V-13

      Чонгук открыл глаза от вибрации телефона. Несколько секунд он просто смотрел в потолок, не понимая, где находится. Потом почувствовал тяжесть на груди. Джонхён. Он крепко спал рядом, обнимая Чонгука так, словно даже во сне боялся его отпустить. Телефон снова завибрировал. Чонгук осторожно вытянул руку, выключил звук и положил его обратно. Он не хотел будить его. Не сейчас. Не тогда, когда впервые за долгие годы проснулся не в одиночестве. Чонгук повернул голову. Посмотрел на лицо Джонхёна. — Прошло четыре года… Он улыбнулся едва заметно. — Но ты всё такой же красивый. Осторожно убрал волосы с его лица. И замер. Он слишком долго ждал этого. Слишком долго мечтал однажды проснуться рядом с человеком, которого любил больше собственной жизни. И вот он наконец здесь. Пусть всего на неделю. Пусть это даже не тот Тэхён. Но человек, которого Чонгук считал своей любовью всей жизни, лежал рядом. Обнимал его. Дышал рядом. Был тёплым. Живым. Чонгук провёл взглядом по его лицу. — Сколько бы я ни старался, ты начал исчезать из памяти… Он говорил почти беззвучно. — Твой голос. Пауза. — Твоя улыбка. — Твой смех. Он сглотнул. — Твоя внешность. Каждое слово давалось тяжело. Чонгук боялся забыть Тэхёна. Боялся однажды проснуться и понять, что уже не может вспомнить, как тот смеялся. Как произносил его имя. Как смотрел на него. И, наверное, именно поэтому он позволил себе невозможное. Попросил чужого человека притвориться тем, кого уже давно не было рядом. Джонхён крепче сжал его в объятиях. Сам не понимая почему. Он не знал, зачем делает это. Не знал, почему хочет помочь Чонгуку. Возможно, даже не ради него. Ради себя. Чтобы наконец понять, что именно он чувствует рядом с этим человеком. Почему сердце сжимается, когда Чонгук смотрит на него. Почему ему снятся чужие воспоминания. Почему имя Тэхён вызывает внутри не только недоумение, но и какую-то необъяснимую боль. Джонхён пошевелился. Чонгук понял, что он просыпается. Повернул его на бок. И столкнулся с карими глазами. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Чонгук тяжело выдохнул. — Пожалуйста… Он закрыл глаза. Лёг головой на грудь Джонхёна. — Не исчезай из памяти. Его голос задрожал. — Пожалуйста, не исчезай из памяти. Он повторил это снова. И снова. Будто если сказать достаточно много раз, воспоминание останется навсегда. ⸻ Когда Чонгук снова открыл глаза, кровать была пуста. Он резко сел. Посмотрел рядом. Ничего. Пустая подушка. Пустое место. Тишина. — Неужели опять глюки? Он провёл ладонями по лицу. Шмыгнул носом. Улыбнулся самому себе с горечью. — Тебя опять нет со мной… И тогда он услышал воду. Знакомый звук. Капля. Ещё одна. Чонгук никогда не забудет этот звук. Потому что в последнее время видел Тэхёна именно таким. С него всегда капала вода. Он был холодным. Синим. Промокшим. Таким, каким Чонгук увидел его в последний раз. Тэхён сел рядом. Положил руку ему на плечо. — Не плачь. Провёл ладонью по его спине. — Ты должен забыть меня, мой Космос. Чонгук не мог даже повернуться. Не хотел смотреть. Если он снова увидит его таким, то не выдержит. С каждым разом становилось всё труднее. Раньше таблетки хотя бы приглушали боль. Теперь иногда казалось, что они только запутывают реальность ещё сильнее. — Я скучаю… Голос дрогнул. — Я очень скучаю по тебе, моя Луна. — Скоро всё пройдёт. Тэхён улыбнулся. — Ты найдёшь мне замену. Чонгук резко покачал головой. Слёзы потекли по щекам. — Нет. Он сжал простынь. — Ты нужен мне. Голос становился громче. — Я никогда тебя не забуду. Мне не нужна замена, слышишь? Он почти кричал. — Мне нужен ты! Тэхён исчез. В ту же секунду открылась дверь. На пороге стоял Джонхён. Увидев заплаканное лицо Чонгука, он сразу бросился к нему. Обнял. — Всё хорошо? Чонгук вцепился в него. Так, будто боялся, что если отпустит, исчезнет и этот человек. — Я никогда не забуду тебя, слышишь? Он говорил уже не Джонхёну. Он говорил Тэхёну. Памяти. Самому себе. — Никогда. Джонхён осторожно гладил его по спине. Вытирал слёзы. — Я здесь. Чонгук сильнее прижался к нему. — Я помогу тебе. Пауза. — Ты видишь его? Чонгук молчал. Только прижимался ближе и вдыхал знакомый запах. Лаванда. Тепло. Чужое тело, которое почему-то казалось родным. — Ты видишь Тэхёна? Чонгук закрыл глаза. — Неделя… Его голос стал совсем тихим. — Неделя, помнишь? Он посмотрел на Джонхёна. — Тэхён… это ты. ⸻ В первый