Вернутся к фанфику
8: Гораций Слагхорн
24 мая 2024, 12:37На следующее утро за завтраком Большой зал гудел от всяческой деятельности. Слагхорн обходил стол, раздавая расписания уроков. На мужчине была безвкусная изумрудно-зелёная мантия, покрытая пятнами, и она туго обтягивала его внушительный живот. Он укладывал свои тёмные волосы так, чтобы скрыть преждевременное облысение. Том гадал, как волшебник со всей магией в своих руках мог позволить себе выглядеть настолько омерзительно.
— Мистер Риддл! Как Ваше лето! — спросил он, будто встретить Тома было самым ярким событием его жалкого существования. Слагхорн передал ему расписание.
Том пустил в ход обаяние и одарил Слагхорна ослепительной улыбкой:
— Неплохо. Как прошло Ваше, профессор? — он даже добавил усилий, чтобы вокруг глаз образовались морщинки для правдоподобия. От этого у него разболелась голова.
— Этим летом погибла Юнис Мюррей, ловец «Сорок Монтроза». Она была такой талантливой и чудесным другом. Я познакомился с Николасом Фламелем на похоронах! Он недавно опубликовал «Двенадцать способов применения крови драконов» с профессором Дамблдором! Если уж это не…
Том перестал слушать и лишь кивал с подходящими интервалами. Он уже жалел, что спросил о лете Слагхорна, но ему нужно было сохранять свой имидж.
Слагхорн считал Тома идеальным учеником, возможно, он таким и был. Но однажды он станет больше этого. Он выделится среди обыкновенных, безвестных волшебников вроде Слагхорна и возвысится. Он найдёт своё место в волшебной истории. Он станет легендой. Он будет непревзойдённым.
— Звучит невероятно, профессор, — сказал Том с фальшивым энтузиазмом, наливая в свою кружку кофе.
— Так и было! Поистине чудесный опыт! О, мистер Крокет, не уходите без своего расписания, — и на этом Слагхорн ушёл восвояси. Мужик был сущим олухом. Он бы не выжил в волшебном мире, о котором мечтал Том. Слишком слабый. Он бы сокрушил его. Нормальному человеку бы стало от таких мыслей не по себе, но Том не то чтобы и считал себя нормальным человеком.
Райнхардт, Абраксас и Норрис сидели вокруг него с расписаниями в руках. Том просматривал содержание.
— Эй, Бракс, это не та девчонка врезала тебе? — спросил Норрис. Том поднял взгляд и заметил, как Гермиона Грейнджер заходит в Большой зал с Августой Крауч.
— Пошёл на хуй, Норрис.
— Слышал, она сломала тебе нос, — под нос смеялся Райнхардт, решив добавить в свой чай каплю молока.
Грейнджер над чем-то рассмеялась со своей подругой, усаживаясь за стол Гриффиндора. Её непокорные волосы жили своей жизнью, но её карамельные глаза сияли от волнения. Она подняла взгляд и пересеклась с его. Весь мир замер. Улыбка спала с её лица, пока она изучала его, сдвинув брови, будто бы в обеспокоенности. Чем? Через мгновение она посмотрела в сторону, и время потекло как обычно.
— Кто тебе такое сказал, Райнхардт? — негодовал Абраксас. Том нахмурился. Он был не в настроении улаживать жалкие стычки.
— Успокойся, я просто услышал об этом краем уха! Это правда? Она и впрямь сломала твой нос?
— Клянусь, если дотянусь до этой девчонки…
— Малфой.
Том лишь произнёс его имя. Больше ничего. Ему не нужно было даже смотреть на него. Но и этого было достаточно, чтобы Абраксас остановился на полуслове.
— Жаль, что тебя там не было, Райнхардт! Она отказала ему и врезала, когда он к ней подкатил, — сказал Норрис, едва сдерживая ликование. Абраксас сжал челюсть. Он выглядел, будто готов проклясть друга, но не был уверен, как отреагирует на это Том.
— Это не она была с нами в карете? — спросил Райнхардт. Том кивнул.
— У неё потрясная задница, а? Я бы не возражал…
— Тебе лучше не заканчивать это предложение, Эйвери, — взгляд Тома опалил Норриса огнём, и тот тут же замолчал.
— Почему ты не смог присоединиться к нам летом, Райнхардт? — спросил Абраксас. Том сделал глоток своего кофе, горького и чёрного. Не такого крепкого, как ему нравилось. Он заметил, как девушка наливает сливки в свою кружку.
— Я был с бабушкой и дедушкой во Франции, что напомнило мне… — Райнхардт осмотрелся по сторонам, убедившись, что их не подслушивают. Обычно они выбирали места на краю стола Слизерина для дополнительного уединения. Остальные слизеринцы избегали Тома, по большей мере, из-за страха. Он прятал эту часть от остальной школы. И всё же его обаяние, ум и внешний вид внушали им ужас.
