V-21

Ким поднял старшего, набрал номер и стал ждать. Гудки тянулись один за другим, пока наконец в трубке не раздался знакомый голос девушки. — Дженни, ты хотела, чтобы я тебя простил. Мне нужна твоя помощь. Девушка молча слушала, не перебивая. По одному только голосу она поняла, что произошло что-то серьёзное. Когда разговор закончился, она отключила телефон, заказала ближайший билет и первым же рейсом вылетела в Тэгу. Чимин сидел в самолёте, терзая себя изнутри. В какой-то момент он действительно решил всё бросить, сорваться и побежать к Юнги. Попросить его хотя бы один раз выбрать его, посмотреть на него не как на человека, которого он ненавидит, а как на того, кто всё это время был рядом. Он даже набрал водителя и попросил проверить Юнги, а после заказал такси обратно. Но когда узнал, что за Тэхёном приехал Чонгук, с груди словно упал огромный камень. Это облегчение всё равно было болезненным, потому что Чимин понимал, почему ему стало легче: Юнги теперь не был один, а Тэхён оказался рядом с человеком, которого действительно любил. Он прикрыл глаза, откинулся на спинку кресла и несколько секунд просто слушал ровный гул самолёта. Внутри было пусто, но вместе с этой пустотой жила странная, тихая надежда, что хотя бы для Юнги всё закончится хорошо. — Будь счастлив, хён, — прошептал он. — Я искренне желаю тебе счастья. Чонгук ехал по ночному шоссе. В магнитофоне играла песня Nirvana, а за окном мелькали редкие фонари, растворяясь в густой темноте. Рядом с ним сидело мокрое тело Тэхёна, который снова ему мерещился. Только сейчас Чонгук его не боялся. Он уже давно перестал бояться собственных видений. За четыре года они стали настолько привычной частью его жизни, что разговор с пустотой больше не казался чем-то странным. Чонгук краем глаза посмотрел на него. Тэхён лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок автомобиля, будто совершенно не замечал дороги. — Я еду к тебе, моя Луна. Морок поднял руку и указательным пальцем коснулся потолка машины. На поверхности осталось мокрое пятно. — Ты ведь меня придумал, даже когда убедился, что Джонхён является Тэхёном. Почему ты всё равно ездишь туда? Чонгук покачал головой. Он был настолько спокоен, что всё происходящее казалось ему обыденным. — Потому что я не заслуживаю настоящего тебя. Потому что не хочу видеть, как ты страдаешь, находясь рядом со мной. Силуэт снова провёл пальцем по потолку, оставляя влажный след. — Ты ведь знаешь, да, что к нему возвращается память. Так зачем всё это надо? Чонгук крепче сжал руль. — Мой отец, мой брат, вся моя семья причинили ему боль. Я не хочу, чтобы он вспоминал всё это. Не хочу, чтобы он снова сделал то, что сделал тогда. Он сильнее нажал на педаль газа, и скорость снова начала расти. — Мне показалось, он изменился, — продолжил морок. — Он даже избил Дон Ука. Ты хочешь умереть, не понимая, что причинишь ему ещё больше боли. Ты сам страдал и теперь хочешь, чтобы Тэхён почувствовал это, верно? Хочешь, чтобы он тоже понял, как плохо поступил с тобой? — Молчи. Я не хочу тебя слышать. Чонгук резко затормозил. Машина качнулась и остановилась. Он несколько секунд сидел неподвижно, тяжело дыша, а затем вышел наружу. Перед ним было море. То самое море. Берег, который он помнил до мельчайших деталей. Чонгук помнил каждое мгновение. Как Ким в последний раз повернулся к нему и произнёс: — Я люблю тебя, мой Космос. Он помнил, как тянулся к нему, помнил сильные руки, пытавшиеся удержать его, помнил последний взгляд на мокрое, посиневшее тело, когда его вытащили из воды. Помнил, как потом сидел и плакал, пытаясь понять, почему всё произошло именно так, почему Тэхён решил, что его уход станет для Чонгука спасением. Он приходил сюда все четыре года подряд. Снова и снова пытался найти ответ, которого не существовало. И только недавно узнал правду. Когда всё раскрылось и Чонгук понял, что депрессия Тэхёна была связана не только с ним, но и с его семьёй, внутри словно всё окончательно рухнуло. Теперь он больше не винил Тэхёна. Не мог. Вся вина, которую он раньше направлял на него, теперь