19. ЭНДРЮ

Эндрю оглядел камеры так быстро, как только мог. Двери в камеры строгого режима были изготовлены из очень прочной стали и имели небольшое окошко на уровне глаз. Ну, на уровне глаз любого человека, который не был Эндрю. Он рыкнул себе под нос, проклиная свою генетику — ему приходилось подпрыгивать у каждой двери, чтобы заглянуть внутрь. Раздражение не сделало его более терпеливым; времени было в обрез, а он должен был найти Пруста. Он покачал головой, сам изумляясь опрометчивости своего поступка. Ему не так уж нужно было искать Пруста — если того еще не убили шуханцы, то все равно в ближайшее время покинуть тюрьму ему не удастся. Но для Эндрю это была возможность устранить одного из главных сообщников Кэсс. Да, это было эгоистично — в такой ситуации думать о своих интересах, но в то же время так заманчиво сделать еще один шаг в своем плане возмездия. «Кирпичик за кирпичиком», — подумал он. А убийство Рико и Пруста были бы двумя большими такими кирпичиками. Конечно, для начала ему нужно найти мужчину, а это казалось все менее и менее вероятным. Он понимал, что точно не успеет найти его вовремя и продолжал повторять это, пока наконец не подпрыгнул перед очередной камерой, и Пруст оказался внутри. Эндрю быстро забрался в камеру и взглянул на спящего мужчину. Он говорил с ним только однажды, когда сломал ногу, но прекрасно знал, на какие зверства тот был способен. Нога Эндрю так и не зажила как положено, потому что этот, с позволения сказать, врач, был куда более заинтересован в том, чтобы окончательно сломить его. Но на тот момент Эндрю уже настолько привык к преступлениям против своей личности, что это его почти не затронуло. Ему нечего было терять в этой жизни, так какая разница, если Пруст угрожал лишить Эндрю и ее? Пруста избили и очень серьезно. Он был раскрашен разноцветными синяками, а одна рука вывернулась под странным углом. Эндрю понял, что пора закончить с этим делом; он пересек крохотную камеру, выхватил подушку из-под головы спящего мужчины и набросил ему на лицо, принявшись душить. Пруст почти сразу же проснулся и начал извиваться, пытаясь вырваться, каким-то образом сумев врезать локтем ему в висок. Эндрю отшатнулся, а Пруст, все еще задыхаясь, бросился в его сторону. Он вмазал ему по лицу — раздался хруст костей, потекла кровь, затем парень сделал еще шаг к мужчине, схватил его голову и резко дернул, ломая шею. Тело тяжело рухнуло на пол, а Эндрю стоял над ним, пытаясь отдышаться. Часы во Внутреннем дворе пробили семь с половиной ударов, выведя Эндрю из оцепенения. Он очень опаздывал. Парень вышел из камеры, запер ее за собой и поспешил к лестнице. Рене и Теи нигде не было видно, но он предположил, что они, наверное, ушли без него, когда он не вернулся вовремя. Он преодолел половину спуска, когда зазвенел сигнал тревоги. Кто-то либо уже нашел Пруста, либо увидел валяющихся без чувств заключенных в камерах ожидания, либо девушки попали в беду. Эндрю ускорился, понимая, что из-за тревоги сюда скоро сбежится стража. В прачечной его ждал Мэтт. Комнату уже успели прибрать — не было видно ни следа их присутствия. При виде Эндрю на лице Мэтта отразилось облегчение, и он полез в шахту. Эндрю подождал, пока Мэтт чуть поднимется, освобождая проход, и забрался следом, схватил веревку и, потянувшись, притворил за собой дверцу шахты. Он карабкался наверх не сводя глаз с Мэтта над собой и старался не думать о том, насколько далеко внизу находилась земля. Как только Мэтт добрался до крыши, Эрик и Элисон потащили