Решения

      Все, кажется, жутко удивились. Что бы такой ответственный и непоколебимый человек, как Ушиджима, пропал? Это просто невозможно. Его действительно не заметила ни одна камера, ведь он доподлинно знал, где они расположены. Значит, ушел в лес осознанно и не вернулся по собственному желанию.       Поисковую операцию курирует Куроо, ставший в одно мгновение серьезным и собранным. Он даже отлепил от себя Кенму, который за секунду перестал походить на самого себя и заметно нервничает.       Основную массу людей отослали в комнаты, приказав никуда не выходить, но посматривать в окна, вдруг дезориентированный Ушиджима пройдет мимо жилых корпусов.       Кей и Тобио двигаются вместе. Перед ними вдалеке сверкает в лучах фонарей яркая макушка Тендо, пребывающего в полубезумном состоянии. Рядом с ним нервно вышагивает Иваизуми. Ойкава рассеянно плетется где-то сзади, демонстративно выражая нежелание таскаться ночью по лесу.       Слышатся крики со всех сторон, что результатов нет. Директор «Шираторизавы» как сквозь землю провалился.       — Да спит, наверно, где-то под елкой. Утром явится. Велика потеря, — разносится где-то сбоку голос Ойкавы.       Цукишима неодобрительно качает головой.       — Если бы вы, Ойкава-сан, пропали, то Ушиджима-сан бы уже вызвал службу спасения.       — Не вызвал бы. У него бы просто стало по жизни одной проблемой меньше, не нужно было бы столько энергии тратить на пустые уговоры.       Кагеяма предпочитает из разговора выключиться.       В лесу ночью холодно. Принимавшие участие в поисках одеты не для праздного шатания по окрестностям. Все мерзнут и злятся. Кагеяма незаметно равняется с Тендо и Иваизуми.       — Господи, а если он уже замерз насмерть?       — Не драматизируй, друг. Прошло всего несколько часов, он бы не успел.       — Что я его матери скажу? Она меня убьет, когда очнется от горя.       — Ты ему не нянька, успокойся. Зачем он вообще поперся в чащу? Должен был вернуться со всеми.       — Он странный в последнее время был.       — И что это значит?       — Совещание с «Некомой» сорвал в прошлом месяце. Куроо как бы плевать, конечно, ему нравится в Токио мотаться и Кенму по магазинам прогуливать, но посредники были жутко недовольны. Когда я у него спросил, в чем дело, он сказал, что занят принятием себя.       — Интересно.       — Вот и мне стало. Но дубина ничего не рассказывал. Я ему говорю, мол, ты что, с бабой поссорился? Ну и хрен на нее, найдешь новую. А он мне знаешь что?       — Что?       — Что я конченный и ничего в жизни не понимаю.       — Обмудок. Я даже Дуракаве так никогда не говорю.       — Дальше еще круче. На прошлой неделе приехали спонсоры, ну, те, которые новый корпус строят для лаборатории. Поверка там инструментов, каски-шмаски, все такое. Мы к этому долго шли, потому что раньше все сдавали сторонней организации. Готовились к их приезду как, бля, ко встрече императора. А этот идиот не пришел, прикинь? Ойкава с Куроо и так и сяк этих горилл облизывали, все извелись, а он мне только смс скинул, мол, я в парке у набережной, забери меня.       — Вот я так и знал, что мне тоже надо было ехать. Тоору мне вообще ни слова не сказал об этой встрече. Его сосед сверху затопил в очередной раз, он все потолок свой оплакивал.       — Да, ты бы там ничем не помог. Так вот, приезжаю я за этим чучелом в парк, а он там на лавочке сидит, с горла вискарь хлещет и плачет, прикинь? Я ему, чувак, ты чего, что случилось? А он мне что-то про просранный шанс втирает. Где он и чего просрать успел, я так и не понял. Он эту пигалицу свою, ну, помнишь, такая… с косой… сам бросил, короче. Даже полгода не продержалась. Но это давно было ведь.       — Друг называется! Ничего про босса не знаешь.       — Пф, а ты попробуй из него хоть слова вытащить! Я на тебя посмотрю. Он скрытный, жуть. Я один раз к нему домой без приглашения приехал, давно это тоже было, типа там какие-то документы привез срочные на подпись. Звоню в дверь, он открывает, но в дом меня не пускает. Я говорю, бро, что за дела, пусти хоть кофе попить. А он стоит как гребаный Шварценеггер и даже бровью не ведет. Ну, был у него там вагон проституток, подумаешь, я и не такое видал в жизни.       — Прятал кого-то, значит. Ну и нех тебе нос совать в его дела.       — Ты сам себе противоречишь! Только что говорил, что плохо, что я ничего не знаю!       — Ладно, забей. Короче, что-то у него случилось?       — Ага, как будто лампочка перегорела. Я его давно таким не видел. А знаешь, что еще странно?       — Ну?       — Он несколько лет на шее на цепочке носил кольцо. Обычное такое, на наши с тобой обручальные похоже. Я случайно один раз увидел, а потом заметил, что он цепочку эту вообще не снимает. Думаю, ну может все влюблен в ту, ну эту…       — Я понял, черненькая такая. Он ее еще замуж звал, а она к газовщику какому-то ушла.       — Ну, да, типа того. Но он о ней вообще ни слова за последние три года. А кольцо носил. А тут оно пропало.       — Куда?       — А я откуда знаю? Мы с ним на горячие источники ездили пару недель назад, я пригласил. Думаю, ну, плохо другу, надо отвлечь. Раздеваемся мы там в душевой, а цепочки-то и нет. А потом упились, естественно. Я ему, мол, давай, вызовем девочек тебе, туда-сюда. А он мне, знаешь что?       — Что?       — Что уже год не спал ни с кем и не планирует!       — Как это?       — А вот так! И я потом прикинул так… эта с косой уже очень давно не мелькала нигде, черненькая в Лету канула, а после и правда нигде он не шлялся. Ну, или скрывал, как обычно.       — Думаешь, влюбился и пошел в лес вены резать? На Вакатоши не похоже.       — Не похоже. Но тогда в парке…он реально был в отчаянии, Ива-чан. Как будто его дементор поцеловал.       — Поэтому он тут спектакль с исчезновением решил устроить? Мол, смотрите, какой я ценный, бегайте, ищите меня?       — Чувак, я не знаю. Но мне это жутко все не нравится.       Кагеяма вслушивается в разговор, но не вмешивается. Ему нет дела до странностей Ушиджимы и его личной жизни. Директор пропал, его нужно искать, чтобы уже всем не замерзнуть в этом поганом лесу.       Время идет, поиски ни к чему не приводят. Тендо все больше уходит в состояние истерики. Ни Иваизуми, ни Куроо, ни даже спокойный и уравновешенный Даичи не могут никак привести мужчину в чувства. Паниковать начинает вся толпа. Оставленный у мониторов Гошики ничем не может порадовать, рация упорно молчит. Ушиджима испарился.       Все уже порядком устали. Нервное напряжение разрывает уже не только Тендо, но и Иваизуми. Даже Ойкава начинает злиться, отпуская неуместные и грубые комментарии о том, каким именно способом он прибьет Вакатоши, как воскресит его обратно и снова убьет.       Толпа выходит к озеру. На песке виднеются свежие следы. Рядом брошена куртка с приметным оранжевым кругом на предплечье.       — Тоши!!!       Полный отчаяния и боли, разрывающий барабанные перепонки крик разносится над головами присутствующих. Вопль, выжигающий все внутренности, скорбящий, надсадный. В этом крике потеря, разрушение, страх, паника, ужас и тревога. В этом крике — отсутствие надежды. Фонари освещают тело, покачивающееся на глади озера.       У Тобио нет времени на принятие решения. Он бросается в воду.