Вернутся к фанфику
Пять признаков.
6 июля 2024, 11:15 Чонгук получил повышение еще до того, как Юнги успел принести заявление на увольнение. Для того чтобы качественно отпраздновать это событие Чимин таки поддался уговорам альф и попросил папу взять внука к себе на выходные. А Минджун, не являясь дураком, знал, что сын до жути самостоятельный и такое еще не скоро случится, сказал, что как минимум неделю Соджин будет с ним. Правда сделать это удалось позже, совсем позже, уже после празднования первого дня рождения их сына.
К этому времени поводов для их личного праздника нашлось множество. Их поездка случилась после вступления Чонгука в должность, окончательного увольнения Юнги и решения Чимина вернуться на работу. Поэтому перед вхождением в новую главу их жизни они решили, что нет ничего лучше, чем окунуться с головой друг в друга. Дать себе время для любви и страсти, которого было так мало весь прошедший год жизни Соджина.
Они вновь арендовали полюбившийся домик на природе, где ни Юнги, ни Чонгук уже не стеснялись использовать любую поверхность для того чтобы качественно отблагодарить Чимина за все его подвиги, которые он совершил по отношении к их семье. Начиная от его просьбы о помощи во время течки, заканчивая рождением прекрасного сына. Поляна таки стала свидетелем пылкой любви Чонгука и Чимина, и на этот раз Юнги не спешил их останавливать, просто наслаждался если не видом, то звуками, доносящимися откуда-то из-за угла дома.
К столу все же пришли они вовремя, румяные и довольные, что все же удалось завершить так давно начатое желанное дело. Юнги лишь довольно улыбался, планируя, как он возьмет Чимина на этом же столе.
Совершить задуманное ему попытался помешать как ни странно Чимин, который захотел альфу вместо десерта. Но после того, как его властно опрокинули грудью на столешницу, все возражения растаяли точно снег на солнце.
Первый день завершился уже в постели, где Чимин, перебарывая все свое природное стеснение, взял инициативу на себя, уже не ожидая, пока его мужчины соизволят к нему прикоснуться. К их ласковым рукам, поцелуям и объятиям он уже привык, а вот к их жесткости и отзывчивости в постели — еще не вполне. За эти месяцы все сексуальные потребности ушли на задний план, были задвинуты и забыты. У них не то чтобы не было близости, просто она была крайне сдержанной и осторожной, словно альфы все еще боялись навредить и сломать его хрупкое (на самом деле очень даже выносливое) тело. А что самое прекрасное в том, чтобы иметь двух альф? Правильно, когда два альфы имеют тебя.
Именно этого Чимин и желал на протяжении этих месяцев и именно этого Юнги и Чонгук старались избегать. Не потому что им не нравился такой формат, а потому что это реально страшно ответственно, особенно в первое время, как их омеге стал разрешен сексуальный контакт. Еще и доктор Ким снова пригрозил Юнги, что ни о каком двойном проникновении даже думать не стоит. На этот раз уже лично, по телефону.
Но сейчас Чимин дорвался и, не принимая никаких возражений, провернул все так, чтобы получить желаемое, и разочарован не остался.
Следующий день они позволили себе быть ленивыми и степенными. Втроем валялись на шезлонгах у бассейна и наслаждались приятным солнечным теплом и безалкогольными напитками. Уезжать планировали уже этим вечером.
— Я скучаю по Соджину, — тоскливо произнес Чимин, глядя на облака сквозь бурые стекла солнцезащитных очков.
Чонгук повернулся и с довольной улыбкой погладил Чимина за ухом, слегка взлохмачивая его волосы.
— Уже завтра тебе будет не до скуки, во сколько ты улетаешь?
— Самолет в три, Юнги, ты же меня отвезешь?
Юнги, до того откисавший без движения, встрепенулся.
— Обязательно. Жаль, конечно, что эта неделя закончилась и нам приходится расставаться, но я тоже уже соскучился по Соджину. Жду не дождусь, когда провожу тебя и поеду за ним.
— Да, завтра мы с тобой останемся вдвоем, это впервые за все время. Чимин, ты не боишься, м? — Чонгук ухмыляясь, бросил взгляд на омегу.
Чимин громко сербнул свой холодный лимонад из трубочки и удивленно глянул на альф.
— Чего мне бояться? Вы с его делами лучше меня справляетесь. Он меня не слушается, есть с моих рук не хочет и не хочет ни говорить первое слово, ни ходить. Не удивлюсь, если за неделю моего отсутствия он сделает и то, и другое. Кстати, у вас есть реальный шанс провести тест на отцовство, пока я не смотрю, — хихикнул Пак, гляда на альф поверх оправы.
— Эм, ты думаешь мы еще этого не сделали? — ухмыльнулся Юнги, дразня Чимина.
— О, и кто же? — заинтересованно протянул тот.
— Чонгук.
— Юнги.
Хором произнесли альфы и разразились смехом. Чимин расхохотался следом и неаккуратно пролил на себя лимонад.
— Бля, — ругнулся он себе под нос и стянул с себя футболку.
— Это будет первое слово Соджина, если вы с Юнги продолжите ругаться при нем матом, — подметил Чонгук.
— Ой, и пускай, не вижу никакой проблемы. Он ещё когда я его вынашивал такого наслушался, ему за всю жизнь не отмыться уже, — резонно заметил Чимин, поправляя съехавшие очки, и, выпрямляясь, заинтересованно посмотрел на Чонгука. — Ты бы не хотел трахнуть меня прямо сейчас?
Чонгук оживленно принялся разглядывать Чимина, его тонкую талию и живот с заметными белыми растяжками, который теперь он считал еще прекраснее чем был, о чем он не забывал напоминать.
