Часть 4

Юнги никогда не употреблял наркотики, но он и не думал, что ломка может быть по человеку. Чимин просил оставить его в покое, и Мин оставил. Но быть без медбрата, без его сообщений, улыбки, ярких глаз и звонкого смеха отвратительно. Юнги никогда не считал свою жизнь плохой: у него были деньги, связи и возможности, но без младшего все это теперь казалось пресным. Чимин придал вкус жизни Юнги, и Мин не собирался так просто его терять. Он дал младшему время, а после встретился с ним. Юнги действительно хотел познакомить дедушку с Чимином, но обстоятельства вынудили поступить иначе. Медбрат собирался увольняться – Мин узнал это из отчета его людей, наблюдающих за работой отделения младшего. Чимин заметно реже стал мелькать перед камерами, из него словно высосали часть жизненных сил, и Юнги знал причину. Это он сам. Он знал, что Чимину в утро после смены в последнюю очередь нужны чьи-то объяснения и уж тем более знакомства, но дольше Юнги ждать не мог. Кажется, Мин никогда так не нервничал. Он читал младшего, как открытую книгу, но впервые не мог угадать, каков будет ответ. Чимин согласился. Более того, он внимательно выслушал и попросил дать время. Юнги позволил младшему все обдумать, но и не оставлял того надолго без напоминания о себе. Чимин чувствовал себя обманутым. Юнги ненавидел себя за это. В жизни Мина ему не встречались люди с сердцем подобно младшему. Тот пытался скрыть это, но Мин так хорошо изучил медбрата, что не велся на его попытки выглядеть равнодушным. - Помоги мне с этим. Юнги ликовал. Чимин хотел быть с ним, несмотря на случившееся. Они нуждались друг в друге, и старший собирался сделать все, чтобы вернуть ту легкость и непринужденность их общению. Он видел, как тяжело Чимину давалось это поначалу. Младший мало шутил, больше слушал, улыбался будто бы с опаской. Юнги знал, что нужно делать. Доверие заслуживают доверием. И Мин стал медленно, но верно открывать двери в свою жизнь: говорил о работе, немного о дедушке, и Чимин слушал. Юнги чувствовал, как сердце младшего теплеет. И им удается вернуть то, что было до: Чимин снова шутит, много говорит, полностью отдается ласкам в машине старшего, когда им удается встретиться. Юнги почти начинает ненавидеть работу и учебу младшего, потому что они сильно мешают их встречам. И Мин зовет Чимина к себе домой. Это не тот дом, где он провел детство, но эта квартира – то место, куда Юнги возвращается поздними вечерами после работы, не боясь долгих и тяжелых разговоров с отцом. Сюда он приезжает после встреч с Чимином, чувствуя умиротворение и… пожалуй, счастье? Мин не думал об этом раньше, но теперь хотелось, чтобы младший стал частью этого комфорта. Юнги – взрослый человек, и он осознает, как медленно развиваются их отношения. По большому счету, они и не развиваются почти. Мин хорошо чувствует себя в том статусе, в котором они с медбратом находятся, а Чимин и не настаивает на большем. Но Юнги видит, как это важно для младшего, когда медбрат, стоя посреди квартиры в его объятиях, расслабляется. И когда Чимин спрашивает о близости, Юнги понимает, что делает все верно. Мин откровенно делится своей позицией, и младший ее принимает. Когда разговор снова заходит об искусственном дыхании, медбрат немного теряется. - Я не настаиваю, - уже мягче говорит Юнги. - Мне нужна горизонтальная поверхность, - оживляется Чимин. Мин изгибает бровь, смеша этим младшего. - Я научу тебя, - говорит он, сплетая с ладонью Юнги свою. Они стоят в середине гостиной с длинным широким диваном, и медбрат подводит старшего прям к нему. - Ложись на спину, - командует Чимин, и Юнги подчиняется. - Ты принцип в целом знаешь, да? – уточняет медик, забираясь на бедра старшего. Через мгновение он приподнимается на колени и нависает над мужчиной, укладывая руки ладонями вниз на грудину старшего. - Тридцать компрессий, - говорит Чимин, не разрывая зрительного контакта. – Руки на два пальца выше нижнего края грудины. Давление всем телом на не