44. НИКИ

Казалось, прошло несколько часов, пока Эндрю, скрываясь, вел Ники по городу. Когда они покинули дом отца и вклинились в общее движение по каналу, то гребли в умеренном темпе, чтобы не привлекать внимания. Но вскоре Эндрю вывел их на почти пустые водные пути, держась в тени и останавливаясь под мостами, когда над головой топали ботинки городской стражи. В конце концов они оставили гондолу и пошли через Финансовый район пешком, ныряя в дверные проемы и переулки, чтоб не попасться страже на глаза. — В Бочке будет еще хуже, — тихо произнес Эндрю. — Рене и Дэн будут долго сюда добираться, если предположить, что они тоже сбегают от Воронов. Сердце Ники застряло в горле. Живы ли их друзья? Неужели Вороны их поймали? Или Эрик мертвый лежит на Черной Вуали, пока Ники, ни о чем не подозревая, петляет по городу? «Нет», — яростно подумал он. Он не мог поверить, что Эрик — яркий, громкий, энергичный Эрик — может погибнуть. Он видел, как каждый из Лисов приходит в себя после ужасных ситуаций. Ему нужно было просто продолжать верить, что со всеми ними все в порядке, и что они добираются… туда, куда бы Эндрю их не вел. — Откуда они знают, куда нужно идти? — вполголоса полюбопытствовал он. Эндрю фыркнул. — Все Лисы знают, куда идти, чтобы перегруппироваться, если что-то идет не так. И все они, кроме Аарона, знают город настолько хорошо, чтобы не попасться стражникам. Эндрю продолжал вести их по Финансовому району, и Ники наконец понял, где они — около большого двора возле церкви Бартера. На самом деле, они были не очень далеко от дома отца, но добирались до места окольными путями. Эндрю провел его к черному входу богато украшенного здания. Он поглядел по сторонам, а затем открыл дверь, ведущую к темной узкой лестнице. По ней они поднялись наверх и вышли в декорированный коридор, из которого увитая лепниной дверь вывела их к единственной на весь этаж огромной комнате. Ники раскрыл рот — это была комната в «Гельдреннере», самый дорогой номер в городе. Он послушно посеменил за Эндрю, который постучал в дверь. Почти сразу им открыла женщина — земенка с заплетенными в длинную косу волосами. Глаза ее были грустными и усталыми, но Ники узнал в ней мать Мэтта. — Остальные внутри, — тихо сказала она, пропуская их внутрь. Его сердце заколотилось от волнения, и он постарался отогнать волну разочарования, когда заметил только Мэтта, Аарона и Тею. Мэтт встал, чтобы поприветствовать их, обнял Ники и тихим голосом рассказал, что их задержала городская стража, но у Робин вышло их освободить. Затем она вернулась в город, чтобы найти больше информации — ее лица не было на плакатах о розыске. Эндрю молча кивнул, а затем сел у окна, тупо пялясь в ночь. Ники попытался завести разговор с Мэттом и Теей, но вскоре сдался и смирился с их молчаливым бдением в ожидании вестей от друзей. Уже пробило одиннадцать, когда в дверь снова постучали. Они все оживились и глядели, как Рэнди ушла к двери, а вернулась уже с Элисон, Кевином и Эриком. Тея с облегчением вздохнула и подошла к Кевину, а Мэтт уже с энтузиазмом обнимал Элисон и Эрика — по одному на каждую руку. Ники подошел к ним, чувствуя абсурдное желание разрыдаться. С ними все было в порядке, они были здесь. Нет смысла гадать о том, что могло бы с ними случиться. Он пару раз моргнул и попытался сосредоточиться — не хотелось снова разваливаться в руках Эрика. Тот внимательно на него поглядел, а затем заключил в объятия. Ники почувствовал, как часть ночного напряжения упала с его плеч, когда он ответил на объятия, сжав их, возможно, слишком сильно. Элисон огляделась и спросила: — Нет новостей со Сладкого Рифа? Мэтт покачал головой, а рот девушки сжался в тонкую линию. Она повернулась к Ники. — А где Нил? Я думала, он был с вами. Он покачал головой. — Он помог нам влезть в кабинет отца, но, пока мы были внутри, ушел по каким-то другим делам. — По другим делам, которые опять подвергнут нас всех опасности? — едко поинтересовался Аарон. Эндрю моргнул и повернулся, взглянув на брата. Ники сделал шаг назад, опасаясь гнева, который излучал парень. — Сейчас не то время, когда ты можешь жаловаться на то, что кто-то подвергает