43. НИЛ

Направляясь по крышам Бочки к «Дому Копий», Нил подавил зевок. Несмотря на то, что утром он успел поспать пару часов, он все еще был изнурен пленом и приключениями последних нескольких дней. Сегодня ранним утром, после того, как они влезли в комнату Дрейка в Гнезде, он смог уговорить Эндрю пробраться в их спальню в Лисьей Норе. И, несмотря на ворчание, тот даже согласился залезть в комнату через крышу, чтобы их не заметили другие Лисы. Нил знал, что Эндрю не смог бы нормально поспать в склепе на Черной Вуали, поэтому убедил его подремать пару часов в их общем, безопасном месте. Эндрю, как обычно, забрался в кровать и свернулся калачиком спиной к стене, но потянул Нила за собой, не дав уйти к своей койке в другом конце комнаты. Эндрю уснул быстро, все еще не отпуская его запястья, а Нил и сам почти сразу вырубился. Он впервые спал настолько спокойно с тех пор, как они покинули Кеттердам и отправились в Эвермор. К сожалению, всего через пару часов их разбудил стук в окно. Эндрю мгновенно проснулся и тут же напрягся, выглядя невероятно мило со всклокоченными волосами. Нил выкатился из кровати и впустил в комнату Робин. Она ушла почти сразу после того, как они уехали с Черной Вуали, чтобы и самой поспать, но, очевидно, проснулась довольно рано. Девушка принесла им объявления о розыске, которые позабавили Нила, если, конечно, не брать в расчет то, насколько явным было его сходство с картинкой. Он сразу же выудил свой набор для перекройки, чтобы вернуть своим ярким волосам темно-каштановый цвет. Робин изящно покинула их, как только парни начали спорить о том, чем займется Нил, пока Эндрю будет разбираться с сейфом Лютера. — Я не хочу, чтобы ты исчезал из зоны видимости, — сказал Эндрю, тыча пальцами в синяки на горле Нила. Тот не смог сдержать вскрик и отбросил чужую руку. Он мог бы и сам заживить свои раны, но не был так уж силен в целительстве, и это требовало куда больше энергии, чем у него сейчас было. Обычно он ждал, пока его подлечит Эбби или медик, только если ранения не угрожали жизни. — Я знаю, что не всегда оправдывал твое доверие, — ощетинился Нил. Мысль о том, что Эндрю считает, якобы он может сбежать, ему не понравилась. — Но я сказал тебе, что останусь. Я не исчезну. — Я тебе доверяю, — просто ответил Эндрю, будто не знал, каким подарком являются для Нила эти слова. — Я хочу за тобой присматривать не из-за этого. — Тогда в чем проблема? — Я пообещал, что защищу тебя. — Ты не можешь постоянно держать меня рядом. Это просто смешно, — возразил Нил. — Послушай, я пообещал, что останусь. И я останусь. Но ты должен дать мне возможность самому постоять за себя, иначе я никогда не перестану бежать и не научусь за себя бороться. — Сейчас не лучшее время — твой отец в городе. — Сейчас лучшее время, чтобы научиться. Перестань без надобности ослаблять себя. А именно так ты и поступаешь, когда не даешь мне делать то, что у меня выходит лучше всего. — Лучше всего у тебя получается быть грушей для битья, как только с тебя спускают глаза, — парировал тот, раздраженный. — Эндрю, — произнес Нил, стараясь говорить так мягко как только мог, а значит не очень-то и мягко. — Сейчас самое время начать ставить Кэсс палки в колеса. Наконец ты можешь начать рушить ее жизнь, а ты планировал это так долго. Если и этого мало, то все равно важно отвлечь ее, не дать сосредоточиться на нас. Нам врагов и без того хватает. Эндрю еще поворчал, но в конце концов уступил. — Я буду очень зол, если кто-то разобьет тебе лицо, — сказал он. Нил был почти уверен, что только месть Кэсс смогла убедить парня отпустить его сейчас в одиночку. Нил помог Ники спуститься по веревке в кабинет отца, а затем понесся по крышам Бочки, двигаясь в темноте так быстро, как только мог, при этом оставаясь начеку. Пару раз ему показалось, что он видит что-то краем глаза, но после проверки оказалось, что это просто дает знать о себе паранойя из-за того, что в городе находится отец. Он добрался до «Дома Копий» и какое-то время просто наблюдал за зданием с разных точек, пока не убедился, что Кэсс там нет. Потом осталось самое плевое — залезть в ее кабинет и оставить там два письма, которые подделала Дэн: одно от Дрейка, где он якобы рассказывает о своей сделке с земенскими дилерами юрды, а другое от этих самых дилеров, требующих выкуп за возвращение Дрейка. Оставалось надеяться, что попытки узнать, где находится сын и забрать его от людей, которых на самом деле не существовало, заставят Кэсс бегать по кругу и не лезть в их дела, потому что у них не было времени разбираться еще и с ней. Он спокойно покинул Дом Копий и направился через Бочку к Лисьей Норе. Он планировал наведаться в доки, чтобы убедиться, что Кевин и все гриши точно сядут на корабль до Равки, но сначала нужно было забрать свой набор для перекройки, чтобы изменить внешность Лисов — нужно было позаботиться о том, чтобы из-за ориентировок их не переловили. Нил как раз приземлился на крышу Лисьей Норы, когда из тени раздался голос: — Ну