веревку, и Эндрю наконец выбрался из шахты. — Что стряслось? — тут же напала Элисон. — Почему началась тревога? На это ответила Тея: — На меня напал стражник. Рене успела его вырубить, но, должно быть, его кто-то нашел. — Кстати, Тея, — вспомнил Эрик. — Ты очень точно изобразила сигнал тревоги. Если будешь искать новую работу, то у меня есть к тебе предложение. — У меня тоже есть к тебе предложение, — отбрила та. — Иди убейся. Элисон, игнорируя их перепалку, обратилась к Эндрю. — А ты чем был занят? Тоже дрался со стражей? — Нет, — ответил он просто. — Где остальные? — Они уже на крыше сектора послов, — объяснил Эрик. — Ты правда не будешь объяснять, почему у тебя разбит висок и ты весь в крови? Эндрю оглядел себя, с легким удивлением заметив, что и правда перепачкан кровью Пруста — наверное, забрызгался, когда сломал ему нос. Он ничего не ответил на эти слова, но кивнул на мотки веревки, которую притащили на крышу. — Ту, по которой мы забрались, сбрось в мусоросжигатель, а другие возьми с собой. Он подошел к канату, который, наверное, привязал Нил: он вел от верхней точки крыши тюремного сектора к крыше посольства, которая была ниже. Можно было легко и просто скользнуть по канату с помощью петли. Эндрю крепко зажмурился и постарался не думать о том, на какой высоте он находится. Уму непостижимо, как Нил умудрялся получать от подобных приключений удовольствие. К счастью, крыша посольства была почти плоской и имела куда больше выходов. Эндрю легко нашел остальных — те присели у огромного люка, через который можно было попасть в вестибюль. Нил сидел, закинув босые стопы на колени Рене, свои ботинки он держал в руках. Эндрю подошел ближе, и Нил поднял на него глаза. Он был очень грязным — лицо перепачкано сажей, со светлыми полосками, оставленными дорожками пота, весь исцарапанный и с кучей волдырей от ожогов, влажные волосы в полном беспорядке. У него был тот ясный взгляд, который появлялся только тогда, когда Нил пользовался своими силами гриша. У Эндрю вдруг возникло нестерпимое желание его поцеловать. Нил улыбнулся ему, явно с облегчением, а затем его лоб прорезала легкая морщинка беспокойства. — Рене сказала, что вы разошлись, — легко сказал он. — Ты с кем-то подрался? — Можно сказать и так, — ответил Эндрю. — Что с твоими ногами? — Он их почти сжег, — сказала Рене. Было в ее тоне что-то, чего он не мог уловить. — Ему пришлось доставать расплавленную резину из кожи своими фабрикаторскими силами. Нил поморщился. — Кирпичи в шахте оказались куда горячее, чем я рассчитывал. Резина ботинок стала вплавляться в стопы. Я пытался спасти ботинки, но им уже ничего не поможет. Руки тоже были все в волдырях и ожогах. Эндрю присел на корточки и потянулся к руке Нила, чтобы осмотреть повреждения, но кожа оказалось розовой и совершенно ровной. — Я уже залечил их, — объяснил Нил, когда Эндрю провел мозолистым пальцем по его гладкой руке. Нил поднес свободную ладонь к виску Эндрю, и тот почувствовал почти невыносимый зуд — должно быть, Нил заживлял рану, оставленную локтем Пруста. — Сколько лет дерешься и до сих пор не научился уклоняться? — отругал его Нил, постукивая большим пальцем по коже у глаза Эндрю. — Прекрати уходить от ответа. Ты с кем-то подрался? — Пруст мертв. — Это не входило в планы, — внезапно подал голос Эрик, напомнив Эндрю, что они не одни. — Я импровизировал. — То есть, ты просто ушел по какой-то личной секретной причине? — разозлилась Элисон. — А если бы что-то пошло не так? — Это не я топал так сильно, что меня поймал