Вернутся к фанфику
Благоприятное предзнаменование
26 июня 2024, 10:35 Родильное отделение не встретило их ожидаемым шумом и гомоном, в зоне регистрации было тихо. Улыбчивая девушка оперативно внесла все данные Чимина и вызвала медбрата, чтобы тот услужливо предложил ему сесть на кресло-каталку. Пак был спокоен, только периодически морщился от нечастых схваток. Альфы шли за ним, стараясь не выдавать волнения. Но судорожно сжатые в тонкую линию губы Юнги выдавали его с потрохами. Чонгук вообще весь покрылся испариной, бешено терзал пирсинг и бегал глазами по всему окружению. Во всем окружающем их спокойствии они единственные своими феромонами вносили тревогу в стерильное пространство больничного отделения.
Дежурный врач проверил состояние роженника и оставил его в палате вместе с его альфами. Когда дверь закрылась, Чимин поднялся с кровати, не прибегая к чужой помощи, выхватил из рук Чонгука и Юнги свои сумки и стал располагаться. Здесь ему предстояло провести как минимум неделю. В стрессовых ситуациях у него как правило срабатывал защитный механизм нервной системы, когда он становился собранным и рациональным. На чужие нервы он старался не реагировать, иначе сам бы заразился ими. Схватки не были сильными и пока не достигли нужной частоты, чтобы счесть, что у него началась активная родовая деятельность. Все эти важные моменты он детально изучил за время беременности, как и Юнги с Чонгуком. Закончив с раскладыванием вещей по своим местам, он сел на кровать. Осталось только ожидать приезда Доктора Кима, который настоял самостоятельно принимать у Чимина роды.
Юнги неловко прошелся по палате, то и дело рассматривая окружение. На самих родах им присутствовать нельзя будет, но все остальное время они проведут с ним. Деля бремя Чимина на троих. Пак посмотрел на то, как они себя ведут и спохватился:
— Ребята, я покупал для вас блокаторы! Альфы часто ужасно нервничают и смердят своим феромоном, совсем не помогая, может вы выпьете их? А то, если честно, уже попахивает и я тоже начинаю тревожиться… — на последнем слове он вздрогнул и сильно сморщился, хватаясь за живот.
Чонгук подлетел к нему, хватая за руку, заглядывая в болезненно прикрытые глаза.
— Конечно выпьем, милый, мы здесь для того, чтобы помочь, а не чтобы мешать!
Схватка длилась ощутимо дольше и была сильнее, Чимин крепко сжал чужую руку, принимая поддержку. Он судорожно выдохнул и кивнул, другой рукой указывая в сторону своей сумки. Мин не церемонясь порылся в ней и выудил упаковку с таблетками. Самые стандартные блокаторы, подавят запах. Он проглотил таблетку не запивая и, не спрашивая, вложил такую же в рот Чонгука.
— Чем помочь, Чимини? Побыть с тобой? Попробовать набрать Кима? Позвонить твоему папе? — сухим голосом спросил Юнги.
Чимин помотал головой.
— Папе я написал, но попросил его не волноваться и просто ждать новостей. Тэхен приедет в течении часа. Так что сейчас нужно, только чтобы ты достал телефон и со следующей схватки засекал время, хорошо? Мы с тобой это обсуждали…
Юнги сел на стул рядом и достал телефон, открыв на нем секундомер. Его холодные дрожащие пальцы переплелись с горячими Чиминовыми. Тот их некрепко сжал и подарил им успокаивающую улыбку.
— Мы справимся, обычное дело, почти все через это проходят, — глухо говорил он. — А нас с вами вообще трое, это на двадцать процентов легче, чем когда двое, и на шестьдесят процентов, чем в одиночку, так что нам все по плечу.
Юнги и Чонгук умильно и виновато посмотрели на то, как их сильный, такой невероятно сильный омега успокаивает своих слабых альф. Чимину предстояло подарить миру новую жизнь, он уже проделал огромную работу: на протяжении восьми с лишним месяцев он вынашивал ее в своем теле, хранил и берег ее, а теперь он должен был быть сильнее, чем когда-либо, чтобы явить их маленькую омежку на свет. Мин потянулся к его железе и глубоко вдохнул его сладкий аромат.
