Фоулы

Его обещание вернуться поддерживало Уёна. Он упрямо боролся со страхом, сжимавшим его грудь, пока волочил ноги сквозь потоки времени. Воздух был спертым, а кожа липкой, но он продолжал идти. Юнхо понадобятся бинты. Пока о нем не позаботились, Уён не мог успокоиться. Он избегал фоулов до самого рассвета. Когда зараженные грибком отступили в свои укрытия, руководствуясь скорее инстинктом, чем логикой, Уён смог передохнуть. Его мысли закружились в тошнотворном темпе, вызывая беспокойство и страх в животе. Он хотел свернуться в клубок и прижать ладони к ушам, чтобы заглушить их. В такие моменты приходил Юнхо. Он приходил, чтобы заверить Уёна, что ничего не случилось и с ними все будет в порядке. За все годы, что Уён знал Юнхо, он никогда не был один. Разделяться было опасно, и вместе они были сильнее. Сейчас, когда он пересекал знакомую пустыню самостоятельно, Уён чувствовал себя чужим в ней. Где он должен искать бинты? Что он должен есть? Как далеко он должен был обогнуть плавающие шары воды, которые привлекали собирателей воды? Неожиданно, весь опыт испарился из головы Уёна. Он был один, и ему было холоднее, чем когда-либо. Требовалось много усилий, чтобы убедить самого себя продолжать двигаться. Он делал это не для себя, а для Юнхо, чтобы они могли вернуться к нормальной жизни. Это была его цель. Каким-то чудом, Уён не сломался от страха за своего парня. Он упрямо тащился вперед и, хотя ему не хотелось есть, сделал маленький глоток драгоценной воды, которую нашел. Покосившаяся хижина, появившаяся вдалеке, вывела его из этого безумного состояния. В мгновение ока инстинкты вернулись к нему, и он, пригнувшись, осторожно приблизился к ней. Это был ветхий дом, построенный из всего, что могла предложить пустыня. Листы гофрированного железа, гниющие деревянные столбы, из которых, как кривые зубы, торчали гвозди, и брезент вместо крыши. Это было чье-то убежище, построенное руками выжившего. Хотя там, скорее всего, было пусто, Уён не стал бы рисковать, наткнувшись на грибковое заражение. С ножом в руках Уён прошел мимо стен без окон. Изнутри не доносилось ни звука, поэтому он действовал быстро. Оказавшись за дверью, он потянул ее на себя. Гнилой засов не выдержал давления. Уён немного подождал, а затем выглянул из-за двери, готовый убежать, если на него направят пистолет. Но мало кто мог позволить себе такую роскошь. В конце концов, дом не был пуст, но и кучка фоулов не пялилась на него большими бездушными глазами. Семья из трёх человек сгрузилась на земле, две женщины и ребёнок. Они прижались друг к другу с бледными лицами, ожидая, что смерть вот-вот настигнет их. Хотя они и успокоились, когда увидели молодого человека, а не фоула, они не осмелились отойти от стены, в которую вжались. Другой выживший не означал безопасность. В этом мире люди брали все, что могли, будь то еда или жизни. Сердце Уёна упало, когда он увидел их мрачную обстановку. Пахло немытыми телами, щеки у них были изможденные, одежда сползала с костлявых плеч. – Ч-что тебе нужно? – спросила его женщина слева, самая смелая, хотя ее голос дрожал. Уён оглядел помещение, убеждаясь, что никто не следует за его незащищенной спиной. Бесплодная пустошь смотрела на него в ответ. Он понизил голос в знак примирения. – Мне нужны бинты. Мой друг ранен. – У нас ничего нет, – прошипела она, прижимая ребенка ближе к груди. Болезненно-зеленый оттенок его кожи мог быть следствием того, что грибок уже начал гноиться. Другие рейдеры могли бы убить их, съесть их плоть, или сделать бинты из их одежды. Или даже занять хижину. Но Уён не мог лишить их того немногого, что у них было. Это слишком болезненно напоминало ему о его родителях, которые изо всех сил цеплялись за его выживание. Он не из тех, кто убивает тех, кто с ним в одной лодке, когда в этом нет необходимости. Уён кивнул. – Я ничего у вас не заберу. Давайте забудем, что мы вообще встречались. – он толкнул дверь, чтобы закрыть ее, но еще раз вгляделся в болезненную темноту. – Впустите сюда немного света. Грибок любит темные теплые места. Он не указал на первые симптомы у ребенка, что грибок распространится быстрее, если они будут прятаться здесь. Вместо