стражник, — Эндрю перевел взгляд на Тею, и та гневно покраснела. — То, что у меня нет этих ваших навыков хитрых мошенников — не недостаток. Я не хотела, чтобы меня поймали. — Но это все равно произошло, — заметил Эндрю. — Нежелание не освобождает тебя от ответственности, а криворукость — не оправдание. — Не будь таким резким, — осадила его Рене. — Что произошло, то произошло, и бухтение этого никак не исправит. — Э-э, ребята, — позвал Ники. — Они ставят еще один контрольно-пропускной пункт на мосту. Остальные тут же ринулись смотреть, но Эндрю сосредоточил свое внимание на Ниле, который не сводил с него глаз с тех пор, как он сказал о смерти Пруста. — Ты убил двух из трех ее сильнейших сторонников, — сказал Нил с нарочитым равнодушием. — Это не будет иметь значения, если мы не выберемся отсюда живыми. Нил ткнул пальцем в бицепс Эндрю и уверенно произнес: — Я верю, что ты всех нас отсюда вытащишь. Эндрю сердито покачал головой. Как Нил мог продолжать так безоговорочно в него верить даже после того, как Эндрю не смог уберечь его от Рико? — О, эй, я ведь кое-что нашел, — снова заговорил Нил, наверняка поняв, что Эндрю не собирается ему отвечать. Он поднял сверток, который лежал рядом с ним, и протянул Эндрю, который его тут же развернул. Внутри оказались повязки. Он заметил любопытные взгляды, которые остальные бросали на шрамы на его предплечье, и, Нил, очевидно, тоже. Он натянул повязки, провел по ним руками и тут же почувствовал себя куда спокойнее. — Я нашел их в прачечной до того, как стал подниматься, — объяснил Нил. — Шесть этажей в темноте, — поразился Эндрю. Ему-то и его собственное путешествие по веревке в горячей шахте не понравилось. Как же Нил справился? — Я же говорил тебе, что смогу это сделать. — Я в тебе не сомневался. — Я сомневался, — признался Нил. — Но не хотел тебя подводить. Эндрю так сильно захотелось сказать, что он ценит его усилия, что знает, что Нил никогда его не подведет; что он важен, он нужен, он желанен. Прежде, чем он успел облечь мысли в слова, к ним подошли остальные. — Нам нужно уйти, пока еще есть возможность, — сказал Ники. — Когда они начнут проверять документы, мы уже не сможем попасть во Внутренний двор. — Наш изначальный план уже точно не сработает, — покачала головой Тея. — Стража в состоянии повышенной боевой готовности из-за желтого протокола. Они будут искать сбежавших заключенных. — И что нам тогда делать? — обеспокоенно спросил Мэтт. Эндрю позволил своим мыслям разметаться, раздумывая о ситуации, в которую они попали; ему всегда нравилось разгадывать головоломки, нравилась возможность обхитрить других. Мысли приходили в его голову и тут же ее покидали: ...письмо Кевина… черный протокол… контрольно-пропускной пункт на пути в посольство… танки… униформа стражников… единственный мост, ведущий во Внутренний двор... — Что происходит? — поинтересовался Ники. — Ш-ш-ш, — одернул его Нил, совершенно спокойный и расслабленный. — Он думает. Эндрю заметил, что все, кроме Теи и Ники выглядели настороженными и взволнованными. Нил как-то сказал ему, что Эндрю в состоянии обдумывания плана тут же приковывает к себе внимание всех Лисов — те верили, что с помощью его удивительного мозга можно решить вообще любую проблему. Он отбросил это и сосредоточился. Закрыл глаза, и все части пазла наконец встали на свои места. Колокола сигнала тревоги умолкли, и воцарилась оглушительная тишина. Он открыл глаза и увидел прикованные к нему семь пар выжидательных взоров. — Ладно, — сказал он. — У меня есть план.

