50. ЭРИК

— Мы — Совет приливов, — объявила одетая в синее женщина, возглавляющая группу гришей-проливных. — Этот аукцион — сплошной обман. Подчеркивая ее слова, по полу собора прокатилась морская волна, вспениваясь между ступеньками, а затем исчезла в облаке пара. Эрик видел, как все посетители Церкви коллективно сошли с ума. Даже Кэсс, которая специально встала у стены так, чтобы находиться прямо в поле зрения Эндрю, была в шоке. Он попытался контролировать свою реакцию, надеясь, что у него выйдет изобразить скучающее безразличие, как у Эндрю, или спокойное удивление Теи, но подозревал, что куда больше смахивает на Кевина, который сейчас явно боролся с панической атакой. Когда они обсуждали план, вопрос о вмешательстве Совета приливов отклонили так же быстро, как и подняли. Совет был скорее каким-то городским мифом, и только тот факт, что они время от времени брали под свой контроль городские гавани, доказывал, что они вообще существуют. Последний раз Совет приливов выходил на публику двадцать пять лет назад, когда Торговый совет проголосовал за снос одной из их обелисковых башен для того, чтобы построить на ее месте доки. Появился Совет приливов, разрушил палату Торгового совета приливной волной и исчез, зная, что все поняли их послание. Башню не тронули. — Вы не имеете права вмешиваться в утвержденный законом аукцион, — закричал принц Ичиро. Проливные взмахнули руками, и новая волна с ревом пронеслась по проходу, зависая над головами зрителей. — Молчать! — потребовала главная проливная. Когда новых возражений не последовало, вода испарилась. — Этот аукцион скомпрометирован. Эрик скосил глаза на делегацию из Равки. Король Риманн изобразил вежливое любопытство, но слишком обеспокоенным не выглядел. Эрик невольно впечатлился его бесстрастием. — Каким образом он мог быть скомпрометирован? — спросил Хиггинс со своего места на трибуне. — Ни контрактник, ни его представители не имеют права влиять на конечный результат аукциона. Это правило нарушили. Члены Торгового совета повскакивали на ноги, требуя ответов. Они все, кроме Лютера Хэммика, выглядели растерянными и возмущенными. Он же самодовольно выжидал, одаривая Эндрю торжествующими взглядами. — А я-то думал, что мне придется самому разоблачать ваш заговор с равкианцами, но так куда лучше, — произнес он. Эндрю бросил на него непроницаемый взгляд. — Понятия не имею, о чем ты. — Ники выдержал хорошую взбучку, прежде чем выдал ваш план, — протянул Лютер. Руки Эрика сжались в кулаки, глаза застелила алая пелена. — Даже не подозревал, что он отрастил себе позвоночник. — Чтобы обмануть честных торговцев и забрать их деньги, был создан фальшивый фонд, — продолжила проливная. — Эти деньги были перенаправлены одному из участников торгов. — Вопиющее предательство! — театрально воскликнул Лютер. — Эндрю Миньярд работал с равкианцами! На это обвинение тут же отреагировали все делегации — они повскакивали со своих мест и запричитали о наказаниях и последствиях. Равкианцы же заверяли в своей невиновности. Снова поднялась волна и гневные крики затихли до недовольного ропота. — Если у вас есть доказательства против равкианцев… — начал Хиггинс. — Равкианцы не имеют к этому никакого отношения, — прервала проливная. — Деньги были переведены шуханцам. Эрик, Тея и Кевин перевели на Эндрю растерянные взгляды, а тот просто посмотрел на них со спокойным безразличием. Эрик в шоке покачал головой. Это Эндрю. У него всегда были планы внутри планов. Принц Ичиро тут же заголосил, заявляя о своей невиновности, а Лютер удивленно моргнул. — Что ж, значит Миньярд работает с шуханцами. — Нет, — ответила женщина. — Фальшивый фонд был создан Стефани Уокер и Лютером Хэммиком. Все в ошеломлении замолкли, и члены Торгового совета обернулись к Лютеру, бледному, как кость. — Нет, — пролепетал он. — Это не так. — Стефани Уокер представляет консорциум кораллов, — возразил Рейнольдс, один из советников. — Мы с Чарльзом, Луисом и Лютером самолично с ней встречались. — Это была честная деловая сделка, — добавил Уиттир. — Хиггинс, ты ведь тоже там был. Ты тоже с ней встречался, — воззвал Хэммик. Тот покачал головой. — Я не знаю эту женщину. — Но мы видели тебя! — вмешался Андрич. — В «Гельдреннере». Хиггинс