— Я люблю тебя, Мини, ты самый потрясающий омега, какого я только встречал, — прошептал он ему в шею.
Чонгук кивнул, соглашаясь с этими словами.
Когда началась следующая схватка, Чимин крепче сжал их ладони и Юнги оперативно включил секундомер, внимательно глядя на омегу, чтобы выключить его и включить вновь, когда она прекратится. Они старались молчать и подпитывать друг друга спокойствием и тишиной. В палате только изредка слышались всхлипы и судорожные вдохи Чимина, когда схватки постепенно учащались.
За этим непрерывным наблюдением никто не обратил внимания, что все происходит слишком быстро. Не прошло и четырех часов, как начались первые схватки, а их частота не соответствовала стандартному времени.
— Мини, кажется доктор задерживается или малыш слишком торопится, — как-то чрезмерно спокойно сказал Юнги.
На глазах Чимина застыли болезненные слезы, он стоял склонившись над больничной кроватью и пытался отойти от только завершившейся схватки. Судя по их частоте, времени выдохнуть было слишком мало.
— Который час? — горько выдохнул он.
Чонгук моментально вышел из палаты, чтобы позвать кого-то из персонала, раз уж доктор не успевает, нужен кто-то другой. Юнги кивнул ему и незамедлительно ответил:
— Половина одиннадцатого, прошло около четырех с половиной часов от начала схваток.
Чимин зажмурился и благодарно кивнул на то, что Мин стал массировать его ноющую поясницу.
— То есть на пять часов быстрее, чем нужно?
— Получается так, Гук уже пошел за кем-то из медперсонала.
— Позвони Киму, уточни где он и что делать… — последние слова он еле выдавил из себя, вновь стискивая зубы и скуля от боли. — Блять, что-то это как-то… — он то и дело подвывал и шмыгал носом, сжимая в кулаках простыни, — больнее, чем я представлял.
— Звоню, — оповестил Мин, по-прежнему продолжая засекать время, в другой руке он держал телефон Чимина.
— Скажи ему, что если я рожу без него, я его ногами захуярю, блять!
Юнги не смог сдержать ухмылки.
— Я добавлю, — сказал он, вызывая у омеги слабый смешок сквозь боль.
Чонгук влетел в палату вместе с Тэхеном. Тот выглядел крайне собрано для опаздывающего на роды врача.
— Мини, ты мало того, что опережаешь события на пол месяца, так еще и разродиться решил быстрее всех? — ласково позвал он, надевая перчатки помогая омеге лечь на кровать, чтобы проверить раскрытие родовых путей.
— Ой, заткнись, совсем не обязательно выебываться! Просто скажи, что с нами все в порядке и поехали доставать из меня это чудище! А то у меня ощущение, что он танцует… — Чимин стиснул зубы и ухватился за руку Чонгука, что оказался ближе, — ебучий степ на моих органах!
Тэхен поднял край больничной рубахи и приложил стетоскоп на опустившийся живот, внимательно прислушиваясь.
— Все отлично, он у тебя просто реально шустрый, — резюмировал он, прикрывая чужую наготу. — И да, ты конкретно рожаешь, поэтому поехали.
Юнги и Чонгука оставили у входа в родильную палату. Мужчины тревожно переглянулись и молча сплели руки, крепко сжимая их. С того мгновения время стало тянуться бесконечно медленно. Из-за плотной двери не просачивалось ни единого звука. Поэтому никто не мог даже предположить, как сильно стало хуже Чимину, насколько болезненно он переживает этот момент, и все ли в порядке с недоношенным младенцем, который так поспешил появиться на свет.
Чонгук ужасно тревожился. Видя это, Юнги начинал волноваться уже о нем. Помнится, он думал, что Чон не готов к такому развороту в его жизни, в отличие от Пака. Здесь он не ошибся. В то время как омега стоически выдерживал боль и то, что все шло не по плану, подавлял в себе тревогу за малыша и крайне спокойно переживал этот момент, Чонгук взял на себя все нервы. И кажется даже сам Мин не чувствовал паники такой силы.
