Глава 7. О невероятных магических выкрутасах

Минхо был в полнейшем шоке: этот идиот связался с нежитью! Да как связался! По самое не балуйся нализался с какой-то русалкой. Если он когда-то и считал рыцаря тупым, то явно переоценивал его умственные способности, которые, судя по всему, граничили с запущенной отсталостью. — Зачем ты целовался с мертвой полурыбой-полустревой? На свежачок уже не тянет? У тебя что, какие-то особые наклонности и предпочтения? — вспылил Минхо, пнув кучку хлама. Юнхо, сначала выглядевший немного пришибленным, теперь, кажется, получал истинное наслаждение от происходящего. Джисон пристыженно втянул голову в плечи и еле слышно икал, когда колдун особо громко взвизгивал и костерил его на чем свет стоит. — Ну, она просто попросила меня, — попытался оправдаться Джисон. Судя по захлебнувшемуся собственными словами и злостью Минхо, аргумент не проканал — отмазка была так себе. — Попросила! То есть она подплывает к тебе вся такая синяя, мертвая и полуразложившаяся, говорит: «Поцелуй меня, храбрый рыцарь!», и ты бежишь сломя голову? А если б она попросила тебя к ней в воду залезть поплавать и рыбок посмотреть? Полез бы? Джисон обиженно насупился и отвернулся от метавшего молнии взглядом Минхо. В конце концов, колдун не знал, что почти так оно и было. — Отстань, — буркнул он наконец. — Вы напоминаете ревнивую невесту и провинившегося жениха накануне свадьбы, — немного жутко усмехнулся Юнхо, который за время затворничества растерял все навыки общения. Отрезвленный таким замечанием Минхо стал забавно фыркать и шипеть в знак протеста, словно вредный кот. Джисон даже умилился сначала, но, вспомнив, что на него наслали неведомую гадость с дурацким названием, снова вернул серьезное выражение. — Как она могла! — сокрушался Джисон. — Ну, что мне теперь делать? — Брать руки в ноги и ноги в руки, бежать к Вихревой ведьме и молиться, чтобы у тебя осталось как можно больше времени и ты успел добраться раньше того, как превратишься в холодного распухшего мертвяка, — воодушевленно отчеканил эльф, но тут же изменился в лице. Казалось, что кожа его потемнела, зубы превратились в острые зазубрины, а глаза засияли угрожающим красным светом из-под нечесаной челки. — А теперь проваливайте отсюда и ищите помощи у кого-нибудь другого! — рявкнул он, и в пещере взвыл непонятно откуда взявшийся ветер. — Ладно, ладно, — примирительно поднял руки вверх Минхо, хватая Джисона за локоть и волоча его за собой, — мы уходим! Спасибо за все! Не болей, Юнхо! — Ох, как же она могла! — продолжал сетовать Джисон. — Может, она не специально? Может, она не знала? Минхо, Чхэрён показалась мне приличной и милой русалкой... — Стоять! — внезапно рявкнул эльф, стоило только рыцарю и колдуну выйти из заваленной залы. — Что ты только что сказал? В один миг оказавшись рядом с ними, Юнхо с силой встряхнул озадаченного Джисона, который не мог понять, что от него хотят. — Ну, я подумал, вдруг она не специально это сделала? — Джисон от страха перед жутким взбесившимся эльфом будто прорвало. В данный момент он никоим образом не претендовал на звание храброго и отважного рыцаря. — Вообще, она была хорошая русалка. Может, я отравился? Съел что-то не то, знаешь ли. Я грибочки пробовал у Чана, может, он их себе для лучших времен оставил? Или еще нанюхаться мог чего-то не того. Чан мне тут мешочек с собой снарядил с каким-то порошком. Может, это оно?.. — А ну-ка умолкни, — приказал эльф, и рыцарь испуганно захлопнул рот, клацнув зубами. — Как, ты сказал, ее зовут? Русалку, которая тебя прокляла? — Чхэрён? — неуверенно ответил Джисон, будто бы сам спрашивал у кого-то. Юнхо отпустил его, резко втянул носом воздух с характерным свистом и, схватившись за голову, стал возбужденно мерить шагами пещеру. Ни Минхо, ни Джисон не понимали, что вообще происходит и куда девалась выдержка и хладнокровность высокомерного эльфа. — Опиши мне ее, — вдруг нормальным голосом попросил Юнхо, останавливаясь на мгновение, но тут же снова начиная метаться