41. ЭНДРЮ

Эндрю оказался на крыше дома Лютера Хэммика во второй раз за два (три?) дня. Между выполнением заданий днем и ночной бессонницей он полностью потерял счет времени. И снова он пообещал себе, что, когда все это кончится, нога его больше не покинет твердую землю. К сожалению, он был здесь не с кем-то надежным, а с Ники, который на высоте скулил, повизгивал и шатался. С ними же был и Нил, который поможет им перебраться через покатую крышу и спустит к тому окну, через которое Эндрю уже пробирался в дом. Именно Эндрю будет спускаться первым, поэтому он напоследок пригвоздил Нила взглядом, многозначительно кивая на темно-фиолетовые синяки вокруг горла. — Будь на крышах и чуть что — давай деру, — приказал он. — Я обычно так и делаю, — ответил Нил. — Никаких больше попаданий в плен. — Постараюсь. — И чтоб ножом не пырнули. — Не то чтоб мне нравилось, когда меня бьют ножом, Эндрю. — И не нарывайся на неприятности. — Не обещаю. Эндрю приложил усилия, чтобы выражение лица полностью отразило его недовольство легкомысленным поведением Нила. — Все вот это случается с пугающей регулярностью каждый раз, стоит мне от тебя отвернуться. — Я буду осторожен. — Ты не знаешь значения этого слова, — фыркнул Эндрю, а затем подошел к краю крыши. — Не бросай меня. — Я бы никогда этого не сделал, — без прежней беспечности ответил Нил. Эндрю опускали, пока он не оказался на одном уровне с окном кабинета. Он быстро его открыл. В темноте с этим справиться было чуть сложнее, чем днем, но все равно легко для человека с его талантом. Он распахнул окно и осторожно влез в кабинет, отцепившись от веревки, и размотал закрепленный на поясе канат, чтобы достать трость. Пусть они и вошли с крыши, но уходить тем же путем не планировали. У Нила были свои дела этим вечером, так что Эндрю и Ники должны были спуститься в сад за домом, рядом с которым их в канале дожидалась гондола. Ники ввалился в окно с пыхтением и кряхтением. Эндрю не хотел снова с ним работать, но парень знал дом Хэммиков лучше всех (в конце концов, он здесь вырос) и мог справиться с золотой кислотой, поэтому Эндрю взял с собой за печатью именно его. Ники оглядел небольшой кабинет, и лицо его чуть омрачилось. С первого этажа доносились голоса и звон столового серебра, а дом наполнил запах жареной ветчины. Встреча с Торговым советом, судя по всему, включала в себя ужин и уже шла полным ходом. Эндрю подошел к картине, висевшей над сейфом. Он никогда не понимал этой одержимости богатых торговцев — прятать сейфы за картинами. Это почти всегда было так заметно, что с тем же успехом можно было сейф вообще не скрывать. Ники аккуратно достал из карманов два пузырька и осторожно их смешал. Ничего не произошло, и, по мнению Эндрю, лучше уж так, чем если бы что-то вдруг взорвалось или кислота внезапно проела стеклянный пузырек. Тем временем Ники достал пипетку из бальзового стекла и медленно, очень медленно уронил пару капель из нее на сейф. Реакция началась тут же — шипение и медленное растворение металла. Ники повторил процедуру. — Ты можешь побыстрее? — поторопил Эндрю по прошествии пары минут. — Если я пролью хоть каплю, оно разъест пол. Прямо под нами находится столовая. Тебе не кажется, что они могут заметить вдруг появившуюся дыру в потолке? А если капля попадет на человека? Эндрю задумался, а затем заключил: — Не торопись. Капля за каплей кислота медленно разъедала металл, пока не образовалось отверстие, в которое могла поместиться рука. Внутри сейфа оказались какие-то документы, пачки крюге и небольшой бархатный мешочек. Эндрю просунул руку внутрь, стараясь держаться подальше от опаленных кислотой стенок сейфа — от них исходил невероятный жар. Он схватил мешочек, вытряхнул содержимое и заметил отвратительный, богато украшенный перстень с инициалами Лютера. Он показал его Ники, и тот