31. НИЛ

Нил подтянулся вперед по металлической шахте, прочесывая ее животом, и задался вопросом, почему он все время оказывается вот в таких ситуациях. Он очнулся на цементе непонятно где после обернувшейся катастрофой встречи на Вельгелюке, связанный по рукам и ногам и с завязанными глазами. Несколько минут Нил не двигался, внимательно прислушиваясь к окружающим звукам в поисках подсказки о том, где же он находится. Было до жути тихо, а сквозь повязку Нил не смог разглядеть ни намека на свет. В конце концов он сел и полз на заднице, а затем наткнулся на стену, о которую терся лицом, до тех пор, пока не получилось спустить повязку с глаз. Ему это мало чем помогло: стояла кромешная тьма. Нил двигался вдоль стены, пытаясь определить размер своей тюрьмы, и понял, что это довольно маленькая комната с одной только дверью. Он прижался к стене, используя твердую опору, чтобы подняться на ноги, и оглядел небольшое пространство в поисках чего-то примечательного. И хоть он верил, что Эндрю, скорее всего, придет за ним (а если и не он, то Мэтт точно примчится, как только выяснит, где Нил), он не был какой-то там девицей в беде. Он не был Кевином. Он услышал эхо далеких шагов и сел, пытаясь принять измученный и побежденный вид. Он не успел натянуть повязку обратно на глаза, когда услышал звон многочисленных открывающихся замков, а затем дверь распахнулась. Резкий свет почти ослепил Нила, но он сумел разглядеть маленькое вентиляционное отверстие под потолком в другой стороне комнаты. «Хорошо, — подумал, — вот и выход». Нил покосился на парня в дверном проеме. С ним было два охранника. Он держал поднос с едой, ласково улыбаясь, поставил его на пол, развязал Нилу руки, которые до этого были связаны за спиной, и завязал снова, уже спереди. Тарелка с кашей и чашка с водой. И никаких столовых приборов — значит, Лютер был не таким глупцом, как думал Нил. Хотя, именно таким он и был, раз решил, что может обмануть Эндрю. Парень, все еще улыбаясь, сел напротив него. Нил нахмурился в ответ. — Ты, кажется, ободрал запястья, — наконец сказал парень. — Я спрошу, можем ли раздобыть какие-нибудь мягкие наручники вместо веревок. Нил не ответил, но глотнул немного воды. На вкус она была нормальной. Он отхлебнул чуть каши и чуть не скривился. В нее явно подсыпали какую-то дурь или вроде того. Наверное, Лютеру хотелось бы, чтобы он оказался глупеньким и наивным. Ну, что же. Ему все равно придется морить себя голодом, чтобы втиснуться в вентиляционное отверстие. Он будет есть ровно столько, чтобы поддерживать в себе силы. — Меня зовут Роланд, — представился парень. — Я учитель музыки в доме Хэммиков. Нил его игнорировал. Роланд пытался вывести его на разговор, расплывчато спрашивал о Лисах и Эндрю. Нил позволил себе презрительную гримасу, но Роланда это, видимо, не задело — он продолжал улыбаться и болтать, непрерывно и дружелюбно. А потом снова связал Нилу руки за спиной и оставил в одиночестве. Это повторялась по нескольку раз на дню. Нилу сложно было уследить за временем, — пусть он и глотал ровно столько еды, чтобы не помереть с голоду, в организм попадало достаточно того непонятного препарата, чтобы он все время был невероятно сонным — но, по его ощущениям, прошло уже дня четыре. Пришло время ему сделать ход. В следующий раз, когда Роланд принес еду, у Нила от голода закружилась голова, и он рухнул на пол, задев поднос; тарелка с кашей полетела вниз и разбилась. Роланд цокнул, помог ему подняться и внимательно оглядел. — Ты такой слабый, потому что ничего не ешь, — упрекнул он. Нил молча смотрел на него и отхлебнул воды. Он опасался, что дурь начнут добавлять и в воду, но, если это и сделали, он все равно не заметил. — Господин Хэммик приказал кормить тебя насильно, если не будешь есть, — продолжил Роланд. — Попробуй, — процедил Нил. — И посмотрим, сколько будет пользы от учителя музыки без парочки пальцев. Роланд усмехнулся, будто в чем-то выиграл, и Нил молча выругался, проклиная