V-17

      Пак сидел в своём кабинете, улыбаясь и ёрзая на кресле, будто ему вдруг стало холодно. В голове снова и снова крутились слова Юнги: «Я люблю тебя». От этой фразы внутри становилось одновременно тепло и страшно. — Он же сказал… или мне предвиделось? — пробормотал Чимин, закрывая лицо ладонями. Несколько секунд он сидел неподвижно, пытаясь понять, действительно ли услышал признание или его измученное воображение просто решило подарить ему то, чего он так давно хотел. Телефон завибрировал. На экране высветилось сообщение от Хоби-хёна: «Маленький, не забудь, у нас сегодня ужин». — Ох, хён… — Чимин, который совершенно забыл об этом, быстро собрал свои вещи. Взяв телефон и ключи, он вышел из кабинета, уже на ходу набирая Джонхёна. Он не знал, что услышит от него, и в какой-то степени даже боялся этого разговора, но телефон друга, как и всегда в последние дни, оказался отключён. Спускаясь на лифте, Чимин почувствовал вибрацию телефона и, увидев на экране «Матушка Ким», тяжело сглотнул. В горле образовался ком, который он попытался проглотить, после чего, будто отгоняя назойливую муху, махнул рукой и поднёс телефон к уху. — Здравствуйте, мама. В трубке раздался добрый, знакомый, тонкий голос женщины: — Здравствуй, сынок. Ты занят? — Нет, матушка. Как вы поживаете? В ответ послышался тихий вдох, а затем несколько секунд тишины. Чимин сразу почувствовал, что разговор будет непростым. Он остановил лифт и присел на пол, ожидая, когда миссис Ким заговорит. — Сынок… как там Джонхён? Ты был в больнице. Я виделась с ним. Он был таким раздавленным… Да и Юнги, который был с ним, меня беспокоит. — Матушка… — Чимин набрал воздух в лёгкие и прикрыл глаза. — Вам страшно? Если честно, мне очень страшно. Он посмотрел на потолок, убирая волосы со лба. На другом конце провода снова наступила тишина. — Он вспомнил, да? Он всё знает? В голосе женщины слышалось напряжение, а затем тихое шмыганье. Чимин тоже вытер слёзы, выступившие из кристально чистых глаз. — Мама, мы сделали всё, что должны были сделать. Давайте просто подождём. — Я не хочу его терять… Чонгук не защитит его, а Тэ… Джонхён… он ничего не скажет. А что, если… что, если он опять… Она не смогла закончить. — Нет, мама, — мягко, но твёрдо перебил её Чимин. — Он не посмеет. После всего он не посмеет. И вообще, он изменился. Давайте просто подождём. Миссис Ким молчала, и Чимин принял это молчание за согласие. Они попрощались, после чего он поднялся с пола и открыл двери лифта. На другой стороне стоял Юнги, который, судя по всему, тоже ожидал лифт. Он смотрел на Чимина, на то, как тот поднимается, вытирает лицо и поправляет одежду. — Чимин? Юнги вопросительно посмотрел на него, словно не знал, заходить ли внутрь. Когда двери начали закрываться, шатен протянул руку, а Пак нажал кнопку, не позволяя им сомкнуться. — Вы не ушли? Чимин сделал шаг и вышел из лифта. — Я вернулся, потому что забыл сказать… то, что я сказал… — Не беспокойтесь, — перебил его Пак. — Как я уже говорил, у меня есть партнёр, а вы любите только Тэхёна. Произнося это, Чимин почувствовал, как по телу пробежали мурашки. Он несколько раз моргнул, прочищая горло и стараясь избежать зрительного контакта. Тяжёлая ладонь легла ему на плечо, и младший замер, невольно опустив взгляд на губы мужчины перед собой. — Что насчёт проекта? — Я звонил президенту. У него телефон отключен. Если это всё… — Нет. Давай обсудим это за ужином? Юнги чуть сжал его плечо и едва заметно смутился. — У меня планы на ужин, так что мы можем обсудить это… — Это срочно. Я пойду с тобой. Юнги убрал руку и, не дожидаясь ответа, направился в сторону парковки. — Я не могу пригласить вас, так как у меня ужин с Хоби-хёном, — сказал Чимин, всё ещё оставаясь на месте. Юнги остановился. Его спина чуть заметно напряглась и сгорбилась при одном только упоминании Хоби. — Хосок не будет против, а работа не ждёт. Так что шагай. Шатен сделал неуверенный шаг, не слыша позади себя шагов. Но сдаваться он не собирался. Он хотел победить в этой