Глава 2. О том, как найти путь в Беспутном лесу

До столицы было рукой подать и, если выехать пораньше, можно было добраться к вечеру. Джисон провел весь день в дороге, размышляя о том, как с почестями и богатствами вернется домой и заслужит похвалу отца и одобрительные взгляды его советников, как мать будет с гордостью рассказывать о нем своим подругам-леди, а те томно вздыхать, мечтая выдать своих дочерей за него замуж. Столица встретила его шумно: несмотря на поздний час, в кабаках еще хохотали гуляки, а в борделях звучала музыка, перекрывающая остальные звуки, не предназначавшиеся для чужих ушей. Здесь очень причудливо сочетались богатство и нищета, и Джисону, выросшему в провинции, все было в диковинку. Даже ночью тут было, на что посмотреть. Утром отдохнувший рыцарь направился прямиком ко двору, объявив охране, что намерен отправиться спасать принцессу. Охранники не то что не были против его пропустить, они даже развязно покрутили пальцем у виска ему вслед. — Самоубийца, что с него взять, — пожал плечами один из них, когда Джисон, любопытно озираясь по сторонам, завернул за угол. Король скучал в тронном зале, почитывая книгу в кожаном переплете, на котором тиснеными золотом буквами значилось «Фанфики NC-17». Джисон такой книги не знал, но подумал, что это король, и ему, наверно, приходится читать разные умные книги о том, как правильно управлять целым королевством. Рыцарь ненавязчиво откашлялся, обращая на себя внимание. Король Пак Джинён в пышном парадном наряде белоснежного цвета наконец, поднял взгляд на гостя. — А, Джисон, юный рыцарь из рода Хан, я полагаю? — глаза короля лучились смешинками. — Очень рад встретить дорогого гостя в своем замке! Джисон подумал, что король не очень-то расстроен исчезновением дочери. «Он просто в ужасе и отчаянии», — утверждали рыцари Братства, но ничего подобного по виду довольно насвистывающего короля сказать было нельзя. — Я прибыл сообщить, Ваше Величество, что намереваюсь спасти принцессу, во что бы то ни стало! — приосанившись, проинформировал рыцарь, на что король коротко хохотнул и небрежно махнул рукой. — Ладно, ладно, будет тебе. Конечно, я вознагражу тебя по-королевски. — Лучшая награда воина — честь и слава, — смиренно ответил Джисон, но, разумеется, от золота он не отказался бы ни за какие коврижки, хотя и решил об этом умолчать, набивая себе цену. — Ну что ты, без награды я тебя не отпущу, — елейным голосом сообщил король. — Мой советник расскажет тебе, где искать колдуна, которого ты должен предать смерти во имя королевства и вот это вот всё. — Что? Колдуна нужно убить? — огорошенный новостью, Джисон несколько пожалел, что ввязался во все это. Вообще-то убивать он никого не собирался. — Конечно, — убедительно кивнул Пак Джинён. — Колдун наводит страх на королевство вот уже который год. Он насылает проклятья и сеет раздоры в народе. В прошлом году даже устроил засуху в восточной части королевства, отчего вымерло несколько деревень. А теперь еще и похищение принцессы… Король смахнул невидимую слезу и снова открыто улыбнулся. Вообще такие перемены в его настроении несколько настораживали, но Джисон загнал эти мысли подальше: не хватало еще плохо думать о правителе. Тем временем в тронный зал вошел советник короля — молодой мужчина с таким невпечатленным лицом, что впору было думать, а правда ли он доволен своим положением при дворе. — Вы меня звали, Ваше Величество? — услужливо поклонился советник, скорее утверждая, чем спрашивая. Король как-то двусмысленно хмыкнул. — Сынмин, расскажи доблестному рыцарю, как добраться до злодея, который похитил