этих слов неприятно скрутило желудок. — Мы — семья. Что-то теплое разлилось по телу Нила, и он почувствовал, как на лице расцветает счастливая улыбка. Семья. — Нравится тебе это или нет, но ты с нами застрял, — подтвердила Элисон. — За семью, — решила Дэн, поднимая свой напиток, и они вместе чокнулись стаканами.

***

Нил преодолел уже две трети долгого пути по шахте мусоросжигателя и не получил от этого ни капли удовольствия. Мэтт и Эрик намочили веревку и одежду Нила, чтобы хоть как-то спасти его от жара, но он все равно ужасно вспотел, а мокрые вещи и канаты, обмотанные вокруг его тела, добавляли много веса. Когда он только забрался в шахту, ему захотелось немедленно оттуда выскочить: камни оказались еще горячее, чем он думал. Даже несмотря на перчатки, его кожа, казалось, покрылась волдырями от ожогов. Нил поднял глаза и увидел над головой туманное серое небо. Пот заливал глаза, катился по лицу, на мгновение затуманивая зрение. «Лезь, Абрам», — требовал голос матери. Ее призрачные кулаки толкали его в стену. Он чихнул, сажа, осевшая на кирпичах, щекотала нос, и его левая нога соскользнула. Он взглянул вниз, и сердце рухнуло. Резина его ботинок начала плавиться. Теперь, когда он увидел, что происходило с ногами, он больше не мог игнорировать боль. Он попытался схватиться иначе, отрегулировать баланс, чтобы снять часть веса с ног. «Лезь, Абрам!», — верещал рассудок. Он поискал опору, но снова соскользнул и сильнее вцепился пальцами в стену, чтобы удержаться. Он запрокинул голову, опять взглянул на небо: оно казалась невероятно далеким. Он понимал, что больше не сможет, его силы были на исходе, и даже воспоминания об ударах и гневных выкриках матери не могли заставить его двигаться дальше. — Прости меня, мама, — прошептал он. Она будет так зла, что после всего, что она сделала, чтобы сохранить ему жизнь, он умрет здесь, в шахте мусоросжигателя в шуханской тюрьме, куда он попал по своей воле. Он старался не думать о своих друзьях внизу. Если он не справится, то и они не смогут выбраться. Эндрю, который дал ему дом, Мэтт, который назвал его семьей. Они полагались на него, и их неизбежная смерть будет только его виной. «Нет, — яростно подумал он, — я не дам им умереть». И когда его разум заполнили мысли о времени, проведенном вместе — об их доброте и заботе, о смехе, об их общих приключениях, он понял, почему голос матери не мог заставить его двигаться дальше. С ней он всегда должен был быть ничем и никем. Нагромождение лжи, за которую не стоит бороться. Но теперь он был Лисом. Он был Нилом Джостеном. Ему нравилось быть Нилом Джостеном, и он будет бороться за то, чтобы оставаться Нилом Джостеном так долго, как только сможет. Он приехал в Кеттердам сплошной ложью, но Лисы превратили его в настоящего человека. Медленно, безумно медленно, он заставил себя подтянуться еще раз. Он не подведет своих друзей. Его учили сбегать при первом же намеке на опасность, но он нарушил каждое обещание, данное матери, и понял, что такая жизнь на самом деле куда лучше, чем просто выживание. Несмотря ни на что, он защитит своих друзей. Они были его. И они стоили каждого ожога, синяка и ссадины. Он был Нилом, блять, Джостеном, и сегодня он не умрет.