Глава 21, или «Спите ночью крепко — меньше знать будете»

Я лежала в уже остывшей воде и балдела от жизни. Мне было так хорошо, что я даже не стала вылезать из неё, когда пришла та служанка и принесла полотенце. Сказала лишь, чтобы она вошла и оставила их около «раковины», или что это там стояло в углу? Только когда вода стала совсем прохладной, я вылезла из неё. С неимоверной радостью я обнаружила, что рядом с полотенцем лежит пара карандашей для глаз, какое-то подобие румян, туш, а также… небольшой ножик! Та девушка точно умеет читать мои мысли, не иначе. Ножиком, конечно, бриться — это вам не бритвой пару раз пройтись. Застряла я за занятием по удалению волос, наверно, на минут 40. Но результат того стоит! Мое тело вновь стало таким, каким было до похода! Теперь пора было привести своё лицо в надлежащий вид. Разумеется, это вам не Лореаль и не Пантин, но я была рада и тому скромному набору косметики, какой мне предоставили. В принципе, ничего здесь не отличалось от наших средств по уходу. Только туш была такая, какой пользовались в далекие советские времена динозавров. В целом, на лицо я потратила немного времени. Опыт в рисовании стрелок не был утрачен. Ура! В этой жизни не всё потеряно! И одежда моя успела высохнуть, лежа на солнышке тут. Короче, из ванны я вышла новым и свежим человеком, который не вонял рыбой и не выглядел, как гоблин. Интересно, а гномы до сих пор сидят в обеденной? Хорошо бы они мне поесть оставили что-то, а то святым духом я питаться не ум… Неожиданно на лестнице я с кем-то столкнулась. Лестница была спиральная, так что это не удивительно. Странно было другое. Тот, с кем я столкнулась, оказался Торин. — Извините, — шаблонно бросил он, даже не посмотрев в кого врезался, и пошел дальше. Стоямба! — Торин? С каких пор мы это на «Вы»? — окликнула я. Только тут Дубощит заметил, что перед ним стою я. — Оу, Лиса… я даже… не узнал тебя, — медленно произнес он. — Ага, раньше я была на тролля похожа, знаю, — несколько скомкано рассмеялась я. — Есть такое… ну. то есть нет! То есть да, короче… — Я поняла Торин, — его реакция меня позабавила, — а ты чего тут? Все уже разошлись спать? — Если бы. Пока Бомбур не обчистит все запасы еды, он из-за стола не выйдет. Да и остальные тоже. А я сам в кабинет бургомистра вообщем-то и направлялся, но… — Торин сделал короткую паузу, вглядываясь мне прямо в лицо, — что ж, дела могут и подождать! Пойдем, я провожу тебя к нашим. Оказалось, что в ванной я пропадала достаточно долго. Ну, как долго? Стемнеть успело! Но гномы сидели за столом и, кажется, Торин был прав. Уходить они вовсе не собирались. — Лиса? — услышала я удивленный возглас Кили. Все тут же повернулись в нашу сторону. — Хаха, Кили, смотри, оказывается Лиса всё это время была девушкой! — хохотнул Фили, — я и не знал! — Ты тоже в шоке, Фили? — съязвила я, — давай двигайся! Слегка (или нет?) пьяные гномы рассмеялись и уступили мне место. — Нет, ну ради такого… нужно было в ванной столько часов сидеть, — пьяно икнул Бофур. — А вы как за стол сели, так и не выходили из-за него? — принимая куриную ножку от Ори, спросила я. — Нет, нам и тут хорошо! — чересчур громко воскликнул Глоин. — Это видно, — хмыкнула я, многозначительно косясь на Торина и Балина. Кажется, эти двое было единственными, кто сохранял тут трезвый рассудок. Балин, поймав мой взгляд, улыбнулся и подмигнул. — А где Бильбо? — поинтересовалась я, не замечая полурослика среди гномов. — Так он это… — жуя кусок баранины, пробубнил сквозь набитый рот Фили, — тоже пошёл в уборную. — Теперь остается надеятся, что мы сегодня увидим нашего взломщика. А то вдруг здесь ванны зачарованы, и в них пропадаешь на несколько часов, — усмехнулся