снова помотал головой. — Я был в «Гельдреннере», — признал он, — но я приходил на презентацию по выращиванию юрды. Да, она была немного необычной, но не имела ничего общего с мисс Уокер. Лицо Лютера потемнело от гнева. — Это дело рук Миньярда, — продолжил настаивать он. — Уверен, он работал с этой женщиной, чтобы выманить наши деньги. — Мы все инвестировали в этот фонд именно с твоей подачи, — вмешался другой член совета. — Хочешь сказать, теперь мы все потеряли? — Это все Миньярд! — увещевал Лютер, взмахивая рукой в сторону Эндрю, равнодушно наблюдавшего за спором. — Это была нападка лично на меня, он пытается меня унизить и опорочить. Он уже похитил моего сына и мать моего будущего ребенка. — Нет, — просто сказал Эндрю. — На Гудмедбрижде несколько охранников видело, как ты привел обратно ко мне Кэти! — Конечно, все так, — спокойно согласился Эндрю. — Я сделал то, что вы просили. Я забрал ее с рыночной площади, где ее оставили похитители. К сожалению, она сказала, что ей ни разу не удалось даже взглянуть на ее нападавших. Лютер несколько раз разевал и захлопывал в рот, а затем пришел в себя. — Ты лжешь! Это ты ее и похитил. Кэти! — крикнул он туда, где девушка сидела с семьями других членов совета. Эрик заметил, как помрачнели остальные советники, когда поняли, что Лютер вот так выставляет свою любовницу всем напоказ. Кэти нервно огляделась и что-то шепнула Марии Хэммик. — Она говорит, что ни разу не видела лиц своих похитителей, — передала женщина. Лютер сердито фыркнул. — Это Миньярд организовал встречу на мосту, — наседал он. — Он оставил записку в моем доме у озера. — Можешь ли ты предъявить эту записку? — поинтересовался Хиггинс. — Да, — нерешительно кивнул Лютер. — Но она не подписана. — Так значит, у тебя нет доказательств, что ее оставил Миньярд? — сердито переспросил Хиггинс. — Ну конечно, это был он! — взорвался Лютер. — Только он хотел выменять у меня пленника. — Пленника? — возмутился Хиггинс. — Ты незаконно кого-то удерживал? — его терпению явно пришел конец. — Значит, у тебя нет никаких доказательств против Миньярда? Ты потратил огромные городские ресурсы и почти перекрыл торговлю, чтобы отыскать своего сына. Надеюсь, у тебя есть куда более веские доказательства, чем те, что ты уже предъявил, и которые могли бы оправдать эти непомерные расходы. Лютер ощетинился. — Мой сын пропал… — Я здесь, отец, — донесся голос Ники справа от сцены. Все взгляды направились на него. Он был весь в ссадинах, и было ясно, что его очень сильно избили. Эрик машинально сделал шаг к нему, но Тея тут же схватила его за руку. Он стиснул зубы, но остался на месте. — Ради Гезена, — пробормотал Лютер себе под нос, чтобы другие советники его не расслышали. — Хоть кто-то здесь может выполнить свою работу до конца? — Ты имеешь в виду Воронов, которым было поручено следить за Ники? — небрежно полюбопытствовал Эндрю. Лютер воззрился на него с удивлением. — А ты уверен, что это правда были Вороны? Я знаю, что для вас, многоуважаемых торговцев, все головорезы из Бочки на одно лицо, — на этих словах в глазах Лютера мелькнуло осознание. — Фиолетовая повязка, татуировка на скорую руку, и вот уже к вам проник какой-нибудь Троянец. А ты что, не заглянул в зубы дареному коню? Лисы понимали, что никак не смогут протащить Ники в Церковь без того, чтобы их не засекла городская стража, но он нужен был, чтобы выступить против отца. Лютер узнал бы любого из них, а Кэсс тщательно следила за Ваймаком и остальной бандой Лисов, так что им нужна была помощь со стороны от кого-то, кто смог бы прикинуться Воронами. Эндрю отправил записку Джереми, а Тея — Жану. Эрик не знал о содержании этих записок, но подумал, что Эндрю предложил деньги и также пообещал избавить Троянцев от кары, которую приготовил всем бандам Бочки, перешедшим на сторону Воронов. Это сработало; им согласились помочь Джереми, Жан и Лайла. Они прикинулись Воронами и инсценировали поимку Ники, стараясь держаться подальше от настоящей банды Воронов. Лютер и городская стража все равно не смогли бы отличить их от прихвостней Кэсс. Однако Эрику бы хотелось, чтобы избиение не было настолько убедительным. Может, Ники нужно было пораньше притвориться, что он сдался. Хиггинс оглядел