принцессу, и оформи бумагу о награде за спасение. Советник увел Джисона в свой кабинет, где долго и без особых эмоций объяснял дорогу и рассказывал, какой страшный и ужасный этот самый колдун. Джисон слушал вполуха, размышляя про себя о том, почему в замке никто не был траурно опечаленным, а наоборот, все ходили в приподнятом настроении. Сынмин, закончив разъяснения, вручил рыцарю грамоту, запечатанную сургучной печатью, и сообщил, что он может отправляться сию же минуту, как Джисон и поступил. — Ваше Величество, доблестный рыцарь отбыл, — доложил советник, проводив гостя и вернувшись в тронный зал. — Великолепно! — хлопнул в ладоши король. — Рад, что нашелся идиот, который пошел выручать Феликса. Теперь мы еще и от колдуна избавимся. — Вы уверены, что именно он похитил принцессу? — Пф, конечно, нет, — фыркнул король, размашистым движением руки запуская книгу за трон. — Просто подвернулся удобный случай избавиться от этой проблемы без лишних затрат. — А как же принцесса? — Тебе ли не знать Феликса. Пройдет две недели, и похитители сами нам его вернут, когда поймут, кого на самом деле украли. Еще и денег заплатят, чтобы мы согласились взять его обратно. Кстати, что ты написал в грамоте о вознаграждении? — Как что? — Сынмин ухмыльнулся. — Конечно, что спаситель принцессы имеет честь жениться на прекрасной леди Фелисити и увезти ее в свой замок. — Боже, ты просто гений, — ухмыльнулся Пак Джинён. Сынмин только пожал плечами: он и так это знал. *** Джисон ехал по проселочной дороге, давно свернув с тракта. Он был в пути уже второй день, а до того жуткого, ужасного зачарованного и бла-бла-бла леса пока еще не добрался. Почему-то какое-то шестое чувство, которое законно гнездилось где-то в районе задницы, упорно вопило о том, что что-то тут не так. Наплевав на интуицию и представив горы золота и лавры, Джисон беспечно вздохнул. Еще через несколько часов пути уставший и проголодавшийся конь худо-бедно привез Джисона к распутью. «Ага! Вот оно!» — радостно подумал рыцарь, вчитываясь в корявые надписи на огромном камне. Эта мода ставить камни с указанием на распутье прошла еще полстолетия назад, но в этой глуши, видно, все плевать хотели на замашки трендов. Каменная махина насмешливо лыбилась нарисованной на ней жуткой мордой. Джисон наскальной живописью не впечатлился, зато оценил до невероятности дурацкую фразу. — Пойдешь налево — убитым будешь, пойдешь направо — мертвым станешь, а коль прямо пойдешь — смерть свою сыщешь, — прочитал вслух Джисон и озадаченно посмотрел на коня, который отрешенно жевал траву. — Ну и умники эти королевские дорожные работники. Не могли нормальный указатель поставить! Впрочем, для особо одаренных тут же висела покосившаяся деревянная стрелка с жутковатой надписью «Беспутный лес». Вздохнув, Джисон направился туда. Беспутный лес оказался очень беспутным и очень зачарованным. По крайней мере, спустя час блужданий Джисон в этом убедился. В нем не было ни одной приличной тропинки, и пробираться через буераки и сплетение еловых веток было ужасно неудобно. Джисон, конечно, не рассчитывал на комфортное путешествие в пятизвездочной карете, но это было слишком. Этому лесу явно требовался квалифицированный садово-парковый специалист. Кажется, теперь рыцарь понимал, почему было так мало желающих бежать спасать принцессу: если тебя не подстрелит заклинанием чудовищный колдун, то велика вероятность застрять в Беспутном лесу на веки вечные. Такой славы Джисон с радостью бы избежал, но было поздно: он уже наговорил кучу доблестного бреда королю, пообещав вызволить принцессу. Да к тому