кого-то опасности, — сказал он Аарону, а затем снова развернулся к окну. Его близнец, казалось, хотел было начать спор, но эмоции в глазах Эндрю, судя по всему, заставили его задуматься. Он покачал головой, но больше ничего не сказал. — Но куда все же пошел Нил? — спросил Эрик после недолгого неловкого молчания. Элисон и Мэтт разом поглядели на Эндрю. — Сделать кое-что, чтобы отвлечь от нас Воронов, — сказал тот, не меняя интонации и не отрывая взгляда от окна. — Кажется, для этого немного поздновато, — с ложной сладостью проворковала Элисон. Эндрю никак не отреагировал, и, к удивлению, Элисон не стала развивать тему. Она тяжело осела на один из диванов и начала пересказывать Мэтту события, произошедшие на Черной Вуали. И хоть Ники чувствовал облегчение от того, что Эрик жив, он волновался и о других Лисах. Эрик явно пытался излучать радость и отвлечь Элисон и Мэтта от волнений, но напряжение в комнате возрастало, а часы продолжали идти вперед. Ники подумал, что вот-вот поддастся всеобщему настроению и начнет безмолвно кричать, но тут в дверь постучали. Время уже было далеко за полночь. Элисон замерла, словно собака, учуявшая след, и даже Аарон выглядел заинтересованным, а не озлобленным и несчастным. В комнату вошли растрепанные и измученные Дэн, Кейтлин и Рене, но глаза их все равно были ясными и живыми. Мэтт, Аарон и Элисон обняли своих девушек, а Аарон, казалось, даже подавил рыдания. Эрик подошел к Ники и обнял его за плечи, пока они с радостью наблюдали за этим воссоединением. Эндрю же поднял глаза только чтобы кивнуть Рене в приветствии, а затем снова направил пустой взгляд в окно. Потом возобновилась болтовня — все рассказывали, с чем им пришлось столкнуться. — Мы взорвали Черную Вуаль, — небрежно сказала Элисон под недоверчивый взгляд Дэн. — Эндрю продырявил пол в доме моего отца, и мы приземлились прямиком на обеденный стол, — поделился Ники. — Мы заставили Воронов поверить, что на острове обитают призраки, — вставил Кевин. — А нам удалось забраться только на два силоса, а потом появились Вороны, — пожаловалась Дэн. — Аарона приняли за Эндрю, и он этому не обрадовался, — засмеялся Мэтт. — Рене может воскрешать мертвецов, — произнесла Кейтлин, введя остальных в ступор. — Чего? — переспросила Элисон после нескольких секунд тишины. — Я не могу воскрешать мертвецов, — возразила Рене. — То есть, я могу их контролировать, заставлять вставать и идти, но они все еще мертвы. — Ты поэтому спросила, могут ли измениться твои силы? — понял Кевин. — В домике у озера я случайно убила охранника пылью, а когда мы были у посольства Равки, то смогла управлять частями костей. Ники на секунду задумался, замерев. — Рядом с домиком у озера моего отца раньше было кладбище, а потом его снесли. Может, та пыль, которую ты контролировала была, ну, знаешь, с кусочками людей. — Ха, — задумчиво выдохнула Элисон. — Это что-то новенькое. — Я точно так же сказала! — взволнованно воскликнула Дэн. — Но Рене, похоже, не особо в восторге. — Это неестественно, — ответила та. — Ну, корпориалы — это орден живых и мертвых, — напыщенно заметил Кевин. — И усилитель, видимо, сжег твою силу сердцебитки. Но что, если он ее не уничтожил, а только вывернул наизнанку? — К этому придется привыкать, — тихо вздохнула Рене. — Ну, я думаю, это хорошо, — резюмировала Элисон. Все на нее уставились. — А что? Рене выглядит куда здоровее впервые с того времени, когда использовала этот ебучий усилитель. Я буду рада абсолютно всему, из-за чего она чувствует себя лучше. Даже если это управление трупами. Остальные пожали плечами и кивнули. Дэн, нахмурившись, наблюдала за Эндрю, а потом осмотрелась и спросила: — Нил еще не вернулся? Они внезапно будто очнулись, осознав, что пришли еще не все, и тихо вернулись к своему дежурству. Кто-то дремал на диванах, а Рэнди заказала еду в номер, пока они ждали новостей. Эндрю не двигался и ни с кем не разговаривал, но вскоре после рассвета к ним постучали. Парень бросился к двери и распахнул, но с другой стороны была только Робин. Ники увидел, как опустились плечи Мэтта, пока девушка передавала Эндрю срочные новости. Тот повернулся к Рэнди. — На этом