— Сними свои шортики и я подумаю над этим, — улыбнулся он, прикусывая губу и откладывая свой напиток на землю.
Юнги лениво наблюдал за ними, растягивая улыбку, вели они себя как актеры какой-то дешевой порнушки. Но в этом было что-то действительно прекрасное.
— Ой, да пошел ты, предложение ограничено! И истекает через три, два… О, Юнги, кажется, хочет сделать ставку?
Чонгук рассмеялся и потянул Чимина на себя, усаживая себе на бедра.
— Что прикажете, господин самый-желанный-лот-на-аукционе?
— Так-то лучше, — расплылся в улыбке Пак, наклоняясь к чужим губам, зацепил зубами пирсинг. Чонгук стянул с него пресловутые очки и уронив их на траву, охотно ответил на поцелуй. Спустя несколько секунд пошлого танца языками Чимин громко оторвался от чужих губ и обернулся на Юнги. — Юнги-я, ты можешь, эм… — внезапно стушевался он, не зная как продолжить.
— Снять вас на видео или присоединиться и взять тебя сзади? — смеясь предположил Юнги. Член в его шортах уже начал давать о себе знать.
Чимин быстро заскользил ладошками по Чонгуковой груди, стягивая его футболку. Переместился на колени, усаживаясь меж его разведенных ног, и освободил альфу и от шорт. Пальцы затанцевали по напряженному прессу, подбираясь вверх, к чувствительным соскам. Чонгук громко втянул воздух сквозь сжатые зубы, ладони его легли на сверкающие на солнце ляжки, сжимая.
— Второе, Юни, пожалуйста, мне еще неделю без вас существовать, хочу, чтобы я чувствовал вас внутри еще как минимум весь завтрашний день, — проскулил он, когда Чонгук, не предупреждая, подлез под его штанину и вошел в его горячее и влажное нутро.
Юнги издал невнятный звук, практически мурлыкнул, поднялся и, снимая с себя всю одежду, потянулся к белым шортикам Чимина, чтобы стянуть и их, оставив его таким же обнаженным.
***
На следующий день Юнги проводил Чимина в аэропорт, пожелал удачной командировки, взял с него обещание звонить каждый вечер, долго-долго целовал его на прощание перед зоной регистрации и поехал за город, в дом семьи Пак. Отношения с ними за это время наладились. Родители Чимина хоть и находили их связь странной, но к обоим альфам относились одинаково, как к мужьям Чимина и отцам Соджина. Единственное, что Пак Сонво сразу сказал, что передаст компанию одному из альф, только если Чимин выйдет за кого-то из них замуж. На это действующий наследник закатил глаза и заявил, что им уже досталось самое лучшее, что выпускалось под фамилией Пак. А единственный альфа, которому, возможно, и отойдет компания, будет либо его второй сын, если вдруг он решится испытать этот «чудесный опыт» снова, либо уже его внук. Это вполне устроило его отца и он постарался, очень постарался, не стрелять молниями из глаз при каждой встрече с так называемыми зятьями. В этот раз он очень тепло встретил Юнги, как минимум потому что вдоволь провел времени с внуком, как максимум, потому, что именно благодаря Юнги Чимин смог вернуться к делам компании, чем несказанно его порадовал. — Юнги! Здравствуй, очень рад тебя видеть! — Сонво даже обнял мужчину, когда тот вошел в гостиную, где на ковре Соджин играл с кошкой, которая раньше принадлежала Чимину. — Здравствуйте, Сонво-щи! — он не смутившись ответил на этот теплый жест. Малыш лежал на мягком ковре и ручками тянулся к большому пушистому животному. Кошка была довольно своенравной, но в ребенке быстро нашла родственную душу и поэтому она играла с ним только мягкими лапками, не выпуская коготков. Увидя эту картину, Юнги улыбнулся во все тридцать два зуба и поспешил достать телефон, чтобы запечатлеть памятный момент на видео. Сонво рассмеялся, глядя на то, как Мин реагирует на такую, по его мнению, мелочь. — Я тебе еще могу много отправить, Минджун снимал его почти каждую минуту, пока он был здесь. — О, это было бы чудесно! — незамедлительно отреагировал Мин, и выглядел очень серьезно. — Правда, пришлите, я буду рад пополнить наш архив видео с дедушками! Пак стоял рядом и неловко переминался с ноги на ногу. Он, конечно, был знаком с Юнги еще когда тот пешком под стол ходил, но когда тот уже вырос, наладить контакт с предполагаемым наследником партнерской фирмы не выдалось шанса. — Юнги, эм, может, выпьем? Юнги удивленно посмотрел на него. Какое "выпьем"? Ему с ребенком домой ехать еще часа полтора. — Э… Кофе? — попытался съехать мужчина, осознав свою оплошность. — Кофе тоже не стоит, может чаю? — как бы извиняясь, предложил Мин. — Можно и чаю, а почему кофе нельзя, если не секрет? — спешная попытка превратить этот неловкий диалог в непринужденный. — О, я просто… забочусь о здоровье, скажем так, — в каждом его движении сквозила зажатость. Казалось, он никогда не привыкнет оставаться с Сонво наедине и пытаться вести с ним нормальную светскую беседу. — Точно, кажется Чимин говорил о проблемах с сердцем, прости, я совсем запамятовал. Может, тогда выйдем на террасу? — Да, небольшие проблемы с сердцем, так что я отказался от алкоголя, сигарет и, это очень больно, но и от кофе, — теперь уже Мин пытался быть более открытым, не выказывать неуважения. — Надеюсь, сейчас все в порядке? — Да, сейчас в полном, не беспокойтесь. Юнги подхватил Соджина на руки и, наконец, поздоровался