Райнхардт наклонился вперёд, и остальные последовали его примеру.
— Я спросил дедушку о Тайной комнате, — прошептал он. Губы Тома изогнулись практически в безумной улыбке. Его глаза сияли хищным голодом. Весь прошлый год они ходили по кругу, гоняясь за своими хвостами в поисках входа в Тайную комнату.
Том провёл первые два года, одержимо пытаясь узнать о своей семье. Он лишь знал то, что ему рассказали в приюте. Его мать назвала Тома в честь его отца, а Марволо — в честь своего. Сначала дела шли медленно. Том предположил, что его мать была слабой и бесполезной, раз уж она не смогла даже спасти себя во время родов. Том сосредоточил силы на поиске своего отца, Тома Риддла.
Он ничего не нашёл. Никаких зацепок. Никаких следов. Ничего, что могло бы сказать, кем мог бы быть его отец, в обширных записях, хранящихся в школьной библиотеке. Год спустя он пришёл к выводу, что его отец не был волшебником. Это осознание пришло с разрушительным ударом по его гордости, со стыдом, с которым ему придётся жить. Этим он никогда ни с кем не делился.
Том был единственным человеком в школе, умеющим разговаривать со змеями. Язык, как ему сказали, назывался парселтанг, и его знаменитым носителем был Салазар Слизерин. Это не было совпадением. В конце концов он нашёл своего дедушку Марволо Гонта и свою мать Меропу и проследил их родословную вплоть до самого Салазара.
Во время своих исследований он наткнулся на Тайную комнату, узнал о миссии Салазара и выяснил, что он наследник Слизерина. Он догадался, что монстр в комнате — змея. Салазар Слизерин рассчитывал на долголетие своего рода и обеспечил бы выживание монстра. В итоге он заключил, что эта змея — василиск. Никто ещё не подсчитал среднюю продолжительность жизни василиска.
Затем он вернулся на третий курс и приступил к поиску комнаты. Всё было тщетно.
На четвёртом курсе Том проглотил свою гордость и обратился к своей банде за помощью, объяснив, что он ищет, и рассказав, что он наследник Слизерина. У них не было никаких сомнений, но никто не знал о Тайной комнате. Они не добились никаких результатов.
— Он сказал, что его дедушка рассказывал об её истории, когда тот был в Хогвартсе. Оказывается, он был другом парня по фамилии Гонт, который хлебнул лиха, пытаясь скрыть комнату, пока устанавливали новую систему канализации. Гонту пришлось перестроить вход, используя трубы или что-то такое, чтобы она оставалась незамеченной.
— Что-то ещё? — спросил Том.
— Ещё Гонт поддерживал чары, чтобы только кто-то из рода Слизерина мог открыть её… Большего он не знал. Он сказал, что никогда не спрашивал об этом, пока был жив его дедушка.
— Чертовски полезно! — перебил Абраксас со своей характерной ухмылкой. — От души помог…
— Достаточно! — сказал Том. Райнхардт нахмурился. В последние дни Абраксас действовал Тому на нервы. — Ты узнал что-то о комнате этим летом? — спросил Том Абраксаса. Он уже знал ответ.
— Ну… я…
— Разве в библиотеке Малфоев не самое большое собрание книг во всей Британии?
— Я посмотрел, но там не было…
— Лжец, — процедил Том. Его тёмные глаза купались в огне. Абраксас покраснел… Затем посинел… Затем стал фиолетовым. Он не мог дышать. Он хватался за своё лицо, будто невидимая рука душила его. Этому маленькому трюку Том научился за лето, практикуя беспалочковую магию. Очень полезный навык.
Том отменил заклинание, когда глаза Абраксаса закатились. Норрис побледнел. Райнхардт мешал свой чай, будто это было самым интересным действием во всей комнате. Абраксас кашлял и хватал ртом воздух.
Том встал, когда Абраксас восстановил дыхание.
— С меня хватит твоего дерьма, Абраксас, — Том величественно покинул Большой зал.