согнутые в локтях руки, в частности, на основание ладоней. После этого два вдоха. Юнги слушает с улыбкой на губах, но это не насмешка. Чимин серьезен и увлечен, и это очень привлекает. Старший так засматривается, что упускает момент надавливания и закашливается от неожиданности. Чимин смеется. - Прости. В этом мало приятного, если ты жив и в сознании. - Да уж, - откашливается Юнги. – Что насчет искусственного дыхания? Чимин опускается на бедра мужчины, смеясь. - Вообще сейчас вентиляция делается через мешок Амбу. По надобности интубируют и уже подключают к ИВЛ. - Так, ты мне не покажешь искусственное дыхание? – уточняет старший. Чимин закусывает губу, чтобы скрыть улыбку, и тянется чуть вперед, (не)намеренно проезжаясь по паху старшего. - Перед началом СЛР, если планируется дыхание рот-в-рот, голову пострадавшего нужно немного запрокинуть, - Чимин осторожно берет голову Юнги и демонстрирует свои слова. – И нужно выдвинуть вперед нижнюю челюсть, - он указательными пальцами проводит по кости. – Это почти невозможно показать на человеке в сознании, потому что жевательные мышцы находятся в тонусе. После того, как ты сделал тридцать компрессий, нужно зажать нос,- Чимин тянется к лицу старшего, но нос не зажимает, только нежно оглаживает вокруг. – И, плотно прижавшись к губам, сделать два вдоха. Последние слова он шепчет прямо в губы, а после снова садится, как ни в чем не бывало, и продолжает объяснять: - Нужно смотреть, чтобы надувалась именно грудная клетка. Это значит, что воздух идет в легкие, и ты делаешь все правильно. Юнги выдыхает, а потом закидывает руки наверх, под голову. - Ты делал это? - Искусственную вентиляцию только через мешок. - Успешно? - Не знаю, считается это успехом или нет. Мужчину быстро перевезли в реанимационную палату, и дальше им занимались реаниматологи. Заинтубировали, завели, в срочном порядке повезли повторно в операционную, но там снова произошла остановка. Второй раз не завели. Юнги внимательно следит за эмоциями на лице младшего. Тот старается выглядеть расслабленным, но глаза будто мутнеют от воспоминаний. Мужчина вытаскивает из-под головы руку и хватает медбрата, утягивая на себя. Чимин почти падает, но успевает выставить руки. - Создаешь аварийную ситуацию? – спрашивает он. - Я? Это ты стал причиной пожара в моем сердце и штанах. Чимин, было, начинает смеяться, но словно давится смехом: - В сердце? Юнги комично хмурится и ловко переворачивает их, нависая над парнем. - Почему ты всегда так реагируешь на подобные слова? Чимина дыхание углубляется, становится медленнее, зрачки расширяются. - Наверное, потому что мне приятно? - Скорее неожиданно. Ты как будто не веришь, что можешь быть настолько важным, - очень тихо говорит Юнги, рисуя пальцем на щеке младшего. Чимин прикусывает нижнюю губу и прикрывает глаза в наслаждении. - Я верю, - шепчет он. – Просто это непривычно. - Непривычно? – брови Юнги подскакивают. – Неужели никто не говорил тебе ничего подобного? Чимин качает головой и открывает глаза: - Перестань уже говорить и поцелуй меня. Юнги улыбается и мгновенно исполняет желание парня. Целует, путаясь ладонью в волосах младшего, прижимается к возбужденному телу, трется. Дает понять, насколько Чимин дорог ему, насколько желанен и ценен. - Чего ты хочешь, м? – мычит Юнги в перерывах между поцелуями. Слишком вкусны и желанны губы младшего, чтобы надолго от них отрываться. Руки мужчины сжимают мягкие бедра медбрата, гладят торс под толстовкой, прижимают к себе. - Тебя, - выдыхает Чимин, разжигая пожар в груди Юнги сильнее. – Всегда только тебя. Мужчина отстраняется и губит младшего в черных дырах вместо зрачков. - Как ты хочешь? – хрипит Юнги, играясь со спутанными волосами Чимина. - Целиком и полностью, - ни секунды не думая, выдает медбрат. - Мы идем в душ, Чимин, - командует старший и тут же поднимается, утягивая за собой парня и заставляя того рассмеяться. Они целуются, стоит им переступить порог ванной. Помещение просторное и светлое, но