Глава 9. О, какая ведьма!

– Черт возьми! Черт возьми! Черт! – схватившись за голову, голосил Джисон, меряя поляну широкими шагами, то и дело сверяясь с королевским указом: вдруг ему все-таки показалось? – но нет, там действительно значилось, что спаситель принцессы обязан на ней непременно жениться. – Я не знал, клянусь! Джисон застонал и обессилено опустился на землю, прислоняясь спиной к стволу дерева. Он на секунду представил, что действительно спасет принцессу, привезет ее в свой замок, женится, а потом до конца жизни просидит под надзором женушки голубых кровей. В глазах потемнело, и он подумал, что куда лучше скитаться в поисках приключений вместе с Минхо. Вообще-то быть рыцарем, спасающим принцессу с целью последующей на ней женитьбы, очень опасно: по сути, ты получаешь кота в мешке, играешь в русскую рулетку – кто знает, насколько прекрасна принцесса и, собственно, кто определял ее прекрасность? А вдруг она прекрасна на любителя? И почему все принцессы прекрасны? Непрекрасных принцесс забраковывают и выбрасывают из окна королевской башни? Или непрекрасных принцесс никто не похищает? Многие вопросы относительно прекрасности оставались открытыми и, откровенно говоря, были слишком риторическими и философскими. – Может, не пойдем спасать принцессу? – малодушно предложил Джисон, с надеждой глядя на Минхо. – Не хочу я на ней жениться! Я думал, что наградой будет несметное богатство, а не откровенный садизм в виде принудительной женитьбы. – Не устаю поражаться твоей безалаберной тупости, – демонстративно закатил глаза колдун, пряча за возмущенной раздраженностью безбрежное счастье. – Как можно было даже не удосужиться прочитать документ? Джисон обиженно насупился. – Ну, я вообще-то даже не сомневался, что наградой будет золото, – признался он. – Кто ж знал, что мне такую свинью подсунут… – Принцессу, – поправил Минхо, не в силах сдержать самодовольную улыбку. – Что? – Принцессу, – повторил колдун. – Не свинью. – Это не меняет суть дела, – хмуро ответил Джисон. – В любом случае, нам нужно идти дальше, – вздохнул Минхо. – С твоими увлечениями мертвечинкой ты можешь долго не протянуть. Надо как можно скорее добраться до Вихревой ведьмы. – Хватит уже указывать на мои мелкие ошибки, – фыркнул рыцарь, – подумаешь, с кем не бывает! Ты вон тоже поперся сквозь ночь в объятья болотной бабы… Стоп! Джисон замер в странной позе – полусогнувшийся, с выпученными от удивления глазами. Он вдруг осознал, что больше не чувствует, будто может в любой момент отбросить коньки. – Минхо, кажется, я выздоровел. – Совсем перегрелся? – осведомился Минхо, подходя и трогая лоб потрясенного рыцаря. – С чего ты взял? – Мне просто стало очень хорошо. Ни дикой жажды, ни ломоты в теле! Это же чудесное исцеление! Я излечился! – Ты уверен? – скептически хмыкнул Минхо, прикидывая, сколько у них осталось времени и насколько максимально быстро они могут добраться до ведьмы. – Обычно за резкими улучшениями следует летальный исход. – Умеешь ты поддержать, – усмехнулся Джисон. – Я так понимаю, ты не отстанешь от меня с этой ведьмой? Минхо многозначительно вздернул бровь и упер руки в бока, всем своим видом давая понять, что и с места не сдвинется, если они пойдут не к ведьме. – Ладно, сэр колдун упертость-мое-второе-имя. Пойдем. Минхо победно ухмыльнулся, но тут же чуть не упал от неожиданности, когда Джисон, проходя мимо, каким-то невероятно нежным жестом потрепал его по волосам, мягко вплетая пальцы в мягкие прядки. Кажется, краснеть до кончиков ушей уже вошло у Минхо в главную привычку. По крайней мере, рядом с Джисоном у него это получалось практически постоянно. *** Дивная цветочная полянка, усеянная васильками, маками и колокольчиками, радовала глаз и совсем не наводила на мысли о том, что в таком чудном месте могла бы жить ведьма. Тем не менее, ведьма действительно тут жила. Не было ни забора из частокола с насаженными на колья черепами и отрубленными головами, ни зловещего пустыря на многие мили