Окрашивание мира в красный цвет

Томми бежит за Техно, когда злодей выбегает из церкви. Техно мчится по улице, и Томми изо всех сил старается сохранять между ними приличную дистанцию. Техно уже на полпути по тротуару, когда останавливается. Из-за расстояния между ними у Томми достаточно времени, чтобы остановиться, не врезавшись в руку Техно. Злодей снимает сумку с борта своего мотоцикла. Он расстегивает молнию на сумке и бросается в переулок. Томми отводит глаза, но Техно хватает его за предплечье, увлекая Томми за собой в переулок. В темноте Техно бросает что-то в Томми. Руки блондина прижимаются к груди, чтобы удержать брошенный в него предмет. Текстура, прижимающаяся к его коже, знакома, и Томми понимает, что держит свой костюм Вендетты. — Черт, ты действительно все продумываешь, — бормочет себе под нос Томми, спеша надеть костюм. Он натягивает капюшон на свои светлые волосы. Он надевает металлическую маску. Он надвигает очки на нос. В одной руке он держит свой вытянутый посох, а пальцы другой руки сгибает, призывая свои силы на поверхность. — Пошли, — говорит Опустошитель, проходя мимо Томми и выходя из переулка. Томми прикрывает ему спину. Ему действительно не следует общаться ни с кем из Синдиката… но если люди Синдиката участвуют в этой битве… если в этой битве участвуют какие-то герои… Томми качает головой. Он делает это только ради Красного Дракона. Ему нет дела ни до кого другого… Кроме Эндерволка, конечно... и, может быть, Джолта, в его хорошие дни... но это все. Это все, что он позволяет. Опустошитель забирается на сиденье своего мотоцикла. Он использует это как точку отсчета, взлетая так высоко в воздух, что приземляется на крыше церкви. Опустошитель хватается за один из шпилей, чтобы удержаться на ногах. Его красные глаза ярко горят в темноте ночи, когда он смотрит на Томми сверху вниз. Блондин стискивает зубы, закатывая глаза. Он использует свою силу на себе, также используя мотоцикл Опустошителя в качестве трамплина. Он взмывает в воздух. Опушитель прыгает в другое здание через улицу, и Томми отключает свою силу. Его планер выезжает. Он летит навстречу потокам ветра, раскинув руки. Священник указал им общее направление боя. Томми понимает, что им не нужно это направление. Он может слышать происходящую драку, так как она так близко, и в воздухе витает запах дыма. Опустошитель перекатывается через здание, останавливаясь у парапета. Томми приземляется прямо рядом с ним, примостившись, как птица. Томми смотрит вниз на конфликт. Священник был прав не только в одном. Синдикат существует. Там есть члены Культа Эритра, если не вся группа. Томми даже видит, как некоторые Охотники бросают шляпу на ринг, но он не может сказать, на чьей стороне они сражаются. Инферно специально пытается остановить Жнеца, Рейши сражается с Синдикатом, и есть кто-то, кого Томми смутно узнает, сражающийся с Красной Армией. — С тобой все будет в порядке? — Небрежно спрашивает Опустошитель, опускаясь на колени, чтобы осмотреть землю. Томми знает, что он имеет в виду. Если Охотники здесь, то и Грезы должны быть здесь. — Отлично, — выдавливает из себя Томми, оглядываясь в поисках Ревери. Пока он ищет виридианского спидстера, Томми обнаруживает, что смотрит на Азраила. Злодей сражается со Жнецом бок о бок с Инферно. Его большие черные крылья распростерты вокруг него, переливаясь мягким фиолетовым цветом, когда на них обрушивается атака. Его сияющие голубые глаза сияют сквозь прорези в маске ворона. На его плече маленькая сине-серая фигурка, которая, должно быть, маленького роста. Мелкий боец бросается на Жнеца, попадая злодею прямо в лоб. Его отшвыривают, но он приземляется на ноги. Томми делает глубокий вдох. Кажется, что его грудь вот-вот взорвется. Он чувствует, как