Вернутся к фанфику

29: Синил Концептио

25 июня 2024, 23:52
Март начался с того, что принёс в шотландские горы метели. Вместе со снегом прибыл и холод, отчего Том промерзал до костей. По крайней мере для того, чтобы согреться, у него была Гермиона. Она стала смелее со Дня святого Валентина, многообещающе трогая его тут и там, отчего он практически сходил с ума. Она смотрела на него своими большими ясными глазами, умоляющими о большем. Том сидел возле неё в библиотеке с её друзьями вокруг, работая над эссе по зельеварению. В последние дни они проводили мало времени за чтением о шрамах после проклятий. На прошлой неделе Гермиона обнаружила охлаждающее заклинание, помогавшее с болью. Она настаивала, что стоит заняться другими делами. Он продолжал своё исследование втихую, не доверяя честности Гермионы. Августа Крауч уткнулась своим длинным носом в эссе, выводя строки о свойствах лунного камня. Арчи Лонгботтом бесцельно просматривал свой учебник по зельеварению. Аластор Муди заступил на дежурство старосты. Райнхард присоединился к ним, выглядя уставшим от Тома и сев возле Гермионы. Том стучал пером по столу от переизбытка энергии, пробегающей по его костям. Ранее этим днём он подрался с Абраксасом, и это не выходило у него из головы, но возле него сидел его маленький лев. Его эссе по зельеварению — последнее, что занимало его мысли. Она сегодня тоже беспокойная. Гермиона ёрзала на стуле, накручивая локоны на палец. Он гадал, что же её так сильно отвлекало. Их взгляды встретились. Она покраснела и вернула внимание своему свитку. Почему она казалась такой виноватой? Том потерялся в собственной фантазии. Представлял все возможные способы, как прижмёт её к ближайшему стеллажу в библиотеке, поднимет её за эту идеальную задницу и задерёт юбку. Стянет трусики вдоль ног или испарит их магией. А потом у него будет полный доступ к её… Чёрт побери! О чём думала его львица? — Гермиона? — спросил Том. Она издала странный писк. В его снах такой звук она издавала, когда он вдалбливался в неё снова и снова, покрасневшая и потная, выкрикивающая его имя между толчками. Он жалел, что сейчас их окружали люди. — Я в порядке! — её голос внезапно стал писклявым. Том приподнял бровь, изучая её лицо. Её дыхание участилось, а пальцы гладили белое перо, которое он ей подарил. Всё ещё в идеальном состоянии, несмотря на всё грубое отношение от Гермионы. Ему не стоит думать о грубом отношении, когда нужно избавиться от эрекции. — Ты немного покраснела, — сказала Августа Крауч, поднимая взгляд от эссе. — Болит? Подобное даже не пришло ему в голову! — Эм — нет, — ответила Гермиона. Её подруга кивнула и вернулась к работе. — Гермиона, — Том понизил голос, чтобы его могли слышать только они двое. Он взял её запястье, проводя большим пальцем вдоль нежной плоти над пульсом. Её кожа казалась такой горячей. Не от лихорадки, но от волнения. Она вновь заёрзала на своём стуле, когда у неё перехватило дыхание. Вокруг него распространялись яблоки и мёд. Пахла она невероятно. Он наклонился ниже. — Что-то не так? — взгляд её больших карамельных глаз метнулся на его. Он хотел её. Здесь, посреди библиотеки. Свою потрясающую девочку. Он был готов разложить её на столе и взять в безрассудном забытье. Том сглотнул и попытался придумать пути отхода. Если необходимо, он перекинет её через плечо и пронесёт по бесчисленным лестницам в Выручай-комнату. И чёрт с ней, с утончённостью. Он уже проделал это в ночь Зимнего бала и сделает это снова! Гермиона коснулась рукой его бедра и наклонилась ниже: — Тебе не кажется, что