кивнул, подтверждая, что это и есть печать отца. Эндрю спрятал перстень в карман и снова залез в сейф, чтобы прихватить пару пачек крюге. Ники издал странный звук, похожий на пыхтение. — Не одобряешь? — полюбопытствовал Эндрю. — Ты знал, зачем мы здесь. Тем более, это ведь твое наследство. — Уверен, отец уже исключил меня из завещания, — вздохнул Ники, но принял пару пачек от Эндрю и рассовал по карманам. — Так что это просто воровство. — Ты не осведомлен о наших планах? Не согласен с тем, что твой отец задолжал нам, не выполнив свою часть сделки? — Я… нет, — ответил Ники. — Просто сложно убедить себя в том, что мы хорошие ребята, когда мы вот так забираем деньги из его сейфа. — Ну так мы и не хорошие ребята, — резко сказал Эндрю. — Хороших ребят не бывает. Есть только две группы людей: фили, и те кто их облапошивает. — Какие корыстные слова, Эндрю, дорогуша, — раздался до тошноты знакомый женский голос из другого конца комнаты. Эндрю медленно повернулся к темному углу, где стоял книжный шкаф. Оказалось, что он прикрывает небольшую потайную комнату. Он разозлился на себя за то, что не заметил такой дешевый трюк. — Здравствуй, Кэсс, — без эмоций произнес он, глядя на худощавую женщину, стоящую в компании двух Воронов. — Ты, как я погляжу, работаешь на Лютера Хэммика? Она мрачно усмехнулась. Эндрю всегда удивлялся тому, насколько она была крошечной, когда он смотрел на нее уже взрослый — в его детских воспоминаниях из-за всего, что она сделала и как на него повлияла, женщина всегда выглядела гигантом — однако, в отличие от своего скотины-сынка, она была едва ли выше Эндрю. Ее темные волосы были заплетены в замысловатые косы вокруг головы, а одета она была в очень непрактичный наряд, хоть и вооружилась до зубов. — Я работаю с Хэммиком, дорогуша, — протянула она. — Он не очень охотно шел на контакт, не хотел сотрудничать с бандой из Бочки по понятным причинам, но после твоей маленькой выходки с его любовницей, мне удалось убедить его, что ты всегда будешь на шаг впереди, потому что он благородный торговец, а ты — аморальный монстр. — Да, Кэсс, мы ведь все знаем о том, как ты ценишь мораль, — ответил Эндрю, мысленно себя проклиная. Он думал, что Лютер не сможет его обойти именно по этой причине: он мыслил как торговец. Он никогда не сможет быть умнее, хитрее или изощреннее, чем кто-то, кто пробивался в Бочке с самых низов. — Не будь таким грубым, дорогуша, — почти пропела Кэсс. — Это только твоя вина. Ты слишком жадничал. — Жадничал? — переспросил Эндрю, пытаясь отвлечь ее болтовней и придумать план. Они могли выйти только через дверь, которую сейчас оккупировали Вороны. — Тридцать миллионов крюге? — поинтересовалась она недоверчиво. — Из-за своей жадности ты не заметил очевидную ловушку. Эндрю пожал плечами, соглашаясь с ней в виде исключения. Правой рукой он вытащил из кармана перстень Хэммика и провернул его в руке, уповая, что это действие отвлечет их от того, где в это время находится его левая рука. — Кажется, я помню, что ты тоже в надежде на награду отправила туда свою команду, — заметил он. — Правда? — приподняла она брови. — Не припомню, чтобы я что-то такое делала. — Тогда ты контролируешь свою банду куда меньше, чем думаешь. Потому что у Пруста точно была команда. Но не волнуйся, они больше из Эвермора не выберутся. На ее лице мелькнула уродливая гримаса, но она тут же ее сгладила и пренебрежительно отмахнулась. — И именно твоя жадность привела к той катастрофе на Вельгелюке, — продолжила она. — А теперь, вместо того, чтобы просто взять то, что у тебя уже есть и уйти, ты здесь пытаешься отомстить. Помни, дорогуша, что я варюсь в этом куда дольше тебя. Я довольно быстро нашла ваше укрытие и следила за вашими отлучками и возвращениями. Я знала, что ты не сможешь удержаться и придешь сюда, чтобы доказать, какой же