Глава 85. Западня

На следующее утро Гермиона проснулась от теплого солнечного света, заливающего ее спальню. Она медленно приходила в себя, чувствуя удовлетворение и тяжесть сильных рук, обнимающих ее за талию. Она распахнула глаза и, опустив взгляд, увидела до боли знакомые ей руки. Гермиона чуть не подпрыгнула, но Риддл крепче сжал ее в объятиях, не позволяя вырваться. — Доброе утро, — прохрипел он, его голос был грубым от сна. Она сглотнула, чувствуя себя немного взволнованно. Подумала, что никогда не избавится от этого нервного напряжения, когда дело касалась Тома. — Ты… — сглотнула она. — Ты прорвался через мою защиту? — Очевидно, — усмехнулся он. Ее губы невольно растянулись в улыбке. Несмотря ни на что, Гермиона была рада проснуться и увидеть его рядом. Возможно, она беспокоилась, что он разозлится из-за ее роли в заточении его Пожирателей Смерти. Она не видела его со дня, предшествовавшего аресту. Гермиона почувствовала его руку на своем бедре, которая потянула ее перевернуться на спину. Затем Том навис над ней и опустился ртом на ее обнаженное плечо, перешел к горлу, нежно посасывая и смачивая кожу языком. Она задрожала от предвкушения, его запах пробудил воспоминания и глубокое желание в глубине души. Его иссиня-черные волосы были слегка взъерошены, и она провела по ним руками, наслаждаясь их мягкостью. Он поднял голову, и их взгляды встретились. Том улыбнулся ей в ответ. — Я убил Тафт. Гермиона застыла, широко раскрыв глаза. Повисла тяжелая тишина. Он протянул руку и, убрав непослушную прядь волос с ее лица, заправил ты за ухо. — Тебя это беспокоит? Гермиона сглотнула. Прежде чем даже осознать, что ответить, прежде чем как следует обдумать слова, она дрожащим голосом прошептала: — Нет. Его рот внезапно завладел ее ртом, а язык скользнул внутрь, исследуя и пробуя ее на вкус. Его пальцы впились в ее ноги, когда он раздвинул ее бедра и устроился между ними. В этот момент Гермиона поняла, что он был обнажен, его твердый и толстый член обдал ее жаром сквозь ткань белья. Издав разочарованный рык и взмахнув рукой, он их уничтожил. Затем снова дернул рукой, и Гермиона почувствовала тепло, развивающееся по ее телу. Она нахмурилась и слегка дернула бедрами. — Ты знаешь заклинание смазки? — Конечно, — ухмыльнулся он и подмигнул. — Хотя никогда в нем не нуждался, верно? Она закатила глаза, но через мгновение ахнула, когда он приподнял Гермиону и перевернул на живот. Его пальцы обхватили бедра, и он рывком поднял ее на колени, а затем задрал шелковую ночную рубашку. — Подумал, сегодня утром оно нам понадобится, поскольку я не собираюсь быть с тобой нежным. У Гермионы подскочило сердце. Она почувствовала жар его члена, прижавшегося к ее входу. — Последние слова? — пробормотал он, с упоением поглаживая ее ягодицы. Она обернулась и одарила его вызывающей улыбкой. — Я не буду просить о пощаде. Губы Тома искривились в устрашающей ухмылке.

