35. НИКИ

Ники радостно засмеялся, когда над головой прогремел фейерверк, а лодки городской стражи пошли ко дну. Он зажег еще несколько фитилей, замерев в ожидании новых взрывов. Он не мог разглядеть Нила и Аарона, но мост заполнился людьми, выряженными в костюмы Мистера Кримсона. Он опять захохотал. Вчера вечером он помогал Эрику раздавать наряды и листовки, рекламируя торжественное открытие выдуманной таверны и уверяя, что каждый, кто заявится в костюме на Гудмедбридж после фейерверка в три часа, получит бесплатную еду. Он и представить не мог, что за восторженный хаос они породят. Его отец попятился на дальнюю сторону моста, отступая под защиту своей стражи. Лицо его побагровело от ярости, когда он развернулся на каблуках и поспешил увести Кэти прочь от радостного беспорядка. Ники волновался о новой встрече с отцом — несмотря на все те слова и поступки на Вельгелюке, трудно было считать его врагом. Ники вздохнул. Отец пытался убить его множество раз, и этого должно было хватить с лихвой, чтобы его предательское сердце окончательно убедилось в том, что семья от него отвернулась. Первое покушение стало полной неожиданностью. Это произошло месяца четыре назад, но Ники иногда до сих пор думал о том, что, может, произошла одна большая ошибка. Впервые Ники поцеловался, когда ему было тринадцать. Тот парень, сын торговца, был на пару лет старше. После этого ему казалось, словно он парит. Мать заметила его состояние и поддразнивала за влюбленность, а отец смеялся и ерошил его волосы, спрашивая, что же это за счастливица. Когда Ники честно ответил, что девочки ему не нравятся, лицо отца потемнело, будто небо перед грозой, а мать разом поникла. Вскоре после этого отец отправил его в лагерь неподалеку от Белендта. Лагерь в летнем доме какого-то богатого дворянина был небольшим — кроме него там оказалось всего четверо сыновей торговцев. С ними был жрец Гезена, который втолковывал, что они ненормальные. Чтобы почтить Гезена, они должны приумножить богатство родителей и передать его будущим поколениям. Как с их мерзкими склонностями они смогут продолжить знатный род? Они должны отказаться от своих отвратительных извращений. И Ники попробовал. Он ничего не хотел так сильно, как заставить отца им гордиться. Он много учился, чтобы в будущем стать преуспевающим торговцем, и пытался игнорировать, что его тоскливый взгляд всегда цеплялся только за парней. Он преодолел стыд и чувство вины и полностью ушел в себя, найдя в музыке единственное утешение. Мать ругала его. Почему он не может хотя бы просто притворяться? Это Гезен испытывает его, сурово проверяет из-за ее низкого происхождения, из-за того, что раньше она кощунствовала, веруя в Святых. «Пожалуйста, — умоляла она, — пожалуйста, прекрати позорить нас обоих». Еще дважды Ники отправляли в лагерь под Белендтом. Еще дважды он возвращался домой с твердым намерением оставить свою неправильность позади. Незадолго до его восемнадцатилетия отец привел в их дом Кэти. Ники слышал истории о семье Фердинанд столько, сколько себя помнил. Его отец презирал их — как мог человек с такой безупречной родословной лишиться своего состояния? Ники невероятно волновался, думая, что Кэти была там, чтобы заключить с ним брачный контракт, ведь только брак с женщиной сможет убедить отца в том, что Ники действительно изменился. — Мы поженимся? — спросил он с легкой дрожью. Отец презрительно фыркнул. — Нет. Она не станет пятнать свой род связью с тобой, — Ники на это лишь удрученно кивнул. Он знал, что он неправильный и неполноценный. — Твоя мать не смогла принести мне еще детей. Гезен же требует, чтобы мужчина производил на свет много наследников. Кэти подарит мне их. Ники стало плохо от этого заявления, но он снова кивнул, и отец его отпустил. Кэти забеременела уже вскоре. Лютер, узнав об этом, осыпал ее подарками, в число в которых вошли попугай и учитель музыки. Ники воспользовался ситуацией, попросив Роланда помочь ему с композицией, не показывая привлекательному парню своей заинтересованности и лишний раз на него не глядя. Он думал, что у него хорошо получается, но затем Роланд однажды лениво ему улыбнулся. — Знаешь, — сказал он, — обучение музыке было не единственной причиной, почему твой отец меня нанял. Ники затаил дыхание. Был ли Роланд приманкой? Тестом, чтобы определить, вылечился ли Ники