вокруг, ни иссохших деревьев с корявыми ветками, на которых сидели траурно каркающие вслед путникам вороны. Не было и жуткой разваленной избы с дырявой крышей и то тут, то там отвалившимися ставнями. Напротив, домик ведьмы был красив и ухожен, окна сияли недавно выкрашенными синими ушами ставней, выбеленные стены оплетал плющ, хитро подбирающийся к мезонину с кокетливым открытым балкончиком, огражденным коваными перилами с аккуратными завитушками. Крыша была красно-кирпичного цвета и озорно загибалась на краях вверх. И, если бы не яркий пунцовый дым, густыми клубами валивший из трубы, рыцарь и колдун явно бы решили, что попали не туда, и никакой ведьмы тут не было испокон веков. – Тут что, ведьма цветов живет? – недоверчиво спросил Джисон, осторожно шагая по лентой вьющейся тропинке, ведущей к дому, будто все вокруг могло резко обернуться типичным ведьминским антуражем. – В обратном случае, это похоже на издевательство. – Может, она свихнулась на старости лет, завела себе десять кошек и коротает время тем, что создает зелья от прыщей и близорукости, – предположил Минхо, которому эта демонстративная праздничная обстановка всеобщей любви к природе больше напоминала замануху, как в старой истории про двух очень тупых детей, которые решили, что пряничный домик действительно может совершенно на халяву стоять на опушке, и его можно безвозмездно жевать. Кстати, те, кто говорил, что глупые дети зажарили ведьму, покарав зло, бессовестно врут: жадность и тупость сыграла ведьме на руку, подогнав ей неплохой обед в виде двух блюд. «Жрать меньше надо, – нравоучительно сказал когда-то Чан маленькому Минхо. – И не разжиреешь, и неприятностей на пятую точку не наживешь». Минхо беспрекословно был согласен со старшим братом. Перекидываясь короткими фразами, они воображали, что из себя представляет Вихревая ведьма, и все ближе подходили к дому. – Наверно, она дряхлая столетняя бабка, – заявил Джисон. – Причем немного ку-ку, – он покрутил пальцем у виска. – И у нее много бородавок по всему лицу, – подхватил Минхо. – И одна – самая ужасная – на кончике носа! – Фу! – Джисон засмеялся. – А нос-то, ей-богу, крючковатый и с горбинкой! – И беззубая. Шамкает и постоянно причмокивает губами. – А еще жутко сутулится и шаркает своими толстыми ногами! Так бы они и дальше бестактно перешучивались, если бы не добрались все-таки до дома, оказавшись у двери. Джисон решительно постучал дверным молоточном в виде синей деревянной птички, но за дверью не раздалось ни звука. Когда рыцарь повторил манипуляцию в третий раз, птичка вдруг ожила и злобно клюнула его в руку. – Сколько можно стучать, беспардонщина? – гневно пробасила птичка, быстро взмахивая крыльями. – Сейчас позову хозяина, он тебе эту твою руку в такие места затолкает, что без посторонней помощи не вытащишь! Джисон нервно сглотнул, представив такую перспективу. Минхо весело булькнул рядом. Его такой расклад, видимо, полностью устраивал. Птичка-грубиянка тем временем громко матюкнулась и улетела, огибая дом. Что делать дальше они не представляли: ломиться в дом к ведьме ни одному, ни другому не прельщало. Спустя полминуты, когда Минхо и Джисон играли в гляделки в духе «ну-и-что-дальше-делать», дверь отворилась сама, и перед ними предстал высокий стройный юноша в черном кожаном жилете, что открывал вид на идеальные сухие мышцы плеч. Бесконечно длинные ноги обхватывали узкие кожаные штаны. Чертами лица он напоминал прекрасного принца, а крохотное красное пятнышко под правым глазом придавало ему еще более чарующий вид. – Чего? – коротко и неприветливо спросил красавец, босой ногой придерживая дверь. За его спиной мстительно порхала язвительная птичка. – Мы это… – Джисон растерял весь свой запал, и снова не мог связать и двух слов. – Нам бы Вихревую ведьму. – Чего надо? – постукивая пальцами о дверной косяк, осведомился хозяин дома. – Я Вихревая ведьма. Глаза Джисона и Минхо неверяще выпучились, грозясь вылезти из орбит. Рты сами собой открылись в немом