_______________________________________

Гермиона слегка поморщилась, садясь за свой рабочий стол позже тем же утром. У нее на столе лежала стопка отчетов, которые нужно было просмотреть, и поднос с флаконами, наполненными воспоминаниями, которые извлекли у магглов из разных странах. Сегодня утром их принес представитель Конфедерации, и ей было поручено просмотреть их в Омуте Памяти, а затем сверить друг с другом и соответствующим образом отредактировать отчеты. Она как раз собиралась приступить к делу, когда Дюфрейн вышел из своего кабинета и прочистил горло. — Всем аврорам в комнату для совещаний, — он бросил на Гермиону извиняющийся взгляд. — Прошу прощения, Дамблдор. Грейнджер почувствовала на себе взгляды коллег, пока они все покидали свои кабинки. Она ощущала, что ее немного осуждают, но не могла их в этом винить. Все они надеялись на роман между ней и Гаспаром, но в итоге узнали о ее связи с подозреваемым преступником. Окажись она на их месте, то, вероятно, тоже бы себя осудила. По правде говоря, Гермиона едва узнавала себя, но решила, что больше не будет бороться со своим сердцем. Если она была недостаточно сильна, чтобы не поддаваться влиянию Тома, то чем она была лучше его Пожирателей Смерти? Чем Беллатриса Лестрейндж? И все же… она уже была развращена, не так ли? Она даже не возразила, когда он признался, что убил Тафт. Но, если честно, когда Риддл рассказал о политических взглядах и пристрастиях бывшего Министра, Гермиона была крайне озадачена. Неужели Том больше не был на стороне чистокровных? Она чувствовала, что им отчаянно нужно поговорить, но знала, что он, скорее всего, ничего ей не скажет, пока она не откроет ему свою правду. Всю правду. Ее пробирал озноб от мысли, что эта информация окажется в руках Волан-де-Морта. Но был ли он Волан-де-Мортом? Для нее он был Томом, необратимо. Ее Томом. Обеспокоенная, она взяла флакон с подноса, но тут ей пришла мысль. Она внезапно вспомнила свой сон, будто ощутив прилив дежавю. От него остались лишь ощущения. Детали забылись еще утром. Темное место, полное отчаяния. Безжизненное тело Тома лежало на каменном полу. Гермиона вздрогнула. Сон возвращался к ней обрывками, и она вспомнила, как рыдала, когда проснулась. Встревоженная, она встала и прошла через пустую комнату, чтобы взять кофе из буфета отдела авроров. На барной стойке лежал сегодняшний выпуск газеты. На первой полосе была фотография Тома, видимо, недавняя. Он шел на свою работу в «Горбин и Беркес», не подозревая о подстерегающем его фотографе в переулке напротив. Заголовок гласил: «Обворожительный Риддл: что мы знаем о новом таинственном ухажере Дамблдор!» Гермиона вздохнула. Это, вероятно, закончится не скоро. Ей придется обдумать эту дилемму и решить, как лучше с ней справиться. Грейнджер взяла газету с собой, намереваясь ознакомиться с остальными утренними новостями, надеясь, возможно, наткнуться на статью, написанную ее лучшей подругой, Юлессией, когда услышала голоса из конференц-зала. Она замерла, затем снова оглянулась на двух стажеров в другом конце комнаты, которые что-то царапали перьями. Сколько же у них было улик против Риддла? И что они планировали? Сердце Гермионы забилось быстрее, и в сознании снова всплыл сон. Она несколько раз моргнула, затем снова бросила взгляд на офисных стажеров за своей спиной. Убедившись, что они заняты, она потянулась к подвеске на браслете. Незаметно увеличила свою сумку и направила внутрь нее свою палочку. — Акцио, удлиняющиеся уши, — прошептала она. Когда они вылетели из сумки в протянутую руку, она с облегчением вздохнула, осознав, что у нее еще осталась одна пара. Это ведь не повредит, правда? Она тайком наложила на уши чары невидимости, а когда они исчезли, прошла мимо двери зала для совещаний и, уронив одно, пнула его под щель между дверью и полом. Гермиона разматывала плотный канат между ушами, пока не дошла до своего места. Затем приложила второе ухо к своему и закрепила его приклеивающими чарами. Она услышала приглушенные голоса авроров, бормочущих, перебивающих друг друга. Затем различила голос Гаспара среди других, его глубокий тембр, когда он начал успокаивать собравшихся. — Каждый из вас будет следовать расписанию, а двое авроров круглосуточно дежурить в Азкабане. Мы надеемся, что Риддл клюнет на приманку, и, возможно, мы сможем раскрыть не только это дело, но и побег из Азкабана, — он сделал паузу, когда поднялся оглушительный гул, затем все разом затихли. — Как только мы сможем законно воспользоваться Легилименцией, то сможем определить местонахождение Хауслера. — Но вы уверены, что это Риддл? — Гермиона узнала голос Эндрю Рабнотта. — Почти уверен, но опять же, это будет зависеть от доказательств. Всегда есть вероятность, что я ошибаюсь… но я бы сказал, что моя репутация говорит сама за себя. — Что, если Риддл появится в тюрьме? Дюфрейн прочистил горло. — Вы воспользуетесь экстренным вызовом, который оповестит остальную часть нашего отдела. Мы работаем с Конфедерацией… она предоставила боевых магов для подкрепления. Мы схватим Риддла, так или иначе, — послышался шепот, затем Дюфрейн закончил: — Обратитесь к мистеру Уркхарту, чтобы узнать свое расписание, также он выдаст вам портключи. Есть вопросы? Последовала пауза, послышался шорох, а затем скрежет стульев. Гермиона наложила беспалочковое Акцио, призывая ухо к себе. Ее сердце бешено колотилось, когда она убирала его обратно в сумку, а затем наблюдала, как авроры выходили из зала для совещаний. Она занялась подносом с флаконами, но внутри была в панике. Попытается ли Том вызволить Розье и Долохова из Азкабана? Если так, она должна была его предупредить. Гермиона прикусила губу. Но с другой стороны… Затаенный страх закопошился в глубине ее разума. Страх, что Том манипулирует ею, что она ослеплена своими чувствами. Разве он не был самым злым темным волшебником столетия? Или его безумие было просто следствием погружения в темные искусства и расщепления души на семь частей? Гермиона сглотнула, пытаясь сосредоточиться на работе, но тревога за Тома неизбежно отвлекала ее. Она начала обдумывать способ предупредить его, не рискуя своей работой, когда один из секретарей отдела ворвался в комнату. — Министр! Министр Тафт! Ее нашли мертвой! Наступила минута ошеломленного молчания, которая продлилась всего несколько секунд, прежде чем весь офис загудел. Через несколько мгновений появились два члена кабинета Министра и удалились вместе с Дюфрейном в его кабинет. — Где? Что случилось? — спросила Майра. Секретарь ответил: — Я не знаю всех подробностей, но это произошло в ее доме. Полагаю, вы займетесь расследованием, как только мистер Дюфрейн выйдет. Все головы повернулись к кабинету. Сердце Гермионы заколотилось. Она всерьез засомневалась в своем выборе стать аврором, учитывая увлечения Тома. С другой стороны, она же не ожидала, что их короткий роман возобновится, но вот они здесь… и часы отсчитывали время до того момента, когда ей придется рассказать ему все. Сможет ли она это сделать? Страх пронзил ее сердце. Из кабинета вышел Дюфрейн в сопровождении двух министерских чиновников, которых Гермиона узнала по встрече в Гринготтсе. — Боунс, МакЛагген, Гримблхок, Рабнотт, Забини… — он сделал паузу. — Дамблдор. Идите за мной. Мы отправляемся в поместье Тафт. Гермиона глубоко вздохнула и схватила свой плащ.