***

Эндрю задал команде пару уточняющих вопросов, чтобы убедиться, что этот план возможно осуществить, а затем поделился им с остальными. Лисы встретили его с потрясением и удивлением. — Ну… — протянул Мэтт. — Это, конечно… смело. — Слово прямо как из словаря, — усмехнулась Элисон. — Это безумие, вот что ты хотел сказать. — Я думал, мы должны быть незаметными, — высказался Ники. — Больше нет, — ответил Эндрю. — Теперь мы черпаем вдохновение из скрытых знаний Теи. Та бросила на него тяжелый взгляд. — Если мы хотим сойти за стражу, то нам нужны татуировки Мориямы. — Легче простого, — помахал рукой Нил. — Мы правда собираемся это сделать? — спросил Эрик. Он окинул взглядом остальных и пожал плечами. — Ну, видимо, да. Что ж, было приятно со всеми вами познакомиться. Если мы умрем, то, по крайней мере, как и на протяжении всей своей жизни, создадим как можно больше хлопот. Послышались неуверенные смешки, а затем — неловкая тишина. — Ни траура, — наконец нарушил молчание Мэтт. — Ни похорон, — ответили остальные. Они добрались до дальнего конца посольского сектора и только там смогли найти подходящее окно. Эндрю, не мешкая, вскрыл замок, чтобы Эрик и Элисон (оба светловолосые) смогли пробраться в комнату. Эрик ненадолго вернулся, принеся перо и чернила, а затем снова ушел. Ники нарисовал буквы «М» на скулах Рене, Теи и Эндрю, а Нил вплел чернила в их кожу. С помощью каната и крюка, который Ники смог смастерить из того, что они нашли в прачечной, компания перебралась из посольского сектора в сектор стражи. Эндрю прикрыл глаза и представил, что не раскачивается в воздухе безумно далеко от земли. Когда они выполнят эту работу, он больше никогда не оторвется от безопасного пола. Он взломал замок на двери крыши, и Тея провела их в комнату, где хранили униформу стражи. Он, Тея и Рене быстро оделись, но Эндрю не смог найти штаны, которые были бы ему в пору, так что Нилу пришлось отрезать лишнюю длину ножницами, которые нашел Мэтт. — Я же говорил тебе, что мы слишком низкие, чтобы работать стражниками, — заметил Нил. — Заткнись, — ответил Эндрю и отвел его в сторону. Тея вполголоса давала Мэтту и Ники указания в другом углу комнаты. — Нил, — тихо произнес Эндрю. — Если я отсюда не выберусь… — Ты выберешься, — отрезал тот. — Послушай, — резко сказал Эндрю. — Что бы ни случилось, пообещай мне, что ты сбежишь в какое-нибудь безопасное место, как кролик, которым ты и являешься. — Я больше не хочу быть таким человеком. Я хочу вернуться за тобой. Эндрю сердито покачал головой. Он не мог думать об этом сейчас, ему нужно было сосредоточить все свое внимание на их задаче. — Эндрю, — позвала Рене, стоявшая неподалеку. — Нам нужно идти. Эндрю кивнул ей, а затем снова вернулся к Нилу. — Я тебя ненавижу, — вымолвил он, тут же признаваясь самому себе, что, если с ним или с Нилом что-то случится, он пожалеет, что последние слова, которые он сказал ему, были именно такими. Он обернулся к Мэтту. — Помни: одиннадцать ударов и не раньше. — А я хоть раз делал что-то раньше положенного? — спросил Мэтт. Эндрю лениво отсалютовал, и Тея вывела их с Рене из казарменного блока. Они не думали, что кого-то встретят: большинство стражников либо были на дежурстве, либо праздновали с остальными. Тея вела их по внешнему краю рва и водила рукой по стене. Наконец она нашла какую-то отметку и остановилась. Эндрю взглянул вниз и не увидел ничего, кроме толщи воды. — Здесь ничего нет, — озвучила Рене его мысли. — Ничего, что можно было бы заметить, — согласилась Тея и шагнула в воду. Ее ботинок погрузился всего на пару сантиметров, а затем встретил опору — внизу оказался стеклянный мост, покрытый водой так, чтобы его нельзя было увидеть. Эндрю довольно кивнул. Тея искренне поразилась, когда он велел ей рассказать о секретном проходе во Внутренний двор, и обвинила в том, что он умеет читать мысли, но Эндрю руководствовался лишь логикой. Ни у какого отряда стражи не могло быть только одного пути и ни единой тайной лазейки в зону, которую они должны охранять. Они