со своим чадом. Сонво ненадолго отлучился, чтобы дать указания подготовить стол для гостя. После они втроем неспешно переместились на просторную веранду, где горничная уже подготовила чабань с необходимой посудой для чаепития. Юнги слегка удивленно вскинул брови, не думал, что под «выпить чаю» подразумевается китайская чайная церемония. Но у старшего поколения видимо к таким вещам всегда был крайне серьезный подход. Юнги стал судорожно перебирать в голове все чайные традиции, которые его отец вбивал ему в голову с юных лет. Конечно, он же растил наследника, а встречи с разного рода шишками часто проходят в элитных чайных. Впрочем, Пак Сонво был как раз одним из тех людей, с кем его отец распил не меньше сотни разливов пуэра. — Не беспокойся, если ты не силен в этикете, другого «чая» в моем доме не бывает, — очень просто произнес Сонво, присаживаясь за стол. — Мой отец обучал меня этикету, правда довелось мне пользоваться своими знаниями только с ним, так что можно считать это моим выходом в свет, — Юнги смущенно улыбнулся, присаживаясь напротив, усаживая Соджина на своих коленях. Мальчик заинтересованно осмотрел посуду на столе и тут же ухватил красивую пиалу бирюзового цвета, попробовал на вкус, укусил своими двумя крохотными зубками и принялся резво размахивать ей. Заботливые отцовские руки в мгновение ока появились рядом, так, чтобы если Соджин решит разжать свою ручку, чаша тут же приземлится в широкую ладонь. — Соджин тоже хочет чай? — его дедушка расплылся в довольной улыбке и принялся за исполнение традиций чайной церемонии. Его руки, смуглые и жилистые, подняли чахэ, чтобы дать гостю ознакомиться с фактурой и ароматом чая. Перед глазами Юнги, на белой фарфоровой лодочке, предстали светло-зеленые нераскрытые почки чайного дерева, покрытые нежным белым ворсом. Он сразу отметил, что тесть потчевал его не абы-каким чаем. Этот считался одним из самых элитных. Мин, следуя традиции, вдохнул аромат. Душный запах сухого чая свежестью осел в его гортани. Как его собственная еловая свежесть после терпкой меллисы. Сонво отставил чахэ, его рука степенно вспорхнула над доской, кипяток пролился на глиняную посуду и Чайного Бога. Тот впитал воду и издал благодарное бульканье. Губы Юнги расплылись в довольной улыбке, только спустя несколько мгновений он распробовал сладость в аромате чая. Возможно, ему только мерещилось, но весь букет напомнил ему запах их простыней, когда он просыпался рано утром, а Чимин с Чонгуком еще сладко спали. — Я должен благодарить тебя, Чимин наконец вернулся к делам компании. Он неспешно насыпал серебряные иглы в гайвань и залил кипятком. Юнги отметил, что Сонво не пытался добавлять пафоса в свои действия, просто он сам по себе был человек элегантный в своей простоте. Этим Чимин был очень похож на отца: его прямая осанка и подача в целом обезоруживала, а в сочетании с его потрясающим запасом брани, из которой можно было написать пятитомник, он буквально внушал страх. Наверное, познакомься они сейчас, омега ни за что в жизни даже не посмотрел бы на него. Впрочем, Юнги был уверен, привычку ругаться матом Чимин не от отца унаследовал и уж точно от папы. — Да не за что благодарить, что вы, — вырываясь из глубоких раздумий произнес он. Сонво понимающе кивнул. — Мне, если говорить откровенно, не совсем понятен этот жест, ведь ты мог бы также заниматься семейным бизнесом, неужели нянчиться с младенцем пристало такому альфе, как ты? — он точно бил в цель, вопрос прозвучал хлестко, так, что на него невозможно было ответить обтекаемо. — Не преувеличивайте мою значимость, я самый обычный альфа, — глухо откликнулся Мин. Юнги бережно принял наполненную чашу из чужих рук и вдохнул аромат первого розлива. Теперь более отчетливо ощущалась цветочная сладость. Он мягко прислонился губами к краю ча бея и сделал первый глоток. Вкус оказался более свежим, чем Мин ожидал. Все же это был не обычный белый чай, Сонво наверняка не поскупился на один из лучших, что был в его домашних запасах. — Превосходно, — Юнги незамедлительно отдал должное чужому гостеприимству, на что Пак мягко улыбнулся, соглашаясь с его утверждением. — Я считаю, что нянчиться с младенцем точно не пристало такому омеге, как Чимин. Он способен достичь многих высот, разве мог я лишить его этой возможности? — вопросом на вопрос ответил он. «Не очень-то вежливо», — проскользнула в голове запоздалая мысль. Однако даже если Сонво и заметил эту оплошность, то виду не подал. — Не буду скрывать, я бы предпочел, чтобы компанией владел и управлял альфа, однако, учитывая ваши, эм, нестандартные отношения, у меня связаны руки. Мне больно, что приходится взваливать такой груз на хрупкие плечи Чимина, — в его голосе слышалась горечь и Юнги мог бы понять его, если бы не знал его сына так близко. — Чимин отнюдь не хрупкий, думаю, вы сами это уже давно поняли, и в делах вашей компании никто лучше него не разбирается. На мой взгляд опрометчиво делать выводы о силе и уме человека исходя из его пола, — сказал Юнги, подставляя свою пиалу заинтересованному Соджину, который настойчиво просил, чтобы и ему дали попробовать то, что пьют взрослые. Сонво смотрел на