день они практически не расставались. Чонгук лежал рядом с Джонхёном, обнимая его. Ёнтан не отходил от них. Они целый день смотрели фильмы. Вставали только для того, чтобы поесть или налить воды. Телефон Чонгука был выключен. Джонхён тоже не отвечал на звонки. Даже мать не навещал. Ему самому почему-то не хотелось уходить. А Чонгук без него почти не мог нормально есть. Они словно оба решили на эти несколько дней забыть, что за дверью существует остальной мир. Но ночью Джонхёну снова приснился кошмар. Он был Тэхёном. И одновременно не был им. Проснулся в холодном поту. Сердце колотилось. Эта мысль пугала его. И в то же время внутри было что-то ещё. Не только страх. Любопытство. Желание понять. Понять, что когда-то чувствовал Тэхён рядом с Чонгуком. Понять, почему этот человек так сильно любит того, кого Джонхён даже не помнит. Поэтому утром он посмотрел на Чонгука. — Чонгук… — М? — Отвезёшь меня к старым местам? Чонгук медленно поднял глаза. — Зачем? Джонхён пожал плечами. — Я просто хочу понять, насколько я был счастлив с тобой. Он сам не знал, почему произнёс именно это. Наверное, потому что хотел услышать ответ. Чонгук открыл Sprite. — Ты не был счастлив со мной. Джонхён нахмурился. — Почему? — Если бы был счастливым, ты бы не бросил меня. Чонгук сделал глоток. — Я ведь прав, Джонхён? Джонхён пожал плечами. Он продолжал смотреть в чёрные глаза напротив. — Космос… Чонгук поднял бровь. — Может, я знаю ответ на твой вопрос. Он ожидал продолжения. Но Джонхён отвернулся. — Если я найду ответы на свои вопросы, то отвечу на твои. Чонгук некоторое время смотрел на него. А потом просто лёг ему на грудь. Игнорируя возмущённое фырканье Джонхёна. ⸻ На следующее утро Джонхён проснулся первым. Его разбудил Ёнтан. Шпиц то и дело лизал его нос. Джонхён улыбнулся. — Эй… Он поднялся с кровати, сел на пол и начал играть с собакой. Щекотал его. Ёнтан вертелся, пытаясь поймать его пальцы. — Ёнтан… Улыбка Джонхёна стала грустной. — Мой Ёнтан. Он провёл рукой по его шерсти. — Мне кажется, будто мы давно знакомы. Ёнтан почувствовал грусть в голосе хозяина. Прижался к его рукам. Легонько куснул каждый палец. Джонхён тихо рассмеялся. Но смех быстро исчез. — Ты тоже думаешь, что я Тэхён? Он посмотрел на спящего Чонгука. — Я завидую ему. Пауза. — Даже если он существует только в твоей памяти… ты всё равно любишь его так, будто он рядом. Джонхён вернулся в кровать. Прижался к груди Чонгука. Вдохнул запах его кожи. Закрыл глаза. — Я ведь не Тэхён… Он прошептал. — Но почему мне так плохо? ⸻ Тем временем Чимин уже второй день пытался дозвониться Джонхёну. Телефон был отключён. А встречу с Агустом он всё откладывал. Хотя сам прекрасно знал, что откладывать больше нельзя. — Секретарь Чхве, скажите, чтобы мою машину подогнали. Чимин встал. Надел костюм. Взял папку с документами. Вышел из кабинета. Внизу его ждала Riyo Carnival. Водитель поклонился и открыл дверь. — Спасибо. Чимин сел на пассажирское сиденье и задумчиво посмотрел в окно. Город медленно двигался навстречу. Но мысли его были далеко отсюда. — Юнги… Он потёр лоб. — Почему именно Юнги? В машине стало душно. Он открыл окно. Не помогло. Одно имя почему-то бросало его в жар. Возможно, потому что Юнги был одним из немногих людей, кто действительно знал всю историю Тэхёна. А возможно… Чимин просто был по уши влюблён в него. Как фанат. Как человек, который слишком долго наблюдал издалека. Он любил его песни. Стиль. Небесные глаза. Голос. Эту суровость. Чимин ни разу не видел Юнги по-настоящему улыбающимся. Даже на мероприятиях. Юнги словно всегда находился где-то отдельно от всех. И самое обидное — он почти не замечал Чимина. Хотя Чимин помнил его уже семь лет. Первый раз он пришёл в компанию и спел кавер на песню Tom Odell — Another Love. После этого прослушивания Чимин влюбился в голос Юнги. Но Юнги отказал ему. Позже Чимин узнал почему. Из-за Тэхёна. Юнги уехал к нему. Второй раз Чимин услышал его голос, когда впервые познакомился с Тэхёном. В тот день он снова увидел Юнги. Только теперь — в чужих объятиях. Чимин решил отступить. Больше не искал встреч. Пытался забыть. Пока однажды снова не увидел его на берегу. Юнги плакал. Лицо и губы были покрыты синяками. Чимин тогда не подошёл. Просто наблюдал. Потому что в тот день Юнги потерял своего человека. А Чимин — лучшего друга. После похорон они встретились ещё