обрушилась на самого себя. Как он мог винить человека, которого сам не отпустил? Как мог просить Кима остаться рядом, если не сумел сохранить его тогда? Он привязал Тэхёна к себе, хотел его больше всех и даже не позволил ему уйти к Юнги. Чонгук всё чаще думал, что, возможно, сам стал одной из причин, по которым Тэхён дошёл до того состояния. Морок вышел из машины и медленно подошёл к могиле, после чего сел на её поверхность. — Ты уверен? Уверен, что хочешь вот так всё закончить? — Ты уверен? Раздавшийся женский голос заставил Чонгука обернуться. — Дженни? Девушка стояла в нескольких шагах от него. Волосы растрепались от дороги, дыхание сбилось — она так торопилась, что едва успела за ним. Сейчас ей нужно было лишь одно: продлить время Чонгука. Выиграть хотя бы несколько минут, чтобы Тэхён успел приехать и не случилось непоправимого. Море в эту ночь казалось особенно неспокойным. Волны с силой ударялись о скалы, разбиваясь о камни и снова отступая в темноту. Чонгук смотрел на воду и видел в ней прошлое. В последний день, когда Ким решился уйти из этого мира, он долго смотрел на море, не решаясь сделать шаг. Вода бушевала точно так же, как сейчас. Но тогда Тэхён посмотрел на плачущего Чонгука и сделал свой выбор, уверенный, что если останется, тот никогда не сможет нормально жить. Он ошибся. После этого стало только хуже. Тэхён не понимал, насколько сильно этот маленький парень успел его полюбить. Не мог представить, что его решение не освободит Чонгука, а навсегда привяжет его к этому месту. И теперь Чонгук стоял там, где когда-то стоял сам Тэхён. Когда тело Кима оказалось в воде, Джонхён, не раздумывая, бросился за ним. В его голове была только одна мысль — спасти Тэхёна любой ценой. Он обещал себе, что спасёт его. И сделал всё, что мог. Когда в больнице Джонхён открыл глаза, он почти не мог двигаться. Единственным человеком, которого он увидел рядом, был Тэхён. Тот лежал неподвижно, с закрытыми глазами. Аппарат поддерживал его дыхание, на мониторе отображался пульс. Джонхён смотрел на него, чувствуя, как силы постепенно покидают тело. А потом сигнал изменился. Пульс Тэхёна исчез. Джонхён закрыл глаза. Он никогда не был особенно верующим человеком, но в тот момент впервые понял, насколько беспомощным может быть человек перед смертью. Слёзы потекли по его щекам. — О Боже… забери меня, прошу. Забери мою жизнь вместо него. Я обещал его спасти. Прошу тебя… Это были последние слова, которые он успел произнести. Через несколько секунд на мониторе снова появился пульс. Тэхён был жив. А Джонхён больше не открыл глаза. Его голова осталась повёрнутой в сторону Тэхёна, а на лице застыла тёплая улыбка, словно он действительно был спокоен оттого, что выполнил своё обещание. Матушка Джонхёна, увидев положение сына, не смогла сдержать слёз. Она долго обнимала его, плакала и целовала в лоб. Увидев татуировку на его груди, женщина вытерла слёзы, провела ладонью по холодному телу сына и тихо прошептала: — Я спасу его. Я сохраню ему жизнь, сынок. Не беспокойся о нём и покойся с миром. Она подошла ко второй койке, погладила Тэхёна по голове и поцеловала его в макушку. — Я сделаю всё, что в моих силах. С этими словами она вышла из палаты и вызвала Чимина. Он пришёл почти сразу. Его глаза были красными от слёз, руки дрожали, а голос срывался. Увидев миссис Ким, он не выдержал и опустился возле её ног. — Я не смог, мама… Я должен был… Женщина подняла его и заключила в объятия. — Ты сделал всё, что мог. Понял? Запомни это. Тэхён жив. Джонхён жив. Ты сделал всё, что мог. Миссис Ким ушла, оставив Чимина ненадолго одного. Он влетел обратно в палату, но там уже отсоединяли аппараты от Джонхёна. Грудь Кима больше не поднималась. Чимин выбежал обратно и бросился вниз по ступенькам, пытаясь найти миссис Ким, но её уже не было. Похороны прошли на следующий день. Миссис Ким устроила скромную церемонию, на которой присутствовали лишь несколько близких людей и Юнги. Чонгука после случившегося сразу отправили в психиатрическую больницу. Отец позаботился о том, чтобы его не выпускали. Он сломал не только