то, как заботливо и бережно Юнги обращается с ребенком. Тот выудил бумажную салфетку из кармана и мягко промокнул губки малыша, после оставил легкий поцелуй на его макушке, вдыхая его аромат. Он не обращал внимания на место и компанию, не стыдился даже при старшем альфе проявлять подобную нежность, больше свойственную омегам в отношении их детей. — Я вижу, как ты привязан к Соджину, я вижу, как ты уважаешь и любишь Чимина. И да, Чимин прекрасный омега, сильнее и умнее многих альф, которых я встречал, даже на высочайших постах во многих крупных компаниях. Но я лично ни за что не поверю, что он способен на то, что совершил ты, — глаза его сузились, а на лице отразилась кривая усмешка. — Юнги, Чимин не способен обвести собственного отца вокруг пальца и совершить переворот в моем собственном предприятии. Я знаю Бансона, он далеко не глуп, но ты уничтожил его. Мне остается только жалеть, что ты решил отдать лакомый кусок Чону, а не мне. Юнги вмиг посерьезнел, совсем не ожидал, что их разговор станет развиваться в таком русле. История с его отцом завершилась полгода назад, после этого ему с сожалением (удовольствием) пришлось разорвать все связи с родителями. Разве что Джихун звонил пару раз, но диалог не был продуктивным. А теперь Пак Сонво пытается что-то ему предъявить? Или предложить? — К чему вы клоните? Я не совсем вас понимаю, — он благодарно принял очередной разлив чая. — Я лишь хочу сказать, что обладая таким умом и силой слова, ты по какой-то причине не смог убрать Чон Чонгука с дороги. Меня это удивляет, делить омегу с другим альфой, разве это не унизительно? Разве ты не способен избавиться от любого конкурента? — тон его голоса вновь смягчился, теперь он говорил словно пренебрежительно, при этом умело подменяя понятия и манипулируя, чтобы пробудить в Юнги негативные эмоции, заставить его разозлиться. И любой на его месте уже был бы вне себя от ярости. Любой, но не Юнги. Он лишь коротко хрипло рассмеялся, ближе прижимая к себе сына, чтобы тот не тянулся к посуде и не обжегся, неаккуратно коснувшись чайника. Сонво удивленно вскинул брови. — Я, кажется, понял, что вы хотите от меня, — продолжая улыбаться произнес он, прижимаясь своей щекой к Соджину. — Убрать Чонгука с дороги, пометить Чимина, жениться на нем и принять управление в вашем бизнесе. А после добиться в нем небывалых высот. Что еще? Родить наследника-альфу, чтобы уже он продолжил ваше дело, верно? — говорил спокойно, сопровождая свою речь ласковой улыбкой, без грамма насмешки. — А разве ты бы этого не хотел? — удивленно выдавил из себя Сонво. Юнги замахал головой в отрицании, продолжая улыбаться. — Чонгук не менее прекрасный альфа чем я, поверьте, и он на многое способен. И он бы отлично мог помочь Чимину в дальнейшем управлении, когда вы решите отойти от дел. Правда, боюсь, Чимин не хочет видеть нас в этом бизнесе, он слишком самодостаточный, чтобы делить с кем-то свои лавры, понимаете? А еще вы ужасно, ужасно его недооцениваете. Поэтому боюсь, от вашего предложения мне придется отказаться. Пак заметно опечалился. Нет, злиться он бы не стал, не такой уж он суровый. Глубоко задумавшись он откинулся на спинку стула, гипнотизируя взглядом Соджина, который снова стал требовать внимания отца к себе, на этот раз хватая его за пальцы и дергая, что есть силы, то и дело выкрикивая невнятные звуки, пытаясь что-то пролепетать. — Кстати, думаю Чимину лучше не знать об этом нашем разговоре. Боюсь, он сильно расстроится, и кто знает, на что способен оскорбленный сын, верно? Сонво только хмыкнул. Спустя долгие минуты его молчания, он продолжил беседу на более отвлеченные темы, больше не возвращаясь к делам.***
Поздним вечером, когда Юнги и Чонгук собирались ложиться спать, они были в постели, проводя время за своими личными делами. Юнги по своему обыкновению надел очки для чтения и сидел, опершись спиной на изголовье кровати с книгой в руках. Чонгук же только освободился от Соджина. Уложил его спать в той самой гостевой комнате, которая стала детской, когда малышу исполнилось десять месяцев. Он улегся рядом и залез в телефон, чтобы набрать Чимина и пожелать ему спокойной ночи. Однако тот ответить на звонок уже не мог, так как оказалось, что он уже час как спит. Чон с горечью вздохнул и лег на спину. — Ну и что это такое? Один день как уехал, а уже нарушил договоренности. Даже с Соджином не говорил. Он, кстати, грустный был какой-то. Мин нехотя отвлекся от чтения и посмотрел на него поверх очков. — Вообще-то мы с ним созванивались пару часов назад, и с Соджином он тоже болтал, — выглядел он так, словно ничего такого не случилось. Чонгук нахмурился. — Эм, а где я был? Почему меня не позвал? — Кажется, в душе? — он призадумался. — Но там ничего такого не было, он сказал, что любит нас и попросил передать тебе поцелуй. Альфа вскочил и посмотрел оскорбленно. Сел на кровати поближе и изучающе посмотрел на своего парня. — Ну, и? — выжидающе произнес он. — Что «и»? — Ты не передал. Где мой поцелуй? — он уже было прикрыл глаза и слегка приоткрыл рот в ожидании. Юнги усмехнулся и приложил два пальца к своим губам, чтобы следом коснуться ими Чонгуковых. Альфа нахмурился