на самом деле? Ему нужно было держаться подальше от этого парня и даже на него не смотреть. — Он заявил, что я должен выполнять любые хотелки Кэти, — продолжил Роланд, не обращая внимания на душевные метания Ники. — Видимо, ему теперь плевать на то, с кем она спит, когда его ребенок уже в ней растет, — он скользнул взглядом по телу Ники и подмигнул. — Но она не совсем в моем вкусе. — Нет? — переспросил он, все еще паникуя и гадая, не ловушка ли это. — Нет. Женщины слишком… мягкие. — Такое опасно произносить в этом доме, — голос Ники был едва выше шепота. — Если бы мой отец услышал, он был бы в ярости. Роланд встал и вразвалочку подошел к нему. Ники усилием воли пытался отвести глаза. — Я умею хранить секреты, — произнес Роланд, вторгаясь в его пространство. — Чего ты хочешь? — хрипло спросил Ники. — У меня нет иллюзий. Нет надежд чего-то добиться, уложив в постель сына торговца. Я просто хочу немного поразвлечься. — Поразвлечься? — Поразвлечься, — повторил Роланд и поцеловал его. И это правда было не более, чем развлечением. У Ники не было к Роланду каких-то глубоких чувств, но тот неплохо орудовал языком и руками. Он жил, боясь, что его поймают, но эта связь была единственным, что заставляло его чувствовать себя правильно в своей же собственной шкуре. Он не знал, увидел ли их кто, но, судя по тому, что отец не был в гневе, он так и не прознал, чем именно его сын заполняет перерывы в уроках музыки. Тем не менее, отец позвал его к себе где-то на четвертом месяце беременности Кэти. — Ты оправляешься обратно в Белендт, — сказал он, будто к слову. — Почему ты просто не можешь принять меня таким, какой я есть? — Ники внезапно сорвался на крик, заслужив удивленный взгляд отца. — Я пытаюсь тебя исправить, — прорычал тот. — Ты должен быть благодарен за то, на сколь многое я готов пойти, несмотря на то, какой позор ты на меня навлек. — Да, отец, — послушно ответил Ники, опустив голову. — С тобой поедет двое стражников. Он тут же вскинулся. — Почему? Я знаю дорогу. Меня никогда раньше не сопровождали. Лютер тут же отослал его прочь, оставив вопросы без ответов. Он не пошел проводить сына в дорогу, но пришла его жена. — Ники, — увещевала она в отчаянии. — Прекрати злить отца и просто исправь это. Ники поцеловал ее в щеку и уехал в город под надзором двух стражников. Он сел в лодку, которая должна была отвезти его вглубь страны, в Белендт. Прогуливаясь по борту, он наткнулся на своих охранников, которые обсуждали, когда и где лучше будет от него избавиться. Из обрывка разговора он понял, что отец приказал убить его. Они напали на Ники и ударили по голове так сильно, что зазвенело в ушах, но он смог выскользнуть из их рук, не думая, бросился в канал и пустился наутек. Даже после всего этого, на протяжении долгих, одиноких месяцев в Бочке, Ники надеялся, что сможет вернуть благосклонность отца, если приложит достаточно усилий. Но облегчение от того, что ему больше не нужно скрывать саму свою суть, было просто громадным. Ему стало абсолютно ясно, что отец не собирается больше терпеть его присутствие, однако, может, его мать все еще сможет его полюбить. Он видел, как его отец, прихватив с собой Кэти, ушел в окружении охраны, оставив городских стражников искать Эндрю, что было, конечно, бесполезно. Ники поджег последний фейерверк, накинул костюм Мистера Кримсона и поспешил к оговоренному месту встречи. Элисон уже подошла, и он безошибочно узнал ее гордую фигуру, несмотря на то, что она тоже была в маскировке. — Неплохой вышел фейерверк, — сказала она. — Благодаря тебе, — ответил он. Когда Кевин наконец перестал читать им лекции, оказалось, что он и правда умеет создавать взрывчатку. Он все же был алкемом и провел множество исследований, найдя такие химические смеси, какие и в голову бы не пришли Ники, который почерпнул свои знания о взрывчатых веществах из уроков химии, когда отец еще настаивал на его образовании. Элисон очень хорошо разбиралась в предохранителях и таймерах, чему ее, скорее всего, научил ее погибший парень, работавший у Лисов подрывником. Втроем они создали огромное количество самой разной взрывчатки, которая могла бы пригодиться в той или иной ситуации. Эндрю понимал, что план по освобождению Кэти Лютер будет придумывать в спешке, но не собирался давать ему и малейшего шанса на то, чтобы снова забрать Нила. К