раз. Чимин сидел у надгробия и плакал. Юнги подошёл. Сел рядом. Молча протянул ему платок. Даже не повернулся. Просто сидел в чёрных очках и смотрел вперёд. Когда Чимин ушёл, Юнги остался. Чимин до сих пор хранил тот платок. Всегда носил с собой. Как талисман. Как счастливую монету. Как маленькое доказательство того, что однажды Юнги всё-таки заметил его. После этого Чимин видел его только в новостях. Или на вечеринках. Юнги приходил исключительно ради приличия. Садился где-нибудь в стороне. А потом уходил. Чимин много раз хотел подойти. Но Юнги никого не замечал. До тех пор, пока однажды не заметил Джонхёна. Он сам попросил встречи с Чимином. И тогда Чимин, как влюблённая девочка, рассказал ему всё. Прошёл год. Юнги больше не искал встреч. И Чимин не понимал почему. Какое ему вообще дело до какого-то Чимина? До Джонхёна? До человека, похожего на Тэхёна? Чимин провёл рукой по карману. Почувствовал ткань. Тот самый платок. Он всё ещё был с ним. ⸻ Встреча была назначена на 10:20. Из-за волнения Чимин приехал раньше. Сел напротив кабинета, где Юнги записывал песни. И стал ждать. Сорок минут. 10:15. Дверь наконец открылась. Юнги вышел. Увидел Чимина. Молча прошёл мимо него. Направился в кабинет, взглянув на часы. Пак встал и последовал за ним. Зашёл без приглашения. — Три минуты. Чимин непонимающе посмотрел ему вслед. Юнги обернулся. Медленно вдохнул. — Президент Пак, ещё есть три минуты. Если вам не сложно, подождите в кабинете или выйдите. Чимин возмущённо посмотрел на него. Всего несколько минут. Он приехал раньше. Ждал. И всё равно Юнги говорил с ним так, будто тот мешал ему жить. — Я подожду тут. Юнги кивнул. Сел в кресло. Закрыл глаза. Словно действительно выключился от всего окружающего. Даже когда наступило назначенное время, он молчал. Чимин смотрел на него. На то, как поднимается и опускается грудь. На сжатые в тонкую линию губы. На длинные ресницы. Ему хотелось запомнить каждую деталь. — Мистер Пак. Юнги открыл глаза. — Если вы насчёт сотрудничества, то простите. Я его не подпишу. Чимин моргнул. Он настолько засмотрелся, что пропустил начало разговора. — Что, простите? Юнги повторил: — Я не подпишу контракт. Он встал. Собрался уходить. Чимин не выдержал. Перегородил ему путь. — Что вы имеете в виду? Вы ведь сами согласились. Юнги спокойно вернулся к столу. Достал телефон. Включил запись. Из динамика прозвучал его собственный голос: — «Да, я подпишу контракт, только если вы сами придёте, Ким Джонхён». Юнги выключил запись. И молча посмотрел на Чимина. Пак почувствовал, как внутри поднимается раздражение. — Мистер Мин, президент Ким не может присутствовать. — Поэтому я и не подпишу. Юнги посмотрел на свои пальцы. Спокойный. Холодный. Невозмутимый. Чимин сжал кулаки. Ему почти никто не отказывал. А Юнги… Юнги уже делал это однажды. Год назад Чимин осмелился признаться ему. И получил лишь лёгкую усмешку. Юнги был единственным человеком, который позволил себе отказать самому Паку Чимину. И раньше Чимин ничего против этого не имел. Но сегодня… Сегодня почему-то было больно. — Ты… Он осёкся. — Вы издеваетесь. — Я профессионал. Юнги поднял взгляд. — Умею отличать личное от работы. Вам тоже советую. Чимин горько усмехнулся. — Да? Он посмотрел ему прямо в глаза. — А мне кажется, что нет. Пауза. — Я уважаю вас как фанат. И прошу забыть о том, что случилось год назад. Юнги потёр переносицу. Его терпение явно подходило к концу. — Что было год назад? Чимин замер. Эта фраза ударила сильнее всего. Он не выдержал. Кинул в него контракт. Ударил ладонью по столу. — Хочешь — подпиши. Юнги молчал. — Не хочешь — просто порви. Чимин тяжело дышал. — Если хочешь добиться президента Кима, подпишешь. Он направился к двери. Взялся за ручку. Обернулся. В его взгляде были злость и разочарование. Но глубже всего — боль. — Президент Чон в игре. Юнги поднял глаза. — Это мой дружеский совет. Чимин сделал паузу. — И да. У меня есть партнёр. Он отвернулся. — Я к вам ничего не чувствую, господин Мин. Последние слова прозвучали слишком резко. — Так что не бойтесь. Он открыл дверь. — Я вас не изнасилую. Дверь хлопнула. Юнги остался один. Несколько секунд он просто смотрел на закрытую дверь. Потом перевёл взгляд на контракт. За окном шумел город. Чимин уже уезжал. Юнги закрыл глаза. На губах появилась едва заметная улыбка. Он снова посмотрел на контракт. Взял ручку. И подписал.