здесь жарко? — спросила она, опустив голос до шёпота, скользящего по его коже. Её глаза метались по комнате, но, никого не обнаружив, пальцы поднялись на дюйм выше. Он задержал дыхание: — Дразнишь меня, маленький лев? Смелая. Кокетливая. Она сводила его с ума. — Хм-м… — Дьявол… — хрипло прозвучал его голос. Он схватился за неё. Они никогда не попадут в Выручай-комнату. Он даже не успеет выйти из библиотеки. Он намеревался найти дальний стеллаж в Запретной секции, наложить на него заклинания немоты и маскировки и показать ей, насколько диким она его делала. Его не волновало, что вечером среды полно народу. Ей следовало подумать об этом, когда она затевала всё это. Может, Том и терпелив, но его член — нет. Джулия Браун выбрала именно этот момент, чтобы появиться и бросить тяжёлый портфель на пол. Звук эхом разносился по всему помещению, а воздух стал тяжелее от внезапного напряжения. Все повернулись к ней. Гермиона вырвала руку из хватки Тома, чтобы выразить обеспокоенность своей подруге. Том пробормотал несколько неразборчивых ругательств. Его стояк ныл. Почти до боли. — Мы наконец-то расстались с Альфредом, — проворчала она. Сейчас Тому было плевать на Альфреда Хенсли и Джулию. — Он пытался убедить меня, что кто-то наложил на него Конфундус, и поэтому он забыл о том, чтобы навестить меня на зимних каникулах и на Валентинов день! — сказала Джулия. Августа фыркнула. Гермиона сидела молча. Том хотел сказать ей, чтобы она отъебалась и посплетничала позже. Так что я пошутила над ним! Я сказала: «Ладно, Альфред, кто же наложил на тебя Конфундус?», а он такой: «Я всё еще пытаюсь это выяснить». И что мне с этим делать?! Кому это вообще нужно? Какая глупость — обвинять кого-то! — кричала Джулия. А потом он разозлился, когда я порвала с ним! Я бы сделала это раньше, если бы вообще видела его последние две недели! Но, конечно же, он просто отсутствовал! Он только и делал, что отсутствовал! Отсутствовал на каникулах, отсутствовал на День святого Валентина, отсутствовал в моей жизни! — на стол упала тень. Мадам Пинс сердито смотрела на Джулию, которая не могла сдержать её становящийся всё громче голос. — Продолжите это обсуждение за пределами библиотеки, — сказала мадам Пинс, а потом вернулась за свой стол. Том взглянул на несчастное возвышение в своих штанах и гадал, сделает ли с этим что-то Гермиона, раз разговор окончен. Он не спадал! Джулия наклонилась к девочкам. Её голос опустился до шёпота. Том был на грани того, чтобы закричать на неё и потребовать уже заканчивать. — Он сказал, что забыл, что мы встречаемся! Будто от этого я должна была почувствовать себя лучше! — она взглянула на Райнхардта, чьё выражение лица оставалось бесстрастным. Джулия откинулась на своём стуле, выглядя разочарованной. Затем она встала и забросила портфель через плечо: — Я пошла спать! — хмурилась она, пробегая пальцами по длинным светлым локонам. Райнхардт подпрыгнул, будто в него попало заклинание: — Я тебя провожу! — сказал он, собирая свои вещи. Том поправил на себе брюки, но Гермиона вернулась к эссе. Он нахмурился и схватил её за запястье. Она взглянула на него с удивлением, когда он наклонился и прошептал ей на ухо: — Думаю, ты кое о чём забыла, маленький лев. Он опустил её руку прямо на свои задравшиеся на паху брюки. Она прикусила губу, почувствовав, насколько он твёрдый. — Собирай свои вещи, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Куда вы собрались? — спросила её надоедливая подруга. — Ей нужна доза зелья, — ответил Том, отмахнувшись от вопроса Августы Крауч. — Я