подергиваются его пальцы. Сила разливается по его ладоням, и воспоминания проносятся в его голове. Он может чувствовать призраков своей семьи. Они хватаются за его тело, ногти глубоко впиваются в его плоть. Они сердито шипят ему в уши, как злобные духи. Кровь Томми закипает с такой яростью, что Томми боится, что он воспламенится. Люди, которые убили его семью и разрушили его жизнь, прямо здесь. Они даже отвлечены. Это была бы прекрасная возможность напасть на них. Даже если он не победит, даже когда Азраил разорвет его на части или Инчлинг атакует его внутренние органы напрямую, Томми сможет причинить им какую-то боль. Он умер бы, зная, что сделал все, что мог. Он бы- — Вендетта, отправляйся на конспиративную квартиру Воробья. Защити Алую Демоницу и Техника от возвращения под контроль Кримсон, — командует Опустошитель, вытягивая руку перед Томми, как будто он точно знает, что происходит в голове у Томми. Каким бы наблюдательным ни был Опустошитель, он не должен быть таким, потому что его голос не звучит особенно сердитым. Решительный, конечно. Непоколебимый, определенно. Но не злой, и Томми ожидал, что Опустошитель вдавит его в бетон за то, что он посмел подумать, что может ударить одного из двух великих лидеров Синдиката. Томми чувствует, как что-то теплое капает ему на ладонь. Он не хочет уходить. Он разжимает пальцы, обнаруживая, что кровь стекает на ладонь. Вероятно, ему следует уйти. Томми оглядывается на поле боя. Он отрывает взгляд от Азраила и Инчлинга. Он начинает видеть неоновые полосы, оставленные сверхскоростным Ревери, носящимся по окрестностям. Томми знает, что не сможет выстоять там со всеми тремя. Он съежится думая о Ревери, особенно после недавних событий, и съежится рядом с Азраилом и Инчлингом. Ему не нужно привносить свою личную травму в такой крупномасштабный конфликт, как этот. Он не просто играет со своей жизнью, он бы играл с жизнями других людей. Если эти трое были достаточно плохими, герои могут появиться на сцене в любой момент. Минотавр неизбежно будет среди них. Томми не знает, сможет ли он справиться со всеми четырьмя источниками своей травмы, которые проявятся. Нет, он знает, что не сможет с этим справиться. — Будь осторожен, — говорит Томми Опустошителю, перепрыгивая на соседнее здание в направлении хижины Воробья. Ноги Томми на секунду касаются земли, а затем он снова взмывает в воздух. Он присоединяется к звездам. Его маска жужжит, фильтруя более холодный и разреженный воздух. Томми продолжает находить места, от которых можно оттолкнуться, и отверстия в зданиях, через которые можно проскользнуть. Он двигается со всей силой и грацией, которые отточил за эти годы. Несмотря на это, Томми по-прежнему требуется слишком много времени, чтобы добраться до конспиративной квартиры Воробья в Бюро. Однако ему удается добраться туда, и он с разбегу приземляется на землю. Когда он видит конспиративную квартиру, он перепрыгивает через бетонные ступеньки. Он приземляется на маленьком крыльце. Его рука тянется к дверной ручке. Он поворачивает ее за секунду до того, как его плечо соприкасается с деревом и стеклом. Томми, спотыкаясь, входит в убежище. Он держит свой посох на боку и поднимает руку. Едкий узор его силы неуловимо скользит по его коже, освещая зал перед ним навязчивым красным светом. Его сила освещает лицо солдата Красной Армии. Они быстро оборачиваются, направляя оружие на героя. Посох Томми наносит удар вперед, попадая солдату в колено. Они падают. Пистолет выстреливает, но пуля попадает в землю. Она разлетается, задевая икру Томми сбоку. Он игнорирует боль, поднимая свой посох. Он обрушивает конец на солдата. Они падают лицом вниз на землю. Пистолет выскальзывает у них из пальцев. Томми подхватывает пистолет. Он