дурацкой войне, даже если сам пока не понимал, за что именно борется. — Президент Мин! Чимин почти бегом догнал его и со всего размаха столкнулся лбом с его спиной. Юнги резко повернулся, и его зловещий взгляд заставил младшего невольно отступить. — Хён, — спокойно сказал Юнги. — Я сказал называть меня хёном. Осталось пятьдесят часов. Пятьдесят часов, после которых Джонхён уйдёт из этого места и, возможно, забудет всё как страшный сон. Пятьдесят часов, после которых Чонгук отпустит его, как самый прекрасный сон. Нет, он никогда не забудет свою Луну. Но хотя бы освободит её от себя… от этой боли, от бесконечных воспоминаний и от человека, которого уже давно нет. Тэхён и Чонгук сидели на заброшенном здании возле картины Тэхёна. На стене по-прежнему существовал их маленький мир: половина заката и половина космоса, усеянного тысячами звёзд. В правом углу всё ещё виднелись надписи «Ю+В» и «Ч+Ё+В». В другом углу были написаны цифры: «1563244». — Джонхён… Джонхён молча смотрел на картину, словно вообще не слышал, что его зовут. Чонгук повторил ещё раз, но тот не реагировал. Будто имя «Джонхён» не имело к нему никакого отношения. Будто его звали совсем иначе. — Хён. Чонгук нежно коснулся его лица. Джонхён поспешно поднял голову, выходя из транса, и посмотрел на листы бумаг, которые находились в руках Чонгука. Младший протянул их ему, а сам забрал Танни на руки. Блондин не понимал, что это за документы. Убрав с глаз кудрявые пряди, он начал внимательно изучать их. — Ты расторгнешь контракт? Но зачем? — Хён, у меня мало времени. Я обещал тебе, что… — Чонгук… пожалуйста… Джонхён посмотрел на него умоляющими глазами. — Пожалуйста, прекрати. Я не хочу расторгать контракт. — Ты же не хотел со мной сотрудничать. В голосе Чонгука прозвучала лёгкая обида. Он обнял Джонхёна за плечи и чуть сильнее прижал к себе, словно хотел запомнить его тепло. — Забудь. Это место теперь принадлежит тебе. Я хотел построить здесь галерею для картин Тэхёна, но… Он замялся, стараясь не смотреть в сторону Кима, а затем поцеловал Ёнтана в нос. — Нам надо в Сеул. Я заказал билеты. Хочу всё уладить перед тем, как уеду. Чонгук поднялся, всё ещё держа Ёнтана на руках, и протянул Джонхёну руку. — Хочешь, я построю галерею? — Нет. Джонхён опустил взгляд. — Уже нет. Спустя час полёта самолёт начал снижаться. Джонхён проснулся, почувствовав лёгкую перемену высоты. Его руки всё ещё находились там же, где и раньше, крепко удерживаемые Чонгуком. Младший спал, нахмурив брови, с плотно сжатыми губами. Отросшие волосы красиво лежали на лбу. На нём всё ещё была его привычная чёрная одежда: спортивные брюки, чёрные берцы, лонгслив и бомбер. Тэхён был полной его противоположностью. Кудрявые золотистые волосы, которые он упорно отказывался выпрямлять, коричневые классические брюки, рубашка, расстёгнутая у груди, и коричневое пальто, лежавшее на ногах. Видимо, Чонгук укрыл им его, когда тот спал. Блондин всё ещё не отпускал руку младшего. Он чуть наклонился и легко поцеловал его в щёку, задержав взгляд на дрогнувших ресницах. Затем тихо произнёс ему в самое ухо: — Ты очень вкусно пахнешь. Чонгук мгновенно распахнул глаза. — Что… что ты сказал? Он резко выдернул руку и направился в сторону туалетной кабинки. Закрыв дверь, Чонгук посмотрел на своё отражение и крепко ухватился за опору. — Нет… нет. Он просто сам сказал. Или я ему рассказывал об этом? Может, да… я рассказывал ему. Он торопливо отвечал самому себе, пытаясь убедить разум в самом простом объяснении. Но знакомый холод уже перебирался по коже. В зеркале снова появился тот самый морок. С него всё ещё стекала вода. Капли падали вниз, одна за другой. Чонгук слышал этот звук так отчётливо, будто вода капала прямо рядом с ним. Кожа морока казалась синей, разбухшей от воды, а ледяные руки судорожно заключили его в объятия. Чонгук чувствовал каждое касание, каждый холодный след на коже, будто всё его тело постепенно пропитывалось льдом. Он смотрел на отражение и медленно опустил глаза. — Я скоро приду к