думала, тебе не больно? — Прости, мне не нравится тебя беспокоить, Гасси, — Гермиона слегка улыбнулась подруге. Том взмахнул палочкой, чтобы все её вещи быстрее собрались в сумку. Он торопил её, словно время ограничено. Его член требовал удовлетворения. Гермиона сердито уставилась на него: — Не терпится? — Крайне, — схватил он её за руку и потащил прочь из библиотеки. Как и ожидалось, он не отвёл её далеко, затащив в ближайший альков за углом. — Стой! — Что?! — рыкнул он. Его руки чесались, как сильно он хотел её потрогать. Когда уже эта жажда оставит его в покое? — Здесь гобелен! — указала она через коридор. — Да ты, должно быть, шутишь! — Нет, правда, он прямо здесь… — Я вижу чёртов гобелен, Гермиона. И что с того? У неё отвисла челюсть: — Вот именно! Нам нужно уйти куда-то ещё! — Ты серьёзно? — Абсолютно! Я не хочу, чтобы Шарлотт заскочила на огонёк и снова принялась делиться советами о сексе! Нужно убираться! Он обхватил её за талию и притянул к себе, крепко и жарко целуя. Он позволил ей почувствовать его эрекцию на своём бедре. В нём закипал гнев из-за неудовлетворённой жажды своей ведьмы. Должно быть, она это почувствовала, потому что провела рукой по его телу, обхватив член, отчего он простонал. — Обещаю, это будет того стоить, Том, — её чувственный голос был мелодией для его ушей. — Чёрт побери… — и он вновь потащил её. Вверх по лестнице в Выручай-комнату. Он так ускорил шаг, что они оба задыхались, когда, наконец, влетели в дверь. Это была та самая спальня, в которой они спали после Зимнего бала. Камин светился успокаивающим теплом, но даже очаг не горел ярче, чем они. Они растворились в друг друге и неистово целовались. Оба стягивали школьные мантии и рубашки. Она стала лучше разбираться в пуговицах, возможно, расстёгивала их не так быстро, как он, но уже не так путалась, пока её пальцы скользили по его груди и отодвигали ткань. — Том, я же обещала, что это будет того стоить, — сказала она ему в губы, когда они продвинулись дальше внутрь. Она положила руки на его ремень и расстегнула его, а затем и пуговицу брюк. Кончики её пальцев коснулись его пульсирующего члена. Тому нужно было, чтобы она схватила его. Крепко зажала его в кулак и принялась дрочить ему, пока он не начнёт дрожать. Он попятился назад по её команде, пока не упёрся в стул. Она заставила его сесть. Он задыхался, и, к его удивлению, она опустилась на колени между его ног. Он точно знал, что она собирается сделать. То, что она один раз уже делала после Дня святого Валентина. Она ухмыльнулась своим дьявольским ртом. Он мог только представить, какое выражение пересекло его лицо, пока она покрывала поцелуями его грудь, двигаясь ниже. Её зубы прикусили его бедро, а затем она втянула кожу, оставив синяк. Он резко вдохнул. Её язык проследовал дальше на юг. Она вытащила его член и окинула его взглядом, облизывая губы, лаская его яички и раздвигая его ноги, чтобы поцеловать внутреннюю сторону бедра. — Как хорошо… — он позволил своим бёдрам расслабиться. Это превзошло все его ожидания, а она ещё даже не взяла его в рот. Она дразнила его губами. Целуя вдоль ствола. Проводя влажным языком по толстой вене. Облизывая, пока не достигла кончика, и едва сжала его своими пухлыми губами. От этой девушки он лишался рассудка. Потом он почувствовал, как она берёт его в рот, проводя языком вдоль длины, пока заглатывала его глубже. Когда он вышел, она обхватила его в кулак и провела языком по кончику, оттягивая крайнюю плоть, чтобы добраться до чувствительной головки. Его нога задрожала. Том вздрогнул на вдохе. Он