и открыл глаза. Он быстро перехватил руку и навис над смеющимся Юнги. — Эй, так нечестно. Ты должен передать мне поцелуй, сомневаюсь, что он хотел бы поцеловать меня пальцами, — обиженно протянул он, склоняясь ниже и ниже к чужим губам. Юнги растянул губы в улыбке и дунул ему в нос, заставляя зажмуриться и отвернуться от щекочущего чувства. Мин рассмеялся, освободив свою руку из крепкой хватки, поправил очки на переносице и демонстративно вернулся к чтению. Чонгук посмотрел на него внимательно и все же решил отступить. Нечего доставать хена, наверняка тот тоже устал. Хоть и было печально так и не получить свой поцелуй ни от Чимина, ни от Юнги, решил все же улечься под одеяло и так же провести время в тишине. Относительной, разумеется. Через минуту он открыл тик-ток и, не обращая внимание на недовольный вздох со стороны, убавил громкость лишь на пару делений. Через несколько минут в ленте появилось видео, где девушка с умным видом рассказывала о тревожных звоночках в отношениях. — Пять признаков, что ваши отношения разрушаются! Загибай пальцы и если ты загнул больше трех, то вам точно пора к семейному психологу! — энергично заявила автор видео. — Первый: вы или ваш партнер не реагирует или игнорирует ваши просьбы, — Чонгук напоказ выставил руку и перед собой и с тяжелым вздохом загнул палец. Юнги искоса на него глянул, вскидывая брови. — Второе, вы забыли про физическую близость, в вашей рутине нет места даже поцелуям и объятиям, — Чонгук с еще более тяжелым вздохом загнул палец и состроил совершенно расстроенную гримасу. Старший закатил глаза, уже не скрываясь поглядывал в экран, чтобы увидеть, найдет ли Чон причины, для того чтобы загнуть все пять пальцев? — Третий признак — вы не можете вспомнить, когда в последний раз вы занимались сексом! — Чонгук ахнул и поспешно загнул третий палец. И тут Юнги не выдержал, оставил в книге закладку, снял очки и отложил все вместе на тумбу рядом с кроватью. — Да мы буквально вчера занимались сексом! Куда ты этот палец-то загнул? — ворчит он, забираясь на чужие бедра. Чонгук подавил улыбку и старался сохранить свое печальное лицо. — Четвертый признак — вы или ваш партнер обесцениваете ваши чувства, не понимаете важности переживаний друг друга! — Чонгук молча загнул безымянный палец, на что Юнги простонал недовольно, складывая руки на груди. — Ну-ну, что там еще? — Пятый признак — у вас есть ощущение, что вы живете не с любимым человеком, а с соседом или братом. Все что вас связывает — это общий быт или общие дети! — Чонгук загнул пятый палец и выставил кулак перед хмурым лицом Юнги. — Сколько пальцев у вас получилось? — Третий пункт не в счет, мы трахались буквально вчера, — настаивал Мин. На это Чон ухмыляясь разогнул средний палец, прямо перед его лицом. — Со мной ты не трахался, — резонно парировал он. — Что тогда ты там делал? Оператором работал? — Мы трахались с Чимином, а не друг с другом. — Тебе этого мало? — удивленно воскликнул Юнги. Чонгук откинул телефон и обеими руками притянул старшего за талию ближе к себе. — А тебе достаточно? — он заламывает брови. Мин смутился, очень смутился. — Эм… Ну не то чтобы прям недостаточно, это не то слово, просто… — Ты меня не хочешь? — с нажимом сказал он, прикладывая немало силы, чтобы опрокинуть Юнги на постель под собой. — Да кто сказал? — вновь закатил глаза он, краснея в таком положении. — Ты мне обратного не говорил, знаешь ли, вот я и делаю вывод. Еще и целовать отказался, у меня больше трех согнутых пальцев, да все пять, нам срочно нужен семейный психолог! — улыбаясь сказал Чонгук прямо в чужие губы. — А что если, эм… — Юнги так сильно краснел и дрожал под ним, никаких моральных сил не оставалось. Больше года назад он сам на него набросился во всех смыслах, а теперь, когда казалось бы, вполне нормально ему просто прийти и сказать о своих желаниях без неловкости, у него блок стоял и слова вымолвить не мог. Впрочем, стоял у него не только блок. — Что если я прямо сейчас тебя очень хочу? — прошептал он на грани слышимости. Чонгук дар речи теряет от этих слов. Резко вдыхает. — Ну так я к твоим услугам, — и все же он выторговал свой поцелуй. И Юнги уже не отделается чмоком — только глубокий и кусачий поцелуй. Такой, от которого у него у самого мурашки по коже, не то что у смущенного хена, который совсем терялся перед сексуальностью другого альфы. Он ворвался в его рот, не дал вдохнуть, только двигал губами, мазал языком, клыками прикусывая губы, оттягивая, заставляя Юнги надрывно стонать. — Блять, — хрипит он, когда Чонгук отстранился, чтобы стянуть с него футболку. — Как я мог забыть, что ты идеальный и нихуя не неженка? Чон сбросил одеяло на пол освобождая постель от всего лишнего. Жарко. Слишком жарко становится. Юнги лежал под ним, дыша сбито, рука его потянулась к футболке Чонгука, но тот не позволил ему раздеть себя, перехватил ее и поднял вверх, следом подтянул и вторую, таким образом грубо пригвоздив его к матрасу. — Хен, будь послушным, хорошо? — нагло усмехнулся Чонгук, перехватывая оба запястья в одну руку. Другой рукой он скользнул по щеке, переместился к ушам, чтобы слегка пощекотать за ними, вызвать невнятное