из угла в угол. — Как она выглядела? — Ну, — Джисон смутился и замялся, — она была красивая... — А можно поконкретнее? — Не зли его, — прошипел Минхо, пихая рыцаря локтем в бок. Не хватало еще, чтобы эльф потерял рассудок и смел их каким-нибудь неосторожным стихийным заклинанием. — Ну, — нахмурился Джисон, нервно потерев лоб, вспоминая. — Она была бледная, очень тонкая и будто прозрачная. У нее были длинные волосы. Глаза странные, такие светящиеся, на твои чем-то похожи... И ушки такие милые торчащие, почти как у... Стоп! Да ладно? Осознание настигло рыцаря, эльфа и колдуна одновременно. Ну, конечно же! — Это моя сестра. Пропавшая много лет назад, — ледяным тоном проговорил Юнхо, пряча взгляд. Напряженное молчание звенело натянутой струной в каменном пространстве. Фонарные феечки проснулись от внезапного переполоха и теперь сонно терли глаза, беспорядочно дергая крылышками, отчего золотой пыльцы под потолком стало еще больше. — Ты должен мне рассказать, где ты ее встретил, — потребовал эльф, не сводя пристального взгляда с Джисона. Рыцарь открыл было рот, чтобы сказать про лесное озеро, но его опередил Минхо, громко выпалив: — Сначала ты скажешь нам, где искать похищенную принцессу! Лицо Юнхо снова начало темнеть от гнева, а глаза стали похожи на прожигающие душу факелы, но он тут же справился со своими эмоциями и раздраженно выдохнул. — Будь по-вашему, — недовольно скривился эльф, закатывая длинные расклешенные рукава, обнажая тонкие запястья. Минхо во все глаза смотрел, как Юнхо готовится к обряду, снуя по помещению туда-сюда, то и дело оставляя на низеньком колченогом столике то пыльный хрустальный шар, то мешочки с какими-то особыми бряцающими камушками, то пучки ароматных трав. Колдун, до этого момента редко присутствовавший при магических таинствах, старался не упускать ни единой мелочи, жадно впитывая в себя волны магии, которые исходили от волшебных предметов. Эльф что-то поджигал, распылял какие-то порошки и водил руками над хрустальным шаром. Минхо кусал губы и ерзал на низкой шаткой табуретке, нетерпеливо виляя задом. Джисон только недоверчиво хмыкал и пытался не пялиться на изогнутую по-кошачьи спину колдуна. Все эти «магические таинства» больше смахивали на действия бывалых шарлатанов, которые часто захаживали в их края раньше, пока его отец не стал устраивать показательные казни обманщиков и мошенников на площади. В конце концов, Юнхо отличался от этих лгунов только тем, что был эльфом, но это никак не возвышало его в глазах рыцаря, а учитывая его сложный нрав заядлого психопата, Джисон и вовсе относился ко всему этому предвзято. Минхо же, казалось, был в полном восторге. Юнхо стал читать какое-то очень длинное и, по мнению Джисона, очень идиотское заклинание, взывая к ветрам, бурям и прочим стихийным явлениям. Впрочем, рыцарь успокоил себя тем, что это нормальное поведение бывалого психа, который живет в пещере за водопадом. — Вы уверены, что это принцесса? — осведомился Юнхо, вдруг отвлекаясь от шара и испытывающее уставившись на рыцаря и колдуна. — Ты уверен? — пихнул спутника локтем Минхо. — Конечно, я уверен, — возмутился Джисон, не понимая, в чем дело. — А ты уверен, что ее нужно спасти? — снова спросил эльф. — Конечно, я уверен! — еще более возмущенно повторил рыцарь, и Юнхо, понятливо кивнув и пожав плечами, мол, твое дело, снова уставился куда-то в самую суть хрустального шара. Судя по выражению лица Юнхо, в шаре показывали что-то очень и очень забавное. Джисон только хотел язвительно поинтересоваться, что же он нашел там такого смешного, как глаза пророка, до этого излучавшие слабое мерцающее сияние, вспыхнули ярким серебристым светом, освещая всю пещеру и ослепляя застигнутых врасплох Джисона и Минхо. — Принцесса находится в самой высокой башне замка на Драконьей горе, за Лавовой рекой и Мертвыми скалами, — монотонным отсутствующим голосом заговорил эльф, и Минхо с Джисоном затаили дыхание, внимая ему. — Ее охраняет Драконий принц — повелитель ныне живущих, сгинувших