32. ЭРИК

Хоть Эрик и совершил в своей жизни много сомнительных, достойных сожаления поступков, в глубине души он всегда считал себя неплохим человеком. Он чувствовал, что в основе самого его существа лежит эта стойкая порядочность. Вот почему он настолько удивился, когда пришел к выводу, что не моргнув глазом убьет их беременную, безоружную заложницу, если придется провести в ее компании еще хоть минуту. Нападение на домик у озера прошло без происшествий. Спустя всего два дня после похищения Нила, когда они уже всей компанией устроились на Черной Вуали, Робин сообщила, что нашла зацепку в «Эйл Комеди», разрушенном парке развлечений и театре, расположенном на островке к северу от города. Она заметила мужчину, катающегося от острова к Пятой гавани и обратно, и узнала в нем земенского репетитора музыки, работающего на Хэммиков. Ники, услышав это, побледнел. — Кого он обучает? — полюбопытствовал Эрик. — Кэти, — рассеянно ответил Ники, а затем, поймав на себе недоуменные взгляды остальных, пояснил. — Это любовница моего отца. — И она живет в доме твоего отца? — не поняла Элисон. Несмотря на то, что она прожила в Бочке всего три года, девушка всегда возмущалась выходкам высшего общества. Решение жить в одном доме жене и любовнице, безусловно, вызывало недовольство и у знати: хоть связи на стороне и были почти у всех, их никогда не выставляли напоказ. — Это довольно сложная ситуация, — принялся объяснять Ники. — Отец любит мою мать, пусть все время и говорит о ее низком происхождении. Но после моего рождения им так и не удалось завести еще одного ребенка. Отец обвиняет в этом ее. Так что он заключил договор с семьей Фердинанд — это старинный знатный род, потерявший большую часть своего состояния. Кэти — младшая из четырех дочерей, ей нечем привлечь внимание хорошего ухажера. Отец оплатит ей обучение и даст приданое, если она родит ему наследника керчийской крови. — Даст приданое, — фыркнула Дэн. — Это женоненавистничество. — Да, конечно, это неожиданно, — вставил Эрик. — Лютер Хэммик же известный борец за права женщин. — Когда я еще был там, то другим мужчинам запрещено было к ней приближаться, чтобы мой отец был уверен в том, что это его ребенок, — продолжил Ники. — А когда она забеременела, он нанял ей репетитора по музыке. Роланда, — здесь он покраснел, и Эрик мигом вскинулся, заинтересовавшись и припомнив слова Нила о том, что Ники крутил что-то с учителем музыки. — Она его просто обожает. И музыку любит. — И как она, хорошо играет? — поинтересовалась Дэн. — Ну… она полна энтузиазма, — ответил Ники после паузы. — Значит, Нил в «Эйл Комеди»? — резюмировал Мэтт, возвращая их к текущей задаче. — И когда мы за ним пойдем? — Не пойдем, — отрезал Эндрю. Это заявление вызвало бурю негодования, но он только отмахнулся. — Лютер думает, что он умный. Слишком очевидно. — Ловушка — вздохнула Дэн. — Какие у нас варианты? — Бить туда, куда филя не смотрит? — робко предположил Ники, и все остальные тут же на него уставились. — Что? Эндрю как-то так говорил о нашем проникновение в Эвермор, здесь разве не то же самое? — Ох, купчик, — вздохнул Эрик. — Мы тебя совсем развратили, да? И он определенно мог придумать еще пару способов развратить Ники, но о них пока решил умолчать — парень стал каким-то странно пугливым после того, как отец раскрыл его ориентацию. Как бы Эрику ни нравилось с ним флиртовать и заставлять краснеть, он бы не хотел, чтобы Ники чувствовал себя неуютно. — Нам нужно найти рычаги давления, — сказал Эндрю. — У нас есть Кевин, — заметила Элисон. — Не подходит — он и так уже замешан во всей этой заварухе с деньгами, — покачал головой Эндрю. — А единственное, что волнует Лютера кроме денег — наследник. — Ты хочешь похитить его любовницу? — сообразила Рене. — Да. И потом обменять ее на Нила. — Он увез ее из города, — напомнила Робин, которая вела слежку за домом Хэммиков. — Тогда нам нужно ее отыскать, — просто ответил Эндрю. Именно так они и попали в кабинет Джорджа Уотерхауса, где узнали о домике на озере, записанном на имя матери Ники. Лютер, видимо, разместил свою основную охрану у «Эйл Комеди», а у домика, расположенного километрах в пятнадцати от Кеттердама, осталась лишь небольшая группа. Вокруг озера находились летние дома богатых торговцев, однако зимой они все пустовали. Дэн и Аарон отвлекали внимание. Они должны были как можно более заметно сесть в лодку у Пятой гавани, а Аарон, к тому же, оделся так, чтобы максимально походить на Эндрю. Они шумели, выкрикивали приказы ближайшим лодкам, словом, изо всех сил делали вид, что возглавляют штурм острова, где держали Нила. Эрик предположил, что пассажиры других лодок — наверняка обычные туристы или искатели развлечений — были весьма озадачены тем, что на них орут какие-то незнакомцы. Похищение прошло почти уморительно легко. Один из стражников просто-напросто дремал в беседке. Эрику даже пришлось его разбудить, чтобы вырубить. Однако, у Мэтта и Рене что-то пошло не так — один из охранников погиб — но они оба не разглашали подробностей случившегося. Надев маски, чтобы их не узнали, Эрик и Элисон вошли в комнату Кэти, где девушка сидела за пианино и что-то старательно наигрывала. Она