ним присоединился еще один Мистер Кримсон, тут же подошел к Элисон и сжал ее руку. Ники предположил, что это Рене, иначе Эрику пришлось бы объясниться. Они трое вздрогнули, заслышав позади громкий взрыв, а затем еще один. Радостный смех на мосту почти мгновенно сменился воплями ужаса. Ники обернулся и стянул капюшон, чтобы не мешал. В воздухе зависло облако густой пыли, а в стене второго этажа «Дома Белой розы» зияла дыра. Он заметил, что другой взрыв попал в еще один дом удовольствий. К ним подбежал Эрик. — Что стряслось? — взволнованно спросил он. — Это не мы сделали, — дрожащим голосом ответила Элисон. — Смотрите! — выкрикнул Ники. Он указал на двух одетых в черное людей, вытаскивающих из второго дома удовольствий связанную фигуру с кляпом во рту. Кажется, на них было надето что-то вроде доспехов с нарисованным на них окровавленным тесаком. Рене затаила дыхание. — Свита Мясника, — прошептала она. Ники разинул рот. Он знал об этих работорговцах, именуемых Свитой Мясника, но в Керчии они почти не появлялись. Хоть в этой стране и встречалось добровольное рабство, подкрепленное контрактами, Совет создавал законы против торговли людьми. Такая наглая атака казалась просто невероятной. Элисон схватила Рене за руку и потащила к мосту. — Они, наверное, забирают Алексея, — воспротивилась та. — Он работает в «Кузнице» и оказывает те же услуги, что и я. — Ты считаешь, что дыра в «Доме Белой розы» — совпадение? — зашипела на нее девушка. — Они и тебя ищут. — Согласен с Элисон, — кивнул Эрик. — Давайте не будем приближаться к тем, кто похищает гришей. Еще двое работорговцев вышли из «Дома Белой розы» и заозирались на паникующую толпу. Один из них взглянул Ники прямо в глаза, замер, а затем, крикнув что-то второму, бросился в их сторону. Ники вдруг понял, что сейчас выглядит точь-в-точь как самый известный гриш в мире. — Ребята? — неуверенно позвал он. — Валим, — коротко сказал Эрик, схватил его за руку и побежал. Учиненный беспорядок теперь работал против них, заставляя оббегать кровавую бойню. Люди из Свиты Мясника догоняли. Ники повернулся и бросил в их сторону одно из своих изобретений — маленькую бомбу, которая, взрываясь, создавала два шара фиолетового пламени. Один из мужчин оказался прямо в центре этого огня, но второй успел отскочить. Элисон повела их по переулку. Они пробежали почти половину, когда Рене вдруг вскрикнула. Все тут же обернулись и увидели, что девушку поймали в металлическую сетку, один конец которой был прикреплен к руке работорговца. Она извивалась, пытаясь высвободиться, и Ники бросился вперед, когда мужчина натянул сеть, притаскивая Рене к себе. — Шуханская девчонка с белыми волосами и радужными кончиками, — хихикнул мужчина, когда маска Рене спала с лица. — Тебя-то мы и искали. Элисон и Эрик открыли огонь, но пули отскакивали от доспехов мужчины. Они быстро это поняли и метнулись к Ники, выпутывающему Рене из сети. Та вытянула руку, выхватила пистолет Элисон и рявкнула: — Отпустите сеть. — Рене… — начала Элисон. — Сейчас же! Все трое выпустили сеть из рук, и та вместе с Рене на огромной скорости понеслась к тянущему ее мужчине. Он оступился, потеряв равновесие, когда девушка врезалась ему в ноги. Рене мигом поднялась на колени и прижала пистолет к его подбородку. — С такого расстояния доспехи тебе не помогут, — прорычала она и спустила курок. Ники в ужасе уставился на окровавленное тело. Девушка начала выпутываться из сети, а Элисон и Эрик подбежали к ней, чтобы помочь. — Нам нужно где-то затаиться до темноты, — сказала Рене, пытаясь отдышаться. Ники вдруг вспомнил, что за ее учтивостью скрывается невероятно безжалостный человек. — У меня есть пара идей, — ответил Эрик. Рене закусила губу и через плечо оглянулась на Западный Обруч. — Надеюсь, с остальными все в порядке. Ники даже не подумал об этом, но Нил и Аарон должны были сбегать именно на запад, да и Мэтт, Кейтлин и Тея тоже были на той стороне канала. — Не узнаем, пока все не доберутся до Черной Вуали, — вздохнула Элисон, а затем повернулась к Ники. — Как думаешь, Свита Мясника может быть связана с твоим отцом? Он покачал головой. — Напрямую точно нет. Да и он не захотел бы, чтобы они оказались рядом с Кевином. — Мне кажется, все куда сложнее, — пробормотал Эрик. «Что я здесь делаю?» — спросил себя Ники, следуя за остальными в убежище.