Юнги не дает младшему возможности рассмотреть детали. Чимин не то чтобы рвется; он стягивает с себя толстовку, выдыхая в наслаждении. Его тело горит от возбуждения – Юнги видит тяжело вздымающуюся грудь и очевидный стояк. - Ты совершенство, - качает головой мужчина, снова целуя младшего. Чимин вслепую расстегивает пуговицы на рубашке старшего, тут же скользя руками к оголенной пояснице. Юнги ведет от соприкосновения их тел. Чимин времени не теряет: расстегивает пряжку ремня мужчины и тянет брюки вниз. Юнги из них выходит и с той же ловкостью стягивает с младшего штаны с бельем. Они быстро оказываются под душем: Чимин полностью нагой, а мужчина в расстегнутой рубашке. Юнги не знает, от чего задыхается больше: от воды или возбужденного медбрата в руках. Чимин рвано дышит от трения его члена меж двух тел, и старший этим пользуется, бережно растягивая. В какой-то момент Юнги разворачивает младшего лицом к стене, наслаждаясь стоном, потому что член младшего оказывается в его руках почти сразу. Чимин упирается лбом в стену, отставляя задницу назад. - Ты готов? – шепчет Юнги на ухо, медленно двигая рукой вдоль ствола. Чимин тяжело дышит, не отвечая, и упирается руками в стену. Мужчина сжимает его за ягодицу свободной рукой и прикусывает мочку уха. Младший рвано выдыхает. - Чимин, - настаивает старший. - Да, - тихо-тихо. Юнги целует младшего в угол челюсти, выпускает из рук чужой член и берет свой, чтобы направить прямо в Чимина. Он входит быстро и осторожно, не сдержав стона. По телу проходит разряд, почти вынуждая толкнуться сильнее. Чимин мычит. Юнги собирает остатки здравого смысла и окольцовывает талию младшего. Легкими поцелуями мужчина осыпает плечи и шею медбрата. - Ты в порядке? – спрашивает. Чимин делает еще несколько тяжелых вдохов, а потом откидывает голову на плечо Юнги. - В порядке. Ты собираешься двигаться или как? Старший улыбается медбрату, целует его развязно и, не разрывая поцелуй, начинает толкаться. На каком-то этапе поцелуй приходится прекратить от слишком резких фрикций. Чимин неосознанно наклоняется вперед и несдержанно стонет, плавясь в руках любимого мужчины. Юнги целует младшего вдоль позвоночника, сжимает задницу и, чувствуя приближение разрядки, выходит, кончая на поясницу младшего. Чимин выдыхает, но Юнги не дает тому одуматься. Мужчина доводит младшего до конца старой доброй дрочкой. Юнги сцеловывает громкий стон, разворачивая Чимина к себе лицом. Они еще недолго целуются под струями воды, не выпуская друг друга из объятий. - Идем в спальню? – предлагает Юнги, когда последние пузырьки пены оказываются смыты с их тел. - Будет продолжение? – с усталой улыбкой спрашивает Чимин, позволяя старшему кутать себя в махровый халат. - Если ты захочешь, мы можем устроить хоть марафон. Медбрат смеется: - А ты справишься? В твоем-то возрасте. Юнги вытягивает лицо в удивлении, но не выдерживает и тут же смеется: - Раньше тебя не волновал мой возраст. Чимин смотрит на него уставшими, но по-прежнему блестящими глазами, и улыбается. От этой улыбки у Юнги щемит сердце. Мальчишка выглядит таким влюбленным, но на этот раз это умозаключение греет мужчине душу. - Идем, - только и говорит Юнги, за руку уводя младшего в спальню. - Ого, - Чимин тормозит на пороге, разглядывая постель. - Чего? - У тебя такая большая кровать. А кровать и правда гигантская: двухместная, но по габаритам туда поместится семья из двух родителей, двух детей и собаки. Юнги улыбается. Он раньше об этом не думал, в особенности потому, что спит на одной половине, оставляя вторую нетронутой. - Я безумно счастлив, наконец, разделить ее с тобой, - говорит мужчина. Чимин смотрит на него глазами, в которых весь он: открытый, искренний и снова удивленный. - И снова эта реакция, - мягко улыбается старший. – Так и будешь стоять на пороге? Медбрат улыбается и подходит к постели. Пару секунд гипнотизирует ее, а потом разворачивается к ней спиной и падает со вздохом. В спальне раздается