этаже есть доступ к часам? Скрывая свое удивление, женщина просто указала на маленькую дверь в дальнем конце коридора. Эндрю по лестнице направился к башне с часами, а остальные с любопытством пошли следом. — Что происходит? — спросила Дэн. Эндрю жестом указал на окно. В свете раннего утра они могли видеть катеры и фургоны городской стражи снующие по всему городу, но в основном засевшие в гаванях. — Они закрыли гавани и остановили лодки. Все точки доступа в город под охраной. Никто не попадет в Кеттердам, и никто его не покинет. Элисон усмехнулась. — Жители этого точно не потерпят. — Они будут винить не моего отца, — внезапно дошло до Ники. — Они будут винить нас. — Мы попали в ловушку, которая теперь медленно закрывается, — произнес Эндрю. — Робин говорит, что рядом с нашими плакатами о розыске появился и плакат Кевина. На другом конце Зенстбриджа что-то происходило — большая группа людей в яркой одежде маршировала в сторону Финансового района. — Это что за сборище? — не поняла Рене. — Парад, — сухо ответил Эндрю. Они наблюдали, как группа протопала на площадь перед церковью Бартера. — Это Вороны, — узнал Мэтт, указывая на кучку людей. — А там Черепахи, Дикие коты… Троянцы, — продолжил Эрик. — Я вижу все банды Бочки. Что вообще происходит? Что они здесь делают? — Они официальные помощники, — пояснил Эндрю. Ники выглянул в окно и увидел, что у каждого члена банды вокруг предплечья была повязана фиолетовая повязка — цвет городской стражи. — Кэсс поделилась кое-чем с Лютером — рассказала, что городская стража никогда не сможет держать в узде банды Бочки. Так что теперь они у него что-то вроде второй армии. Дэн резко ахнула, будто ее пырнули ножом. — Лисы, — грустно выдохнула она, указывая на группу людей в оранжевом. Мэтт утешающе погладил ее по спине. — Им пришлось, Дэн, — тихо сказала Рене. — Представляешь, как было плохо, если бы к страже присоединились все, кроме них? Лисов бы разорвали на части. Та уныло кивнула и перевела взгляд на улицу. — Что будем делать? — спросила Элисон. — Может отдадим Кевина Лютеру? — Эй! — возмутился тот. Эндрю покачал головой. — Уже слишком поздно. Кэсс хочет воспользоваться шансом, чтобы уничтожить меня при полной поддержке остальных банд Бочки, и Лютер после всего произошедшего все равно нас не отпустит. — И что теперь? — поинтересовался Ники. — Банды Бочки и городская стража будут рвать город на лоскутки, пока не найдут нас, — сказал Эндрю. Все ждали большего. — И все? — наконец недоверчиво переспросил Эрик. — Это твой план? — Я мог бы сдаться им, — предложил тот. Все несколько мгновений просто в шоке глядели на него, а затем Аарон выкрикнул: — Нет! Эндрю пожал плечами. — Торговый совет согласился закрыть город, потому что Лютер сказал им, что я похитил Ники. Я мог бы сдаться им и сказать, что убил его. Тогда городская стража и банды Бочки перестанут вести патрули и остальные смогут спокойно покинуть город. — Они тебя повесят, — в шоке высказался Мэтт. — У них нет такой тюремной камеры, которая могла бы меня удержать. — И Лютер знает это, — подала голос Элисон. — Тебя убьют еще до того, как приведут к камере. — Наверное, я мог бы сбежать, — скучающе сказал Эндрю. — Нет, — повторил Аарон, уже тверже. — Это пиздецки тупой план. Мы не будем здесь прятаться, пока ты сдаешься им в каком-то нехарактерном для себя порыве мученичества. В середине речи Аарона лицо Эндрю вдруг расслабилось, и он стоял, глядя куда-то вдаль. Ники почувствовал трепет. Он уже пару раз видел Эндрю с таким выражением лица, и за этим всегда следовали грандиозные дела. — Думаете, у него есть план? — тихо поинтересовалась Дэн. — Определенно, — прошептал Мэтт. — Я знаю, как это сделать, — медленно произнес Эндрю после нескольких минут напряженного молчания. — Я знаю, как получить наши деньги, отправить Кевина и гришей в Равку, растоптать репутацию Лютера и уничтожить Кэсс. — Хорошо, — сказал новый голос со стороны лестницы. Ники обернулся, чтобы взглянуть на пришедшего. Нил был насквозь мокрый, с ужасающим ожогом на лице и дырками на одежде, из которых сочилась кровь. — Потому что эти ублюдки не выгонят нас из нашего же собственного города.