смотрел на неё, а она на него, без блузки, с рассыпавшимися по плечам кудрями, пока брала его в рот. Это было невероятно. Почти слишком хорошо. Его сердце заколотилось. — Где ты этому научилась, Гермиона? — он зажмурился. В его груди поселился страх. Она тренировалась? Если она училась где-нибудь ещё, он потеряет последние крохи рассудка. Уничтожит всё на своем пути. Никакая окклюменция не помешает ему проникнуть в её разум и выяснить, кто именно наложил на неё руки. Никто не тронет его ведьму. Быть того не может… От давления её языка он прорычал, а Гермиона обводила языком его член, заглатывая его всё глубже. Свободной рукой она обхватила его яички. Он упёрся ей в горло. Единственное, что не давало ему кончить, лишь его твёрдое намерение. Капельки пота стекали по его лбу. Он сказал ей, что каждый её неопытный вздох, каждое неловкое движение пальцем — всё его. Он хотел почувствовать все скольжения её нетренированного языка и рвотные позывы её горла. Неужели кто-то украл это у него?! Это его ведьма! Его львица! Моя! Его руки сжались в кулаки. — Хм-м? — сказала она с полным ртом. Слюна стекала у неё по подбородку, а слёзы скатывались по щекам. Том сжал челюсть, не в силах сдержать рвущийся наружу гнев. Он схватил её за волосы и стянул со своего члена: — Отвечай на вопрос, Гермиона, где ты научилась этому?! — он обучит её всему, что ей нужно знать! Она его ведьма! Она никогда не будет нуждаться ни в ком другом, кроме него. Он будет для неё всем. Всем, что ей когда-либо понадобится в этом мире! Он погубит, убьёт и уничтожит любого, кто попытается отнять её у него! Его кровь бурлила. Он тяжело дышал. Его член болел между ними, становясь невероятно твёрдым, пока она продолжала дрочить ему, зажимая его в кулаке. Он знал, что его мысли уходят куда-то в темноту. Туда, где их не должно быть. Туда, где он мог бы легко потерять себя. Если бы он мог, он бы запер её в клетке. Скрыл её от всех. Построил убежище только для них. Безопасное. Надёжное. Никто не заберёт её. Она будет вся его, только его. Его лев… Его рука крепче стиснула её волосы. Она вздрогнула, когда он заставил её обратить на себя взгляд. Её потрясающие карамельные глаза расширились, и ему стало интересно, что она увидела в его лице. Может быть, чёрные дыры? Возможно, она разглядела их пучину, полную мрачных теней. Если бы она знала, какие мысли проносятся у него в голове, она бы не стояла перед ним на коленях. Её движения на его члене замерли. — Хорошая ученица всегда оставляет пометки, Том, — сказала она. Этого он не ожидал. — Например, я научилась методом проб и ошибок, что тебе нравится, когда я делаю вот так, — она наклонилась вперёд, сохраняя зрительный контакт, будто прося разрешения. Он выпустил её волосы. Она вновь отодвинула его крайнюю плоть и провела языком вокруг кончика его эрекции. — Блядь! — просипел он. — Или когда я двигаю рукой вот так, — она дрочила ему, подкручивая руку. — А ещё я выяснила, с какой силой ты это предпочитаешь, — сказала она. Он уставился на неё. Он должен был знать. Не только она изучала этот предмет. У него на прикроватной тумбочке лежала книга Абраксаса «Возбуждение ведьмы: Руководство волшебника для волшебного секса». Он прочитал её дважды, а его ведьма наблюдала за ним не меньше, чем он изучал её. Они оба искали знаки. Пытались выяснить, что нравилось другому. Как и всегда, они схватывали на лету. Он широко ей улыбнулся: — Не томи меня, маленький лев. Я знаю, как сильно тебе нравится выставлять свои знания напоказ. Так она и поступила. А потом он поделился своими.