тебе, моя Луна. Осталось совсем чуть-чуть. Раздавшиеся в дверь стуки заставили морок исчезнуть. Чонгук умыл лицо холодной водой и сильно сжал руки в кулаки, пытаясь унять дрожь. — Чонгук, ты меня пугаешь. Он распахнул дверь с наигранной улыбкой и увидел Джонхёна, который стоял, обнимая маленького шпица, и смотрел на него своими большими глазами. — Когда ты ушёл, он почему-то сильно начал скулить. Ёнтан, словно подтверждая слова хозяина, заиграл хвостом и начал проситься на руки. Чонгук повиновался и забрал его себе. Собачка, почувствовав грусть хозяина, принялась облизывать его лицо, руки и нос. — Пассажиры, прошу вас занять свои места. Мы приземляемся. Чонгук последний раз взглянул на зеркало позади себя, а затем направился к своему месту. Он положил шпица в переноску, сел рядом и пристегнул Джонхёна, убедившись, что тот сидит удобно. После этого нежно взял его руки в свои ладони и поднёс их к лицу. — Ты слишком тёплый, чтобы быть реальным. Джонхён перевёл взгляд на младшего. — Ты тоже тёплый. Их глаза встретились. Чёрные, глубокие, похожие на космос. — Но ты не он, — прошептал Чонгук, всё ещё прижимаясь к его рукам и иногда легко целуя их тыльную сторону. Юнги сверлил злым взглядом не только Хосока, но и Чимина. Они молча сидели за столом, временами Мин делал глоток вина, особенно когда замечал, как Хосок помогает Паку резать мясо или накладывает ему салат. Оба делали вид, будто Юнги вообще не существует. Но и он не собирался сдаваться. Он даже не притронулся к своей еде, лишь отпивал вино на голодный желудок и продолжал сверлить взглядом двух «голубков», которые отчаянно изображали парочку. — Что вы хотели, президент Мин? — вытирая губы и с наигранной улыбкой, наконец спросил младший. — Хён… это последний раз, когда я тебя поправляю, — ответил шатен, полностью игнорируя остальные слова. Он осушил бокал и вызвал официанта, заказав напиток покрепче, после чего снова перевёл взгляд на Хосока. — Хоби-хён, так что с компанией? Я слышал, ты хочешь сотрудничать с Чонгуком. Хосок не спеша дожевал мясо и отложил вилку. — Он в пути. Скоро обсудим этот вопрос. Юнги недоверчиво перевёл взгляд на Чимина. Пак даже не удивился тому, что Чонгук скоро будет здесь, и сказал первое, что пришло ему в голову: — Тэхён? — Джонхён, — тут же перебил его Пак. Он откинулся на спинку кресла, так и не доев свою еду, окончательно потеряв аппетит. — Да, я до него не дозвонился, но уверен, они едут вместе. И, по моим предположениям, через минут пять будут тут. После слов Пака Юнги то и дело поглядывал на двери. Чимин, в свою очередь, почти не отрывал взгляда от него, отпивая заказанный напиток. Как и говорил заместитель, спустя ровно пять минут в проёме появился Чонгук, который прямо из аэропорта приехал в ресторан, не успев даже переодеться. Увидев Мина, он остановился, будто инстинктивно пряча за собой что-то ценное. Что-то, чего Юнги мог у него отобрать. Юнги пристально смотрел на него, и Чимину пришлось встать со своего места, чтобы подозвать младшего. Чонгук, поколебавшись, сделал шаг в сторону, открывая полную картину старшим. Джонхён стоял позади него, играя со шпицем и что-то оживлённо объясняя официанту. Отдав служащему своё пальто, Ким перевёл взгляд туда, куда до этого смотрел Чонгук. — Чонгук… хочешь, уйдём? — тихо спросил он, тоже не отводя взгляда от Юнги. В этот момент он был готов отказаться от всего, что у него есть. От всех и всего. Если Чонгук приютит его так же, как когда-то приютил Ёнтана, может быть, этого будет достаточно. — Нет. У нас мало времени. Чонгук решительно зашагал к столику, к своему хёну и одновременно к своему сопернику. Подойдя, он оглядел стол, приветственно наклонился к Юнги, который даже не удостоил его взглядом, а после поздоровался с остальными. Блондин, стоявший за ним, улыбнулся сидевшим за столом и одарил Хосока искренней улыбкой, ожидая, пока Чонгук покажет ему, где лучше сесть. Пока Чонгук устраивался на оставшемся стуле и помогал Киму сесть рядом, остальные молча опустошили свои