Единственное обещание, которое нужно дать

Томми лежит на мягкой кровати в комнате, в которую его поместили Дискардия и Термокулус, когда все вернулись с задания. Он смотрит в потолок. Хотя освещение тусклое, он может разглядеть рисунок, нанесенный на него штукатуркой. Его тело болит, сгоревшее в огне истощения и чрезмерного использования. Его разум поглощен беспокойством, которое не проходит, даже когда он пытается зажмурить глаза. Темнота танцует на тыльной стороне его век. Его дыхание учащается, пока он снова не открывает глаза, находя утешение в свете, который просачивается в комнату из-под двери. Он слышит голоса в конце коридора. Он смутно понимает, что голоса исходят от членов Синдиката. Они, вероятно, что-то планируют. Томми следовало бы обратить на них внимание, но он обнаруживает, что их голоса уплывают из его головы. Он слишком устал, чтобы даже пытаться разобраться в этом, поэтому просто не предпринимает попыток. Ему все равно, каким будет их следующий шаг. Он не хочет знать, что они планируют. Его даже не волнует, что они собираются сделать с ним дальше или кто все здесь. Большую часть энергии Томми тратит на разглядывание случайных объектов, плавающих в его периферическом зрении, освещенных едким красным светом. Каждый раз, когда его взгляд останавливается на одном из них, он опускается на прежнее место. Томми пытается управлять своими способностями, но по его телу словно разряжено электричество в тысячу вольт. В последний раз, когда Томми чувствовал себя так, он только что обрел свои сверхспособности. Он помнит, как Ревери с мрачным выражением лица надевал ему на запястье силовой глушитель. Томми разрешалось снимать глушитель на определенные промежутки времени, когда он тренировался с ними. Только на втором году работы с Охотниками наручники полностью снялись. Томми подозревает, что на этот раз ему придется сделать что-то подобное, но он не думает, что кто-то собирается принуждать его к этому. Они могут даже отговорить его от этого. Томми вздыхает. Он не хочет сейчас спорить. Томми качает головой. Он поднимает руку, чтобы провести ею по щеке. Сейчас на нем нет маски. На нем также нет формы. На нем даже нет повязки на глазах. Он совершенно голый и уязвимый. Он садится, сгорбившись на бедрах. Он кладет руки рядом с собой. Хотя воспоминания туманны, он помнит, как Термокулус помогал Томми переодеться в чистую и сухую одежду. Термокулус разговаривал с ним все это время, но Томми не слышал ни слова из этого. Термокулус оставил его в покое, когда увидел, каким усталым выглядит Томми. Как только комната была убрана, Томми снял повязку с глаз, держа ее дрожащими пальцами. Он тихо плакал про себя, скорее от облегчения, чем от горя. Когда он ушел, он повязал повязку на запястье. Он лег спать, но не может заставить сны прийти к нему. Томми нерешительно опускает ногу на пол. Пол холодный, отчего дрожь пробегает по спине. Томми шипит. Дрожь, пробегающая по его телу, заставляет боль внутри него разгораться сильнее. Он обхватывает руками верхнюю часть тела, чувствуя, как бугорки от шрамов и цыплячья кожа тянутся навстречу его прикосновениям. Томми крепче сжимает свое тело, ставя другую ногу на землю. Мгновение он стоит твердо. Ему хочется сжать колени. Он неизбежно рухнет. Томми закрывает глаза, делая шаг вперед. Он почти соскальзывает на землю, но ему удается удержаться на ногах. Он делает еще несколько шагов. Ему требуется много времени, но он добирается до другого конца комнаты. Томми прислоняется к двери, прижимаясь лбом к холодному дереву. Он открывает глаза. Он тянется к дверной ручке. Когда Томми нажимает на нее, металл кажется покрытым инеем. Петли тихо скрипят, когда дверь открывается наружу. Томми морщится, выходя в коридор. Он морщится, когда теплый желтый свет попадает ему в глаза. Он щурится, шаркая дальше по коридору. Ковер щекочет его ступни, и он прижимается плечом к двери, чтобы закрыть ее за собой. Он слышит, как голос Синдиката становится отчетливее. Если бы у него была энергия, он мог бы понять, о чем они говорили. На данный момент вся энергия Томми уходит на то, чтобы удержаться на ногах. Томми входит в комнату напротив той, в которой он был похоронен. В этой комнате так же темно, как и в той, из которой он вышел, и ковер переходит в ледяную плитку. Томми хнычет про себя, поднимая