Нога Чона тряслась без ведома ее хозяина. Рука мокрая и холодная. С висков стекает пот и Юнги уверен — он такой же холодный. Тогда он потянулся к альфе и прислонил того носом к себе в изгиб шеи. Блокаторы продолжают работать, феромоном успокоить не выйдет, но чужое тепло никогда не будет лишним, особенно когда Чонгук настолько сильно нервничает. Он глубоко и громко задышал так, что у Юнги в ушах зазвенело. Сам же он крепче сжимал альфу в своих объятиях, ощущая его внутреннюю дрожь. Рука его легла на чужое колено и слегка надавила, чтобы успокоить тремор. Наконец Чонгук выдохнул. И нет, его совершенно не отпустило, стало только толику легче от того, что хен берет его эмоции под свой контроль.
— Спасибо, — тихо прошептал он. — Чимин слишком сильный для нас, слишком отважный…
Юнги молчал, только притягивал его ближе, теснее, чтобы тот ярче ощущал его присутствие рядом.
— Нам не ровня, — согласился Мин. — Когда я говорил, что хотел бы, чтобы малыш родился, я не думал о том, какие это нечеловеческие муки.
— Нам придется долго извиняться перед ним…
Мин хмыкнул.
— Ну или крайне качественно благодарить. Но осталось немного, совсем скоро мы их увидим.
Чонгук слегка повернул голову и из-за плеча посмотрел на циферблат над дверью в палату.
— Прошло семь минут, хен. Я переживаю, что это случилось слишком быстро и слишком рано. Мы даже не успели это обсудить, когда все началось. Он просто собрался и пошел на выход, а я в шоке от паники и страха. Что будет с малышом? Что будет с Чимином? Я в ужасе, — он тихо шептал на ухо старшему о своих переживаниях, надеясь получить поддержку или хотя бы согласие со своими мыслями. Хотелось понимать, что он не один в своем страхе.
— Гук, всегда верь в лучшее, худшее случится без твоей веры. У Чимина были идеальные показатели на прошлом осмотре, помнишь? Не стоит сейчас накручивать себя, иди ко мне, — Юнги положил свою ладонь на похолодевшую щеку и притянул Чонгуково лицо к своему, утыкаясь с ним лбами. — Все будет хо-ро-шо, — нарочито медленно проговорил он, прежде чем коротко, но очень чувственно поцеловать его.
Поцелуй — легкий, едва уловимый, но он поможет успокоиться, сместит фокус внимания, позволит очистить голову от лишних мыслей. Чонгук резко вдохнул и уткнулся в горячее плечо альфы.
Юнги также прикрыл глаза, стараясь не смотреть на чертов циферблат. Нельзя заставить крупные зеленые пиксели на экране меняться быстрее, а от того, что он будет гипнотизировать дверь, она не откроется раньше. Дверь откроется только тогда, когда придет время. Тогда, когда Чимин явит им их малыша.
Спустя долгий час дверь открылась, из-за нее вышел Тэхен. Выглядел он серьезно и собранно, так что Юнги, увидевший его первым, моментально напрягся. Чон резко отпрянул и с надеждой посмотрел на доктора.
— Ну как? — надломленным голосом спросил он.
Ким, уже не сдерживая довольной улыбки (зараза, профессионал, а все равно не прочь поиздеваться над их нервами, и за что он их так невзлюбил?), произнес:
— Все отлично, омега-мальчик, небольшой недобор веса, но он быстро поправится, дыхание в норме, Чимин тоже в порядке, просил, чтобы вы подождали его в палате. Малыша мы понаблюдаем в инкубаторе и привезем уже утром, а пока папе нужен будет покой и сон, получится вам это проконтролировать или мне вас выдворить до начала часов посещения? — говорил он надменно, контрастируя со своим выражением лица и ни одна его интонация не показывала, что он хотя бы на толику доверяет альфам.
Но их это уже не волновало. Потому что самое важное они уже услышали. Все хорошо. Все от-лич-но. Так врач сказал, а он бы не стал бросать слов на ветер. Лица их расплылись в максимально идиотских улыбках. И оба подскочили, чтобы наброситься на Тэхена с объятиями, чуть ли не сбивая того с ног. У обоих сердца грохотали и руки подрагивали от переизбытка эндорфина. Руки, которые крепко сжимали и трясли уставшего от проведенных родов доктора, который сперва пытался выпутаться из непрошенного контакта, но через несколько долгих секунд все же расслабился.
— Конечно сможем, Тэ! О чем речь? — в восхищении проговорил Чонгук, постепенно отстраняясь.