подняла глаза, когда ребята открыли дверь, но даже не пискнула, послушно дав закутать себя в пальто, связать руки и нацепить повязку на глаза. Она тихо шла, пока они вели ее в лодку. Эрик разволновался ее полным спокойствием. — Это вообще нормально? — тихо спросил он у Элисон. — Может, из-за беременности в ее мозг не поступает достаточно крови? — прошептала та, тоже смущенная. Примерно на полпути к Кеттердаму Кэти, кажется, поняла, что что-то не так, и разрыдалась, захлебываясь слезами. К тому моменту, как они вернулись на Черную Вуаль и провели девушку в склеп, она уже вовсю завывала. — Я хочу домо-о-о-о-о-ой, — ныла она. Кевин метнул на нее полный ужаса взгляд и тут же ретировался; Тея поспешила за ним. Ники обреченно оглядел оставшихся. Шум так и не прекращался. Следующие несколько часов Кэти безостановочно рыдала, причитала, скулила и выла, безуспешно пытаясь развязать руки или стянуть повязку с глаз. В конце концов Эндрю не выдержал и ринулся прочь из склепа. Остальные последовали за ним. — Кто-нибудь, найдите способ заткнуть ей рот, или это сделаю я, — пригрозил он. — Раз и навсегда. — Она просто напуганная беременная девочка, и она чуть старше подростка, — мягко отчитала Рене. — Я разве просил описание ее состояния? — Я за то, чтобы хорошенько чем-нибудь двинуть ее по голове и вырубить, — высказалась Элисон. Мэтт бросил на нее потрясенный взгляд и встал на защиту пленницы: — Ее похитили, она напугана. — И она не виновата в том, что родители продали ее моему отцу, — добавил Ники. — Сделайте так, чтобы к моему возвращению она перестала ныть, — приказал Эндрю, направляясь к одной из гондол. Он прошел мимо Кевина и Теи, все еще прячущихся от их заложницы под одним из деревьев недалеко от склепа. — Как приятно осознавать, что в любой ситуации Эндрю остается все тем же сварливым мудаком, — высказалась Элисон. — Он просто переживает за Нила, — одернула Рене. — Не смеши, — закатил глаза Эрик. — Он его ненавидит, помнишь? Рене на это лишь покачала головой, и они вернулись в склеп. Кэти чуть притихла и сидела, сложа руки на животе и икая. Рене опустилась на пол рядом с ней. — Хочешь чаю? — ласково поинтересовалась она. — С медом? — спросила Кэти. — Я… его у нас нет, — призналась Рене, оглядывая их скромные запасы. — Я пью чай только с лимоном и медом, — сказала Кэти. Губы ее начали дрожать. — А как насчет выпечки? — вмешался Эрик, в порыве отчаяния заметив коробку шоколадного печенья. Элисон злобно на него зыркнула. — Кейтлин принесла это печенье мне. — Это ради благого дела, — напомнил Эрик. Он схватил коробку и всучил печенюшку Кэти. — Осторожно, — предупредил Мэтт. — Она тебе отомстит. Она как дракон, только вместо сокровищ корпит над сладостями. Элисон открыла было рот, но ее прервала Кэти: — У вас всех такие юные голоса. Где ваши родители? Ники прыснул, а затем, не в силах сдерживаться, расхохотался. — А что смешного? — не поняла Кэти. — Ничего, — заверил ее Эрик, тоже хихикая. — У нас просто нет чувства юмора. Кэти закивала и мудро изрекла: — У Лютера тоже. — Давай… о нем не будем, — быстро произнес Эрик, не желая слышать, как злобный папенька Ники обращается с этой бедной, невинной, глупенькой девчушкой, словно с племенной кобылой. — Давай лучше о его сыне, Ники? Ты знаешь о нем какие-нибудь истории? Ники метнул на него мрачный взгляд, и собирался возразить, но Элисон его удержала. Кэти же выглядела слегка удивленной. — Он всегда был ко мне очень добр. Но сейчас его нет. Его отправили в специальный лагерь в Белендте, чтобы вылечить. Но я не знала, что с ним что-то не так. Мне он всегда нравился. Ники спрятал лицо в руках, невероятно пристыженный, и Эрик почувствовал укол вины за то, что поднял больную тему. — Конечно, с ним все в порядке, — мгновенно заверил Мэтт. — Лучше расскажи нам о… — он запнулся и растерянно огляделся по сторонам в поисках помощи. — Что тебе нравится делать? — спокойно спросила Рене. — Может, у нас получится чем-то тебя занять? — Мне нравится гулять, — ответила Кэти. Элисон фыркнула. — Может, позже. Что еще? — Мне нравится моя собачка, — протянула Кэти. Ее нижняя губа опять затряслась. — Я по ней скучаю. Я хочу домой. — Завтра ты будешь дома и увидишь свою собачку, — пообещал Эрик. — Никто не сделает тебе ничего плохого. Чем еще тебе нравится заниматься? — Музыкой, — произнесла Кэти. — Я хочу выступать на сцене. Роланд говорит, у меня хорошо получается. Он очень добрый. Я думаю, однажды он в меня влюбится и мы вместе сбежим, чтобы выступать. Ники вдруг ни с того ни с сего поперхнулся. Пока он хрипел, пытаясь отдышаться, Кэти заговорила вновь. — Давайте я спою? Мне нравится петь. Ники отчаянно замахал руками и одними губами зашептал: «Нет». — Ну… — начал было Эрик, но Кэти глубоко вдохнула и начала петь. И это было намного, намного хуже, чем плач. Не то чтоб она была так уж ужасна, просто вообще не затыкалась. Она пела себе под нос, пела, поедая печенье, пела громче, если кто-то хотел что-то сказать. Она не замолкала и все время гудела. — Может, это был дьявольский план Лютера свести нас с ума? — наконец провыл Мэтт, а Кэти вновь запела громче, чтобы заглушить его слова. Эрик совершенно точно собирался ее убить.