этого он закрыл дверь перед растерянной, но испытывающей облегчение семьей. – Дерьмо. – пробормотал он себе под нос. Его глаза обшаривали горизонт в поисках какого-нибудь другого ориентира, любого места, которое могло бы обеспечить его всем необходимым. Должен ли он тратить время на поиски? Или должен сначала откопать Юнхо и пойти на поиски вместе? Одиночество делало Уёна параноиком. Он был всего в паре метров от хижины и размышлял, не мог ли кто-нибудь спрятаться за ближайшими скалами, когда шорох по камням позади заставил его оглянуться через плечо. Группа припозднившихся фоулов, проголодавшихся из-за того, что им было плохо при дневном свете, окружила хижину. Либо они последовали за Уёном, либо их привлек запах людей. Уён обернулся, рука потянулась к пистолету. Он застрелил того, кто цеплялся неуклюжими руками за дверь, пытаясь ее открыть. Изнутри донесся крик. Гниющее тело зараженного человека рухнуло на землю. Грибок распространился по всей челюсти и шее. – Оставайтесь внутри! – заорал Уён до того, как они могли бы выглянуть и проверить, что происходит. Он отступил назад, чтобы рассмотреть врагов. Еще один противник без проблем был уничтожен, но к тому времени они поняли, что он мешает им получить еду. Что означало, что им нужно сперва разобраться с ним. Скользя по песку, покрывавшему каменистую почву, Уен обогнул хижину. Она была недостаточно устойчивой, чтобы взобраться на нее, а прятаться было бесполезно, так как фоулы чувствовали запах его пота. Однако, в качестве барьера, это замедлило взбудораженную толпу. Один за другим, они продолжали подходить ближе, будто появляясь из-под земли. Уён стрелял в них до тех пор, пока не перестал чувствовать руку от отдачи. Пуль не хватает. Пока он перезаряжался, по его щеке струился пот. Он сунул пистолет в кобуру и вытащил нож. Ближайший к нему фоул пошатнулся, когда Уён выстрелил в него из тени. На мгновение все лицо Уёна было покрыто его сладким зловонных гноем. Он увидел оскаленные зубы, налитые кровью глаза, широко раскрытые от безумия. Их конечности двигались рывками, как у кукол, контролируемые грибком, поразившим их нервную систему. Они окрасились в бледно-оранжевый цвет, когда Уён вонзил свой нож ему в шею. Он резко обернулся, закашлявшись от резкой вони. Фоул упал позади него, в то время как Уён атаковал следующего. Высокий голос позвал его из-за двери. – Их слишком много! Ты не сможешь победить их! Откинув с глаз мокрые от пота волосы, Уён впился в следующего убийственным взглядом. – Я могу попробовать, – он заскрежетал зубами, отталкиваясь ногами от тела, чтобы потом наступить ему на голову. Он пыхтел, чувствуя головокружение от спор грибка, проникших в его дыхательные пути. – Заходи внутрь! – Они просто забегут в здание, – ответил он, спотыкаясь о упавший труп. Он едва увернулся от рук, схвативших его за горло, и ударил по слюнявой пасти голодного фоула. Его силы быстро иссякали, и он не мог смотреть на стаю затуманенными глазами. Из хижины донесся пронзительный крик, и он развернулся, отбиваясь от зараженных, пытавшихся протиснуться внутрь. Уён чуть не нарвался на фоула слева, слишком привыкший к тому, что Юнхо прикрывает его спину. Он едва избежал смерти, когда другая сила отбросила существо на землю. Мощный удар ботинком пришелся твари в грудь, пробив грудную клетку. Хотя сердце Уена подпрыгнуло от надежды, мужчина, появившийся рядом с ним, не был Юнхо. Его волосы были черными как ночь и закрывали правый глаз. Забинтованные кулаки сжимали армейский нож, и он был одет в прочную одежду рейдера. Стиснув зубы, Уён кивнул ему в знак благодарности. Он вернулся к сражению, смутно осознавая, что незнакомец встал на его сторону. Вместе они отразили нападение остатков орды. Незнакомец сражался как зверь, скрывая стальную силу под свободной одеждой. Он топтал головы, пока они не лопались, как гнилые фрукты. Не имея времени на то, чтобы восхищаться им, Уён, спотыкаясь, направился к хижине, как только пал последний враг. У него было несколько незначительных царапин, но они заживут. Истощенный, он перевел дыхание, когда прислонился к входу. – Все в порядке? – он тяжело вздохнул, оглядывая их группу