Тэхёна, но и собственного сына. Когда все ушли, Юнги всё ещё сидел у могилы. Слёзы не переставали течь по его щекам. Он кусал губы, чтобы не закричать во весь голос, потому что внутри было столько боли, что молчать становилось почти невозможно. Чимин, заметив его, подошёл и присел рядом. Он сам был далеко не в лучшем состоянии, но, увидев Юнги, не смог уйти. Это была их четвёртая встреча и первая, когда Чимин оказался настолько близко к человеку, которого любил. Они долго сидели молча. Иногда молчание было единственным, что оставалось людям, когда слова уже ничего не могли изменить. Спустя неделю, пока Тэхён всё ещё находился в коме, миссис Ким вызвала тату-мастера. Она изменила татуировку на груди Джонхёна, узнала все его медицинские данные и аллергию, после чего врачи провели необходимое лечение. Теперь, когда он проснётся, он сможет жить без постоянного страха перед тем, что раньше угрожало его здоровью. Всё это время, пока юноша находился без сознания, миссис Ким и Чимин делали всё, что было в их силах. Они уничтожали старые данные о Киме, меняли фотографии в доме, убирали вещи и даже переделывали их совместные картины. В тот день матушка Ким Юри похоронила не только одного сына. Она закопала вместе с ним и ту жизнь, которую больше не могла вернуть. Через месяц Ким открыл глаза. Он был потерян. Не понимал, где находится, не узнавал людей, не помнил собственного прошлого. Юри всё время находилась рядом с сыном и рассказывала ему о том, как они проводили время вместе, о его детстве, привычках, любимых вещах. Каждый день она выпрямляла ему волосы, которые снова и снова начинали завиваться. Она старалась делать всё осторожно, не заставляя его принимать чужую жизнь насильно. Но Ким, видя её старания, иногда говорил: — Мне кажется, я что-то вспоминаю. Хотя на самом деле он ничего не помнил. Он просто не хотел огорчать женщину, которая смотрела на него с такой любовью. Два месяца спустя, когда он полностью поправился, ему впервые приснилось море. Он тонул. Не видел лица, не понимал, кто находится рядом, но чувствовал такую сильную боль и страх, что проснулся в холодном поту. — Что со мной случилось? Почему я потерял память? Юри забрала сына и вызвала Чимина. Тот сразу насторожился после рассказа о сне. Он показал Киму разбитую машину и осторожно погладил его по голове. — Ты был с другом, и вы попали в аварию. Тэхён не смог справиться с управлением. Мне очень жаль. Ким не помнил, кто такой Тэхён. Но слёзы всё равно покатились по его щекам. Он сам не понимал, почему плачет из-за человека, которого никогда не мог вспомнить. А через несколько минут уже не мог вспомнить и сам сон. Находясь дома, Ким всё чаще задавался вопросом, почему его зовут Джонхён. Имя ощущалось чужим, но другого у него не было. Когда в газетах появились статьи о его здоровье, Ким окончательно решил оставить работу айдола и пообещал матери, что будет хорошо управлять компанией. Однажды он услышал лай собаки и вышел во двор. На пороге стоял маленький пёс. Тот начал лаять, но, увидев Кима, осторожно подошёл ближе. Ким погладил его. Пёс лизнул его руку и убежал. — У нас раньше не было собак? — спросил он у матери. Так в их доме появился Бам. По истечении срока пребывания в Тэгу Джонхён узнал, что его друга похоронили на скале. Только в день смерти они ездили всей семьёй на поминальный вечер. Год спустя Джонхён, Чимин и миссис Ким снова приехали туда, чтобы привести могилу в порядок. Но стоило Киму увидеть море, как к горлу подступила тошнота. Он быстро отвернулся и ушёл к машине. — Я буду там. Юри осталась возле могилы, поглаживая ладонью холодный камень и пряча слёзы. — Юнги всё ещё приходит? — Почти каждый день. Он здесь всё чистит. Юри поднялась, собираясь уходить. Она знала, что скоро должен прийти Юнги. — Что с Чонгуком? — Он всё ещё в больнице. Отец строго держит его там, но, думаю, бабушка его вытащит. — Хорошо. Юри замялась, поднимая сумку. — Ты не идёшь? — Приду позже. Вы езжайте. Чимин остался. Он просидел там долго и уже собирался уходить, когда заметил человека неподалёку. Под глазами у