возбужденное сопение. А Юнги смотрел на него едва ли испуганно или непонимающе. Совсем наоборот, Юнги смотрел восхищенно, с дикой нуждой в глазах, а когда Чонгук слегка сдавил его горло, он и вовсе всхлипнул и тут же прикусил губу, пугаясь этого звука. — Правильно, будь потише. Я надеюсь ты не собираешься никого разбудить, — наглый, самодовольный, дерзкий мальчишка. Альфа. Юнги открыл рот и вытащил язык, прося. Чонгук понимающе хмыкнул и просунул меж губ два пальца. Он плотно прижал их к языку и погладил его, раздвигая их буквой V, пропуская его между фалангами. Юнги низко простонал, на что Чон тут же сжал пальцы, фиксируя мокрый язычок между ними. — Хен, я же сказал тебе быть тише и быть послушным, а ты не выполняешь ни того, ни другого, так вообще не годится, — он казался расстроенным, но взгляд его говорил только о том, как же сильно заводит его, когда старший такой перед ним. — Соси, — приказал Чонгук, и отпустив язык, протолкнул пальцы глубже. Юнги мгновенно обхватил их губами и принялся с нескрываемым удовольствием выполнять приказ. Он закатил глаза и прикрыл их, ресницы его затрепетали, дышал он еще более неровно, чем до этого. Чонгук охреневал от того, насколько же Юнги сексуальный. Он припал к его шее и позволил себе укусить его, помечая своим запахом. Феромоны внутри словно кипели, бурлили и пенились, от того, что обычный их выброс через железы был недостаточным. Чонгуку словно жизненно необходимо было полностью им завладеть, утопить в терпком аромате своей лимонной мяты. Поэтому он кусал еще и еще, чтобы следом лизать и присасываться к шее, оставляя красные следы, которые, он уверен, Чимин еще успеет увидеть и восхититься ими. А Юнги млел. Млел от аромата, млел от того, что Чонгук реально хочет пометить его. И он действительно хотел изучить этот вопрос детальнее, чтобы сделать все правильно, чтобы эта метка осталась с ним навсегда, потому что, блять, потому что хотелось принадлежать ему. И пусть он его хен, пусть Чонгук признал его главенство, но блять, он вновь хотел, чтобы тот повязал его. Чонгук отстранился и освободил Юнги от своих рук, тот не двигался, полностью отдавая власть над собственным телом партнеру. Он всего-то пальцы обласкал, а выглядел настолько затраханно, что у Чонгука дыхание спирало. — Гук, — просипел он под внимательным жаждущим взглядом альфы. — Можно мне, можно мне взять у тебя в рот? — с мольбой попросил Юнги, так и не опуская руки, которые Чон приказал держать над головой. Чонгук судорожно вдохнул и несмело кивнул. Это не впервые, когда Юнги удостоил его такой чести, но каждый раз когда это происходило, у него крышу сносило. Он лежал перед ним, полностью подчиненный его воле, и просил позволить ему встать перед ним на колени. Чтобы Чон вплел пальцы в его волосы, стянул их в крепкой хватке и трахнул его в рот. Да, именно так, Юнги любил именно так. Он не любил нежность, он не терпел, когда его жалели. Он любил насадиться до упора, вдыхать душный аромат разогретой кожи на чужом лобке, любил, когда Чонгук буквально долбил по задней стенке его горла, любил, чтобы до слез и хрипа. И разве мог Чонгук отказать ему? Он помог подняться, чтобы тот самостоятельно сделал все, чего желал. И Юнги сделал: сперва вновь врезался поцелуем в чужие губы, чтобы развязно слюняво поцеловать, чтобы зубами зацепить любимый пирсинг. Ладони двигались по крепким плечам, постепенно спускаясь ниже. Пальцы все же подцепили край футболки и стянули ее, открывая взору вздымающуюся в тяжелом дыхании грудь. Юнги припал к ней губами, оставляя россыпь мелких засосов. Когда он несдержанно мазнул языком темный сосок, Чонгук хрипло простонал и положил тяжелую ладонь на его затылок. — Ты хочешь взять в рот мой член или всего меня? — тихо поинтересовался он, настойчиво поднимая его голову вверх, чтобы альфа смотрел ему в глаза. — Хочу всего, но боюсь, смогу только член, — прошептал Юнги в ответ, опускаясь ниже, стаскивая с Чонгука домашние штаны вместе с нижним бельем. — Ты тоже, разденься полностью, — указал тот, и Мин послушно выполнил его требование, оставшись полностью голым. Он сузил глаза, разглядывая крупный член перед собой. Он не мог быть объективным, все же до Чонгука он не видел других альф так близко, только неполноценные омежьи члены. Они крохотные, не способные к оплодотворению, вовсе рудименты. Однако на его субъективный взгляд, у Чонгука он был красивый. Ровный ствол с просвечивающей фактурой вен, крупная головка, такая манящая, что у Юнги рот слюной наполнился, когда он задержал свой взгляд на прозрачной капельке предэякулята. Он громко сглотнул и взял чужое достоинство в руку. Он не мог не отметить, что член у Чона больше, чем у него самого, и что самое заводящее — он был обрезан, что и позволило Юнги так детально им любоваться. Он несдержанно облизнул пересохшие губы и прокрутил язык во рту. — Не говори, что стесняешься начать, — послышалось откуда-то сверху. На это Мин только улыбнулся и все же коснулся головки языком, слизывая выступившую смазку. Сложив губы бантиком он прошелся ими по всей длине, подспудно резво работая языком. Чонгук хрипло выдохнул и положил руку на щеку хена. Юнги хмыкнул и