бокалы. — Почему трубку не брал? — Пак поднял бровь, смотря на руки друга и ожидая, что тот хоть как-то оправдает своё отсутствие. — В компании творится… Ким перебил его, как делал обычно, когда время было неподходящим: — Сейчас не время. Потом. Он спокойно посмотрел то на шпица, то на Чонгука. — Надо было его отдать у входа, — решительно сказал Чонгук. Он протянул руку, чтобы забрать собачку и передать её сотрудникам, но Джонхён даже не пошевелился. Он крепче прижал Ёнтана к себе, полностью отказываясь его отпускать. — Кхм. Хосок очистил горло и положил документы на стол. Чонгук даже не прочитал их. Просто взял ручку и подписал. Хосок, оценив его доверие, благодарно кивнул, убрал бумаги и молча продолжил пить свой бурбон. — Юнги-хён, — начал Чонгук, прекрасно понимая, что тот может не захотеть его слушать. Но Юнги впервые за весь вечер посмотрел на него. — Помнишь наш разговор? Так вот мой ответ. Чонгук сделал короткую паузу. — Я отпущу его. Юнги, Чимин, Джонхён и даже Хосок уставились на него. Пак то и дело переводил взгляд с Юнги на Кима, который тоже не совсем понимал смысл этих слов. — Хорошо. Хорошо… — повторил Мин. Он посмотрел на Пака, который тоже смотрел на него, а затем уверенно произнёс: — В этот раз я не позволю… Юнги остановился и перевёл взгляд на Чонгука. — Не позволю причинить ему боль. Хосок, понимая, что здесь он лишний, начал постукивать ногой, переводя взгляд с одного человека на другого. И только на Джонхёне заметил что-то странное — тот явно знал больше, чем показывал, и старательно делал вид, будто ничего не понимает. — Джонхён, нам надо поговорить, — сказал Пак, поднимаясь со своего места. Он ожидал, что Ким тоже встанет, но тот не двигался. — Чимин, я обещаю, мы обо всём поговорим. Но мне надо закончить кое-что. Пак дёрнул плечом и рухнул обратно на стул, теперь уже взяв бутылку и отпивая прямо из неё. Юнги, наблюдавший за ним, хотел тотчас же забрать бутылку из его рук, но Хосок оказался быстрее. Он взял её и нежно, успокаивающе коснулся плеча Мина. — Если всё, то послезавтра жду вас на нашем мероприятии. Понимая, что на сегодня всё, Чонгук поднялся со своего места. Джонхён тоже резко встал, заставив присутствующих обратить внимание на его испуганное лицо. — У нас ещё есть время, — тихо произнёс он так, чтобы никто, кроме Чонгука, не услышал. — Ты не обязан. Чонгук посмотрел на собаку, которая теперь спокойно лежала на руках хозяина. — Это мой выбор. Джонхён решительно направился к стойке, забрал свою верхнюю одежду и остановился, ожидая Чонгука. Он ждал, пока младший выйдет из оцепенения и наконец сделает шаг в его сторону. — Ну же. Я устал. Ким крикнул это уже громче. Чонгук, словно повинуясь, поднялся и последовал за ним, даже не попрощавшись. Пак фыркнул и снова потянулся к бутылке. Юнги тут же схватил её. Его крепкие пальцы сомкнулись на горлышке, и через мгновение стекло треснуло, ударившись о стену. — Хватит пить. Шатен посмотрел на Хосока, взял свой бокал и отпил из него. — Ведь твой Хоби-хён сказал не пить. — Почему ты вымещаешь на меня свою злость? Я не виноват, что ты не действуешь. Чимин взял полный бокал Хосока. Хосок тоже был не рад этому жесту, но, как и бутылка до этого, бокал встретился со стеной. Официант, который давно знал их компанию, молча наблюдал за происходящим, прекрасно понимая, что ущерб ему компенсируют. — Что ты себе позволяешь? Пак выпрямился, посмотрел на кузенов и, больше ничего не сказав, направился к выходу. Теперь Юнги смотрел на своего кузена, запасаясь множеством вопросов. Но ему не пришлось задавать ни одного. Хосок откинулся на спинку кресла и сделал глоток из бокала Юнги. — Тебя больше интересует контракт? Мин промолчал. — Так вот, Чонгука в будущем вообще нет в нём. Юнги нахмурился. — Я не могу понять, кому он хочет оставить всё, но он будто хочет испариться. Шатен зажёг сигарету и протянул одну Хосоку. Тот отрицательно покачал головой. Юнги затянулся, глядя на закрывшуюся дверь. — Это всё? Хосок медленно перевёл на него взгляд. — Нет.