Двалин. Все гномы, без исключения, были в приподнятом настроении. Еще бы! Дорвались до жратвы и бухича, много ли для счастья нужно? Кили, кстати говоря, который сидел рядом с братом, и то выглядел менее болезненно, чем до этого. Ладно, выглядел он неважно, если сравнивать с тем Кили, который пришел в дом Бильбо несколько месяцев назад, но парень, отдать ему должное, из-за всех сил старался выглядеть, как обычно. Старался смеяться шуткам Бофура, хотя и было видно, как ему больно от любого телодвижения. Но вернемся к застолью. Лично я, в отличие от многих здесь присутствующих, выпивать не стала. Чтобы завалиться сегодня без памяти в кровать, алкоголь не нужен был. Да и терпеть не утро головную боль как-то не хотелось. — Ладно, нужно и меру знать, — спустя неопределенный период времени, хлопнул в ладоши Торин, — расходимся, друзья, по спальням и набираемся сил. Если гномы и хотели поспорить, то не стали. Как раз в этот момент пришел Бильбо, взлохмачивая свои влажные кудряшки. — Добро пожаловать в ряды чистых люд… хоббитов, — поприветствовала его я. — Полное блаженство, — улыбнулся Бэггинс. — И ещё, — обратилась я ко всем, пока далеко не ушла, — никто не знает, где тут можно прилечь? — Твоя комната в дальнем конце коридора второго этажа, — сказал Торин, — и, кстати, Балин, мы получается с тобой в первой комнате вместе ночуем. — Без проблем, — улыбнулся Балин. Оказалось, что «единоличные» покои были только у меня. Остальные спали по двое, кто-то по трое, а кто-то даже по четверо в одной комнате. Догадываясь, кому я обязана сном без постороннего храпа, я вошла в свой номер. Пару звезд за чистоту он бы точно потерял, а ведь это дом самого бургомистра! На минуту я задумалась, а стоит ли снимать с себя одежду? За столько времени я вроде как и привыкла в ней спать, а вот если в комнату, которая ничем не запирается изнутри, зайдет какой-нибудь Алфрид… Ммм, не, благодарю. И я улеглась прямо так. Но сон не шел. Вот бывало у вас такое, что устал, как собака, думаешь, как бы дойти до кровати только, а когда доходишь не можешь три часа уснуть? Сейчас у меня такое было. Не знаю, сколько я так провалялась. Потом резко мне захотелось пить. А я оказалась не такой предусмотрительной, чтобы взять с собой флягу в комнату. Подумав немного, я решила спуститься вниз или хотя бы найти какую-нибудь служанку, чтобы воды попросить. Вот мне приходит эта идея в голову, а вот я уже крадусь по темному коридору, стараясь на врезаться в ничего и, главное, в никого. Но дальше произошли те события, которые напрочь отбили у меня какую-либо жажду. Проходя мимо очередной двери, я услышала знакомые голоса. Говорили негромко, но так, чтобы я прекрасно могла их услышать. — День Дурина уже совсем скоро, завтра собираемся и на следующее утро выступаем к горе. — Первым делом нужно будет найти вход, который указан на карте. Это нужно будет сделать заранее, поскольку мой дед не рассказывал, где именно потайная дверь находится. Я вообще узнал про неё только от волшебника. Разговор Торина и Балина явно не был предназначен для моих ушей. А если сейчас меня кто-то спалит подслушивающей, то потом проблем не оберусь, поэтому нужно сматыва… — Торин, не переживай, мы найдём потайную дверь в нужный момент, даст Аулэ. Попытайся оставить эти мысли, по крайней мере, до утра. Тем более… — я услышала некую хитринку в голосе Балина, — что в твоих мыслях появился некий другой интересный объект. — Что ты имеешь в виду? — Торин, ты же не думаешь, что я ничего не заметил? Уж слишком много лет мы с тобой знакомы, друг. — О Махал! — с этим словами я услышал скрип матраса. Скорее всего, Торин, который до этого сидел на кровати, поднялся с неё. Балин лишь