смех. - Потрясающе, - вздыхает он. Юнги улыбается и подходит к нему, нависая. - Если тебе интересно: в этой постели никого, кроме тебя не было. Чимин поднимается на локтях, уменьшая между ними расстояние. - А как давно ты тут живешь? – спрашивает с прищуром, заставляя Юнги рассмеяться. - Около трех лет. - У тебя три года никого не было? – интересуется Чимин. - У меня за три года не было никого, кого я хотел бы привести в свою квартиру. Чимин улыбается и тянется за поцелуем, тут же получая желаемое. Юнги останавливается, соединяя свой лоб с младшим. - Так, ты хочешь еще раз? – спрашивает. Медбрат выдыхает. - Если честно, я очень хочу поспать в этой огромной кровати вместе с тобой, - признается младший. Юнги чувствует, как любовь к Чимину накрывает его сильной волной. Он едва не произносит те заветные слова, которые никто и никогда не слышал от него. Сдерживается, потому что сначала младший должен узнать всю правду о нем. Юнги не лучший человек на планете – он использовал людей и Чимина использовал вначале; но мужчина не взвалит на медбрата чувства, не раскрыв себя перед ним. - Давай поспим, - наконец, произносит Юнги, и они вместе подползают к подушкам, забираясь под одеяло. - Я могу отвезти тебя завтра на учебу, - предлагает старший, когда они укладываются. - Я завтра с обеда, но ты можешь отвезти меня домой, если очень хочешь. - Хорошо, - хрипит Юнги, потираясь щекой о затылок Чимина, удобно уместившего голову у него на груди. Утром Мин думает, что это первое его счастливое утро за много лет. Несмотря на пасмурную погоду за окном, мужчина улыбается: под боком спит Чимин, и эта мысль заполняет светом и теплом всего Юнги. Мужчина аккуратно поднимается и идет на кухню, чтобы – он и сам не верит – приготовить им двоим завтрак. Чимин оказывается приятно удивлен. Когда они заканчивают с едой, младший спрашивает: - Сколько времени? Ты не опаздываешь на работу? - Ты забыл? Я начальник, мне можно опаздывать. - Я, кажется, уже говорил, но повторю: ты очень недисциплинированный начальник. Юнги на это улыбается. - Так, мне стоило разбудить тебя в шесть утра вместо восьми? - Я этого не сказал, - говорит младший, поднимаясь. – У тебя найдется лишняя зубная щетка? - Посмотри в ящике в ванной. Если нет, можешь воспользоваться моей, - тут Юнги тянет уголок губ: - Если не брезгуешь, конечно. Чимин приподнимает бровь и улыбается: - По-твоему, - медленно говорит младший, приближаясь к мужчине: - Я не побрезговал твоим языком, но побрезгую зубной щеткой? Медбрат останавливается сбоку от Юнги и смотрит на него сверху вниз. - Тебе идет этот ракурс, - спокойно произносит старший, заставляя Чимина рассмеяться. - Пошлость за пошлость, - пожимает плечами Юнги. Медбрат цокает и удаляется в ванную. Юнги знал, что не может все идти так хорошо. Ну, не бывает так. К этому выводу он приходит, когда по дороге к дому младшего мужчина замечает в зеркале заднего вида знакомый джип. Люди, которые много лет пытаются стать их партнерами в делах с оружием. Что старший Мин, что Юнги не желали и не желают иметь ничего общего с ними. «Этот бизнес основан и поднят нашей семьей. Ни одна шваль не должна иметь к нему отношения. Только мужчины семьи Мин», - однажды сказал отец, и Юнги запомнил. Мужчина давит на педаль и уходит на обгон, хмуро поглядывая в зеркало заднего вида. - Юнги? – сквозь мысли слышит он голос Чимина. - М? - Почему ты гонишь? - спрашивает младший. Юнги вспоминает, что медбрат боится скорости. Приходится сбавить, наблюдая, как джип нагоняет. - Это за тобой? – снова интересуется Чимин, очевидно, заметив хмурый взгляд старшего. - Мы немного покатаемся, ладно? – и не дожидаясь согласия, Юнги перестраивается и едет в сторону трассы. Он снова неосознанно вжимает педаль, но черный джип следует тенью, не сдаваясь. - Черт, - не сдерживается мужчина, ударяя по рулю руками. - Юнги, - раздается голос Чимина, и Юнги кидает в его сторону взгляд. Младший вжимается в сидение бледный, как приведение. Они уже выехали на