····★·* ゚⁂ ゚*·★····
— Сегодня мы будем варить Умиротворяющий бальзам, это зелье часто встречается на С.О.В. Нужно быть достаточно ловким, чтобы сварить его правильно. Инструкции на шестьдесят второй странице учебника. Каждый шаг… Гермиона слушала профессора Слагхорна и бездумно делала пометки. Она варила Умиротворяющий бальзам множество раз. Он был прав. На её С.О.В. он тоже попался. — Как понять, что вы правильно сварили зелье? Ах да, должно быть, Вы мисс Грейнджер? — Да. Если зелье сварено правильно, от него должен идти серебристый пар. — Очень хорошо! Десять очков Гриффиндору! Дамблдор рассказал мне о Вас. Он сказал, что на проверке способностей у Вас был идеальный результат во всех категориях. Очень впечатляет! Не уверен, что такое случалось раньше! Уверен, Вы отлично справитесь на уроках зельеварения. Возле неё захихикала Гасси. Неужели Слагхорн объявил это на весь класс? Это казалось довольно личным. Гермиона почувствовала на себе буравящие взгляды своих одноклассников, несмотря на то, что сидела позади. Она не могла удержаться от того, чтобы поднять руку, если знала ответ. Это было выше её. А раз она, по сути, повторяла свой пятый курс, то знала все ответы. Но все уже поняли, что она умна, а не просто какая-то новенькая. Она взглянула сквозь полуопущенные ресницы и заметила, что на неё неотрывно смотрит Том. У них был объединённый урок зельеварения со Слизерином по четвергам, и это было её первое занятие с ним. Он изучал её, как сложное уравнение нумерологии, которое собирался разгадать. Он запускал пальцы в свои волосы, делая из них тёмный взъерошенный беспорядок. Но это делало его лишь более красивым. Гермиона отвернулась. — У вас полтора часа, начинайте! — сказал Слагхорн, хлопнув в ладоши. Гермиона вздохнула и раскрыла книгу, чтобы вспомнить рецепт, а затем отправилась за ингредиентами к шкафу и разожгла огонь под котлом. Это зелье она могла приготовить машинально. Добавьте порошок лунного камня, пока зелье не станет зелёным. — Как долго, ты думаешь, ему нужно вариться? — спросил Арчи Гасси. Она пожала плечами. Гермиона нагнулась, чтобы ответить ему. Варите на медленном огне, пока оно не станет фиолетовым. — Чёрт, я растолкла недостаточно лунного камня! Не заметила, что нужно добавлять его снова, — ахнула Гасси. — Мой не трогай! — Гермиона ударила её по тянущейся руке. — Я и не собиралась, — соврала Гасси, оскорблённая её обвинением. Она повернулась к Арчи и, с тоской глядя на лишнюю пудру из лунного камня перед ним, надула губы. Продолжайте добавлять лунный камень, пока зелье не станет розовым. Конечно, Арчи поделился своим без задней мысли. Гермиона ухмыльнулась. — Мисс Грейнджер! У Вашего Умиротворяющего бальзама фантастический оттенок розового! — нахваливал Слагхорн. Гермиона покраснела и постаралась выглядеть не такой довольной. Содержимое котла Аластора было прозрачно-розовым, а у Гасси — скорее коричневым. Зелье Гермионы было сияющего цвета фуксии. — Вы знаете, Дамблдор сказал мне, что он никогда не встречал такой мудрости в столь юной ведьме. У Вас талант! Вы, случайно, не родственница знаменитого зельевара Гектора Дагворт-Грейнджера? — спросил он её. Гермиона с трудом сдержала вздох. Ей хотелось отрицать это, прокричать, что она маглорождённая, вспомнить свои корни и откуда она родом, но она не могла. Согласно её алиби, её родители учили её на дому, пока их не убил Гриндевальд. — Да, но, правда, весьма дальний, — ей не было стыдно, что она маглорождённая, она гордилась этим. Почему-то с ложью об этом казалось, будто она отбрасывает свою семью в сторону. Осталась ли она вообще Гермионой Грейнджер? — Как удивительно! Уверен, Вы знаете, чем он больше всего известен? Гермиона прикусила губу, прежде чем ответить на вопрос: — Он вывел теорию, что нет способа контролировать или создавать чувство любви, а существующие любовные зелья просто вызывают сильное влечение. — Точно! Конечно, этот материал мы проходим только с учениками Ж.А.Б.