вопросе. По всей видимости, со «старой и омерзительной бабкой» они явно погорячились и прогадали. – Если вы пришли сюда просто пялиться, то спешу расстроить: я собираюсь зашвырнуть вас в какое-нибудь ужасно неприятное место, – сообщил ведьмак, который так и не смог добиться ответа от остолбеневших незваных гостей. Он вальяжно и очень лениво курил, сжимая в своих колдовских пальцах длинный мундштук, на котором была закреплена тонкая сигарета. Ароматный дым, в котором смешались запахи самых разных трав, витал в воздухе и дурманил разум рыцаря и колдуна. – Нам нужна помощь, – наконец, смог выдавить из себя Джисон сорвавшимся от волнения голосом. Ведьмак скептически хмыкнул. – Я не занимаюсь благотворительностью. – Что нужно взамен? – уточнил Минхо, заметив, что хозяин дома намеревается просто-напросто захлопнуть перед ними дверь. – Мы заплатим! Ведьмак задумчиво затянулся сладковатым дымом, прикидывая в уме, какую пользу может получить от этих двух гороховых шутов. – Считайте, что вам повезло, – наконец, произнес он, стряхивая пепел прямо на пол, – в моем саду не хватает одной маленькой, но очень значимой детали. Если сможете оказать мне услугу, то я вам помогу. – Спасибо вам, прекрасный ведьмак! – пылко воскликнул Джисон, но тот посмотрел на него, как на последнего идиота. – Называйте меня Ёсан, – он посторонился, пинком открывая дверь шире и пропуская гостей в дом. – Можете начать рассказывать про свою проблему, а я сделаю вид, что мне очень интересно. Дом был не большой, но и не маленький. Он не был разделен внутренними стенами, представляя из себя одну большую комнату, где в полнейшем беспорядке, в котором, однако, Ёсан ориентировался просто отлично, размещались десятки шкафчиков, полочек, этажерок и прочей утвари. Второй этаж мезонина, на который вела неустойчивая и очень опасная на вид винтовая лестница, полностью занимало спальное место ведьмака, загороженное вычурным цветастым балдахином. Несмотря на царивший кавардак, в доме было достаточно уютно: повсюду были свечи, фонари, теплые пледы, подушки в наволочках с рюшами и вышивкой, вазочки с цветами, толстые книги в бумажных обложках, бутыльки и баночки с розовой водой и многое, многое другое. И каким-то невероятным образом все эти милые штучки сочетались в доме с ведьмовскими предметами: пучками засохших трав, мешочками с зубами и когтями животных, странными банками с чьими-то глазами, плавающими в растворе. – Минхо, – Джисон пихнул колдуна локтем в бок, тихо зашептав. – Давай, ты с ним поговори, у меня от него мурашки по коже! Колдун закатил глаза и смерил рыцаря убийственным взглядом. – Дело в том, что… – начал было он, пока Ёсан отвернулся, внимательно разглядывая на свет какую-то склянку, но тот его перебил, даже не оборачиваясь. – Без лишних слов. Просто по факту – что вам надо. – Джисона прокляли, и мы хотим, чтобы вы помогли снять с него поцелуй Холодной Смерти, – отчеканил он, понимая, что от этого пугающе равнодушного человека его тоже бросает в дрожь. Причем, совсем не в приятную. – «Мы»? – хмыкнул ведьмак с такой интонацией, что Минхо показалось, будто он знает все про них – начиная с того, как они встретились, и закачивая недавним поцелуем. Возможно, Ёсан знал даже то, что они еще сами о себе не знали. – Занятно, — продолжил он. — Впрочем, снять поцелуй не так-то сложно, требуется всего один ритуал. Правда, придется в ущерб себе сделать все до того, как вы выполните мои условия: сомневаюсь, что он восстанет из могилы, чтобы помочь мне в моем деликатном деле, – он широким жестом махнул на ссутулившегося Джисона. – Что вы вообще забыли в этих краях? – Он рыцарь, — Минхо указал на блондина, — и идет спасать принцессу. – А вы ее как, на двоих будете делить? – невнятно спросил Ёсан с зажатым в зубах мундштуком, отфыркиваясь от клубов дыма, который витал вокруг. Минхо покраснел, и румянец неровными пятнами пополз по его щекам. – Я ему просто помогаю, – невнятно сказал он, на что Ёсан хитро прищурился. – Вот