же, кажется, основательно заблудился. Вечерело. Джисон уже давно оставил коня и начал паниковать. Конечно, у него были меч и запас провианта, но если нападут волки, тут ему точно несдобровать. А если учесть то, что лес называли зачарованным, то поводов для опасений прибавлялось как минимум вдвое: в таком лесу даже безобидная на первый взгляд божья коровка может оказаться кровожадным людоедом. Рыцарь бесстрашно прорывался дальше, хотя мысленно уже выл и молился о том, чтобы поскорее выбраться отсюда. Потеряв счет времени, Джисон осыпал проклятиями всех на свете, включая чертов непроходимый лес, дурацкого короля с его советником, которые не дали более четких указаний, чем «сориентируешься на месте», глупую принцессу, которая дала себя похитить, и ненормального колдуна, который вздумал забраться в такую даль. Казалось, лес издевается над уставшим рыцарем: то водит кругами, то совершенно из ниоткуда подсовывает трухлявые пни, о которые Джисон то и дело спотыкался, то хлещет царапающимися ветками по юным щекам. — Давай, Джисон, покажи всем класс, — бормотал рыцарь себе под нос, прорываясь через разлапистый ельник, — подайся в странствующие рыцари! Заслужи славу и имя, как твой отец! Конечно, сэр! Что же ты, Джисон? Иди, спаси принцессу, которая забралась к черту на куличики! Безусловно, Ваше Величество! И, если ты останешься жив после того, как продерешься через самый непроходимый зачарованный лес в королевстве, убей могущественного колдуна, который наводит страх на всю округу! Как пожелаете, мой лорд! — Эй, парень, у тебя что, истерика? — раздалось прямо над его ухом, и рыцарь раздраженно закатил глаза: теперь у него еще и глюки начались. — Алло, рыцаришка, ты что, оглох? — Я с глюками не разговариваю, — важно заявил Джисон, не оборачиваясь на голос, скорее для того, чтобы подбодрить самого себя. — Ах, ты ж козлина благородная! — разозлился глюк, и тут же Джисону в макушку прилетело что-то очень тяжелое. — Ну, думаешь, глюки так могут? Рыцарь, потирая ушибленную голову, обернулся, зло зыркая по сторонам, ожидая увидеть какую-нибудь зарвавшуюся заколдованную белку и пустить ее на воротник, но прямо перед ним в воздухе висел крохотный хмурый человечек, за спиной которого трепыхались прекрасные золотые прозрачные крылышки, рассыпая искрящуюся пыльцу во все стороны. Человечек был одет в пышное розовое платье, которое доходило ему до колен и открывало вид на внушительные мышцы на руках и икрах, а на растрепанных каштановых волосах красовался венок из миниатюрных цветов. Когда Джисон обратил внимание на волосатые мускулистые ноги, торчащие из-под платья человечка, ему непременно захотелось побиться головой о ближайшее дерево. А то, что в крохотной пухлой ручке существо держало миниатюрный, с наперсток, стакан пенного эля, вызвало диссонанс в сознании и так уже настрадавшегося рыцаря. — Ты кто, блин, такой? — осторожно поинтересовался Джисон, с опаской глядя на недовольного человечка. — Кто-кто, — пробурчал собеседник, вытирая пенные усы, — Чанбин я. Пивная фея. Сначала Джисон хотел бежать сломя голову так далеко, как только смог бы, но Пивная фея (или фей, если быть точным) не выглядела кровожадной и злобной. Вредной, сварливой и пьяной — да, но это не особо пугало, так что вторым желанием Джисона было узнать, что же за волшебные грибы произрастают в округе, что лес был настолько... зачарованным. — Ты самая странная фея, которую я только видел, — нервно хмыкнул рыцарь, когда фей смачно рыгнул и почесал живот, обтянутый розовым шелком. — Вот как. И много ты повидал фей? — Вообще-то ты первый, — усмехнулся