А. Надеюсь, Вы продолжите изучение зельеварения. Жаль, что Вас не распределили в мой факультет, Вы очень талантливая. Поразительно талантливая. Том подошел к её парте и заглянул в котёл для критического осмотра. — Риддл! — Слагхорн похлопал Тома по спине, как гордый дядя. — В этом году у Вас может появиться конкурент на звание лучшего в классе! — Слагхорн хихикнул и удалился. Тома это ничуть не развеселило. Не говоря больше ни слова, он закончил оценивать её зелье и вернулся к своему котлу. Гермиона простонала от облегчения. Гасси скорее веселилась, чем злилась от всего уделённого Гермионе внимания. — Он выбирает любимчиков, — пожала она плечами с лёгкой улыбкой. — Кажется, у него новый член «Клуба слизней», — сказал Арчи, ухмыляясь. — «Клуб слизней»? — Он для его фаворитов, обычно это люди со связями в высшем обществе или в ком замечен большой потенциал, — сказала Гасси. — А там есть кто-то из вас? — спросила она Арчи, Гасси и Аластора. — Нет! — ответила Гасси без капли досады о том, что осталась в стороне в их группе. Она вздохнула с облегчением. — Я стараюсь проводить как можно меньше времени со Слагхорном, — прошептала она. — У меня от него мурашки. — Я — да, — сказал Аластор. Он в первый раз заговорил за всё время урока. Он был молчуном. Гасси заверила её, что он откроется, когда она узнает его получше. — Аластор из старинного рода высокопоставленных авроров, — сказал Арчи. Аластор лишь пожал плечами. Варите зелье на медленном огне, пока оно не станет оранжевым. Она проверила последние инструкции, пока кипело зелье. По её опыту, этот шаг занимал десять-пятнадцать минут медленной варки. Многим ученикам не хватало терпения, и они шли дальше, не выжидая положенного времени. Она потянулась к иглам дикобраза, но их не оказалось на месте. — Что? — Гермиона осмотрелась и заметила, что Гасси высыпает содержимое в свой котёл. — Гасси! — Что? — она невинно посмотрела на Гермиону широко раскрытыми глазами, делая вид, что вовсе не украла и не использовала её иглы дикобраза. — Ой, ладно… — пробормотала Гермиона и ринулась в учебную кладовую, чтобы достать ещё ингредиентов. Они расположились на верхней полке, их было не достать. Используя приставную ступеньку, она залезла наверх и схватила нужную банку. Внезапно её привлекли раздавшиеся звуки открывающейся и закрывающейся двери. Она обернулась так резко, что почти потеряла равновесие. Том изучал её с выверенным бесстрастным выражением лица, но она могла почувствовать напряжение в его позе. Что-то кипело под его кожей. У неё не получалось определить, что именно. Он так тщательно вытирал все эмоции с лица, что даже если что-то и пробивалось на поверхности, становилось приглушённым. — Значит, Слагхорн думает, что ты будешь моей соперницей, — сказал он ей. Это не было вопросом. — Тебе что-то нужно, Риддл? — она спустилась вниз, крепко прижимая банку к груди. — Нет. Она поморщилась, переместив вес с одной ноги на другую. Он загородил ей выход. — И ты преследуешь меня здесь, потому что?.. — Я пытаюсь понять Вас, мисс Грейнджер, — сказал он это с такой торжественностью, словно уже понял её. Его тёмные глаза сверкнули, а на губах заиграла язвительная улыбка. — Потому что я соперница? Он фыркнул: — Это мы ещё посмотрим. Какого чёрта ему нужно от неё? Он устроил ей западню в комнате! Её лицо обдало жаром от бессильной злобы: — Согласна. Надеюсь, ты проявишь себя достойным противником. Его лицо перекосило от ярости, а улыбка уступила место оскалу и злобному блеску его тёмных глаз. Ему не нравилось, когда сомневались в его таланте. До сих пор Том восседал на таком пьедестале, что никто не мог и мечтать дотянуться до него. Ему нравилось сидеть на своём троне, и в его мире не было места для кого-то ещё. — Позвольте дать Вам совет, мисс Грейнджер. Может, Вы и умная, но этого недостаточно, чтобы побороть меня. Вы можете обвести вокруг пальца всех, но не меня. Она проглотила комок в горле: — Я могу сказать то же самое о Вас, мистер Риддл, а теперь, если Вы закончили, пожалуйста, отойдите в сторону, чтобы я могла доварить своё зелье. Он ухмыльнулся и сделал шаг ближе к ней. Она инстинктивно отступила назад. У неё перехватило дыхание, когда он преодолел расстояние между ними. Когда она вновь двинулась, её нога задела ступеньку, и она потеряла равновесие. Она ахнула, почувствовав, как её колени подкосились. В следующее мгновение Риддл схватил её за бедра и удержал прямо, прежде чем она успела упасть. Она хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя. Он выглядел потрясённым, продолжая сжимать её талию, даже когда она уже твёрдо стояла на ногах. Её окружил его запах кедра с мятой, а дыхание коснулось уха, когда он произнёс: — Осторожно, маленький лев, смотри под ноги. Никогда не знаешь, что может выпрыгнуть и укусить. — Лев кусается сильнее змеи, — прошипела она, сбрасывая с себя его руки. Она была рада, что в чулане темно. Он не сможет разглядеть, как пылали её щёки от его прикосновений. — Змея может с лёгкостью заглотить львёнка вроде тебя. И с последним суровым взглядом он выскользнул за дверь, оставив её наедине со своими мыслями. По какой-то причине Гермиона не могла отделаться от чувства, что только что развязала войну с дьяволом.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!