руки вверх, как будто так он мог сохранить тепло своего тела. Томми оглядывает комнату. Он не может разглядеть многих деталей, все они размыты тенями, но он замечает красную куртку Аргонавта, висящую на спинке стула, придвинутого к кровати. Насколько Томми может судить, ее здесь нет, но кто-то есть, потому что Томми слышит медленное, сонное дыхание. Томми шаркает вперед, вглядываясь в темноту, чтобы найти человека, укрытого одеялами на кровати. Томми продолжает двигаться к человеку. Его нога зацепляется за стул с курткой Аргонавта, и он падает вперед. Он хватается за край кровати, но его колени сжимаются так, что наверняка останутся синяки. Томми на них наплевать. Он протягивает руку вперед, откидывая одеяло. Хотя мелкие детали для него недоступны, он знает, что в этой кровати лежит Серенада. Томми облегченно выдыхает. Его лицо опускается на простыни, и он прислушивается к дыханию Серенады. Хотя оно ровное, Томми испытывает иррациональный страх, что оно прекратится. Ему нужно, чтобы хрупкое сердце в груди Серенады продолжало биться. Томми не знает, что бы он сделал с собой, если бы Серенада умер, особенно от рук Ревери. Томми слышит тихое бормотание. Он поднимает голову, прижимаясь щекой к простыне. Томми чувствует, как Серенада шевелится под одеялами. Через мгновение Серенада берет Томми за руку. Его кожа прохладная, почти как у трупа, и Томми протягивает обе руки, чтобы пожать руку Серенады. Из-за отсутствия поддержки колени Томми касаются земли под ним. Он сжимает руку Серенады, прижимаясь лбом к краю кровати. Он говорит приглушенным тоном: “Ты должен пообещать, что не умрешь ни от чьей руки, кроме моей собственной." — Я обещаю, — отвечает Серенада. Снова движение, и Томми чувствует хватку за подбородок. Его лицо запрокинуто вверх. Он не может видеть глаз Серенады, но каким-то образом знает, что не сводит с них глаз. Он чувствует, как Серенада поднимает его на ноги. Томми пытается найти опору на земле, и в конце концов падает в кровать. Серенада отпускает щеку Томми, чтобы обнять его, прижимая Томми ближе к себе. Серенада зарывается лицом в волосы Томми. Его дыхание намного теплее, чем его тело, когда он продолжает: “До тех пор, пока ты обещаешь то же самое”. — Я обещаю, — клянется Томми. Обычно он не дает обещаний. Ему не нравится быть связанным ими, и он ненавидит чувство, что не выполняет их. Но это он обещает. Он делает это, потому что чувствует, что то, что он получает взамен, имеет равную ценность. Он не может позволить Серенаде умереть. Он не знает почему, не знает когда и не знает как, но по той или иной причине Томми привязался к Серенаде. Этот злодей - потому что именно таким он и должен быть для Томми - это тот, кто заразил Томми, найдя место в сердце героя. Это не то же самое место, что семья Томми. Это даже не то же самое место, что Энлерволк и Джолт, или Красный Дракон и Слипи. Однако это место, которое, кажется, также есть у Техно. Может быть, даже Филза, добрый старик. Томми сохранит каждую частичку своего сердца, которая продолжает существовать. Если Серенаде суждено умереть от чьей-либо руки, то это будет смерть от Томми. Томми будет свидетелем последних слов Серенады, последнего вздоха, последнего мгновения жизни. Он увидит, как в глазах Серенады погаснет огонек. Он сделает все возможное, чтобы Серенада жил, но если дело дойдет до драки, Томми заберет жизнь Серенады раньше, чем кто-либо другой. Его утешает мысль, что Серенада сделает то же самое. Серенада резко кивает. Внезапно он притягивает Томми еще ближе. Он поднимает одеяло, оборачивая им Томми. Он держит блондинку так, словно та какая-то кукла. Томми, честно говоря, все равно. Он прижимается носом к груди Серенады. Он слушает, как бьется сердце в его груди. Он чувствует это своей кожей. Он держится так близко к Серенаде, что ему кажется, будто его физически ставят на место злодея Томми в его сердце. Томми был бы не против оказаться в таком безопасном месте. Томми закрывает глаза, позволяя сну захлестнуть его и прогнать последние остатки боли и истощения. Даже когда он теряет сознание, он чувствует руку Серенады в своей. — Томми просыпается один. Вокруг него никого нет. Рука Серенады больше не касается его руки. Томми хмурится, сжимая пальцы в кулак. Он чувствует себя лучше, чем прошлой ночью, но остается остаточная