Выглядел он так, словно Тэхен ему как минимум жизнь спас, что в какой-то степени так и было, потому что случись что с Чимином или ребенком, тот жизни не представлял. Юнги же отвернулся, пытаясь смахнуть внезапные слезы, надо же, старался сдерживать свои эмоции, а когда сказали хорошие новости, они хлынули как из крана так, что вентиль не закрутишь.
— Все, тогда скоро я вам его верну, возвращайтесь в палату, приготовьте для него все необходимое, — доктор развернулся и не прощаясь скрылся за дверью.
Ждать утра оказалось самым тяжелым испытанием, потому что когда Чимина еще спустя долгие два часа вернули в палату он еле ворочал языком и в целом был не в состоянии как-то реагировать на чужую помощь. Альфы помогли ему переодеться, покормили и уложили спать. Омега все это время молчал, еле моргая, только на лице его была измученная, но очень счастливая улыбка. Уже засыпая, он попросил их написать его родителям, что все прошло хорошо, ведь он уверен, папа его до сих пор не спит и ждет новостей.
Когда он заснул, Юнги сел рядом с кроватью и взял любимого за руку, Чонгук уронил голову у чужих ног, глаза его тоже слипались от морального переутомления. Так Мин остался наедине со своими мыслями.
А подумать было о чем. Ведь имя они за все время так и не выбрали, а рождение их малыша наступило так внезапно и преждевременно, что они не успели определиться с ним. Из последних вариантов были “Дасом” и “Ен”, о значении этих имен они особо не задумывались, так звали дедушек Чимина и эти имена хорошо сочетались с его фамилией. Юнги знал, что итоговый вариант Чимин выберет сам и был уверен, как бы он не назвал их малыша, имя будет прекрасным.
Мысли его уходили дальше, за стены палаты, куда-то в детское отделение, где в инкубаторе лежала их крошка, маленькая новая жизнь, которую еще вчера они могли чувствовать где-то под тонкой кожей Чиминова живота. А сейчас он наверняка спит и дует пухлые губки, как его папа сейчас.
Выглядел Пак потрепано, ну еще бы, он хоть и родил в сумме за какие-то шесть часов, а все равно ужасно устал от такой нагрузки на организм. Такой сильный и смелый, безгранично умный и настолько же красивый, разве у них с Чонгуком был шанс не полюбить его? Того, кто, как оказалось, любит их так же. За какие такие заслуги Юнги только предположить никак не мог.
Постепенно его глаза так же сомкнулись, а голова упала на край чужой постели. Ночь была длинной и тяжелой.
Утром в палату вошел Тэхен, чтобы проверить состояние Чимина, повторить ему информацию об устройстве палаты, распорядке дня в больнице, правилах ухода за ребенком и наконец, чтобы дать медсестрам привезти младенца к папе. Тот с нетерпением ждал, когда он сможет воссоединиться со своим ребенком. Когда снаружи постучали, Пак встрепенулся, а альфы подскочили, в ожидании глядя на дверь. Эти двери и ожидание им в кошмарах сниться будут.
В комнату ввезли маленький бокс, с крохотным созданием в нем. Чимин, сидя на кровати тут же протянул свои руки, чтобы Тэхен аккуратно вложил в них его малыша, одетого в беленькую распашонку и шапочку. Когда его удобно устроили в родительских руках он агукнул и чмокнул своими маленькими, но уже невероятно пухленькими губками, точь-в-точь как у папы. Юнги совсем не ошибся в своих предположениях. Чимин широко счастливо улыбался, прислонившись своим носом к маленькому личику, вдыхая его аромат. Глаза скрылись за щеками, а сам он чуть ли не мурлыкал от радости, обнимая свое маленькое чудо.
Через несколько минут все посторонние тактично удалились и только тогда омега поднял взгляд на своих парней, что стояли непозволительно далеко, крепко переплетя руки и поджав губы. Их с Чимином разделяли метра три и они вытянули шеи, чтобы рассмотреть малыша. Пак хихикнул и улыбнулся еще шире, умиляясь их волнению.
— Чего вы так далеко стоите? Посмотрите на нашего Соджина поближе! — позвал он, кивая, как бы разрешая приблизиться.