него были тёмные круги, одежда была грязной, а от самого Юнги пахло алкоголем, словно он несколько ночей подряд спал где придётся. Он присел чуть дальше от Чимина, вытер слёзы и сделал несколько глотков из бутылки. Чимин не мог смотреть на него таким. И в тот день он, возможно, совершил самую большую ошибку в своей жизни. Или, наоборот, сделал то, что должен был сделать. Он рассказал Юнги всю правду. Юнги так много времени проводил возле этой могилы, что, услышав всё, не сказал ни слова. Он просто молча поднялся и ушёл. Следующие их встречи происходили на разных мероприятиях. На одном из них Чимин всё-таки признался Юнги, что любит его. В ответ получил лишь ухмылку. Позже он понял для себя, что Юнги, кажется, ненавидит его всем существом. Но, несмотря на это, Чимин не переставал его любить. Все его последующие отношения не длились долго. Он словно пытался найти в других людях что-то знакомое, но каждый раз понимал, что ищет не того человека. Он жил в пентхаусе, но купил отдельную квартиру возле работы, куда иногда приводил своих знакомых, не желая впускать их в дом, который слишком многое хранил. Ким начал управлять компанией, а Чимин стал помогать ему. Но сны, в которых он тонул, не исчезали. Во сне он всё чаще видел чёрные, манящие глаза. Он не понимал, кому они принадлежат. До того момента, пока однажды не увидел их вживую. Эти чёрные глаза смотрели ему прямо в душу, а внутри будто звучал знакомый голос: — Моя Луна. Ким решил оставить эти глаза в ресторане и забыть навсегда. Но владелец глубоких, почти космических глаз начал появляться рядом снова и снова. А потом эти глаза стали настолько родными, что Ким больше не хотел их отпускать. Он хотел смотреть на них всю жизнь. Потому что именно они всегда манили его, притягивали и заставляли сердце биться быстрее, хотя разум не мог объяснить почему. Отвозя Юнги домой, единственное, что Ким взял с собой, были карта и паспорт. Перед уходом он в последний раз посмотрел на Юнги, который делал вид, что спит, и осторожно поцеловал его в лоб. — Спасибо, хён. Юнги открыл глаза и посмотрел на него. — Тэхён, грустно, — тихо проговорил он. — Ты мой закат. Я тебя отпущу, но в этот раз, если что-то случится, я никогда себе и тебе этого не прощу. — Я сделаю всё, что в моих силах. Юнги поднялся с дивана, сбросил куртку на пол и попытался улыбнуться, скрывая страх. — Приведи его сюда. Я его хорошенько побью. С этими словами он ушёл в сторону душевой. Такси ждало на улице. Ким сел в машину и назвал адрес. Спустя некоторое время он уже прошёл регистрацию и направился к самолёту. Узнав, что самолёт Дженни вылетел сорока минутами ранее, он искренне молился, чтобы она успела. Он не знал, что Чонгук собирается причинить себе непоправимый вред. Всегда думал, что тот просто уедет куда-нибудь далеко, пока не узнал, что Чонгук направляется именно в Тэгу. Тогда по его телу пробежал холодок. Тэхён не мог оставить всё так. Он должен был попытаться. В крайнем случае — отпустить его. Но сначала убедиться, что Чонгук останется жив. Когда самолёт приземлился, он достал телефон и написал матери. Кому: Мама «Я хотел поговорить с тобой с глазу на глаз. Но я не знаю, смогу ли я посмотреть тебе в глаза. Мне стыдно. Я очень благодарен тебе за всё. И мне очень жаль, что Джонхён погиб из-за меня. Я искренне жалею об утрате, но я рад, что именно ты стала моей мамой. Спасибо тебе за всё. Давай как-нибудь вместе поедим в Тонсуюк. Надеюсь, ты не отвернёшься от меня. Я всё ещё твой сын. И несмотря на то, что мы очень похожи с Джонхёном-хёном, я хочу, чтобы ты приняла меня как Тэхёна. Я не хочу занимать его место. Я просто хочу быть твоим сыном». Юри сразу начала ему звонить. Тэхён не отвечал. Он просто смотрел на экран, пока не пришло сообщение. От: Мама «Давай поедим в Тонсуюк. Ты всегда будешь моим сыном. Я благодарна Всевышнему за то, что ты мой сын. Ты никогда не был заменой и всегда являешься Тэхёном. Так что приезжай скорее, сынок». Тэхён улыбнулся сквозь слёзы. Эти несколько строк будто впервые за долгое время позволили ему сделать полноценный вдох. Машина