как? Ну-ну. Помогай, – ведьмак скользнул холодным взглядом по двум притихшим гостям и после недолгой паузы вновь произнес: – Садитесь уже куда-нибудь. Минхо и Джисон послушно сели на стулья у огромного стола. Ёсан неспеша, плавно и очень лениво ходил взад-вперед вдоль длинной полки, на которой теснились ингредиенты для зелий и атрибуты для заклинаний. – Ну, и кто ж стащил вашу принцессу? – спустя некоторое время Ёсан, растирая в ступке странные коренья и листья, прервал неловкую паузу просто потому, что не любил, когда кто-то рядом молчит. – Мы были у эльфийского пророка по имени Юнхо, – начал Минхо, но его перебили. – У того психа, который живет в пещере? – он весело хмыкнул. – Удивительно, каким образом вы остались живы. – Мы оказали ему услугу, – подал голос Джисон, когда Минхо замешкался, не зная, что ответить. – Помогли ему с делом, которое он давно не мог закончить. – Отважно, – невпечатленно похвалил Ёсан. – Так что там с принцессой? – Так вот, – продолжил Минхо более уверенно, когда стало понятно, что ведьмак не собирается зажаривать их в печи и есть – по крайней мере, прямо сейчас, – Юнхо сказал нам, что она находится в плену у Драконьего принца в его замке. – О, и как же вы планируете пройти мимо Ночного ужаса? Он у принца что-то вроде собачки, – Ёсан хмыкнул, – огромной, огнедышащей собачки с шипованным хвостом. – Об этом мы пока не думали, – Джисон оптимистично улыбнулся и рассеянно почесал затылок, – разберемся на месте. – Похвально, – издевательски покивал ведьмак, добавляя в ступку какую-то мерцающую пыль. – Допустим, вы каким-то непредсказуемым образом расправитесь с Ночным ужасом. Что собираетесь делать дальше? Вы же не думаете, что принц с радостью даст вам забрать принцессу, причем еще и отведет туда, где ее прячет? – Ну, так с этим все просто, – Джисон махнул рукой, – я убью этого выскочку, чтобы неповадно было воровать чужих принцесс! Рыцарь воинственно приосанился сидя на стуле и поправил меч, висящий в ножнах на поясе, как бы намекая, что к нему лучше не лезть. Ведьмак, правда, не впечатлился. Он вдруг засмеялся так, что с мундштука выпала не дотлевшая сигарета. – А что ты намереваешься делать после того, как поймешь, что принца нельзя убить? – в одно мгновение перестав смеяться, на полном серьезе спросил Ёсан, будто забыв про ступку и повернувшись к затаившим дыхание гостям. – К-как нельзя? – растерянно ахнул Минхо. Ведьмак сочувственно посмотрел на него. – Ладно, он не знал, – он кивнул на Джисона, – но ты-то маг! Должен был догадаться, что Драконий принц бессмертен. Его предками были магические драконы, он не может умереть сам и не может быть убит кем-то. Минхо не имел ни малейшего понятия, откуда ведьмак узнал о том, что он маг, но это не имело значения: он был полностью прав насчет того, что Драконий принц бессмертен. Теперь-то он вспомнил, что где-то об этом уже читал. Самое время было хвататься за голову и бегать в панике вокруг стола с истеричными воплями. – И что же нам теперь делать? – разочарованно простонал Джисон. Логические цепочки никогда не были его коронными приемами, он предпочитал грубую силу, личным девизом считая «пришел – увидел – рубанул с плеча – победил». И теперь, когда нельзя было просто так взять и убить этого принца-клептомана, он совершенно не знал, что делать. – Я не занимаюсь благотворительностью, – нараспев повторил Ёсан, подняв вверх указательный палец. – И не раздаю советы направо и налево. Закончив размельчать коренья и листья, он отложил пестик и отошел к дальним полкам. Пробежав пальцем по биркам на склянках, постукивая при этом ногтем по стеклу, он цепким движением выхватил самый маленький пузырек. Минхо и Джисон во все глаза наблюдали за тем, что делал странный парень. В пузырьке эфемерно пузырилось что-то искрящееся и золотое, вихрилось, словно песок в пустыне: то взметываясь песчаной бурей, то оседая на дно переливающимся барханом. Ёсан встряхнул пузырек, и содержимое закрутилось миниатюрным смерчем. – Что