травмы Ники. — С тобой все хорошо? — спросил он, подзывая парня поближе, и взмахом руки велел приблизиться медику. — Николас Хэммик? — удостоверился он и продолжил после кивка Ники: — Мы перешерстили весь город в твоих поисках. — Я освободился, как только смог, — произнес тот. — От Миньярда? — От Кэсс Спир, — ответил Ники. Эрик огляделся, но Кэсс, догадавшись, к чему все идет, уже скрылась. — Вороны взяли меня в плен несколько недель назад. — Хватит врать! — рявкнул Лютер. — Скажи им то, что рассказал мне. О Миньярде и равкианцах. Ники глубоко вздохнул. — Я скажу все, что попросишь, отец. Только, пожалуйста, не давай им снова причинять мне боль. Столпившиеся рядом советники разом потрясенно ахнули. Эрику пришлось подавить улыбку, глядя на этот талант к драме. Всегда ли у Ники были актерские способности или это недавно приобретенный навык? Эрику он в любом случае просто невероятно понравился. Маленький изнеженный купец вырос и теперь водил всех за нос. — Эндрю Миньярд — преступник, — все еще пытался выкрутиться Лютер. — Вы все видели его у меня дома на прошлой неделе. Он вломился в мой кабинет. — Меня пригласили, — не согласился Эндрю. — Советник Хэммик предложил мне выступить в роли посредника между Кевином Дэем и Торговым советом. Но на деле вместо этого вместе с Кэсс и Воронами устроил нам с Кевином засаду. — Мы и правда видели Кевина вместе с Миньярдом, — медленно проговорил Уиттир. Это, конечно, было не так. Они видели там Ники, просто тот был с лицом Кевина. — Ты нарушил добросовестные переговоры? — обратился к Лютеру Рейнольдс. Слова его были окрашены гневным осуждением. — Именно Лютер подтолкнул к тому, чтобы мы все вложились в фальшивый фонд, — задумчиво заметил Андрич. — Вы все хотели этого так же! — воскликнул тот. — Я хотел выяснить, кто этот загадочный покупатель, — покачал головой Андрич. — А ты настаивал на инвестировании в фонд Уокер. Уиттер ахнул. — Так ты и есть этот тайный покупатель! Лютер отступил на пару шагов и примирительно вскинул ладони. — Вы же не думаете, что я мог обмануть собственных друзей и соседей? В этот фонд вложены и мои деньги. Я потеряю столько же, сколько и вы. — Нет, если ты заключил сделку с шуханцами, — сказал Рейнольдс. — Достаточно, — Хиггинс стукнул молотком. — Лютер Хэммик, как минимум ты растратил ресурсы этого города для личной мести, а возможно даже планировал обмануть своих коллег и нарушил честность аукциона. Аукцион был скомпрометирован, в связи с чем признается недействительным. Мы не можем его продолжать, пока не докажем или не опровергнем твою вину. Церковь погрузилась в хаос, крики эхом отражались от сводчатого потолка. Несколько человек попытались прорваться к сцене, но путь им преградила городская стража. Другие быстро покидали собор, чтобы избежать возможной давки. А затем, перекрывая шум и вопли, завыла пронзительная, душераздирающая сирена. Кровь застыла у Эрика в жилах. Прошло семь лет с тех пор, как в городе закончилась последняя крупная вспышка чумы. Это была Чума Придворной Дамы, названная так в честь корабля, что занес болезнь в город. Мертвецы наполняли улицы быстрее, чем телосборщики их забирали, огромные части города были закрыты на карантин, а целые кварталы — уничтожены. Истории об этой эпидемии рассказывали только тихим шепотом. Из всех его друзей в это время в городе были только Элисон, Кейтлин, Аарон и Эндрю. Именно во время этой вспышки чумы Аарон и принял решение стать врачом, Элисон же до сих пор вздрагивала, когда поднималась эта тема. Кейтлин поведала ужасающие истории о больных, кишащих на улицах Бочки. Даже зная, что завывания сирены всего лишь часть плана Эндрю, Эрик почувствовал животный ужас. Страх перед сиренами чумы владел каждым, кто считал Кеттердам своим домом. Продолжать стоять столбом противоречило всем его инстинктам — хотелось заграбастать Ники в охапку и утащить в Лисью Нору, в их безопасное убежище. Вместо этого он остался на сцене. Остальные посетители Церкви Бартера не поддержали его решение. Вскоре сирену едва можно было расслышать из-за воплей, пока толпа пыталась как можно скорее добраться до огромных двойных дверей собора. Из-за всей этой суматохи никто не услышал выстрела. Никто не увидел, как упал Кевин.