····★·* ゚⁂ ゚*·★····

Гермиона много думала о её нынешних отношениях. Ей казалось, будто её голова кружится каждый раз, когда они вместе. Она всё больше привыкала к его поцелуям, прикосновениям и двусмысленным взглядам. Теперь этого будто было недостаточно. Он был невероятно красив. Вчера в Выручай-комнате у огня на стуле, когда она раздела его догола, она едва могла поверить, что он настоящий. Ей было его мало, и он едва ли мог от неё оторваться. Ей нужно выучить Противозачаточное заклинание. Она была уверена, что найдёт его в библиотеке, но она умрёт от стыда, если Том застукает её за изучением репродуктивных заклинаний, или, ещё хуже, мадам Пинс. Гермиона подумала о других вариантах. Однажды Гасси в шутку предложила Гермионе выучить заклинание. Может, она его знает? Можно узнать у неё. Она могла бы спросить в спальне, но их соседка Соня совала нос не в свои дела, грубила и вообще была отвратительной. Нельзя гарантировать, что их разговор останется между ними. Гостиная тоже не вариант. В итоге она оттащила Гасси в сторону, когда они вечером возвращались из библиотеки. Обычно Том провожал её в башню Гриффиндора. Он часто настаивал, используя это как возможность затащить её в уединенный коридор, чтобы потрогать по дороге. Гермиона стояла на своём. Она смотрела на него раздражённым взглядом, высоко подняв подбородок: — Прости, Том! Мне нужно обсудить — э-э… — поспешила она придумать оправдание, но остановилась на самой старой отговорке. На той, что всегда успешно отпугивала мальчиков: — …женский вопрос с Гасси! С лица Тома исчезла вся краска. — Какой-какой? — спросил Том, будто неправильно её расслышав. — Женский вопрос, — повторила она. Она поднялась на цыпочки и быстро поцеловала его в губы: — Увидимся завтра, хорошо? — Э-э, что ж — хорошо. Никогда в жизни Гермиона не видела, чтобы Тому Риддлу было настолько неловко. Он развернулся на пятке и отправился прочь без единой жалобы. Когда она обернулась, чтобы поговорить с Гасси, то обнаружила, что Арчи и Аластор уже ретировались по лестнице, не оборачиваясь. Её подруга пыталась сдержать смех, когда мальчишки практически убежали от них. После четвёртого лестничного пролёта Гермиона наконец-то затащила Гасси в пустой класс. — Что случилось, Гермиона? — Мне нужно с тобой поговорить, — Гермиона закрыла дверь и принялась расхаживать по классу. — Эм… да? — Ладно. Мне нужно тебя кое о чём спросить. — Хорошо. В комнате воцарилась тишина. — Хочешь, чтобы я оценила твои способности расхаживания? — Гасси сверху вниз рассматривала Гермиону, будто искренне оценивая её. Гермиона не обратила на неё внимания. — Возможно, тебе нужен совет по домашней работе. Но твой супер-горячий парень мог бы тебе с этим помочь. К тому же, ты всё равно учишься лучше меня по всем предметам. Гермиона ничего не сказала. — Или, может, ты вообще не хочешь говорить. Не то чтобы я не считаю тебя сексуальной кошечкой, но… — Можешь научить меня Противозачаточному заклинанию? — на одном дыхании выпалила она. Гасси моргнула: — Противозачаточному заклинанию? — Да. Всё будто случилось в замедленной съёмке. Глаза Гасси расширились, а челюсть отвисла: — Подожди — вы — вы же не, да? — Нет! В смысле, я бы хотела быть готовой, если… когда… — она смолкла. Вчера Том держал свои руки между её ног в Выручай-комнате, и она кончила дважды! Она краснела от одной мысли об этом. Гасси молчала. Гермиона могла слышать через всю комнату, как её подруга думает. Она откинулась на парте и вздохнула: — Если честно, я не знаю Противозачаточное заклинание. — О, — сказала Гермиона, сникнув. — Прости, — она выглядела искренне расстроенной. — Всё в порядке. Гермиона собралась выйти из комнаты, но с удивлением обнаружила, что Гасси не следует за ней. Подруга смотрела ей вслед, нахмурив брови, и судорожно сжимала перед собой руки. — Если честно, Гермиона, мама никогда не рассказывала мне об этом. — О Противозачаточном заклинании? — Нет. Ну да, об этом тоже. Но