Джисон, и фей одарил его скептическим взглядом. — И что ты делаешь здесь, Пивная фея? — чувствуя себя последним идиотом, спросил рыцарь, пытаясь выглядеть серьезно. Почему-то казалось, что даже конь бы сейчас смотрел на своего хозяина, как на спятившего. Хорошо, что хотя бы коня рядом не было: осуждения от транспортного средства Джисон точно бы не выдержал. — Как что? Тебя пытаюсь прогнать, — недовольно выдал фей. — Ты идешь прямиком к моим девочкам! — О, нет, мне не надо к девочкам, — замахал руками рыцарь. — Мне нужно выйти из леса туда, где начинаются Исчезающие земли. Ты знаешь, как туда пройти? — Считай, что ты крупно влип, — благожелательно сообщил Пивной фей, — но, тем не менее, я тебе помогу. Следуй за мной. Джисон искренне понадеялся, что идти куда-то вслед за малознакомым пьяным феем в розовом платье — не самая ужасная идея в этой ситуации. В каком-то смысле, так у него хотя бы появилась небольшая надежда на то, что его выведут из леса. Джисон шел за своим проводником, стараясь не отставать: фей пролетал между сухими скрюченными ветвями, рыцарю же приходилось прорубать себе путь мечом. Мало-помалу в лесу становилось все темнее и мрачнее. Приближалась ночь. Тем временем фей болтал без умолку, рассказывая истории про Исчезающие земли и объясняя, почему туда лучше не соваться. — Этот колдун никого не желает видеть, даже с магическими существами общается очень редко. Поговаривают, он пообедал всеми рыцарями, которые пытались его извести: зажарил в печке и съел, а кости пустил на свои ритуалы. — Жуткий тип этот колдун, — задумчиво пробормотал Джисон, который совсем не хотел, чтобы его съели. — Да, это точно, — небрежно бросил через плечо фей. Что-то хрустнуло в кустах рядом, и Джисон невольно вздрогнул: в таком странном лесу, полном глюков и всяких больных на голову Пивных фей, невольно становилось жутковато. — Эй, умник, ты уверен, что мы идем правильно? — подозрительно спросил Джисон, замечая, что лес сгущался, и вокруг становилось все темнее и непроглядней с каждым шагом. — Да, не дрейфь, — махнул рукой фей, пригубив кружку эля до дна. Тут же кружка снова до краев наполнилась пенным напитком. — Я этот лес знаю, как свои пять пальцев! Под ногами шелестели прошлогодние листья, ковром усыпавшие землю, на небе загорались первые звезды, и Джисону приходилось отчаянно щуриться, чтобы разглядеть дорогу и не угодить в какую-нибудь канаву. Где-то вдалеке зловеще ухнула сова и, взмахнув крыльями, слетела с ветки. Создавалось впечатление надвигающейся катастрофы. — Эй, Пивная фея, — еле поспевая за пьяным человечком, летящим зигзагами по какой-то своей кривой траектории, окликнул рыцарь, — тут явно что-то не так! — Да все в порядке, скоро... — фей хотел что-то еще сказать, но тут раздался оглушительный в зловещей тишине хруст ломающегося сухого дерева, и это несколько поставило под сомнение только что сказанное. Джисон крепче сжал рукоять меча, сосредоточенно застывая на месте, Пивной фей, казалось, вмиг протрезвел и стал озабоченно озираться по сторонам. — Заглоти меня пегас! — выругался фей, стукнув себя кулачком по лбу. — Прости, пацан, но дальше ты пойдешь один. — Чего?! — Мы наткнулись на Кочующую Проклятую рощу, и с минуты на минуту тут будет очень жарко. В подтверждение слов фея что-то снова глухо треснуло, уже совсем рядом. — И что мне делать? — в отчаянии спросил Джисон, готовый перерубить бездарного проводника надвое. — Беги прямо, как отсчитаешь седьмую сосну — сразу сворачивай налево. Там будут мои девочки, скажешь, что ты от Чанбина. Они помогут. И, выпалив все указания, фей исчез, рассыпавшись