тихо посмеивался. — И давно ты понял? — спросил его Торин. — Заподозрил после того, как произошла та твоя стычка с Азогом на холме. После этого уж слишком часто я ловил ее взгляд на тебе, но не это самое странное. Женщины, даже человеческие, очень часто обращают на тебя внимание, что ж говорить, внешностью Махал не обделил. Странно другое, я стал частенько ловить и твои взгляды на ней. Особенно, после Ривенделла. И на этом моменте голос Балина посерьезнел. — Но скажи лучше, что ты собирался делать, Торин? Человеческая женщина? Можно ли ожидать чего-то серьезного? Повисло молчание. Я стояла и прибывала в полнейшем аху… кхм-кхм… шокированном состоянии. Сознание твердило, что пора уходить, но предчувствие говорило остаться. — Я и сам не знаю, — наконец, услышала я Торина, — слишком часто ловлю себя на мысли, что думаю о ней. Не как раньше, как об участнице отряда. Да и не похожа она на обычных трактирных девок, хоть убей, Балин, не похожа. — В Эред Луине столько гномок, которые спят и видят, как бы заманить тебя в свои сети. Среди них есть родовитые, которые только укреплят род Дурина… — Если бы меня интересовала родовитость или знатность происхождения, то я бы давно уже был женат, Балин! — И тем не менее, об Алисе мы ничего толком не знаем. Она свалилась к нам, как снег на голову. Откуда ты знаешь, может у неё вообще жених есть на родине? А вдруг я ошибся, и она видит в тебе лишь предводителя отряда, не более? И, главное, Торин, она — человек. Ты сам знаешь, чем чреваты браки людей и гномов. Наши народы слишком разные. Наш клан не позволит… — Наш клан никто и не спросит, — перебил друга Торин, — эти все мысли, которые ты сейчас высказал, они и посещают меня раз от раза. Раньше в моей голове существовал только чертов дракон, а сейчас… Всё чаще думаю, что останься она тогда в Ривенделле, прояви я тогда чуть больше твердости, и эти чувства и не возникли бы никогда. И… я в первые за долгое время не знаю, что мне делать. — Торин, — мягко сказал Балин, — я понимаю твои чувства. Мы, гномы, любим один раз и на всю жизнь, чего, к сожалению, нельзя сказать о людях. Поэтому мы и заключаем браки так редко. Слишком уж болезненно будет ныть рана, если вторая половина уйдет. Вспомни, хотя бы, Дис. Как она страдала! А мы всё-таки идём на дракона. Кто знает, что может случится. — На что ты намекаешь? — Это чувство уже поселилось в твоем сердце, Торин, — был слышен тяжелый вздох мудрого гнома, — и теперь я это вижу, словно явь. — Думаешь, стоит оставить её в Эсгароте? Ты ахренел?! — Опыт в Ривенделле тебя ничему не научил? — усмехнулся Балин, — будто ты не знаешь, что она последует за нами, хоть пешком? — Твоя правда. Что ж, всё равно для таких разговоров нет никаких оснований. Для начала нужно разобраться со Смаугом. Если мы сможем вернуть себе Эребор, то другие проблемы покажутся на фоне этого совсем незначительными. А погибни мы в пламени дракона — ну, тут и говорить нечего тогда. Давай ложится спать, Балин. Слишком тяжелый был сегодняшний день. — А дальнейшие дни будут ещё сложнее, — вздохнул Балин. На этом моменте я решила, что хватит с меня сегодня подслушанных разговоров, и пулей полетела к себе в комнату. Как можно было догадаться, про то, что я хотела пить, было забыто напрочь. Залетев в свою комнату, я тут же закрыла дверь и присела возле неё на пол. Что меня дернуло выйти в час ночной из своей комнаты, ну что?! Спала бы сейчас и горя не знала бы! Мало мне проблем было, которые мне Эру создал, так ещё и Торин теперь объявился! Значит, у него есть ко мне чувства, и у меня к нему тоже они есть. Правда, я старательно пыталась их скрывать всё это время, но вот Балин как-то понял! Плохой из меня Шерлок, раз