и, ну, ты знаешь — этом. Гермиона смотрела, как на щеках её подруги расцветает румянец. Она не встречалась с ней взглядом, и тогда Гермиона всё поняла. У неё сжался желудок: — Твоя мама никогда не рассказывала тебе о сексе! — прошептала она, выкрикивая слово «секс» шёпотом, словно кто-то мог подслушать их и отчитать за непристойный разговор. — Ну, в смысле! Об этом не принято говорить среди светских дам чистокровных кровей! — возразила Гасси, проводя пальцами по своим каштановым волосам. — Что?! — Гермиона едва могла в это поверить. После всех шуток её подруги, она думала, что она всё знает. Она предположила, что любая шестнадцатилетняя девушка знает! Разве Гасси не помолвлена?! — Я спросила один раз, и она разозлилась! — А откуда ты тогда должна узнать?! — Думаю, я бы всё поняла в брачную ночь… или что-то в этом роде… — Гермиона никогда не видела Гасси такой убитой. — То есть ты бы просто пришла в спальню, ничего не зная?! — воскликнула Гермиона. Гасси вздрогнула. Гермиона отступила. Она не хотела показаться такой агрессивной. — Это не моя вина, — нахмурилась Гасси. Гермиона покраснела, хоть это и не было её виной, но она была в ужасе за свою подругу. Если Гасси не знала о сексе, то в замке наверняка есть и другие девушки, оказавшиеся в такой же ситуации. — Мне очень жаль, Гасси. — Гермиона, ты моя первая подруга! Я не могла подойти к Арчи или Аластору и попросить их объяснить мне половой акт! Гермиона опустила голову на руки. Она могла представить себе эту беседу. Аластор, может быть, и объяснил бы в итоге, что такое секс, но разговор был бы настолько неловким, что он бы никогда больше не заговорил с Гасси. Арчи отпустил бы столько неуместных шуток, что всё бы закончилось катастрофой. — Ладно, садись, — сказала Гермиона. — Мы опоздаем к отбо… — Это важно, Гасси, — садись. Она села. Вот так Гермиона оказалась сидя на парте со своей лучшей подругой и объясняла ей механику секса в пустом классе. Не так она ожидала провести свой вечер, и секс был далёк от пленительного романтизма, каким его представляла Гасси. Но когда таким было хоть что-то в жизни.

***

На следующий день Гермиона жалела, что вообще спросила Гасси о Противозачаточном заклинании. Она выуживала детали, которыми Гермиона никогда не поделится о своих отношениях с Томом. Вооружившись своими знаниями о таинстве секса, она могла задавать конкретные и испытывающие вопросы. — Ты уже видела его пенис? — спросила Гасси. — Что?! — у них было несколько минут наедине в спальне перед ужином, чтобы переодеться из школьной формы. Они собирались отправиться в библиотеку сразу из Большого зала. — Пенис Тома. На что он похож? — спросила Гасси, вываливая свои книги в сундук и заново его складывая. — Мерлин, Гасси! — Можешь сказать мне, на что он похож? — Нет! — Неужели ты его не видела? — Мы не будем это обсуждать! — Гермиона громко захлопнула свой сундук и застегнула портфель. — Я ни разу ни один не видела! — пожаловалась Гасси. — Разве ты не видела его на статуе сэра Кэдогана? Гасси раздумала над этим, сидя на краю своей кровати: — Не уверена, мы были далеко. — Пожалуй, да. — Позади толпы. — Точно. — И он был довольно маленьким. — Ну, он же был не эрегирован, — пожала плечами Гермиона. Она захотела себя ударить, стоило словам сорваться с языка. — Если бы я увидела, как пенис Игнатиуса растёт в нашу брачную ночь, я бы решила, что он призвал какое-то заклинание Раздувания! Я бы переживала, что он не остановится и нападёт на меня! Возможно, убежала бы, будто смерть наступает мне на пятки, или позвала бы за целителем. Гермиона моргнула: — Что? — Откуда мне знать, если ты бы не сказала мне вчера, что они это делают?! — сказала Гасси с лёгкой дрожью в голосе. Гермиона сжала губы в ниточку, пока в её груди усиливалось давление. Она изо всех сил пыталась не рассмеяться, правда пыталась, но она не смогла удержаться, и смех вырвался из неё в полную силу. Потом усилился вдвое. Её глаза наполнились