поднял свой взгляд вверх, открывая рот шире, пропуская в него головку, позволяя ей проскользнуть внутрь и натянуть щеку с той стороны, где ее касались чужие пальцы. Чонгук содрогнулся от этого вызывающе пошлого выражения лица, когда Мин задвигал головой, продолжая вбирать его головку за щеку, давая приятное, ужасно приятное, трение. Рукой он продолжал работать с нижней частью, а язык по прежнему невесомо парил по всей погружаемой внутрь длине. Юнги был диким. Не он ли смущался минуту назад, еле набравшись храбрости произнести свою просьбу вслух? — Блять, хен… — Чонгук стянул его со своего члена и заставил остановиться. Альфа выглядел самодовольным, чмокнул красными губами и вытащил язык в ожидании. Чон грубо шлепнул его по щеке. Да, он шлепнул его членом по щеке, а потом еще и на язык так же грубо уронил. И Юнги благодарно и возбужденно прикрыл глаза, затрепетав ресницами, когда Чонгук натянул его обратно, заставляя плотно обхватить его губами, пропуская внутрь до половины, пока тот не упрется в стенку горла. — Пропусти, — властно потребовал он, — расслабься. А у Юнги пальцы на ногах поджимались, внутри что-то переворачивалось, вызывая ощущение головокружения. Он послушно расслабился, и дал Чонгуку протолкнуться глубже. Вот так сразу. Без тренировки. Нет, никакой степенности не нужно, просто пускай Чон выебет его горло — это все что нужно. И он трахал. Жестко, именно так, как хотел бы Юнги. Он грубо управлял его головой дергая за темные волосы, он двигал бедрами, вгоняя в него свой член, он делал все, чтобы Юнги почувствовал себя именно так, как он мог почувствовать себя только с ним. Только он способен вот так подавить его, заставить плакать на своем члене, заставить его давиться, кашлять и испытывать еще большее желание вновь упереться носом в коротко стриженные волосы на его лобке. Юнги сдвигает бедра, сжимая собственный член между ними, очень по-омежьи, но ему наплевать, он хочет кончить, не прикоснувшись к себе, он хочет кончить от того, что другой альфа насилует его глотку. Когда Чонгук спустил ему в рот, Мин сплюнул семя себе в руку под чужим удивленным взглядом. Он развратно улыбнулся и использовал эту невнятную субстанцию в качестве смазки, вошел в себя сразу двумя пальцами, заломив брови, но не от боли. Напротив, он испытывал практически сумасшедший кайф от того, какую реакцию эти действия вызывают у младшего. Как же ему нравилось это выражение лица, когда Чонгук на грани от того, чтобы его разум покинул бренную голову. — Блять, ты просто… — на выдохе произносит он и припадает к его губам, деля с ним свой вкус. Два мгновения и он грубо переворачивает хена к себе спиной, вновь забрасывает его руки вверх, и держит крепко. Другой рукой он рыщет на полке над кроватью и достает оттуда бутылек смазки. Он слишком несдержан, слишком возбужден, и да, он только что кончил, но его хен слишком выводит его из себя, его хен просто слишком. Светлые ягодицы обильно залиты искусственной водянистой смазкой, они блестели и лоснились под общим освещением. Они так резко начали, даже свет не приглушили. «Не романтично», сказал бы Чимин, но разве есть до этого дело Юнги, когда Чонгук растянул его тремя пальцами и грубо массировал его простату? Есть ли ему дело до света, когда он задыхается в стонах, уткнувшись лицом в подушку? Когда Чонгук резко вздернул его бедра вверх и заставил прогнуться в спине, Юнги заскулил от этой властности, и тогда тот жестко заткнул его своей ладонью, вызывая новую волну дрожи откуда-то изнутри. Где-то внизу живота давно свербит от желания кончить, но Юнги терпел, терпел, потому что хотел только полный комплект. Только член внутри, только узел, не меньше, иначе он так и останется неудовлетворен сегодняшним сексом. И да, это Чонгук изначально заявил, что они давно не трахались, но это ведь правда. Это было чертовски давно. Когда Чон вошел в него, Юнги хотел вскрикнуть, но тяжелая рука глушит его. — Юнги-я, мы никого не хотим разбудить, верно? Мы сейчас так воняем феромонами, что от нашего запаха и взрослый рухнет, так что ты понимаешь, почему нам ни в коем случае нельзя шуметь, — сдавленно прошептал он прямо на ухо, Юнги кивнул, смаргивая слезы с ресниц и двигая бедрами назад, заставляя альфу двигаться. Он даже «еще» сказать не мог, как ему донести до Чона, чтобы тот перестал нежничать? Но по этому движению тот все понял, поэтому он резко опустил его голову обратно в подушку, а сам задвигал бедрами, сумасшедше быстро, сильно. Юнги в шоке от силы стимуляции, ощущение было, что он уже кончился, не то что кончил. Ментально он оргазм словил уже раз пять, а вот физический из него выбивает Чонгук. На последнем своем толчке, он настолько осмелел, что своей тяжелой рукой шлепнул Юнги по заднице. Тот резко замер от этого действия, и все тело прошибло оргазменной дрожью такой силы, что он несдержанно всхлипнул, за что Чон шлепнул еще раз, заставляя его сильнее содрогаться всем телом. Чонгук догнал его следом, с тихим рыком он поднял Юнги и усадил себе на колени, чтобы во время вязки они могли быть близко, чтобы он мог следить за чужим самочувствием. Но как только его узел набух, он ощутил, что Мин по-прежнему