себя. Роланд всегда вел себя так, словно одержит победу, если Нил раскроет рот. Но из-за голода трудно было мыслить разумно, и ему сложно было не попасться на удочку парня. Все же он никогда не отличался умением держать язык за зубами. — Если ты будешь более сговорчивым, то поймешь, что господин Хэммик — разумный человек. — Он — лживый мошенник, — фыркнул Нил. — Мне кажется, для тебя это вполне подходящая компания, — лениво заметил Роланд. Нил на это нахмурился, а парень обиженно вздохнул. — Но правда, — продолжил он. — Если бы ты не был таким упрямым, мы с тобой могли бы заняться чем-нибудь поинтереснее. — Каким это образом? — язвительно поинтересовался Нил, поднимая связанные запястья. Роланд улыбнулся. — Связывание может быть очень интересным. Нил не поверил ушам. — Я здесь в плену, — выплюнул он. — И твой работодатель собирается меня пытать и убить. И ты предлагаешь мне подобное? Нил чаще всего понимал, когда с ним флиртуют, пусть его друзья и были убеждены в обратном. Те, кто заигрывал с ним, обычно смотрели так, что ему становилось неудобно, или предлагали что-то, от чего ему было некомфортно. Он давно понял, что куда проще делать вид, что он не замечает ухаживаний, чем объяснять, что ему это неинтересно. Он только пару раз был правда удивлен, когда узнавал о чьей-то симпатии. Последним таким примером был Эндрю. — Не относись ко всему так серьезно, — легко ответил Роланд. — Господин Хэммик и твой господин Миньярд придут к соглашению. Хэммик — уважаемый торговец. Я очень сомневаюсь, что он опустится до пыток. Ты драматизируешь. Нил поднял бровь. — Может, ты посидишь здесь связанным в темноте вместо меня, а потом мы обсудим, есть ли у меня причины для беспокойства? Ты не знаком с Эндрю. Кто вообще сказал, что он решит меня спасти? Роланд лишь тихо рассмеялся и скоро оставил Нила в покое, наедине с его мыслями. Он был почти уверен, что Эндрю придет за ним — в конце концов, он обещал его защищать. Но самым простым и выгодным решением было бы продать Кевина тому, кто больше предложит, и бросить Нила на произвол судьбы. Нил знал, что деньги нужны Эндрю для того, чтобы отомстить Кэсс — выступать против нее без огромных средств было попросту невозможно. А Нил доставлял столько неприятностей, что Эндрю не раз угрожал расторгнуть их сделку. И входит ли вообще такая ситуация в их договор, если Нил пошел с Лютером добровольно? А что насчет той ситуации на борту «Пальметто»? Нил был готов исследовать все это вместе, вдвоем, Эндрю же настоял, что не хочет ничего менять. Нил не думал, что вся эта ситуация повлияет на решение Эндрю о его спасении; наверняка, тот просто испытывал к нему обычное физическое влечение. На нем никак не отразится уход или смерть Нила, он сам об этом говорил. И все же, раздумывал он, доставая из-под веревок на лодыжках осколок керамической тарелки, который успел спрятать, изображая полуобморок, он не собирался сидеть и размышлять, соизволит ли Эндрю его спасти. Он пилил осколком веревки на запястьях, в кровь разрезая руки. Это была медленная, кропотливая работа, но в конце концов у него получилось. Затем он быстро развязал веревки на ногах и подошел к вентиляции. Разбежался, оттолкнулся от стены, зацепился за край и вырвал решетку из отверстия. Внутри оказалось тесно, но и Нил был очень маленьким. Он задался вопросом, что случится, если он застрянет где-то на полпути. Может Лютер смажет какого-нибудь ребенка маслом и запустит в вентиляцию, чтобы тот вытащил Нила? Он извивался, как червяк, пробираясь вперед и уповая, что шахта не закончится тупиком и выведет его к чему-то полезному. Он даже не был уверен, что вообще находится в Кеттердаме, только надеялся, что после побега сможет добраться до Лисов. И вот он наконец почувствовал ветерок откуда-то спереди — значит, где-то здесь был выход. Он спешно подтянулся к нему и выглянул наружу. В абсолютной тьме было невозможно рассмотреть хоть что-то. Он понятия не имел, в какую комнату вела