перешли мост, ступая гордо и прямо, вместо того, чтобы красться, боясь, что их увидят из сторожевых башен. Тея сказала, что, на мосту застрелят любого, кого заметят, только если это не шуханец, одетый в определенную форму стражника. Вода, покрывающая мост, затекла в ботинки, и ноги тут же одеревенели от холода, но это все равно было лучше, чем сидеть на крыше. На другой стороне моста они столкнулись с парочкой стражников, и отдали им честь, как их успела научить Тея. Он видел, как девушка расслабилась, когда они прошли мимо. Она двинулась во Внутренний двор уверенно, как к себе домой, и провела их в помещение через дверь для стражи. Там они снова отдали честь и спустились в подвал. Тея толкнула массивную дверь, вошла в огромную комнату и замерла. Та была совершенно пустой, с паутиной по углам и тонким слоем пыли на полу. — Я не понимаю, — пробормотала она. — Это его мастерская. Здесь должно было быть хоть что-то! — Где еще он может быть? — прервал Эндрю. — Я… я не… — девушка, казалось, была в растерянности. — Тея, — спокойно позвала Рене. — Он спал здесь? У него есть какая-то комната? — Да! — воскликнула Тея и бросилась к лестнице. Они бежали за ней четыре пролета — теперь у Эндрю очень разболелась нога — и попали в богато убранный коридор: толстые, расшитые ковры, стены с большими картинами. Тея указала на дверь, и Эндрю, не теряя времени, ее вскрыл. Тут Кевина тоже не оказалось, но, по крайней мере, комната выдавала чье-то недавнее присутствие: повсюду была разбросана одежда и книги, открытые на случайных страницах, на полу валялись тарелки с едой, и Эндрю насчитал минимум шестнадцать пустых бутылок из-под спиртного. — Да где же он? — взвыла Тея. — Он точно не празднике, и он бы закатил истерику, если бы что-то сделали с его мастерской. — Должно быть, мастерскую перенесли в другое место, — предположил Эндрю. Как оказалось, он переоценил надежность своего плана. Но хотя бы оставил им запас времени на случай, если найти Кевина быстро не получится. — Нам придется спросить. Тея скривилась. — Кого спросить? Мы не можем просто пойти в бальный зал и допытывать всех подряд. — Рене нужно достать платье и свести метку со щеки, — решил Эндрю. — Тогда она сможет попробовать узнать о Кевине у стражи. — Вообще-то, я не самый большой специалист по светским разговорам, — возразила Рене. — Ну, — протянул Эндрю, — у нас есть альтернатива: я или Тея могут попробовать разговорить охранников. Кого лучше выбрать, учитывая, что я не знаю шуханский, а Тею легко узнают? Рене кивнула, признавая его правоту, Тея провела их к комнате, где жила девушка примерно такого же роста, что и Рене, а значит, они могли раздобыть там одежду. Девушка вернулась, облаченная в шелковое алое платье, тату исчезло с ее щеки, и она к тому же успела накраситься в очень короткие сроки. Эндрю приподнял бровь, а она в ответ на это пожала плечами. — В общении с Элисон определенно есть свои плюсы. Они отправили Рене в бальный зал, а сами пошли к посту охраны, чтобы наблюдать за девушкой сверху. Часы пробили девять ударов и три четверти, значит, у них было чуть больше часа, чтобы найти Кевина и забрать его с собой, а это очень, очень мало. Эндрю и Тея свернули за угол и внезапно наткнулись на стражника. У того в удивлении вытянулось лицо. — Тея? — недоверчиво спросил он, и Эндрю тут же среагировал, вырубив парня в мгновение ока. Девушка, все еще в шоке, помогла Эндрю спрятать его в каком-то чулане. Она закинула винтовку стражника на свое плечо, выпрямилась, и Эндрю увидел тот момент, когда в ее глазах появилось понимание. Он медленно повернулся к ней всем телом, показывая, что безоружен. Девушка направила на него винтовку: руки не дрожат, дыхание чуть учащенное. Эндрю не почувствовал удивления — он ожидал, что что-то такое может произойти: Тея не скрывала своего пренебрежения по отношению к ним, но сейчас ей нужно было решить раз и навсегда, на чьей же она стороне. Эндрю просто стоял и пристально глядел на нее. В его глазах не было страха, лишь вызов — попробуй, выстрели.