ты умный. И послала своих людей поймать твоих своенравных Лисов и забрать тот бесценный приз, который вы спрятали на Черной Вуали. Услышав эти слова, Ники тихо, огорченно застонал. — И ты думаешь, что Лютер выполнит ту сделку, что с тобой заключил? — хмыкнул Эндрю. Она рассмеялась. — Я взяла предоплату. И, в отличие от тебя, я заключила разумную сделку. Он получит Кевина Дэя, а я — сердцебитку. И избавлюсь от тебя. А еще, — она заговорщически понизила голос, — я наконец лишу Лисов этой вашей надоедливой Тени. Знаешь, Свита Мясника была невероятно заинтересована в той информации, которая у меня о нем была. Сердце Эндрю сжалось от этих слов, но лицо осталось спокойным. Левой рукой он выхватил у Ники пузырек с золотой кислотой. — Он может быть очень изворотливым, — произнес он, стараясь сохранить голос ровным. — Многие это поняли, когда было уже поздно. Кстати, как поживает Рико? На ее лице отразилось раздражение. — Я предупреждала, что это ловушка. Он же настаивал, что его источник узнал информацию о том, что вы отправляетесь в Эвермор, напрямую от тебя самого. Все, о чем я просила — задержать вас. Эндрю задумался, задаваясь вопросом, лжет ли она. — Ну, у него не вышло, как и всегда. — Да, теперь я понимаю, что мы с самого начала должны были работать вместе. В конце концов, это я сделала тебя тем, кто ты есть. Он усмехнулся. — Ты пыталась меня сломить, но у тебя не вышло. Те, кого ты сделала сама, были всего лишь ужасно тупыми и высокомерными головорезами. — Ну же, дорогуша, не усугубляй свое положение, — проворковала Кэсс. — Вы окружены. Через окно вы не выпрыгнете. Мои Вороны сейчас в коридоре, а на улице с легкой подачи Лютера дежурит городская стража. Вы в ловушке. — Так и есть. Но раньше меня это никогда не останавливало. Еще не закончив говорить, он бросил перстень прямо в лицо Кэсс, отвлекая ее, а пузырек из левой руки швырнул о пол, разбивая. Кислота с громким шипением встретилась с деревом, и Эндрю ударил тростью по проеденным половицам, проделав дыру, а затем схватил Ники за руку и спрыгнул вниз. — Держите их! — заверещала сверху Кэсс, а они вдвоем мешками грохнулись на обеденный стол. На них уставились потрясенные лица, пока Эндрю выбирался из тарелок с ветчиной. — Беги! — крикнул он Ники, метнувшись к задней части дома. Лютер Хэммик первым среди членов Торгового совета очнулся от шока. — Стража! — заорал он. Эндрю и Ники вылетели через заднюю дверь и сквозь сад помчались к оставленной гондоле. Пули врезались в воду рядом с ними, когда Эндрю снял весла и торопливо погреб прочь. Ники покопался в своих запасах, оставленных в лодке на всякий случай, а затем принялся метать их в сторону противников. Вокруг вспыхнул свет и жар от небольшого арсенала бомбочек и взрывчатки, что Ники послал в сторону берега, отвлекая преследователей. Эндрю уверенно греб дальше, стараясь как можно скорее вывести их в общее движение по каналу. Из-за форы, что дал им Ники, городская стража не успеет пуститься в погоню. Ники в панике выкрикнул: — Нам нужно добраться до остальных! Мы должны им помочь! — Тише, Ники. Мне нужно подумать, — одернул его Эндрю. Ему было трудно сосредоточиться, все мысли витали вокруг того, что Кэсс недвусмысленно угрожала Нилу. Он не был уверен, как поступит, если парня поймают, но точно знал, что по Бочке разлетятся чьи-то внутренности. К черту его тщательно продуманный план мести. Если с Нилом что-то случится, Кэсс умрет быстро. — Мы едем в район Зельвер, — решил наконец Эндрю. — А там мы будем в безопасности? — в отчаянии спросил Ники. — Ты говорил, что Черная Вуаль безопасна. Ты говорил… — Здесь нет безопасных мест, — резко оборвал он. — Ни в Бочке, ни где-либо в Кеттердаме, — он яростно помотал головой. — А теперь бери весло и помоги мне грести, иначе я выброшу тебя с лодки и будешь барахтаться дальше сам.