не углядела такой банальной истины! Мышь слепая! Я хотела спасти Торина и его племянников и спокойно отправится к себе домой! Всё! Занавес! Если бы Торин считал меня, как участницу отряда или хотя бы как подругу, мне было бы гораздо проще потом покинуть этот мир. А сейчас что? Он чуть ли ни клану своему готов препятствовать, ради…. а ради чего? Вроде бы я и рада должна быть, ведь мужчина, который мне нравится до чертиков, ко мне тоже неравнодушен… НО это не тот случай! Лучше бы я не слышала этого разговора и продолжала бы думать, что мои чувства к Дубощиту навсегда останутся девичьей фантазией, не более… А вдруг мой план, который только недавно зародился, не сработает? Вдруг Торин умрет, как и должно было быть? Из глаз снова прыснули слёзы. Я не была плаксой, но это Средиземье… да что ж такое-то?! Боже, эта история заслуживает оскара! Я до сих пор не могла поверить в то, что услышала. Но я доверяла своим ушам. Вытерев слёзы тыльной стороной ладони, я кое-как добралась до кровати и залезла под одеяло. Хватит раскисать! * * * На утро я проснулась разбитой. На удивление, я даже поспать успела за ночь, хотя думала, что это невозможно. Глянув в зеркало, я увидела… да, то, что вообщем-то увидела. Эх, надо исправлять этот ужас. И первым делом нужно вытереть потекшую туш. Пока я проводила свой утренний туалет, все заботы и печали немного отошли на второй план, так что к обеденному столу я пришла почти такой же, как и вчера, за исключением того, что сейчас на моем лице не было улыбки или даже ее тени. — Не выспалась? — спросил меня Бильбо, пододвигая тарелку с холодной яичницей. — Ага, — буркнула я, благодаря хоббита за заботу кивком, — всю ночь ворочалась — было чувство, как будто кто-то вспоминал меня. Краем глаза я заметила, как Торин и Балин переглянулись. — Просто отвыкла спать на нормальной постели, после-то наших земных ночевок, — потянулся Фили. — Не смею спорить, — уступила я, продолжая уничтожать свой скудный завтрак. — Сегодня приходим в чувства, а завтра с утра выступаем, — оповестил всех Торин, — оружие, провиант и одежду нам выдадут, остальное можете купить на рынке. — Слово узбада — закон! — расплылся в улыбке Бофур. — Узбад? — невольно вырвалось у меня. — Это кхуздул, — быстро пояснил Фили, — на всеобщем это будет переводится, наверно, как «владыка». — Ааа, — протянули мы с Бильбо вместе. Ну да, он же тоже ни шиша не понимает на гномьем. — А ты говоришь на каком-нибудь другом языке? — спросил Балин. Не сказать, чтобы я не удивилась такому странному вопросу от него, просто после вчерашнего… это не казалось такой странностью. — На троечку владею английским, и знаю пару слов на немецком. — Английский, — будто пробуя на вкус это слово, произнес Бильбо. — Bilbo, would you like to go to the market with me today, for a walk? — обратилась я к хоббиту. Тот понял, что обращаются к нему, но смысла слов, понятное дело, он не мог знать. — А? — хлопнул он глазами, — Это переводится, как «не сходишь со мной сегодня на рынок, прогуляться?» — О, — понял Бэггинс, — да, как раз сам думал! — А немецкий как звучит? — спросил Дори. — Guten Morgen wie geschlafen, — произнесла я, не уверенная в правильности поставленного ударения, да и произношения в целом, — и на этом мои «обширные» познания заканчиваются. — Первые слова очень похожи на «Доброе утро» на гномьем языке, — удивился Глоин. — Некоторые языки схожи друг с другом, — пожала я плечами, а про себя подумала, что, вероятно, когда Толкин создавал кхуздул, он слишком часто обращался к справочнику по-немецкому. Доев яичницу, я поспешила встать из-за стола. Гномы также сидеть не собирались, так что сделали тоже самое, правда не все. — Бильбо, ты