слезами. — Это несмешно! Гермиона с ней была несогласна, она решила, что это просто уморительно: — Беги! Пенис приближается! — задыхалась Гермиона. — Прекрати! — Гасси скрестила руки на груди и села на кровать, закинув ногу на ногу. Гермиона смеялась. Держась за живот, её портфель соскользнул с плеч и упал на пол. Она не обратила на это внимания. — Гермиона! — Целитель, подите сюда, спасите меня от эрекции! — кричала Гермиона, вытирая слёзы с глаз. — Аргх, — Гасси зарылась лицом в руки. Лицо Гермионы стало ярко-красного оттенка от её смеха. Гасси стонала от притворной ярости. — Он слишком большой! Никто не может его остановить! — Я тебя ненавижу, Гермиона! Гермиона поперхнулась собственной слюной. — Я сдаюсь! — Ха-ха-ха-ха! — Я просто пущу всё на самотёк. — О Мерлин! — Гермиона шумно втягивала воздух между своим воем. Смех Гермионы резко оборвался, когда в ней прострелила резкая боль в боку, отчего она сморщилась. Она упала на кровать, вымотанная после своей истерики, хоть и оставшееся фырканье всё ещё вырывалось из носа и рта. — Закончила? — спросила Гасси. — Пока да. Они наслаждались тишиной, а затем Гасси заговорила вновь: — Ну так что, насколько больше они могут стать, когда возбуждены? — спросила Гасси. — Эм-м, — прочистила горло Гермиона, — немного больше, — уклончиво ответила она. — Насколько больше становится у Тома, когда он возбуждён в сравнении с тем, когда нет? — спросила Гасси от искреннего любопытства. Именно этого вопроса надеялась избежать Гермиона. Она пыталась перевести разговор от дальнейшего допроса о гениталиях Тома. — Можно мы не будем говорить о пенисе Тома, пожалуйста?! — Можно мы поговорим о его яичках? — Нет! — Ну и ладно! Гасси дулась весь ужин. Гермиона поверить не могла, что они и впрямь из-за этого поссорились. Они шли друг возле друга в библиотеку в мелодраматичном молчании. Только добравшись до их обычного стола, Гасси вновь принялась болтать с новообретённым усердием, будто не она отказывалась говорить с Гермионой последний час, потому что та отказалась обсуждать с ней гениталии своего парня. — Нужно спросить Джулию о Противозачаточном заклинании! — предложила Гасси. — Пожалуй, — сказала Гермиона, зная наверняка, что она не будет вовлекать Джулию в столь унизительный спектакль. Через час Гасси собственноручно отвела в сторону Джулию и Гермиону, чтобы попросить Джулию научить их обеих заклинанию. — Всё в порядке, Гермиона! — спорила Гасси, хватая Гермиону за мантию, когда та пыталась вернуться за стол. — Том же на дежурстве старост? Он не узнает! Гермиона всё же в этом сомневалась. Том всегда узнавал. Джулия с опаской переводила взгляд с девушки на девушку. Гасси казалась немного слишком воодушевлённой тем, чтобы изучить заклинание. Гермионе хотелось умереть. Но, к её удивлению, Джулия согласилась. Десять минут спустя группа девушек вместе оказалась в пустом классе, практикуя магию. Джулия проинструктировала Гасси, а Гермиона повторяла. Несмотря на всю драматичность Джулии, она отнеслась к уроку очень серьёзно. — Меня заклинанию научила старшая сестра, — пожала плечами Джулия. — Она сказала, что каждая молодая ведьма должна его знать… на всякий случай, — именно поэтому и Гермиона хотела выучить заклинание. Вербальная формула, Синил Концептио, была достаточно простой. А вот с движением палочки вышли трудности. Оно включало в себя сложный завиток и резкий взмах наружу, а потом наискось. А чтобы всё усложнить, его нужно было проделывать, направив палочку на матку. Гасси пронзила свой живот палочкой, пытаясь воспроизвести нужные шаги. Она простонала и потёрла ушиб, сдвинув брови. Джулия казалась спокойной и беспечной, а лунный свет отражался на её светлых волосах. Она вновь продемонстрировала неловкое движение: — Иногда проще дать это сделать парню, потому что на себе его вызывать проблематично. Гермионе не приходило в голову, что Том, наверное, уже его знает. Он регулярно занимался сексом с Вальбургой и с