мельтешащими глазами. Женщина, говорившая с ним ранее, кивнула. На ее лице был ужас, но губы шептали слова благодарности. – Спасибо, что спасли нас, – прошептала она. Ее взгляд упал на незнакомца рядом с Уёном, который вошел вместе с ним, чтобы осмотреть помещение. Он был немного выше Уёна, хотя и не возвышался над ним, как Юнхо. Вблизи его плечи казались еще шире. – Тебе тоже. Спасибо, что помог ему. – Не за что. – сказал мужчина, голос моложе, чем Уён предполагал, глядя на него. Возможно, дело было в прическе и бинтах. Они пересекали его подбородок и нос, окутывая его черты таинственностью. – Ты ранен. – сказал Уён, поворачиваясь в его сторону. Они закрыли дверь в хижину, чтобы у семьи было немного уединения, чтобы оправиться от шока. Пока они приходили в себя, Уён изучал незваного гостя. Рейдеры обычно приходили поодиночке, так как объединяться в группы было небезопасно, и их исследования приводили их в каждый укромный уголок. Поскольку Уён был новичком в этой местности, он мог не заметить несколько теней, блуждающих вдалеке. Легко было опознать только собирателей воды в их длинных плащах. Они занимались опасной деятельностью, взбираясь в небо по ненадежным лестницам, чтобы черпать воду из сфер, но они редко беспокоили других людей. Незнакомец посмотрел на свои руки. – Старые раны, они не беспокоят меня. У тебя есть антисептик? Он взглянул на тела, опасаясь, что кто-нибудь из них может подняться. Когда Уён достал одну из многочисленных бутылок в своей сумке, он ожидал, что мужчина возьмет ее себе. Однако вместо этого он закатал рукав Уёна, чтобы обнажить неприятную царапину от ногтей фоула на его коже. Он обработал рану дезинфицирующим средством, в то время как Уён стоял ошеломленный и молчал. – Убедись, чтобы грибок не попал в твою кровь, - сказал незнакомец. Уён неожиданно усмехается, потому что он был мрачен с тех пор, как потерял Юнхо. – Я знаю. Я не первый день на этой планете. Его единственный незакрытый глаз был темным и проницательным, измученный жизненными испытаниями. В его словах сквозил легкий юмор, и Уён признался, что хорошо осознает их сходство. Уёну очень понравилась его живость. – Как тебя зовут? Уён колебался, говорить ли ему свое имя. Имена были конфиденциальны. Так его научили родители. Конечно, Юнхо знал его имя, но это было потому, что Уён доверял ему. Он бы держался настороже рядом с незнакомцем, которого больше никогда не увидит, даже если бы они только что спасли друг другу шкуры. – Все зовут меня Смерть, – ответил Уён. Это было старое прозвище от рейдеров в его поселении. Никто не стрелял из снайперской винтовки лучше, чем он, попадая в цель с невероятного расстояния. Губы незнакомца дрогнули под бинтами, когда он улыбнулся. – Подходящее имя. Я Сан. Что-то подсказало Уёну, что это его настоящее имя. Сан отпустил его руку, а Уён раскатал рукав. – Спасибо, что вмешался. Я бы не справился один. – Это то, что любой с каплей здравого смысла должен был сделать. Люди должны держаться вместе. Хотя Уен был в восторге от встречи с человеком с такими рыцарскими моральными принципами, он не потерял бдительности. В конце концов, они были против выживания. Одним из способов выжить, было залезть обманом в чью-то сумку. Он кивнул. – Тогда я пойду своей дорогой. Береги себя. – это были самые добрые слова, которые он мог сказать. Сан совершил самоотверженный поступок в мире, где выживание требовало от них быть эгоистичными. Хотя Уён знал мало людей с таким упорством, ему нужно было вернуться к Юнхо. Скоро наступит ночь, и ему негде будет спрятаться. Прежде чем он успел повернуться, Сан тоже посмотрел на горизонт. – Может, мы вместе можем найти убежище для ночлега? Я направляюсь на север, но приходится задержаться. Уён внимательно посмотрел на него. Сан стоял расслабленно, не излучая угрозы. Конечно, Уён не мог расслабиться ни с кем, кроме Юнхо, а Сан дрался как дьявол, но если он был таким честным, как утверждал, это означало, что вечер будет спокойным. Или помочь Юнхо. После очередного колебания Уён уступил. Сегодня вечером он выяснит, можно ли доверять Сану. Если да, то он может быть полезен. Если нет, то его сумка была набита провизией.