вентиляция. Это может оказаться даже спальня самого Лютера. Нил прислушался, но в комнате внизу царила тишина. Он не зря проделал весь этот путь, поэтому толкнул решетку. Та сорвалась с петель, и Нил, ругаясь себе под нос, попытался ее схватить, но не успел, и она с оглушительным грохотом ударилась о пол. Он затаил дыхание, выжидая выкриков охраны или топота шагов, но ничего не произошло. Он медленно полз из отверстия вниз головой, цепляясь за стену. По крайней мере, шум от удара решетки помог понять, как высоко он находится. Он скользил вниз настолько осторожно, насколько вообще мог, а затем свернулся в клубок, что защитило голову и шею от удара об пол. Он тут же вскочил, нащупал рядом стену и двигался вдоль нее, пока не наткнулся на дверь. Закрыто. Комнату вдруг залило светом. Он мигом обернулся, краем глаза замечая окружение. Это был заброшенный театр, и Нил находился позади последнего ряда изъеденных молью зеленых бархатных сидений. Охранники Лютера стояли по периметру, а сам мужчина расположился на сцене среди сломанных декораций. Нил узнал в них пьесу Зверской комедии. Там установили фальшивую операционную, на стенах висели до смешного большие медицинские инструменты (он успел разглядеть пилу и молоток), рядом стоял стол с ремнями для того, чтобы привязывать пациента. Его ждали. Вентиляция в комнате оказалась обычной ловушкой. Нил не стал стоять столбом в ожидании, пока его схватят, вскочил на кресло и ловко помчался по спинкам сидений к сцене, где стояли Лютер и Роланд, глядя на него с разинутыми ртами. У самой сцены он схватился за один из канатов и принялся карабкаться по нему наверх. — Перережьте его! — заорал Лютер, и на подиуме над Нилом возник мужчина и одним движением ножа разрубил веревку. Нил расслабил тело, чтобы смягчить падение и попытался подняться снова, но его уже схватили две пары рук. Охранники грубо поволокли его к Лютеру, у которого хватило ума держаться подальше от ног Нила. — Неужели ты думал, что мы не знаем о твоих уникальных талантах? — ехидно поинтересовался мужчина. — Ты не выберешься отсюда без моей помощи или помощи господина Миньярда. И, как мы оба знаем, он подлый, безжалостный и аморальный. Именно эти качества нужны были мне для спасения Кевина Дэя, но, вероятно, тебе они сейчас на руку не сыграют. Может, мы сможем прийти к соглашению, и ты подумаешь о смене союзников? — Маловероятно, — ответил Нил. — Я уверен, что мы могли бы прийти к взаимопониманию. — Для того, чтобы заключать новые сделки, нужно соблюдать старые. Лицо Лютера исказилось в гневной гримасе. — Даже не смей меня осуждать, ты, выродок, канальная крыса, — прорычал он. Затем, казалось, немного пришел в себя. — По всему городу ходят слухи о Кевине Дэе и его усилителях. Все только об этом и говорят. Уже прибыла делегация дрюскелей и наследный принц Шухана. Каэльцы прибудут через день. И все ищут твоих друзей. — Ты беспокоишься, — дошло до Нила. — Они могут увести твой приз. Эндрю наверняка уже вывез Кевина из города. Они уже где-то очень далеко. — Это не так, — спокойно ответил Лютер. — Я бы знал об этом. Мои шпионы повсюду. — Явно не повсюду. Вспышка ярости промелькнула на лице мужчины, но он тут же взял эмоции под контроль. — Ты — Тень, — произнес он. — Ты знаешь все убежища и тайные места Лисов. И ты расскажешь мне, где Миньярд прячет Кевина. — Эндрю не настолько глуп, чтобы прятать его там, куда я могу тебя привести, — выплюнул Нил. — Но ты все равно расскажешь мне все, что знаешь. — А если нет? — с вызовом бросил Нил. Лютер щелкнул пальцами, и двое охранников, державших Нила, швырнули его на операционный стол — часть декораций — и привязали ремнями. — Если ты не расскажешь, я перережу тебе сухожилия. Сначала на лодыжках, затем — под коленями. И ты больше никогда не сможешь сбежать. А если и этого будет мало, то я прикажу охраннику взять вон тот молот и раздробить тебе кости ног, чтобы они никогда нормально не срослись. Ты будешь еще большим калекой, чем