_______________________________________

— Почему вы здесь, мисс Блэк? Вальбурга Блэк стояла в «Горбин и Беркес». Было еще рано, и Горбин должен был прибыть только после обеда. Клиентов не было, поэтому Том полировал и протирал различные предметы в магазине легкими взмахами палочки. — Так я теперь мисс Блэк? Ты даже не можешь называть меня по имени. — Это твое имя. — Как скажешь, — раздраженно фыркнула она. — Я задал вопрос. — Макс в Азкабане из-за тебя. Том повернулся к ней, поправляя черный галстук. — Это не ответ на мой вопрос. Тебе придется быть более конкретной. Она шагнула вперед, на ее лице отразилось разочарование. — Что ты собираешься с этим делать? Он может сойти с ума, Том! Он не может там долго оставаться. Том приподнял бровь. — Во-первых, он сам виноват в том, что там оказался. — Он там из-за твоих приказов! — Он там, потому что не выполнил мои приказы. Он вышел и намеренно ослушался меня по причинам, которые мне еще предстоит выяснить. Во-вторых… он уже спятил. — Ты собираешься вызволять его или нет, Том? Риддл провел языком по верхним зубам. — Нет. Но я вытащу Розье. — Что? — истерически воскликнула Вальбурга. — Он сделал все, что ты просил! — Он доставляет одни проблемы, — холодно бросил Том. — И я бы следил за тоном, если бы был на твоем месте. Она усмехнулась. — Ты больше не можешь мной командовать. — Я не собираюсь тобой командовать. Я хочу, чтобы ты ушла. Вальбурга прищурилась. — Ты должен его вызволить. Ты ему очень обязан. — Почему ты так переживаешь? Я слышал, ты собиралась замуж за своего кузена. Вальбурга сглотнула. — Я была беременна, Том, — она посмотрела на свои руки, теребя изумрудное кольцо на указательном пальце. — Я ходила к ведьме и… ну, в общем, его больше нет. Я не хотела, но… не могла рисковать, чтобы моя семья узнала. Том несколько мгновений молча смотрел на нее. — От Долохова? Она глубоко вздохнула. — Ну, очевидно. Челюсть Тома сжались. — Он знает об этом? Ее голубые глаза метнулись вверх, встретившись с его взглядом. — Нет… я не хочу, чтобы он знал. Том вздохнул, достал сигарету и прикурил ее без палочки. Сделал глубокую затяжку и пробормотал: — Что ты от меня хочешь, Вальбурга? Хочешь, чтобы я вызволил твоего тупого дружка из тюрьмы? — Он твой последователь, Том. Он даже был твоим другом когда-то… если ты вообще способен на дружбу. Том пристально посмотрел на нее, между его губ вырывался дым. Вальбурга почувствовала, как холод расползается по ее телу, покрывая бледную кожу мурашками. По спине пробежал дрожь. Риддл глубоко затянулся, затем вынул сигарету изо рта и сжал пальцами. — Я вызволю его. Но только если ты поклянешься мне в верности. Вальбурга сделала глубокий вдох, затем второй и третий. — Я готова. — Я хочу верности всех Блэков. Она сглотнула. — Если… если я смогу это устроить, то обещаю. Глаза Тома сузились. — Держись подальше от Гермионы Дамблдор. Если ты или кто-нибудь другой прикоснется к ней… я убью вас всех. Я убью Макса. Я убью маленького Сигнуса. Я убью мамочку и папочку Блэк… и я сам перережу горло Альфарду… а затем убью тебя последней, после того, как ты увидишь, как они все страдают. О, это будет больно, Вальбурга, и изобретательно. Особенно для Сигги. Я придумаю для него что-нибудь ужасное, — он выдохнул дым. — Поняла? Губы Вальбурги приоткрылись. Она всегда знала, что Том склонен к насилию. Знала, что он опасен, и он уже угрожал ей раньше… но на этот раз, когда его глаза меняли цвет с черного на малиновый и обратно, она поняла, что он серьезно. — Да, — согласилась она дрожащим голосом. — Хорошо. А теперь убирайся.