Юнги ахнул, имя другое. Такое они не обсуждали ни разу. Даже не упоминали. Они резко переглянулись, видимо об одном и том же подумали и ринулись к Чимину.
— Какой же он прелестный, Мини! — восхищенно залепетал Чонгук, нависая над чужой белокурой макушкой, чтобы изо нее рассмотреть их сына.
— Совершенство! Такой малютка, а уже твоя копия! — всхлипнул Юнги, рассматривая пухлощекое красное нечто в его руках. Не пристало альфе в его возрасте так плакать, но как иначе, у него сын родился!
Чимин только и мог, что хихикать, он обернулся на своих мужчин и приподнял малыша.
— Хотите подержать, кто первый? — радостно проворковал он.
Те вновь переглянулись, не веря своему счастью. С характером Чимина было бы ожидаемо, если бы он их и близко к нему не подпускал первые несколько месяцев. А тут он в первый день жизни предлагает им взять его на руки. Чонгук посмотрел на два ручья слез у старшего и кивнул.
— Будь ты первым, хен.
Юнги зажмурился и тыльной стороной руки вытер лицо, слегка поскуливая от переизбытка чувств.
— Спасибо! — просипел он, обходя вокруг кровати и протягивая руки, чтобы Пак уложил в них омежку.
Маленький груз отдавал приятной тяжестью в дрожащих руках, а малютка совсем спокойно воспринял то, как его забрали от папы и передали в чужеродные руки. Юнги заворковал что-то неразборчивое над его ушком, передавая какую-то умиленную белиберду, заставляя своих парней улыбаться еще шире.
— Ты такой хорошенький, сынок! Такой славный торопыжка, так спешил к нам, что всех нас напугал, малыш! — что-то все же они смогли разобрать в его бубнеже, предназначенному только крохотному созданию в его больших крепких руках.
— Мини, почему “Соджин”? Кажется мы не обсуждали такого имени, ты передумал насчет имен дедушек? — спросил Чонгук, разглядывая сына.
Чимин пожал плечами.
— Ну, я о нем думал какое-то время назад, озвучивать вам не решался, думал, вы надо мной смеяться будете… — начал объяснять он, глядя, как Юнги аккуратно передает крошку в Чонгуковы руки. Он сделал небольшую паузу, наблюдая, чтобы все было хорошо. Удостоверившись, что малыш спокоен, еще и хватается ручкой за подставленный палец с татуировкой, он продолжил, счастливо выдыхая. — Я, когда разбирал свои полки в ванной, чтобы подготовиться к его появлению, нашел упаковку от тех противозачаточных. Мне они вообще не нужны были, я ни с кем не спал же, но доктор Ким мне их посоветовал как раз на случай, если кто-то появится. И я в ту течку все же в уме был относительном, поэтому я не слепо вам доверился, я знал, что это за таблетка и все такое, только я потом и забыл вовсе о них… — Чонгук наклонился над младенцем и оставил на его носике короткий поцелуй, после тут же поднял голову, как бы показывая, что слушает. — Так вот, — продолжил Пак, — я нашел ту упаковку и решил проверить срок годности, подумал, может он истек тогда и поэтому я и забеременел… Только, оказалось, что с ним все в порядке и причина была в другом, — он хихикнул, вспоминая. — Эти таблетки не совместимы с моими подавителями, я прочитал это в инструкции, представляете?
Юнги в шоке открыл рот, а Чонгук раскрыл глаза.
— То есть… — прошептал старший.
— Да, то есть Тэхен меня жестко подставил или по-другому, подарил мне знак, чтобы я наконец сделал что-то со своей влюбленностью, — Чимин широко улыбнулся, подмигивая им.
Альфы по-прежнему глупо хлопали глазами.
— А “Соджин”, это значит… — промолвил Чон.
— “Благоприятное предзнаменование” — Чимин развел руки в стороны, мол, вот так мне захотелось, что ж теперь. — Я конечно далеко не сразу понял к чему это предзнаменование, зато вы быстро сориентировались, поэтому я крайне рад, что у нас есть Соджин, потому что без его участия мы бы ни за что не нашли бы выход друг к другу, так и блуждая в темноте, как кроты. А когда совсем темно, обязательно должно появиться знамение, которое приведет тебя к свету, — как-то очень философски закончил свою мысль Чимин, вновь протягивая руки к своему чаду.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!