идёшь? — спросила я, — и, кто знает, где Кили? За столом его нет. — Он у знахарки, — ответил Торин, — отправился сразу после завтрака. — Стало хуже? — обеспокоено спросила я, стараясь не смотреть конкретно на Торина. — Он говорит нет, но… Кили это… — начал Фили. — Кили — это Кили, так что не принимаем его слова, как обнадеживание, — поддержал Оин, — малой плохо выглядит. Торин вздохнул. Ко всем его волнениям добавилась еще и болезнь племянника. — Вы сами пойдёте на рынок? — обратился ко мне он, — может, с вами пойти? Или кого-то возьмите с собой. Я удивленно посмотрела на него, хотя до этого старательно отводила взгляд. — Мир людей слишком… ну…. Ах, вот он о чем! — Знаю, — постаралась улыбнуться я, — но у меня защитник есть, никто не обидит! Двалин скептично глянул на Бильбо, который уже стоял в дверях, разговаривая с какой-то служанкой. А чем ему не воин? Н-да, некоторые из гномов так и не смогли по-настоящему оценить способности полурослика, хотя он уже не раз их доказывал. — Тогда я спокоен, — тоже улыбнулся Дубощит. От его улыбки у меня внутри что-то перевернулось, а после ухнуло вниз. * * * Мы шли с Бильбо по людной улице Эсгарота. Люди глазели на нас с нескрываемым любопытством. — Никогда не был в поселениях людей, — сказал мне Бильбо. — А ты вообще до этого похода куда-то дальше Шира разве выходил? — усмехнулась я. — Но теперь-то я почти пол мира прошел! — с гордостью произнес Бэггинс. — Теперь да, — согласилась я, с неприязнью глядя, как продавец одного из прилавков оглушает бедную рыбку огромным молотом. Да, то ещё зрелище. — Бильбо, ты не против прогуляться к одному дому? — спросила я хоббита. — Нет, конечно! А к какому? — Пойдём, увидишь. Мы пошли по длинной улице и вскоре вышли к небольшой, стоящей на сваях, хижинке. — Это же дом Барда! — удивился Бильбо, — зачем мы здесь? — Мне нужно поговорить с ним, — вздохнула я, — да и Тильде я обещала истории рассказать, а обещания нужно сдерживать. — Он нас не пустит, — покачал головой Бильбо. — Попытаться нужно. И я решительно направилась к дому лодочника, поднялась по лестнице и постучала в дверь. В доме явно кто-то был: из трубы валил дым. И в правду, через минуту-другую дверь медленно открылась. На пороге стояла старшая дочка Барда — Сигрид. — Здравствуйте, — поздоровалась она, удивленно посмотрев на меня и Бильбо. — Здравствуй, — улыбнулась я, — можешь позвать Барда? — Да, минуту, — сказала она и скрылась в доме. Спустя какое-то время к нам на порог вышел Бард и твердо закрыл за собой дверь. — Ты? — было первое, что он сказал, — зачем вы здесь? — Бард, нужно поговорить, — сказала я. — Кажется, мы всё обсудили, — сухо сказал лучник. — Не всё, далеко не всё, могу я зайти? Бард поднял брови. — С чего бы это? — Выслушай меня, пожалуйста. — Вчера ты не была такой вежливой, — фыркнул он. — Пару минут, — напорствовала я, — не более. Бард пару мгновений, как мне показалось — для приличия, поколебался и пустил нас в дом. Пристанище лучника было старым, но достаточно уютным на столько, на сколько это позволял интерьер. Его не портили даже различные травы, которые висели на низком потолке. Наоборот, они добавляли… какой-то средневековый шарм. — Бильбо, можешь, пожалуйста, подождать здесь? — хоббит кивнул, — я скоро приду. Мы зашли с Бардом в маленькую кухоньку, где сидела его вторая дочка — Тильда. — Пап, а это кто? — спросила она. — Привет, — присела я рядом с ней, — я — Лиса, ты же Тильда, верно? — Откуда ты знаешь? — Да так. Я обещала твоему отцу, что расскажу тебе интересные истории. — Ты для этого здесь? — Да, но сначала мне нужно поговорить с Бардом, ты не против? — Тильда, выйди пожалуйста, — попросил Бард. Девочка кивнула и выбежала из