остановилась недалеко от места назначения. Погода не сулила ничего хорошего — небо было тяжёлым, воздух холодным, и казалось, что дождь начнётся в любую секунду. Ким вышел из машины и направился к заброшенному зданию. А потом перешёл на бег. Издалека он заметил фигуру Дженни. Она стояла возле могилки и что-то говорила. Чонгук находился в нескольких шагах от пропасти и смотрел на небо. Когда под ногами Тэхёна хрустнули ветви, оба обернулись. Дженни облегчённо выдохнула и отошла на безопасное расстояние. Чонгук улыбнулся, всё ещё глядя на небо. — Привет, моя Луна. Тэхён остановился в нескольких метрах от него. — Привет, мой Космос. Он снял куртку и остался в одной футболке. — Конец весны, но всё равно прохладно, — прошептал Чонгук. — Чонгук, я знаю, что не имею права просить у тебя прощения. Но давай поговорим. Пожалуйста, отойди оттуда. Чонгук тяжело выдохнул и посмотрел вниз. — Ты зовёшь меня… Он протянул руку, словно касался пальцами морока, нависшего над пропастью. — Ты так долго меня ждал… Только теперь Тэхён заметил возле ног Чонгука лекарство. Сердце болезненно сжалось. — Чонгук… — Почему ты здесь? Я ведь просил тебя позаботиться о Ёнтане. Тэхён переступил с ноги на ногу и опустил глаза. — Ты всегда придёшь ради любимых. Ты ведь тоже пришёл тогда… Чонгук повернулся. В одной руке он сжимал красную нить. На другом запястье была такая же. — Не подходи. Я слышал, что люди, связанные красной нитью, всегда будут вместе. Он посмотрел на свои руки, потом на руки Тэхёна, а после снова обернулся к пропасти. — Хочешь, я надену? Принеси её. Я надену. Чонгук улыбнулся и покачал головой. Красная нить выпала из его пальцев. — Какой же ты глупенький, Тэхён… Он посмотрел прямо в глаза Киму, и на мгновение в его взгляде появилась прежняя нежность. — Боже, какой же ты красивый. Самое прекрасное существо… Он хотел сказать ещё много чего. Хотел рассказать ему о четырёх годах одиночества, о том, как сильно скучал, о каждом посещении могилы, о каждом сне, в котором Тэхён снова появлялся перед ним. Но слова застряли в горле. Чонгук сделал шаг назад и бросил нить на землю. — Я люблю тебя, моя Луна. Давай встретимся в другой жизни. Я не позволю случиться тому, что случилось в этой. Я буду беречь тебя. В следующей жизни, пожалуйста… выбери снова меня. — Чонгук, давай просто начнём всё заново. Ты и я. Уедем далеко. Чонгук усмехнулся, шмыгнув носом. — Ты столько всего пережил из-за меня. Наверное, я никогда не смогу себя простить. Живи как Джонхён. Ты обязан ему, а я тебе. — Нет, — голос Тэхёна дрогнул. — Я не хочу жить чужой жизнью. Я хочу жить своей. И хочу, чтобы в ней был ты. Чонгук в последний раз посмотрел на него. На его лице была та же улыбка, с которой когда-то Тэхён смотрел на него перед тем, как исчезнуть. — Я люблю тебя, моя Луна. Тэхён рванулся вперёд, но было поздно. Из его уст вырвался душераздирающий крик. — Чонгук! Дженни застыла, а затем рухнула на землю, не в силах сразу поверить в случившееся. Тэхён стоял неподвижно, смотря на край пропасти. Потом его взгляд опустился на землю. На красную нить. Он поднял её дрожащими пальцами и сжал в ладони. Он должен был вернуться с Чонгуком. Должен был не подвести Юнги, потому что тот не простит ему ещё одной потери. Но сейчас всё это казалось неважным. Даже Чимин, который никогда его не простит. Даже Джонхён, который, возможно, будет преследовать его и после смерти. Он вспомнил своих родителей. Вспомнил их смерть. Вспомнил Юри, женщину, которая стала для него матерью, когда он потерял почти всех. Но всё это сейчас отодвинулось куда-то далеко. Потому что самым важным оставался Чонгук. Чонгук, который теперь ждал его там. Сердце кричало громче разума. И в какой-то момент этот крик заглушил всё остальное. Иногда в жизни бывает так, что помощь приходит слишком поздно. И Тэхён услышал лишь последние слова, которые навсегда останутся в его памяти: — Я люблю тебя, моя Луна… Он сжал красную нить в руке, сделал шаг вперёд и сорвался следом. — Подожди меня, мой Космос… Красная нить осталась зажатой между его пальцами. — Я всегда буду рядом.