Миньярд. Ну, что думаешь? Нила охватил ужас. Он подумал, что сейчас потеряет самообладание. Возможность сбежать и вскарабкаться на что угодно — его последняя линия обороны. — Пошел на хуй, вот что я думаю. — Может, — размышлял Лютер, — мы, ко всему прочему, еще и отрежем тебе язык. — И как тогда я тебе вообще что-то расскажу, идиот? — Как насчет того, чтобы наглядно продемонстрировать наши возможности? — предложил Лютер. За плечом мужчины стоял Роланд, и Нил заметил его испуганный взгляд. Один их охранников шагнул вперед, сжимая в руке острый нож. Нил отчаянно пытался вырваться из сковывающих его ремней — один только вид любимого оружия отца заставлял его паниковать. — Нет, — выдавил он. — Подумай, чью сторону ты хочешь принять, — самодовольно вымолвил Хэммик и жестом приказал охраннику приблизиться. Как только нож коснулся кожи, Нил потерял контроль. — Он ни за что не пойдет на обмен, если ты меня покалечишь! — выкрикнул он, ненавидя то отчаяние, что так явно читалось в голосе. Страх, ярость и понимание того, что все это — правда, придали его словам такой вес. — Я больше не буду иметь для него ценность. Лютер поднял руку, останавливая охранника. — Любопытный аргумент, — задумчиво сказал он, постукивая указательным пальцем по губам. — Подумай, господин Джостен, стоит ли тебе и дальше хранить преданность. Завтра я не буду столь милосерден. Нила потащили обратно в комнату, а Роланд шел за ним, заламывая руки. Охранник швырнул Нила на пол. Парень быстро огляделся и заметил, что вентиляцию перекрыли. — Почему ты просто не расскажешь ему то, что он хочет знать? — запричитал Роланд. — Ты же понимаешь, что это лучше, чем пытки. — Что я понимаю, так это то, что ты — бесхребетный трус, который не заслуживает даже воздуха, которым дышит. Роланд выглядел шокированным и потрясенным. — Как ты можешь такое говорить? Я всегда был к тебе добр! — Ты из тех, кто сидит сложа руки и просто позволяет чудовищным людям совершать ужасные поступки, не говоря и слова против, а потом хвалит себя за порядочность. — Это несправедливо! Нил невесело усмехнулся. — Что ж, поздравляю с тем, что ты так долго считал, что жизнь справедлива. — Я стараюсь поступать правильно. — А, да? — протянул Нил. — Тогда что же ты сделал, чтобы защитить Ники, когда его выгнали из дома, узнав о его сексуальной ориентации? Особенно учитывая, что связывало вас двоих? Роланд побледнел. — Откуда ты знаешь? — Ох, и что же я вижу? Это страх? Неужели твой работодатель не знает, о том, что ты крутил шашни с его сыном и наследником? Думаю, нет, если брать в расчет его глупый фанатизм и то, что тебя все еще не уволили. — Я всего лишь слуга. И ради своей безопасности и возможности работать я не могу пойти против своего начальника. — Своим молчанием ты поощряешь его действия, — прошипел Нил, а потом кивнул на чашку с водой, которую Роланд принес с собой. — А еще ты накачивал меня дурью против воли. Давай, залей воду мне в глотку. Сможешь и дальше говорить себе, что на самом деле ты хороший человек? — Я… что? Ты знал о наркотиках? — ошеломленно спросил парень, а затем покачал головой. — Прости, мне жаль. Нил сердито воззрился на него. Роланд приблизился, и Нил попытался его цапнуть, но тот в конце концов ухватил Нила за подбородок и влил наркотики ему в рот. — Мне правда жаль, — тихо сказал он, делая шаг назад. — Иди ты на хуй, — рыкнул Нил, чувствуя, как дурь растекается по его телу. Он лежал на полу и прокручивал те слова, что выкрикнул Лютеру в лицо. «Он ни за что не пойдет на обмен, если ты меня покалечишь». Сколько раз Эндрю повторял, что без его способностей пробираться куда угодно и следить за кем угодно, он будет совершенно бесполезен? Эндрю не придет за ним, если Нил не сможет выполнять свою часть сделки. Другие Лисы: Мэтт, Дэн, Элисон, Эрик, ни за что не бросили бы его здесь, но смогут ли они спасти его без Эндрю и его гениальных планов? Он поддался наркотикам и позволил темным мыслям утянуть себя в небытие.