боль, которая продолжает гноиться в его костях. Ему нужен длительный отдых и несколько дней релаксации. Он не в состоянии понять ничего из этого, поэтому он заставляет себя принять вертикальное сидячее положение. Он натягивает одеяло на плечи. Он опускает лицо на согнутые ноги. Он медленно выдыхает, и его теплое дыхание проникает сквозь одеяло и касается кожи его коленей. Томми пытается собраться с мыслями. Он оценивает ситуацию предыдущего дня. Или, может быть, это было ранее тем утром. Последние 24 часа были ужасными для Томми. В домике Техно появился Ревери. Техно подразумевал, что он собирался отдать Вендетту за услугу. Томми выбежал поздно ночью, оказавшись в церкви богини, с которой у него не было никаких связей. Техно нашел его, и хотя у них был приятный момент после ссоры, священник все испортил, сказав им, что злодеи дерутся. Томми столкнулся с Азраилом, Инчлингом, Ревери и возможностью появления Минотавра. Он измучился, гоняя по городу. К счастью, Перл и Этхо были в здравом уме. Он смог доставить их к Темпестариусу, но потом ему пришлось бежать под дождем. Затем, Ревери… Серенада… Способности Томми улучшились. Дискардия и Термокулус поместили его на конспиративную квартиру. Они заботились о нем, и Томми обязан им своей благодарностью. Может быть, даже извинение за то, что он был настолько не в себе, что не послушал ни слова из того, что они ему сказали. Томми переводит дыхание, чтобы унять бешено колотящееся сердце. Он спускает ноги с кровати. Он спрыгивает на пол. Он замечает, что куртка Аргонавта больше не висит на стуле. Томми подозревает, что она забрала её ранним утром, когда пришла проверить Серенаду. Это не объясняет, куда они оба отправились. Томми чувствует себя немного раздраженным, просыпаясь в полном одиночестве после обещания не позволить никому убить его, кроме Серенады. Это было похоже на обещание, о котором люди говорят потом, когда у них обоих проясняется разум. Томми не сожалеет о своем решении. Он бы дал обещание снова. Он намерен выполнить... Но все же, это принцип дела. Томми развязывает узел, удерживающий повязку на запястье. Он завязывает ее на глазах, вглядываясь сквозь сетчатую ткань. Он стоит немного решительнее, чем прошлой ночью. К счастью, кто-то включил отопление в комнате. Ходить по кафелю стало намного приятнее, когда Томми оставил одеяло. Он выходит в коридор. Верхний свет выключен, но с одного конца коридора проникает много света. Томми идет на свет, слыша голоса, когда переступает порог. Томми заходит в гостиную, которая переходит в кухню. Фил ходит по кухне. Он тихонько напевает себе под нос, фартук повязан вокруг его туловища, а миска зажата под мышкой. Серенада и Техно оба одеты в удобную одежду, когда сидят в баре. Кажется, они тихо беседуют. Серенада в маске, и Томми задается вопросом, была ли она на нем прошлой ночью. Он знает, что это не так. На самом деле ему все равно, видит Серенада его лицо или нет. В конце концов, Техно видел его лицо. У Томми нет причин скрывать свою внешность, хотя он не снимает повязку с глаз, чтобы сохранить свой рассудок. Томми идет через комнату. Техно замечает его первым, его красные глаза останавливаются на Томми. Блондин кивает Техно, но сам садится рядом с Серенадой, чтобы убедиться, что Серенада все еще жива. Он боится, что моргнет, и внезапно другая рука упрется Серенаде в грудь. Злодей может распознать страхи Томми, потому что он протягивает руку, чтобы взять Томми за руку. Он собственнически сжимает руку, ободряюще улыбаясь Томми. Томми подпирает подбородок другой ладонью. Он смотрит на Серенаду и Техно. Он задается вопросом, будет ли у Серенады такое же дурацкое имя, как Техно или Филза. — Доброе утро, Вендетта. Как ты себя чувствуешь? — Спрашивает Фил, поворачиваясь к плите. Он начинает переливать все, что было в миске, на сковороду. Он ставит миску и смотрит через плечо на Томми. — Прекрасно, — прерывает Томми, кашляя, когда от слов у него сводит мышцы шеи. Серенада быстро тянется через стойку за бутылкой воды. Бутылка уже открыта, но Томми довольствуется тем, что заливает ее водой. Вода обжигает горло, пока он не делает несколько глотков. — Да, "прекрасно" - это не то слово, которое я бы использовал. Оглянись вокруг, Тесей, — указывает Техно. Томми оглядывается по сторонам. Вокруг плавают случайные объекты, по