опадающими золотыми искрами. Джисон чертыхнулся, огляделся по сторонам и понял, что бежать нужно срочно: со всех сторон деревья медленно, словно умирающий старик, тянулись к нему своими корявыми ветками. Сердце ушло в пятки, и Джисон невольно икнул от ужаса: вот только не хватало еще для полного счастья стать коконом на ветке дерева-убийцы! — Седьмая сосна, — повторил рыцарь, собирая в кулак все свое мужество, — и сразу налево. Ага, ладно. И, рванув вперед, насколько хватало дури, Джисон по возможности огибал вековые дубы и трухлявые старые елки, осыпающие его градом высохших пожелтевших иголок. Деревья как будто ожили и теперь хлестали его по лицу, царапая крючьями сухих веток и цепляясь за одежду. Джисон загнанно дышал, отчаянно вглядываясь в темноту, чтобы не пропустить заветных сосен. Первая, вторая, да что ж так мало-то!.. Вокруг плясали зловещие тени, и кто-то будто напевал жуткую мелодию, чтобы еще больше запугать рыцаря. Вот уж брехня, что принц так быстро прорвался к Спящей Красавице через волшебные заросли! Преувеличили героизм надутого индюка, прорекламировав его в сказке, а во всем виноваты проплаченные сказочники, которые за лишний золотой даже гогочущего карлика с тремя зубами и лысиной сделают прекрасным и неотразимым статным юношей. Джисон обязательно бы чертыхнулся, если бы не был так занят спасением собственной благородной задницы. Хан уже видел еле заметный поворот и прибавил скорости: поздороваться с колючими ветками лицом очень и очень не хотелось. Почти достигнув желанной цели, он уже вовсю радовался, как вдруг понял, что не бежит, а летит, словно птица, вспахивая носом землю, споткнувшись о выпирающие корни старого дуба. — Нет-нет-нет! — голосил на весь лес отважный, как предполагалось, рыцарь, всеми силами вцепляясь в рукоять меча, чтобы не выронить его невзначай, а вокруг него уже сгущалась тьма и начинало казаться, что деревья зловеще ухмыляются, скалясь своими чудовищными зубастыми улыбками. — Я еще так молод, чтобы умирать! Джисон заскулил, прижав меч к груди, и попятился на карачках назад, словно какой-нибудь рак. Рыцарь уже ощущал, как грубые сучья царапают его кожу, смыкаясь на шее, сковывая запястья, как корни начали ворочаться в земле, пытаясь схватить его за лодыжку… В один миг в нем взыграла вся доблесть и отвага, которой он раньше у себя не наблюдал, и эта секунда стала решающей: Джисон вскочил с земли, яростно сопротивляясь проклятому лесу, и с плеча перерубил все кривые ветви, подтягивающиеся к нему с разных сторон. Роща наполнилась противным недовольным шелестом, и деревья немного расступились, открывая крохотную тропинку туда, куда послал Джисона Пивной фей. Рыцарь, не будь дураком, тут же рванул туда. Перед глазами мельтешили черные точки, и в темноте совершенно невозможно было разобрать, что происходит: то ли рыцарь падал в пропасть, то ли это деревья все еще тянули к нему свои скрипящие руки, но за пару мгновений Джисон каким-то неведомым образом очутился на берегу озера, и никакой непроглядной чащи рядом и в помине не было. «Во дела», — озадаченно почесал затылок рыцарь и огляделся вокруг. Озеро морщилось легкой рябью, посылаемой по поверхности теплым ветерком. Высоко в небе, серебрясь, сияла полная луна, освещая темные воды озера, едва уловимо шелестел камыш на берегу, где-то вдалеке гортанно пели, переругиваясь, лягушки. Джисон облегченно вздохнул, понимая, что страшные монстры остались где-то далеко в чаще леса. Здесь же, на этом берегу, было тихо и спокойно, темная вода медленно и почти лениво облизывала кусочек суши, оставляя мокрый след