это за ингредиент такой? – сглотнув, пересохшими губами прошептал Минхо в благоговейном восторге. Ведьмак хитро посмотрел на впечатленных гостей. – Это не ингредиент, – довольный реакцией, ответил он, – это для меня. Личный секретный рецепт: смесь из пыльцы фей, золота лепреконов и сонного песка Морфея. Челюсти рыцаря и колдуна отвисли как по команде: где ведьмак брал настолько редкие составляющие, можно было только гадать. По крайней мере, Минхо понял, почему дом представлял собой радужное обиталище любителя природы, несмотря на мрачное облачение и хмурый нрав хозяина. Так уж были устроены феечки, что они не могли существовать в несчастливом и злом месте. На местах убийств, кладбищах и заброшенных пустырях вы едва ли встретите хотя бы одну, даже самую некрасивую и вредную фею. Этот мелкий лесной народец предпочитает уютные лужайки, трухлявые деревья с уютными стволами, поросшими мхом, и, конечно же, прекрасные поляны, густо усаженные цветами. Хитрый ведьмак всем этим уютом просто заманивал доверчивых фей. Оставался единственный вопрос: зачем ему такое необычное зелье? Ответ пришел незамедлительно, и челюсти гостей отвисли еще больше, хотя, казалось, что больше уже и некуда. Ёсан изящным ногтем сковырнул восковую пробку, осторожно высыпал золотящуюся смесь на стол двумя узкими дорожками и, склонившись, вдохнул сначала одной ноздрей, потом другой. Смешно сморщив нос и пару раз коротко вздохнув, он расплылся в блаженной улыбке. В этот момент Минхо искренне побоялся за хрустнувшую челюсть стоящего рядом Джисона. – Ну вот, – передернув плечами, довольно выдохнул Ёсан, сверкая красивыми, но пугающими глазищами. – Теперь можно и ритуалом заняться. Минхо старался лишний раз даже не дышать. Он, конечно, знал, что прожженные маги и ведьмы частенько использовали какой-нибудь магический допинг для поддержания баланса сил (Чан, например, давненько баловался лесным элем, который варили пивные феи), но о таком, мягко сказать, оригинальном варианте никогда не слышал. Ёсан, в свою очередь, глядел на него как на желторотого юнца, не знающего жизни. – Итак, – начал ведьмак, пьяно пошатываясь на месте, – всем успокоиться – всех вылечим. Джисон уже успел всерьез обо всем пожалеть. Ёсан еле держался на ногах, щеки заалели пьяным румянцем. Такого доктора рыцарь не пожелал бы и врагу: невменяемый ведьмак был похож на дьявольского добермана, только что вырвавшегося из адских пучин. Пальцы сами собой нащупали рукоять меча – так, на всякий случай. – Сейчас возьми стакан с родниковой водой, – скомандовал Ёсан, махнув рукой на приготовленные на столе предметы, – и медленно левой рукой сыпь в него против часовой стрелки смесь, которую я сделал. Рыцарь, чувствуя себя последним болваном, стал выполнять указания ведьмака, которого в это время все еще штормило. Он начал сыпать немного сырой порошок в воду, и тот, плавно кружась в жидкости, падал легким осадком на дно. Под всеобщее напряженное молчание Джисон высыпал в воду весь порошок, но так ничего и не произошло. Вопросительно посмотрев на ведьмака, он поставил стакан обратно, громко звякнув им о столешницу. Ёсан, который больше не выглядел ужасающим, переводил испытывающий взгляд то на Джисона, то на Минхо, в итоге напряженно выдав: – Вы что, издеваетесь? Ёсан хмуро сдвинул брови к переносице и грозно упер руки в бока так, что вдруг показалось, будто он стал выше ростом и теперь занимал все свободное пространство. Джисон поежился под его строгим взглядом. – В смысле? – храбрясь, подал голос Минхо, хотя внутри у него все обрывалось. Вот уж действительно – самая настоящая ведьма, настоящее не бывает. – В смысле, он здоров, как бык, и даже печень не успел посадить, – язвительно ответил Ёсан, поморщившись, как от зубной боли. Минхо ошарашено уставился на Джисона, Джисон вперился взглядом в Ёсана, а ведьмак все так же переводил изучающий взгляд с рыцаря на колдуна и обратно. Никто в этой комнате не имел ни малейшего представления, что вообще происходит.