поверхности которых разливается едкий красный свет. Томми шипит, дергаясь в сторону. Он закрывает глаза. Он пытается вернуть свою силу обратно в тело. Он слышит, как несколько предметов падают на землю, но чувствует, что его сила все еще используется. Он пытается вернуть свои силы еще раз. Он не чувствует никаких результатов. Он открывает один глаз и видит пару предметов, которые продолжают плавать, несмотря на его усилия. Томми снова закрывает глаза. Он сжимает руку в кулак, а другую в полу кулак. Давление продолжает нарастать, но оно никогда не переливается через край, не лопается и не взрывается. Томми застрял с ощущением, что его силы покидают его личность. — Нам придется пройти некоторое обучение, — добавляет Фил, и Томми слышит обжигающий вкус того, что он готовит. Томми отворачивается от своей неконтролируемой силы. Он встречается взглядом с Филом. Мужчина мягко улыбается, переворачивая блинчик. —:Из-за твоей недавней, э-э, травмы твои способности усилились. Это не редкость. Я знаю нескольких людей, чьи способности мутировали в результате последующих травм. Аргонавт, на самом деле, прошла через похожий феномен. Тебе следует поговорить с ней об этом. Томми ворчит. Он знал, что ему придется вернуться к тренировкам, но, честно говоря, это заставляет его чувствовать себя ребенком. Он должен быть сильнее этого - лучше этого. Он провел достаточно времени в ожидании своего часа. Он должен быть готов действовать. Как он может рассматривать победу над Азраилом и Инчлингом, если его силы даже не работают должным образом? Сейчас он уязвим. Хуже того, он является обузой для окружающих его людей. Фил кладет блинчик на тарелку. Он пододвигает его к Томми. Техно подливает сироп поближе к нему. Томми с любопытством смотрит на них обоих. Томми сейчас голоден. Он привык так питаться, поскольку Техно не запасался серым порошком. Он просто чувствует себя немного виноватым из-за этого. Его чувство вины исчезает, когда Фил кладет вилку на тарелку Томми. Не раздумывая, Томми разрезает блинчик своей вилкой. Во время еды Томми встречается взглядом с Филом. — Как прошло планирование прошлой ночью? — Я хотел сказать тебе и Серенаде одновременно, — объясняет Фил. Он прислоняется к другой стороне бара. Он осторожно переводит взгляд с Томми на Серенаду. — Из-за недавнего нападения Красная Армия обращает на нас внимание. — Рейд и создание противоядия дали Синдикату возможность победить. Мы надеемся положить всему конец в решающей битве. Для этого нам обоим понадобится твоя помощь, — продолжает Техно. — Но к такого рода битвам нужна подготовка. Серенада, тебе нужно время, чтобы исцелиться, и Вендетта, тебе нужно тренировать и управлять своими силами. Серенада, мы знаем, куда тебя поместить на данный момент, — взгляд Фила метнулся к Томми. — Мы не знаем, куда тебя поместить. Это должно быть где-то, до чего Красная Армия либо не сможет добраться, либо не додумается. Томми хмурится, откусывая еще один кусочек блинчика. Ему не нравится, когда его оставляют в стороне. Он может помочь другим спланировать эту битву. Он может помочь им подготовить выбранное ими поле битвы. Но когда бутылка с сиропом начинает всплывать, Томми смягчается и говорит, что, возможно, ему нужно уделить немного времени самому себе. Ему нужно место, которое не только соответствовало бы требованиям, данным ему Филом, но и было бы местом, из-за которого Минотавр не расстраивался бы. Ему нужен кто-то, кто не связан со злодеями и Лас Невадас. Это должен быть герой или линчеватель, поскольку они должны быть достаточно сильными, чтобы защитить себя от Красной Армии. Это должен быть кто-то, кто захочет спрятать его. На ум приходит имя. Он кивает Филу. — Я знаю место. Темпестариус — Хм... это так? — Лениво спрашивает Серенада. Он смотрит на Томми так, что тому почти становится неловко. Или, может быть, правильнее сказать, что это должно было заставить его чувствовать себя неловко. На данный момент Томми находит немного утешения в этих темных глазах. — Темпестариус могущественна. Она герой. Она защитит меня. — По крайней мере, я надеюсь, что она это сделает. — Если это решено, — начинает Фил. — Приходи завтра в спортзал в Империи. Мы начнем твою программу тренировок. — Понятно, — говорит Томми, доедая свой завтрак. Закончив, он встает и уходит, не сказав больше ни слова.