и полоску ила на песчанике. Рыцарь обессилено упал на землю, выронив из ослабевших рук меч и раскинув руки в стороны, наслаждаясь спокойствием и умиротворением, которые наполняли все его существо. Он закрыл глаза и с удивлением прислушался к тихому напеву, который хотелось слушать целую вечность, чтобы провести ее вот так — лежа на теплом песке. Джисон улыбался своим мыслям, все больше расслабляясь и млея. Сладкая нега окутала сознание, и мелкая дрожь прошла по позвоночнику, когда рыцарь особо глубоко вдохнул чистый воздух с запахом водорослей. Резкий всплеск воды, будто что-то плоское и тяжелое ударило по озерной глади, выдернул Джисона из блаженных мыслей, и он шокировано распахнул глаза, пытаясь нашарить меч, оставленный рядом. Меча под рукой не оказалось. Зато обнаружился не самый приятный сюрприз: рыцарь лежал в воде уже почти по колено, и прохладная вода нагло забиралась в сапоги. В черной воде спешно скрылась чья-то бледная рука. Не понимая, что происходит и как он очутился в озере, хотя только что лежал в добрых пяти шагах от воды, Джисон в панике подскочил, стремясь отбежать на безопасное расстояние от греха подальше. Стоило сделать один шаг по направлению к берегу, как в его лодыжку вцепилась чья-то тонкая, но очень сильная рука и потянула рыцаря обратно в пучину вод. Тут же к первой руке присоединилась вторая, затем третья, и вот уже шесть длинных белых худых рук тянут отчаянно сопротивляющегося Джисона, затаскивая на дно. Рыцарь издал нечеловеческий вопль и смачно шлепнулся на живот, впечатавшись лицом в нанесенный ил у кромки воды. — А-а-а! Спасите! Помогите! Чертов фей, куда ты меня отправил? Я еще та-а-ак молод для смерти!.. Внезапно хватка ледяных рук ослабла, и из воды показалась рыжая макушка. Джисон, не теряя времени даром, спотыкаясь, пулей вылетел из озера и схватил меч, вставая в угрожающую позу. Послышалось язвительное булькающее хихиканье. Лунная дорожка осветила часть берега, выхватывая из тьмы три изящных силуэта. — Что ты сказал о фее, мальчик? — спросил смеющийся голос, и Джисон вытаращил глаза, не в силах поверить самому себе: в воде плескались прекрасные девы с обнаженной грудью и длинными завивающимися волосами, скрывающими их прелести. Нижнюю часть туловища девам заменял рыбий хвост, чешуйки которого переливчато мерцали зеленым цветом в свете луны. — Русалки... — неверяще прошептал Джисон и нервно сглотнул: его только что чуть не утопили полубабы-полурыбы, одурманив своей песней! Вот уж точно зачарованный лес. Зачарованный-презачарованный, зачарованней некуда! Первая русалка не стеснялась своей обнаженной груди, напротив, она то и дело откидывала за спину яркие рыжие волосы, не оставляя простора для воображения. Часть ее лица скрывала густая челка, прилипшая к щеке, поэтому было видно только один глаз, чернеющий на фоне фарфоровой кожи. Вторая русалка манерно приглаживала свои каштановые волосы, гордо взирая прекрасными раскосыми глазами на Джисона, который, казалось, потерял дар речи. Третья же озерная дева была и вовсе стеснительной и загадочной. Глаза ее светились призрачным мерцанием, словно дымкой, а темные, иссиня черные волосы струились по плечам, прикрывая пухлые груди с едва проглядывающими крупными розовыми сосками. Сама русалка стыдливо глядела в сторону, втянув голову в плечи. — Эй, ты что там, оглох? — настырно спросила рыжеволосая русалка, и рыцарь моментально отмер, воинственно замахав мечом. — А ну, убери эту железку, не то я тебе ее в зад затолкаю и через ноздри вытащу! Что ты там про фея заикался? — Я от Чанбина! — вдруг вспомнил Джисон, не