поднимает холодный металл. Другой солдат выбегает из коридора, вероятно, услышав выстрел. Томми стреляет из пистолета. Солдат отскакивает в сторону, расширяя глаза, пытаясь проследить за траекторией полета пули. Когда они, наконец, оглядываются на Томми, блондин держит его руку прямо перед их лицом. Он хватает ее, опрокидывая солдата на спину. Сила Томми распространяется на солдата. Теперь солдат весит почти вдвое больше, чем обычно, и остается лежать на земле. Томми бьет солдата сбоку по голове, гарантируя, что он упадет без сознания с минимальным повреждением мозга. Томми продолжает свой путь по коридору. Он проскальзывает в главную комнату. Перед Перл стоит солдат, расстегивающий и ее наручники, и ее силовой глушитель. Это не культист, как ожидал Томми, но он полагает, что все они были необходимы для грандиозной битвы. Плюс, Перл и Этхо сами по себе технически являются культистами. Как только солдат освободит их, они справятся с любым сопротивлением, которое им окажут. Солдат даже не отрывает взгляда от своих обязанностей, когда наручник наконец защелкивается. Томми чертыхается. Он делает шаг вперед. Он останавливается, когда солдата отбрасывает через всю комнату. Томми наблюдает, как солдат врезается в стену прямо рядом с ним. Томми оборачивается и видит, что Перл стоит на ногах. Она потирает запястье другой рукой. Кончики ее пальцев покрываются красным туманом, очевидно, из-за этого солдата швырнуло через комнату. Томми настороженно смотрит на нее, вставая между ней и солдатом. Перл стонет, закрывая лоб руками. Туман рассеивается. Этхо шевелится, подходя как можно ближе, цепью все еще приковывая его к стене. Глаза Перл смотрят сквозь пальцы. Они больше не красные. Они кобальтово-синего цвета. Ее зрачки расширяются, когда она, спотыкаясь, идет вперед. Томми инстинктивно протягивает руки. В этом нет необходимости, поскольку Перл останавливается сама. Она осторожно опускает руки перед собой. Она делает несколько глубоких вдохов. — Я в порядке… Я снова это я. Я имею в виду, Кримсон все еще там... говорит в моей голове... но я контролирую ситуацию, а не он. Перл протягивает руку Этхо. Красный туман срывается с ее руки, чтобы разрезать его цепи. Этхо, не снимая наручников, идет через комнату. Он смотрит на солдата. Он поднимает глаза, пока не встречается взглядом с Томми. — Я был самим собой с тех пор, как нам дали этот наркотик. — Мне нужно увезти вас обоих нахуй отсюда. В конце концов, Кримсон знает, где вы, и ему, вероятно, не нравится, что вы оба свободны от его контроля, — признается Томми. Он перешагивает через тела в коридоре. Он закрывает глаза, когда боль пронзает ногу. Он забыл, что его задела пуля. Томми вздыхает, наклоняясь, чтобы потрогать место. Кровь стекает по его коже, но он не так сильно беспокоится. Это была всего лишь поверхностная рана. Томми переживет это. — Я не знаю куда, — говорит Перл, выходя вслед за Томми из конспиративной квартиры. Томми оглядывает улицу. Из-за угла дома выходит солдат Красной армии. Томми готовит свой посох. Перл поражает солдата шаром светящегося тумана. Солдат падает на землю. Его глаза закрываются, но Томми видит, как двигается его грудь. Этхо ничего не говорит, перепрыгивая через перила крыльца. Он приземляется рядом с телом солдата. Он делает круг вокруг дома. Томми прислушивается, не идет ли драка или не захлопнулась ли ловушка. Ничего не звучит, и Этхо выходит из-за угла дома, кивая. — У меня могло бы быть место, — бормочет Томми. Он собирается начать летать с помощью своих способностей, но взгляд, брошенный через плечо, убеждает его не делать этого. Он не знает, умеет ли Перл летать. Он знает, что Этхо не может. Им нужно идти пешком, как бы болезненно и отнимает много времени это ни было