привет, Младший. Он не колебался. Достал один из своих ножей и метнул его в сторону голоса. Ему не нужно было видеть ее, чтобы узнать: Лола, любимица его отца и заместитель командира Свиты Мясника. Кошмар из его детства прямо здесь, из плоти и крови. Нил услышал ругательства, а после, когда развернулся и побежал — безумный смех. Ему пришлось спуститься с крыши на улицу внизу — какие бы преимущества ни давала высота, там его легко можно было заметить, и она без проблем смогла бы его преследовать. Когда его ноги коснулись земли, он почувствовал резкую боль от пореза на левой руке. Видимо, Лола решила вернуть ему нож. Он подхватил его, когда тот упал, задев его руку, и пустился по улицам, которые знал, как свои пять пальцев. Он слышал преследующий его безумный хохот, делая резкие повороты, чтобы не наткнуться на патрули городской стражи. Он слишком поздно понял, что стражу специально расставили так, чтобы направить всех на восток к Зентсбриджу, и винил в этом свою панику. Он остановился, пытаясь сориентироваться, когда острая боль пронзила левый бок. Он растерянно взглянул вниз и увидел у себя под ребрами серебряную шипастую звезду. Нил обернулся. К нему приближалась Лола, держа в левой руке еще несколько серебряных звезд. — Почему ты сбежал, Малыш? — проворковала она. — Твой папочка повсюду тебя искал. Его сердце замерло при упоминании отца, и нахлынувший страх приковал к месту. Лола воспользовалась его секундной заминкой и метнула еще одну звезду. Он потянулся к серебряному оружию своей силой, отшвырнув прочь. Женщина уставилась на него с шоком, а затем на ее лице расплылась садистская улыбочка. — О, значит у Малыша припасено пару трюков, доставшихся от мамочки, да? Он застыл в ужасе; призрачные кулаки матери колотили по его телу. «Никогда не показывай им свою силу, Абрам!» Как и в Эверморе, он слышал шум в ушах и не мог пошевелиться. Только теперь рядом не было Мэтта, который мог бы его схватить и унести прочь. Лола не торопясь подошла к нему, размахивая странным золотым медальоном на серебряной цепочке, зажатым в правой руке. — Видишь это, Младший? Это новая игрушка, которую мы раздобыли именно для таких, как ты. Видишь ли, подобным опасным людям слишком легко жить среди нас, простых обывателей. Тебя нужно отметить так, чтобы невозможно было стереть, чтобы все знали, насколько ты противоестественен. Она размахнулась, направляя медальон ему в лицо. Он отшатнулся, но тот все равно ударил его по щеке и будто прилип. Боль была мгновенной и ослепляющей. Ему показалось, что голова вот-вот расколется и едва слышал собственный крик сквозь шум пульсирующей в черепе крови. Он протянул руку и сумел отодрать медальон — перчатки для лазанья защитили пальцы от жара. Он отшвырнул его в тот же момент, как она заговорила: — Вот ты и помечен, Младший. Навсегда. Эту метку невозможно стереть и целитель тоже не сможет ее залечить. Его остолбенение, вызванное паникой, исчезло из-за адской боли, и он бросился на Лолу, ударив ее кулаком в горло. Она издала нечеловеческий сдавленный вопль, а ноги Нила наконец оторвались от земли. Он не глядя развернулся и побежал. Он бежал, несмотря на боль, хотя казалось, что кровь из всего его тела сейчас стекала из раны на щеке. Он знал, что это небезопасно, но все равно мчался в сторону Зентсбрижда. Лучше уж городская стража, чем Лола. Западную сторону моста охранял здоровенный мужчина, отчего у Нила замерло сердце. Он знал этого человека с детства — гигантский зверь, что появлялся во множестве его кошмаров и которого боялась даже мать. Он вытащил все еще торчащую звезду из своего бока и метнул ее, направляя с помощью своей силы. Та вонзилась прямо в горло Димаччио. Мужчина с бульканьем рухнул на землю, кровь хлынула из вскрытой сонной артерии. На этот раз Нил смог вдохнуть сквозь резкую тошноту, вызванную открытым применением своих способностей. Он отогнал мысли о матери и вместо этого подумал о Лисах. «Они знают, кто ты, и никогда не причинят тебе вреда», — напомнил он себе. Он услышал топот, а потом Лола позади него вскрикнула, заметив упавшего Димаччио. Стражник заметил суматоху и что-то закричал, направляясь в его сторону. Нил попытался сосредоточиться — ему нужно сбежать. Он забрался на перила моста и выхватил ножи, чтобы удержать всех на расстоянии. — Младший, тебе некуда идти, — выкрикнула Лола. — Мы найдем тебя где угодно. Иди со мной, и я обещаю, что он сделает это быстро. Взгляд Нила заметался в поисках выхода, но его не было. — Сделай хоть шаг ко мне, и я выколю тебе глаз, — прошипел он, вращая один из ножей. Глаза Лолы сузились. — Будь по-твоему, — усмехнулась она и бросила кучу серебряных звезд. Он пытался отвести их от себя, но их было слишком много. Они вонзились в его живот, грудь, руки. Пытаясь увернуться, он потерял равновесие и полетел в канал спиной вперед. Он задохнулся от боли, когда вода захлестнула раны, и вдохнул полные легкие воды. «Эндрю будет так зол», — ошеломленно подумал он, погружаясь в чернильную тьму.