трассу и отъехали на некоторое расстояние от большого потока машин, поэтому Юнги замедляется и останавливается на обочине. - Что происходит? – тихо спрашивает Чимин. Старший собирается с мыслями и вздыхает. - Что бы сейчас не происходило, оставайся в машине и ничего не делай. Чимин нервно усмехается: - И что это значит? Юнги не успевает ответить, потому что черный джип останавливается в паре метров от его машины, привлекая внимание внутри сидящих. Из джипа выходит двое людей с пистолетами в руках. - Что за херня? – бубнит Чимин. – Почему у них оружие? - Чимин, - твердо произносит Юнги, потянувшись к бардачку и извлекая оттуда пистолет, - Прошу тебя. Оставайся в машине и ничего не предпринимай. - Издеваешься? А если тебя убьют? - Они не посмеют, - только и говорит мужчина, выходя из машины и молясь всем богам, чтобы младший послушался его. Юнги даже не удосуживается спрятать пистолет, уверенно шагая к двум амбалам. - Какого хуя? – не церемонится Мин. - Хан послал поговорить. - С пушкой? – кивает Юнги на оружие в руках обоих. - Всего лишь мера безопасности. Мин недобро улыбается, но быстро его выражение лица становится раздраженным. - Какого хуя вы пасете меня? - Твой отец не хочет слушать Хана, а к тебе просто так не попасть. - Наверное, потому что я терпеть не могу незваных гостей, - сквозь сжатые зубы говорит Юнги. - Просто выслушай, - включается в разговор второй. - Нет, это ты меня послушай. Вы щас сядете в свою сраную машину и свалите. Если я еще раз узнаю, что вы пасете меня или кого-то из моих людей или если хоть один подозрительный айпи попытается проникнуть на наши сервера, ваша контора исчезнет раз и навсегда, это я обещаю. И чтобы не было сомнений, - Юнги поднимает руку и нажимает на курок. Раздается выстрел и крик взрослого мужчины. Рука одного из гостей беспрепятственно принимает пулю. - Сука! - орет мужчина. - Я ясно выразился? – жестко спрашивает Юнги. - Ясно, - говорит второй. - Так вперед, - кивает Мин. Мужчины садятся в машину, и джип отъезжает в противоположном направлении. Юнги стоит спиной к своей машине еще несколько десятков секунд. Он знает, что Чимин все видел. Скорее всего, младший растерян и напуган. Блять. Юнги так сильно ненавидит себя, потому что сам сделал это с медбратом. Снова. Ему приходится вернуться в машину, убрав пистолет за пояс на спине. Они сидят в тишине какое-то время, прежде чем мужчина решается взглянуть на Чимина. У того в глазах слезы, лицо не выражает ни одной эмоции. Такой непривычно пустой Чимин. - Я могу объяснить, - тихо начинает Юнги. - Нет, - хрипло, на грани слышимости просит младший. – Отвези меня домой. Юнги слушается и заводит машину. Тишина оглушает, давит, но ни один не решается нарушить. Когда машина останавливается в знакомом дворе, старший глушит мотор. - Чимин, - снова пробует Юнги. - Нет, - медбрат останавливает его. – Я не хочу слушать объяснения, которые снова окажутся ложью. - Я не лгал. - Мне уже плевать, - с этими словами Чимин поворачивает голову к старшему. Застывшие в глазах слезы подобны резаку по сердцу мужчины. - Уже плевать. Я давал шанс, ты его проебал. Теперь оставь меня. Навсегда. Если не сделаешь этого, я заявлю в полицию. Чимин уходит, не попрощавшись, оставив Юнги с рассыпающимся сердцем. Оставить навсегда? Впервые слова так сильно пугают мужчину. Оставить Чимина навсегда? Это шутка. Наверняка шутка. Юнги смеется и не замечает, как слезы брызгают из глаз, а из глотки вырывается вопль. Он не замечает, как с силой бьет по рулю, давая эмоциям выход впервые за многие годы. Внутри как будто стремительно рушится что-то ценное и жизненно необходимое. В горле застревает ком, вынуждая хватать воздух ртом, но протолкнуть его в легкие не получается с первого раза. Страх сковывает тело, вынуждая Юнги открыть дверь машины и попытаться вдохнуть воздух с улицы. Выходит с трудом, но легкие расправляются. Только теперь Юнги чувствует, как по щекам слезы текут градом. Последний раз он плакал в детстве.