для Томми. — Следуйте за мной. Томми начинает трусцой спускаться по улице. Перл и Этхо выстраиваются в очередь за ним. Он почти не сомневается, что прямо сейчас они могли бы бежать быстрее, чем он на ходулях, но, поскольку он возглавляет атаку, они остаются позади него. Томми благодарен за это. Он не хочет, чтобы кто-нибудь из них видел выражение его лица прямо сейчас. Он боится, что оно немного бледнее, чем должно быть. Томми прекращает бег трусцой, когда добирается до входа в таверну. Томми сгибается на коленях, упираясь тыльной стороной ладоней в колени. Он тяжело дышит. Он чувствует нежное прикосновение руки к своей спине. Томми выпрямляется, заставляя спину выпрямиться, как шомпол. Перл вздрагивает, делая шаг в сторону от него. Этхо с любопытством наклоняет голову набок. Томми игнорирует их обоих, входя в таверну Хрома. Он игнорирует странные взгляды посетителей. Он замечает, что бармен странно смотрит на него и его спутников, но в его глазах нет ничего злого. Томми игнорирует его, предпочитая подниматься по лестнице. Томми идет по коридору. Он не оставляет времени даром. Он стучит кулаком в дверь Хорошего Парня. Если кого-то и волнует сокрытие беглецов, то это должен быть он, чья сестра является частью этого сообщества культа. В то время как у Перл и Джимми сейчас проблемы в отношениях, Томми надеется, что они смогут решить свои проблемы, пока она и Этхо остаются там. По крайней мере, на то время, пока Синдикат не сможет предоставить другое безопасное место. Плюс, вместе с Перл и Этхо с Джимми, в конце концов прибудет Гриан. Между этими четырьмя людьми Культу Эритра пришлось бы отправить нескольких членов, чтобы вернуть своих бывших оперативников. Томми думает, что это лучшая ситуация для всех… если бы Джимми открыл эту чертову дверь. — Вендетта, — шепчет Перл. Томми смотрит на нее, затем мимо нее. Темпестариус стоит у открытой двери. Она хмуро смотрит на Томми, переводя взгляд с него на двух его спутников. Она прищуривается. Чем больше он здесь задерживается, тем больше ситуация оборачивается против него. — Ну? Заходите внутрь. Поторопитесь, — командует им Темпестариус. Она отходит в сторону. Одной рукой указывает внутрь своей комнаты, а другой делает приглашающий жест. Перл и Этхо переглядываются. Они оба поворачиваются к Томми. Он знает Темпестариус. Они, вероятно, нет. Томми не знает, доверяет ли он Темпестариусу, но сейчас у него не так много вариантов, поскольку Джимми не открывает дверь, а другие герои живут в занятых комнатах. Он коротко кивает. Перл и Этхо понимают намек, ныряя в комнату Темпестариусы. Она тянется к дверной ручке, когда Томми приближается к ней, намного медленнее, чем другие его спутники. Она поднимает бровь, глядя на него, наклоняя голову в сторону комнаты. — Я не могу, — говорит Томми с невозмутимым видом. — Послушай, моя маленькая команда и я захватили Алую Демоницу и Техника несколько недель назад. Мы пытались их реабилитировать. Нам это удалось. Сейчас с ними все в порядке. Мне нужно спрятать их от Культа Эритра. Я... —"Я понимаю, — уверяет его Темпестариус, поднимая руку, чтобы остановить его от продолжения бессвязной болтовни. Она смотрит ему прямо в глаза с полуулыбкой на лице. — Я обещаю защитить их от Культа Эритра. — Спасибо, — улыбается ей Томми. Какой бы могущественной она ни была, Томми почти не сомневается, что Темпестариус сможет защитить Перл и Этхо. Однако он беспокоится о том, что произойдет, если Кримсон сможет проникнуть в ее разум. Он не хочет встречаться лицом к лицу со злодейкой Темпестариус. —:Без проблем. Так поступают друзья, — говорит ему Темпестариус с ослепительной улыбкой. Томми морщится. Темпестариус продолжает. — Ты тоже остаешься с нами? —:Я должен. Я действительно, черт