и грядущих драконов. Ночной ужас помогает ему, не подпуская и близко к замку несчастных путников и отважных рыцарей, съедая их заживо. Драконий принц коварен и хитер, и преследует свои цели, посему тот, кому дорога жизнь, не должен приходить в замок на Драконьей горе. Юнхо закончил вещать на торжественной ноте, и Джисон победно вскинул вверх кулак. — Отлично! Выдвигаемся сегодня же! — Видимо, замечание о том, что живыми оттуда вряд ли удастся выбраться, ты удачно решил полностью проигнорировать? — скептически хмыкнул Минхо, вздернув изогнутую бровь. — Да какая разница? — беспечно махнул рукой рыцарь. — На месте разберемся! — Я бы не советовал, — негромко возразил эльф. Кажется, сеанс экстрасенсорного прорицания его несколько утомил, и теперь он выглядел слишком уставшим и тяжело опирался на стол, чтобы не упасть. — К тому же вам нужно посетить Вихревую ведьму, чтобы безупречный и доблестный рыцарь не растерял по пути всю свою отвагу вместе с жизненной силой, пока вы доберетесь до Драконьей горы. — О, боги! — сокрушаясь, Джисон спрятал лицо в ладонях. — Это похоже не на приключение, полное храбрых подвигов, а на беготню по лесам вместе с магом-недоучкой за помощью всяких ведьм, колдунов и психов! Юнхо оскорбленно нахмурился, что не предвещало ничего хорошего. — Это я про Чана, — тут же исправился Джисон, поднимая перед собой руки в примирительном жесте. В конце концов, где еще можно встретить мага, который косит под эльфа ради несчастной любви? Минхо сдавленно фыркнул, по всей видимости, соглашаясь с ним. Спустя некоторое время, когда они обменялись взаимными указаниями — Джисон рассказал, где именно он встретил русалок, а Юнхо объяснил, как добраться до Вихревой ведьмы, — они расстались на вполне дружеской ноте, рыцарь пожал эльфу руку, и тот даже дал им безвозмездные советы, что делать, чтобы подмазаться к ведьме. Их пути разошлись у пещеры: Минхо и Джисон направились вверх по реке, а Юнхо, облачившийся в чистый серебристый балахон, — в чащу, откуда недавно пришли рыцарь и колдун. Путешествие продолжалось, и Минхо всю дорогу до места ночлега краснел и молчал, не отвечая на бесконечные вопросы рыцаря. Ему нужно было срочно все обдумать. Только когда они ложились спать, колдун, глядя на языки пламени костра, вдруг вспомнил кое-что. — А каким таким образом ты спасся? — Что? — заспанно пробурчал уставший за день рыцарь, не понимая, что Минхо имел в виду. — Русалки, — уточнил тот. — Они ведь топят случайных путников. — Так я их друга встретил до этого, и сказал им потом, что я от него. Правда, они меня до этого чуть не затащили на дно, но я сумел вырваться, — Джисон тихо засмеялся, а у Минхо мурашки промаршировали по позвоночнику. — Скажи: ты правда такой везучий идиот или просто притворяешься? — О чем ты? — Любой мужчина или юноша, взглянувший на русалку, теряет разум и готов сам прыгать им в объятия. Каким волшебным образом ты еще и вырывался? Ты их видел? Они же нагие совсем! — Ну, да, — просто пожал плечами Джисон. — Песня их меня, конечно, зачаровала, но сами они — скользкие и какие-то синие, — рыцарь аж содрогнулся от отвращения. — Мне вообще не было никакого дела до их наготы, мне надо было из этого проклятого леса выбираться. — Чудеса, — озадаченно протянул Минхо. — Чудеса, да и только. Не было еще на свете мужчины, который не позарился бы на обнаженных русалок. А уж завороженные их пением, они и подавно сами шли в объятия коварных скользких рук. — Может, дело в том, что мне в принципе начихать на женские прелести, — задумчиво проговорил Джисон, и у Минхо отвисла челюсть. — Ну, подумаешь! Ничего там у них нет интересного. — Чего? — не веря собственным ушам, охнул колдун, вскакивая на ноги. Что бы рыцарь ни имел в виду, это нужно было обдумать прямо сейчас. — Эм, мне нужно отойти. Минхо с пылающими щеками застегнул плащ дрожащими непослушными пальцами и спешно скрылся за деревьями, ныряя в ночную мглу. — Ла-а-адно, — зевнул Джисон, сонно потягиваясь. — Не ввязывайся в неприятности только.