дрожал. Чонгук заглянул за его плечо и увидел. Юнги тихо захлебывается в плаче, слезы потоком струятся по его щекам, а сам он жмурит глаза и прикусывает губы, чтобы не издавать лишних звуков. Звуков, которые наверняка посеют тревогу в сердце у младшего. — Юни? — испуганно зовет Чон, рукой касаясь щеки, разворачивая его к себе лицом. — Я перегнул? Я… Прости, я не должен был… Юнги машет головой. — П-пометь… — совсем сипло говорит он, еще бы, учитывая что они сотворили с его горлом, хрипеть он будет ближайшие несколько дней. — Пометь меня, — едва слышимо просит он, и Чонгук непременно следует его просьбе. Он с силой вгрызается в его железу, не зная, удастся ли, не зная, повернется ли случай на этот раз к ним лицом, чтобы в эту секунду сошлись все необходимые переменные, чтобы Юнги получил настоящую метку от альфы. Но он делает все, что от него зависело, и метит, по-настоящему метит.***
Когда Чимин вернулся из командировки, его встретил Чонгук. Потому что самолет прилетел вечером и ему было банально проще забрать его из аэропорта сразу после работы. По пути домой они оживленно обсуждали прошедшую неделю, Чимин жаловался на бестолковых япошек и на то, как он скучает по Соджину. — Ну да, ты тогда в душе был, а я устал после перелета, поэтому не было сил ждать тебя, — объяснялся Чимин за неудавшийся телефонный разговор недельной давности. — Тем более, что я попросил Юнги передать тебе поцелуй, а судя по тому, как Юнги выглядел на следующий день, он тебе еще и… эм… как бы выразиться по-культурнее, — Пак задумался. — Ну, в общем, ты понял, если что об этом я его не просил, это он сам. Чонгук расслабленно вел машину, изредка посматривая в сторону омеги, коротко отмечая, что спустя неделю работы тот выглядит куда оживленнее и здоровее, чем когда он был заперт в четырех стенах наедине с ребенком. Все же Чимину абсолютно не место в няньках. Он такой прекрасный, когда занят любимым делом, такой завораживающий, глаз не оторвать. — Он мне твой поцелуй-то отдавать не хотел, что говорить об остальном, — хохотнул Чонгук, сворачивая на парковку внутрь здания. — Мне пришлось прибегнуть к манипуляциям. — Если ты обидел Юни, я обижу тебя, — несерьезно пригрозил Чимин, когда машина остановилась. — Он и сам кого угодно обидит, ты не в курсе? — В курсе, — хихикнул Чимин, изящно выходя из авто, негромко хлопая дверью. Чонгук не принимая возражений забрал у омеги весь багаж, за исключением, разве что, его сумки, и широким шагом пошел к лифту. Стоило Чимину переступить порог дома, как его встретил Соджин, что по какой-то причине ползал в прихожей. Чимин удивленно глянул вниз, распахивая рот в изумлении. Потому что как только сын заметил его, он тут же счастливо рассмеялся, смело поднялся на обе ножки и уверенно прошел три шага, чтобы под восхищенное «Ах!» обнять ноги своего папы. — Соджин! — вскрикнул Чимин, роняя свою сумку и подхватывая свое чадо на руки, целуя все его пухлое личико, пачкая в своем блеске для губ. — Чонгук, скажи, что он сейчас сделал первые шаги, пожалуйста! Мой Соджини, ты что сделал ко мне свои первые три шажочка? — прощебетал Чимин крепко обнимая ребенка, который радостного агукал и дергал папу за светлые волосы. — Кажется, да… — не менее удивленно подтвердил Чонгук. Со стороны детской комнаты выбежал злой Юнги. — Пак Соджин! Еще раз ты съебешься от меня, и я… — увидя Чимина, с сыном на руках у порога, он осекся. — Ну наконец-то, как же он надоел, сегодня весь день исчезает, где бы я его не оставил, только отвернусь и он уже упиздовал в другую страну! — ворчал Юнги, подходя ближе к Чимину. Он крепко обнял его и слегка покачал в своих руках, — Привет, Мини! — шепнул он омеге на ушко. — Привет, Юни! Соджин сейчас сделал первые шаги, представляешь? — в восхищении рассказал он, принюхиваясь, — Юнги, эм, ты как-то странно пахнешь. — М? — словно не понимая, о чем тот говорит, он поднял сумку с пола, как бы за делом избегая смотреть в глаза. Но Чимин свободной рукой потянулся к чужому воротнику как раз в тот момент, когда он склонился. На загривке красовался свежий шрам от альфьей метки. Он коротко возмущенно вдохнул. — Юнги-я! — вскрикнул Пак, заставляя того все же посмотреть на себя. — Какого хрена? — едва ли не крича взорвался он. Мин смотрел виновато, а Чонгук, что стоял за его спиной, отвел взгляд, нервно кусая губу. Знал же, что тот вряд ли обрадуется тому, что они натворили. — Ну, эм... так получилось, это не планировалось, мы правда не хотели, чтобы так… — начал оправдываться он. — Юнги-я! Вы меня еще не пометили, но тебя… Блять! Да вы совсем ахуели, а?! — вскрикнул Чимин совсем обиженно, и хотел было продолжить кричать о своем недовольстве, даже воздух в легкие набрал. Но тут его сын повернулся к отцу и улыбаясь указал на него пальцем. — Бьять! — выкрикнул он и засмеялся. Чонгук, наблюдая шок на лицах Чимина и Юнги, разразился смехом, который планомерно перетек в истерический хохот. Он свалился на пол и стоя на четвереньках бился в истерике. Ну, потому что Соджин сказал первое слово. Потому что Соджин сказал свое первое матерное слово. Так еще и в адрес Юнги.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!