опуская, однако, меча. Русалки заметно взбодрились и громко захохотали. — Вот глупый! Чего сразу не сказал? — фыркнула вторая из озерных дев. — А вы чего сразу в воду тащите? — выпалил рыцарь. — Ни здрасьте, ни до свидания! Русалки рассмеялись, словно пьяные распутные девицы. Джисон узнал из сбивчивого рассказа, что их зовут Йеджи, Рюджин и Чхэрён. — Так уж и быть, — томно вздохнула Йеджи, — мы не будем тебя забирать к себе в подводное царство. Встретишь Чанбина снова — поблагодари за сухое и светлое будущее. — Обязательно, — закивал рыцарь. — Но куда мне идти, чтобы добраться до Исчезающих земель? Русалки вновь захохотали и забили хвостами о воду, брызгая на него холодными каплями. — А нам-то откуда знать? — надменно ухмыльнулась Рюджин. — Мы живем в этом озере и никуда не выходим. — Но вы же должны знать хоть что-то! Не зря же этот летающий пивной контейнер отправил меня к вам! Русалки, казалось, оскорбились до глубины их отсутствующей души. Они стали фыркать, хмыкать и неистово бить хвостами. — Хам! Нахал! — Неблагодарный! Мы ему жизнь спасли! — Ага, сразу после того, как чуть не утопили, — не удержавшись, съязвил Джисон, на что русалки и вовсе возмущенно вздернули хорошенькие носики и, обиженно булькнув, скрылись в пучине темного озера. — Нечисть, что с них взять, — тяжко вздохнул рыцарь, присаживаясь на валун, — хорошо, что хоть в живых оставили... Чем дальше в лес, тем чудесатее и чудесатее! Не успел Джисон опечалиться и задуматься, что ему делать дальше, как в озере снова что-то тихо булькнуло, и из-за камышей раздалось тихое позывное «пс». Раздвинув заросли камыша, Джисон увидел смущенно мнущуюся Чхэрён, которая не знала, куда себя деть, растерянно хлопая длинными темными ресницами. — Я помогу тебе, — решительно вздохнув, заявила русалка. Озерная дева медленно вынула бледную руку из воды и протянула вперед, пустой ладошкой вверх. Джисон смотрел, как заколдованный. Русалка запрокинула голову, прикрыла свои призрачные глаза, сжала ладонь в кулачок и, поднеся его к бледным синюшным губам, зашептала что-то на странном языке. Поднявшийся порыв ветра растрепал каштановые пряди на макушке рыцаря, русалка распахнула глаза и разжала ладошку, на которой лежал непонятно откуда взявшийся голубой продолговатый кристаллик. — Держи. Это дух воды, он проведет тебя туда, куда ты его попросишь. Джисон восторженно протянул руку, чтобы принять дар прекрасной русалки, но дева тут же отвела ладонь, давая понять, что просто так она его не отдаст. — В награду я хочу получить поцелуй. Джисон не мог сказать, что целовать нежить было противно, правда, потом на губах остался навязчивый привкус сырой рыбы, что трудно было назвать романтичным, да и губы русалки были влажными, скользкими и холодными. В остальном все было сносно, а Чхэрён, казалось, и вовсе понравилось ощущать его теплые мягкие губы. Озерная нечисть снова улыбнулась и, вручив Джисон ценный подарок, нырнула под воду, на прощание махнув хвостом и окатив рыцаря брызгами с ног до головы. — Отведи меня к колдуну, живущему на границе с Исчезающими землями, — попросил рыцарь камешек и бросил его на землю, как учила русалка. Тут же чьи-то мокрые следы появились на песке, будто кто-то невидимый шлепал босыми пятками по берегу. Не отставая от следов, дорожкой вьющихся вдаль, Джисон поспешил навстречу новым приключениям. Дорога была дальней, вышел из леса рыцарь только тогда, когда начала заниматься заря. Последний след исчез, испарившись витиеватой дымкой. В свете восходящего солнца Джисон разглядел вдалеке небольшую хижину, из трубы которой курился сизоватый дымок.