комнаты. — Так о чем ты хотела поговорить? — сразу спросил Бард, закрывая дверь на кухню. — О драконе, — выдохнула я, — он живее всех живых и спокойно спит внутри горы. — Надо же, а я и не знал, — скептично отозвался Бард, — чего ж вчера тогда своим дружкам не сказала это же? — Бард, — игнорируя вопрос, начала я, — я знаю приблизительное будущее, поэтому пришла. — Я тоже знаю будущее, — грубо перебил Бард, — вы разбудите дракона и натравите его на Эсгарот, а Смауг, в свою очередь, спалит его дотла! — Да, — с ледяным спокойствием согласилась я, — так и будет, и именно поэтому я здесь. Слушай, дракон по-любому нападет на Эсгарот, рано или поздно. Он не может спать вечность, ведь так? От такого опасного соседа нужно избавляться. Со Смаугом пора покончить раз и навсегда, и именно ты станешь тем человеком, который убьет его. С каждым моим словом лицо Барда превращалось из раздраженного и скептичного в удивленное и озабоченное. — Я? — Ты — потомок Гириона, и ты лучший лучник города, а ещё ты тот, кто имеет у себя в запасе единственное, что может убить дракона. — Чёрная стрела, — кивнул Бард, — откуда ты… — Твоя семья не пострадает, — перебила я, даже не слушая, — а вот другие жители — очень. К тому же, ваш бургомистр окажется тем ещё гадом и постарается свалить, прихватя с собой всё золото и благополучно его утопив в озере. — Жителям некуда будет уйти, — сказал Бард, — если город будет сожжен, мы лишимся дома. — Мне жаль. Можно будет укрыться в Дейле. — А те, кто погибнет в пламени? Я поджала губы. — Можно сообщить всем, кто захочет слушать, чтобы они уходили. Хотя бы женщины, старики и дети. Пусть они укроются во владениях Трандуила. — Меня уже никто не послушает, — покачал головой Бард, — все слишком вдохновлены новым королём гномов, ждут от него золота. — Ты единственный, кто сможет до них достучаться. Бард, мне жаль, но наш отряд отправится к Одинокой Горе, этого не изменить. — Почему ты пришла? — спросил Бард, — я бы итак бросил все силы на борьбу с драконом, так зачем же ты… — Чтобы спасти хоть несколько невинных жизней. Бард, дракон — это лишь первое испытание, далее будет хуже. И говорю я не про голод или холод. Грядет война. Жителям Эсгарота, на тот момент уже Дейла, придётся принять в ней участие. — Что за война? — Еще не время. Сейчас главное — это дракон. Он нападет ночью, через пару дней. Обычными стрелами его чешую не пробьешь, только чёрная стрела сможет его поразить. — Что я ещё должен знать? — Еще бургомистр. Он давно точит на тебя зуб. Этот тип объявит тебя кем-то вроде «изменника» города незадолго до того, как прилетит Смауг. Еще к вам на подмогу прибудут два эльфа. Они помогут уберечь твоих детей, за них не волнуйся. — Хорошо. С… спасибо, что предупредила, — Бард уже не смотрел на меня с неприязнью или раздражением, как несколько минут назад. — Бард, ещё кое-что, — вспомнила вдруг ещё я, — помнишь того темноволосого парня, который был с нами? Лучник кивнул. — Он ранен, считай, что смертельно. Он останется в Эсгароте из-за ранения, но бургомистр прогонит его из дома. Они придут сюда, пусти их в дом, прошу. — Ему нужен лекарь, — без всяких прочих вопросов сказал Бард. — Он прибудет, но придёт именно в твой дом. Пожалуйста, помоги в последний раз. — Хорошо. Услуга за услугу, Лиса, — кивнул Бард. — Спасибо, — я уже подошла к двери, чтобы её открыть, но остановилась. — А как же ты? — бросил в спину Бард, — вы идёте на верную смерть, в пасть дракона. — За меня не волнуйся, и не из такого теста выбирались, — и я вышла из кухни. Тут же моему взору пристал Бильбо, который мило общался с Баином. — О, вы уже всё? — тут же подбежала ко мне Тильда. — Да, готова слушать истории? — Всегда готова!