возьми, должен, — говорит Томми. С его губ срывается надменный вздох. Он задумчиво постукивает пальцами по маске. Темпестариус хмуро смотрит на него. Томми качает головой, и это распространяется на все его тело. — Я чувствую себя чертовски неправильно, оставляя других сражаться в одиночку. — У тебя отличное чувство справедливости, — восхищается Темпестариус, сверкая в ее глазах. Томми сомневается в ней. У него нет "великого чувства справедливости", только эгоизм, который ослабевает и усиливается, но никогда не уходит. Он делает это не из чувства моральной ответственности. Он делает это, потому что с этими людьми, о которых он неохотно заботится, может что-то случиться. — Будь осторожен, Вендетта. Томми не отвечает и направляется к лестнице. Он чуть не спрыгивает с нее. Когда Томми выходит обратно на улицу, ему на голову начинает лить дождь. Томми не помнит, чтобы раньше на небе были облака, поэтому, когда он выходит на улицу, он бросает взгляд на окно комнаты Темпестариуса. Она стоит перед ним, ее глаза сверкают, когда молния ударяет где-то вдалеке позади него. Томми решает относиться к дождю как к благословению, а не проклятию, даже несмотря на то, что он не может скользить в таких штормовых погодных условиях. Томми мчится по улицам. Его ноги врезаются в лужи, создавая каскад воды по всему телу. Он совершенно промок за считанные минуты, но отказывается признавать, что холодная вода проникает в его кости. Он продолжает бежать, останавливаясь только тогда, когда слышит шум битвы. Группа переехала с тех пор, как Томми был там в последний раз, но для Томми так только лучше, потому что она ближе к Хрому. Томми останавливается посреди широкой улицы. Он поднимает мокрый клапан своего капюшона. Он всматривается в поле битвы. Герои еще не прибыли. Синдикат и Культ Эритра все еще там. Томми замечает нескольких охотников, но их не так много, как было раньше. Он не замечает никаких других групп, хотя банды должны участвовать в битве так близко к Империи. Томми оглядывается в поисках того, где он нужнее всего. Его взгляд останавливается на Серенаде. Злодей стоит один. Он встречается взглядом с Томми. Он начинает двигать руками, как будто дает какое-то невербальное описание. Томми подходит на шаг ближе, не понимая ничего из того, о чем говорит Серенада. Внезапно появляется рука. Она прошла сквозь грудь Серенады. Глаза Томми расширяются, а горло сжимается. Томми движется вокруг него медленнее, наблюдая, как Ревери вытаскивает свою окровавленную руку из спины Серенады. Серенада разбивается о землю. Кровь загрязняет лужи воды вокруг тела Серенады. Томми отводит глаза от Серенады и видит, что Ревери смотрит прямо на него. Ревери улыбается, ярко и победоносно, и из его тела исходит громкий смех. Ревери опускает руку, размазывая кровь Серенады по своему костюму. Томми отводит от него взгляд, снова уставившись на Серенаду с приоткрытым ртом. Томми чувствует потерю прямо в своей душе. Это чувство он испытал, когда наткнулся на горящие остатки склада, где прошло его детство. Это было чувство, которое он испытывал, когда наблюдал, как герои уносят носилки, по одному для каждого члена его семьи. Это чувство наполняет грудь Томми каждый раз, когда он смотрит на единственную фотографию своей семьи, которая у него осталась. Это чувство охватывает его, когда он спит. Это источник боли, которая движет им на каждом шагу. Это источник чувства мести в его сердце. Это тот, кто приглашает одиночество и гнев в свою жизнь, позволяя им познакомиться с ним. Это жгучее, гноящееся, сокрушительное чувство крови и агонии и крики, громкие, как раскаты небесного грома, разрывающие его на части. И он потеряет кого-то еще. Он потеряет Серенаду, злодея, который заставлял Томми смеяться и плакать. Он