другими до неё. Конечно, он позаботился о том, чтобы предотвратить беременность. Лучше ей не думать о его прошлых связях с другими девушками. Гермиона попробовала выполнить движение, почувствовав странный холодок, будто жидкость двигается внутри её таза. Она содрогнулась. — Наверное, ты сделала всё правильно, — сказала Джулия. — Это похоже на текущую внутри тебя холодную воду. — Это было неприятно, — пожала плечами Гермиона. — По крайней мере, это недолго, — сказала Джулия с лёгкой улыбкой. Больно тоже не было. Уже хорошо. Джулия запрыгнула на подоконник, чтобы продолжить наблюдать за их тренировкой. Гермиона вновь успешно вызывала заклинание и засекла, что эффект длится около двух секунд. Гасси взвизгнула возле неё: — Ой! Как противно! — нахмурилась она. — Полагаю, это лучше, чем беременеть, когда ты ещё не готова, — пожала плечами Гермиона. — Наверное… — Что за чертовщина! — взвизгнула Джулия. — Пауки! Мерзость! Откуда они? Не говорите мне, что они на мне! Джулия спрыгнула с подоконника и встряхнула телом, как мокрая собака. Гасси взвизгнула и принялась беспорядочно призывать очищающее заклинание по всей комнате. Гермиона подбежала к окну. И действительно, огромная группа порядка тридцати пауков пыталась сбежать через маленькую щель у окна. — Почему их так много? — Джулия убежала на другой конец комнаты, отправив световую сферу к потолку, что явило ещё сотню пауков по всей комнате, и все направлялись к тому же окну, чтобы присоединиться к давке на выходе через ту же щель. Что они делают? Что за конференция пауков собирается на улице? Она никогда не встречала ничего подобного. Она вскользь поразмыслила о том, чтобы проследовать за ними и проверить, что это за собрание пауков в лесу. Гермиона усмехнулась под нос от мысли следовать за дорожкой пауков. Какая глупость. И всё же… Гарри и Рон это сделали. Гарри рассказал об этом, когда Гермиона проснулась после своего окаменения. Рон отказывался об этом говорить. Пауки сбегали из-за василиска — их единственного истинного врага, которого они боялись больше всего на свете. Минуточку… Она уже это видела. На втором курсе она встречала лихорадочно убегающих пауков через трещину в окне, когда исследовала окаменение миссис Норрис… Особливо боятся Василиска пауки, сторонятся елико возможно, ибо он есть враг их смертельный… Она прочитала это в книге в библиотеке. Вырвала страницу для Гарри и Рона. Куда бежали пауки? Какое ещё было этому объяснение? Сам оный Василиск страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него… Её будто сбило «Хогвартс-экспрессом». Её мышцы стали жёсткими, пока она пыталась вдохнуть спёртый воздух. Звуки её резких вздохов отражались эхом в её собственных ушах, перекрывая шум писка Джулии и вызова заклинаний Гасси. — Гермиона? Гермиона, ты в порядке? Может, тебе сесть? — тащила её Гасси через всю комнату. Гермиона едва осознала, что её толкнули на стул. Всё её тело дрожало. Перья на плаще Райнхардта. Джулия сняла их с его мантии несколько недель назад. Неужели он — мог ли он — убить петухов? Они были мертвы целый месяц, а она так этого и не поняла? В то время это ничего не значило! Просто несколько пёрышек! А что, если они прилипли с его подушки? Ей нужно было понять их значимость. Райнхардт вёл себя странно после того, как их заметила Джулия. Это случилось вновь. Прямо у неё под носом Том Риддл открыл Тайную комнату. Если пауки уже бегут… значит, василиск уже пробудился. Не сказав ни слова подругам, она встала на ноги, распахнула дверь и побежала по коридору. Может, они подумают, что она до смерти боится пауков. Может, подумают, что она сошла с ума после призыва Противозачаточного заклинания. Гермионе было всё равно, что они подумают. Ей нужно увидеть курятник своими глазами. Ей нужно найти Тома. Он был на дежурстве старосты. Сегодня был бы идеальный вечер, чтобы что-то устроить. Уже слишком поздно его остановить?

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!