***

Стражники вернулись за ним следующей ночью. По крайней мере, он думал, что была ночь — из-за наркотиков он потерял счет времени, а еще к нему ни разу никто не зашел. Но у него возник план. Он расскажет Лютеру о местах, что были ему известны: старые, уже не используемые убежища Лисов или укрытия других банд Бочки. Он будет тянуть. Лютеру придется отправить стражников проверить все эти места, и так Нил выиграет время. Два охранника снова приволокли его на сцену, связанного по рукам и ногам. Сегодня в театре было еще больше людей; минимум тридцать стражников охраняли вход. — Ты знаешь, где ты? — спросил Лютер. — «Эйл Комеди», — ответил Нил, сразу узнавший заброшенный театр на крошечном острове. Лютер одарил его скользкой улыбочкой. — Да. И Миньярд тоже знает, где ты. Роланд не особо скрывался, когда ездил сюда из Пятой гавани пять дней кряду, — торговец продолжал усмехаться, а Нил быстро оглядел комнату. — Да, это ловушка. И твой паренек в нее попался. Я беспокоился, подумал, что он не купится, но он явно хочет тебя вернуть. Даже думать не хочу, по какой омерзительной причине. — Слушай, я понимаю, что у тебя никогда не было друзей, потому что ты никому не нравишься, — начал Нил, — но друзья, знаешь ли… Лютер прервал его хлесткой затрещиной, а затем схватил за горло, и охранники, держащие Нила, отпустили его и отошли. — Ты — просто извращенное отребье, — прошипел мужчина. — И твоих друзей убьют на твоих глазах. А потом сюда приведут Миньярда, и я буду пытать вас по очереди, пока не расскажете мне то, что я хочу знать. Я слышал, что у Дрейка Спира… особые отношения с Миньярдом. Может, я попрошу его помочь мне добыть информацию. Нил вздрогнул. Хорошо, что он не знал, где спрятали Кевина, иначе выболтал бы все, как только кто-то коснулся бы Эндрю. — Чуть ранее этим вечером твоего Монстра и земенку, что была на Вельгелюке, видели у гавани, они садились в лодку. Скоро, должно быть, прибудут. Снаружи почти нет стражи, видишь ли, я не хотел, чтобы они сразу поняли, что это ловушка. Нил в с ужасом воззрился на дверь. Неужели этот торговец сумел переиграть Эндрю? Неужели ему придется смотреть, как убивают его друзей и пытают Эндрю? Что-то загрохотало в коридоре, и Лютер принялся выжидающе потирать руки. Дверь распахнулась. В нее влетел испуганный мальчишка-посыльный, и стража тут же направила на него оружие и взвела курки. Мальчик вскрикнул, поднимая руки. — Что? — прорычал Лютер. — Что ты здесь забыл? — Домик у озера! — задыхаясь, наверное, от долгого бега, пролепетал посыльной. — Они подошли с воды. Убили одного из охранников, а остальных связали и бросили в кладовой. Они похитили Кэти и оставили записку. Лютер от ярости стал почти багровым. — Ну? — скомандовал он. — Что там написано? — Там написано: «Я готов на обмен. Завтра. Гудмедбридж. Когда пробьет три удара. Навреди тому, кто принадлежит мне, и»… — мальчишка замолк. — И что? Что дальше? Посыльной запнулся, а затем все же продолжил. — Эмм... «Навреди тому, кто принадлежит мне, и ты останешься не только без волос, но и без наследника», — закончил читать он голосом едва ли выше шепота. Нил ничего не смог с собой поделать. Он расхохотался. Как он вообще мог усомниться в Эндрю хоть на секунду? Как он мог подумать, что Лютер победит? — Здесь нет ничего смешного! — возопил Лютер. — Это мой преемник! Мой наследник! — И у тебя хватило дурости рассказать на Вельгелюке о том, как он тебе дорог, — продолжил смеяться Нил. Лютер выглядел так, будто вот-вот кого-то убьет, и снова влепил Нилу пощечину. — Миньярд думает, что мы играем в игру? — Он, кажется, побеждает, — ухмыльнулся Нил. — Я раскромсаю тебя на кусочки, ты, мерзкий педераст, — прошипел Лютер, схватил Нила на плечи и затряс. — Да, давай, — подначил его Нил, — расскажи мне о том, какой я ужасный, отвратительный, что это неестественно, что я не имею права на существование. Раскромсай меня на кусочки, — он ударил лбом в нос Лютера, наслаждаясь раздавшимся хрустом. Тот отшатнулся, закрывая лицо руками. Из его носа хлынула кровь, и Нил почувствовал, как на лице расплывается улыбка отца. — Коснешься меня хоть пальцем, и Эндрю вырежет твоего драгоценного наследника прямо из живота твоей любовницы, а потом свесит его труп с крыши Биржи. В этот момент Нил был невероятно благодарен репутации Эндрю. Все те слухи об Эндрю Миньярде, Монстре, будут пугать Лютера каждую секунду, пока к нему не вернутся его любовница и будущий наследник. — Закрой рот! — заорал Лютер. — Думаешь, он этого не сделает? — продолжил глумиться Нил. — Как ты там его назвал? Подлый, безжалостный, аморальный? Так давай, ну же. Сделай мне больно. Сломай меня. Дай ему повод, — он продолжал скалиться своей ужасающей улыбкой, а Лютер выл в безмолвной ярости. — И я готов поклясться, что тебе не понравится то, что сделает в ответ Ублюдок из Бочки.