потеряет Серенаду, друга, который никогда не осуждал его за недостатки. Он потеряет Серенаду, самого близкого человека, который у него есть, как брат, который обнимает его каждую ночь, прогоняя кошмары, заставляющие тело Томми двигаться. Он сейчас так напуган. Он никогда не испытывал такого страха. По крайней мере, уже очень давно. Он не знает, что с собой делать. Он не знает, как это исправить. Он не знает, как спасти Серенаду. В качестве защитной меры Томми высвобождает свои силы. Из его тела едкий свет заливает мир вокруг Томми. Он проносится по улицам и зданиям, раскалывая бетон и гнув металл. Стекло разлетается вдребезги, падая на землю со скоростью летящей пули. Дождь прекращается, и водяные шары плавают в воде, отражая красный свет силы Томми. Участники битвы либо начинают парить в воздухе, либо падают на колени. Ревери приземляется на колени, чем-то подавившись. Томми не обращает на него внимания. Он смотрит на кровь, струящуюся вокруг парящего тела Серенады. Крови так много.… слишком много. И глаза Серенады закрыты. И Томми потеряет кого-то еще. И он так чертовски этого боится. Его собственные слезы падают на землю, как градины. — ...детта! Вендетта! — Кто-то кричит. Томми хочет проигнорировать их, но они настойчивы. Томми отрывает глаза от Серенады. Он находит источник голоса, не заглядывая далеко. Аргонавт лежит на земле. Она смотрит на него водянистыми глазами. Ее кожа бледнеет. Не похоже, что она дышит ровно. Томми понимает, как сильно его трясет, когда видит, как Аргонавт улыбается ему. — Эй, приятель, я умею исцелять Серенаду… ты знаешь, что я могу... но ты должен позволить мне. Вендетта обхватывает себя руками. Он качает головой. Прерывистое рыдание срывается с его губ, и он обнимает себя еще крепче. Несмотря на слезы, затуманивающие зрение, Томми не отводит взгляда от Аргонавта. — Я не знаю как. — Отпусти, Вендетта. Позволь кому-нибудь другому взять управление в свои руки. Позволь мне все исправить, — говорит ему Аргонавт. Ее голос звучит мягко и терпеливо. Она звучит по-доброму. Томми хочет ей верить. Он действительно любит. Он закрывает глаза. Он ищет внутри себя. Он пытается найти источник своих сил. Кажется, он не может его найти. Он всегда мог контролировать свои силы, но из-за его эмоциональной нестабильности Томми трудно что-либо предпринимать... но если он не разберется в этом, Серенада умрет. Он активировал свои силы только потому, что думал, что они спасут Серенаду. Это не так. Они причиняют Серенаде боль, поэтому Томми снова должен взять бразды правления в свои руки. Он не может позволить кому-то еще умереть. Томми чувствует, как внутри него что-то обрывается. Дождь снова заливает его одежду. У Томми подгибаются колени. Он падает на землю, открывая глаза. Мир больше не освещен красным светом. Охотники и культисты - те, кто еще в сознании - начинают отступать. Аргонавт пробирается к Серенаде. Кровь продолжает смешиваться с дождевой водой, и Томми рыдает. Пара рук обвивает его. Он вздрагивает, оглядываясь, чтобы увидеть Дискардию, обнимающую его. Она притягивает его ближе, беря его голову к себе за подбородок. Он чувствует, как другая рука касается его плеча. Термокулус стоит перед ним на коленях, не давая ему увидеть Аргонавта и Серенаду. Выражение лица Термокулуса такое же бурное, как погода, но он успокаивающе сжимает плечо Томми. Дискардия держит его крепче. Томми закрывает глаза, внезапно почувствовав себя обессиленным. Он чувствует себя в безопасности, рядом с ним дискардия и Термокулус. Аргонавт исцелит Серенаду, сделает его как новенького. Теперь Опустошитель определенно выследит Ревери. Все получится… Когда темнота поглощает зрение Томми, ему кажется, что он слышит смутно знакомый голос, восхваляющий его силу.