Pt.8

      После устроенной сцены возле кафе, разговаривать с Мингю было в некотором роде стыдно, поэтому почти всю дорогу Вону молча пялился в окно и нервно кусал губы. Омеге только-только показалось, что проблем в его жизни становится меньше, и каким-то волшебным образом ему удается найти из них выход, как вдруг появляется Ханёль и напоминает ему о том, что жизнь устроена не так легко, как он думает.       Ким тоже был не в лучшем настроении — испортилось оно еще на работе, поэтому он так же предпочел тихую поездку, и единственное, чем они обменялись прежде, чем каждому скрыться за дверями своих квартир, было пожелание спокойных снов.       Оказавшись в уже привычных, но не родных стенах, Вону понял, как сильно ему хочется домой. В свой реальный дом, где он по-настоящему любим и дорог.       На часах уже почти десять вечера, но он все-равно набирает номер родителей и нервно грызет ногти на руках, вслушиваясь в каждый гудок. Трубку берут, но далеко не сразу — уже когда омега планирует скинуть звонок. Голос папы сонный и немного взволнованный, потому что Вону редко звонит сам, тем более в таком часу.       — Вону-я, все в порядке? — старший говорит полушепотом, и на фоне слышен шорох. Видимо, отец уже спит, поэтому тот пытается тихо покинуть комнату.       — Я, — Чон тяжело вздыхает и делает паузу.       Ему до боли в сердце хочется рассказать всю правду: обо всех своих проблемах, о Ханёле, о работе, о квартире, о беременности, которую до сегодняшнего дня тихо утаивал от них. Хочется расплакаться и крепко обнять папу, который молча ждет ответа от сына на другом конце провода.       — Я в порядке, — все же лжет Вону, в прочем, как и обычно, но в этот раз ему никого не провести, потому что голос предательски дрожит, а слова больше похожи на всхлип.       — Сынок, ты же знаешь, что можешь рассказать нам обо всем, что тебя беспокоит? — папа уже говорит громче, но все еще старается сделать так, чтобы никто лишний его сейчас не услышал.       — Да, конечно, — Чон невольно улыбается, потому что у него действительно самые прекрасные и понимающие родители. — Конечно, я знаю.       — У тебя точно все в порядке? — немного с нажимом переспрашивает старший омега.       — Папа, знаешь, — Вону чувствует, как сильно сбилось его собственное дыхание. Ему тяжело что-либо говорить прямо сейчас, но он все же с трудом выдавливает из себя тихое, — я беременный.       На другом конце трубки воцаряется тишина, и кошки на душе у Вону начинают скрести еще сильнее, раздирая его без того подвешенное моральное состояние в клочья. Папа все еще молчит, а омега уже глотает слезы — ему совсем непонятна реакция.       — Ты расстроен? — шепчет Вону, шмыгая носом.       — Нет! — восклицает родитель, пытаясь тут же успокоить своего ребенка. — Совсем нет! Я просто немного шокирован такими новостями, — в голосе старшего слышна улыбка, и Чон до безумия сильно хочет ее увидеть. — Ты совсем ничего не рассказываешь нам, Вону-я, я даже не предполагал, что у тебя есть…       — Папа, я так хочу домой, — с грустью отвечает Вону, перебивая родителя, и снова до боли закусывает губу, чтобы громко не взвыть.       — Приезжай на выходных, — предлагает тот и протяжно мычит, ожидая ответа. — Приедешь?       — Приеду, — омега тихо смеется сквозь слезы, потому что в голове представляет, с каким лицом сидит в этот момент старший, и кивает самому себе. — Возьму отгул на пару дней и обязательно приеду. Вам привезти что-нибудь?       — Нет, — Вону уверен, что папа яростно мотает головой. Он всегда так делает, сопротивляясь предложениям сына. — Сохрани деньги для будущего своего ребенка. Продукты мы и на рынке с отцом купим, не переживай.       Вону в ответ фыркает, но соглашается. Все равно с папой спорить бесполезно, даже отец бросил эту затею давным давно, молчаливо соглашаясь с любой идеей мужа.       Омеги еще немного молчат, зевая по очереди, и решают прощаться друг с другом. Перед тем как отключиться, папа просит с сына обещание, что он точно приедет к ним — они тоже очень соскучились по своего малышу, хоть уже и такому взрослому.       Вону, конечно, не впервые задумывался насчет этой поездки, но каждый раз откладывал ее на потом — хотел в первую очередь накопить денег на ребенка, а только после задумываться о каких-то путешествиях. Но прямо сейчас он точно уверен в том, что поедет. Он нуждается в этом: в родителях, в их советах и поддержке. Даже этот короткий разговор по телефону дал ему какое-то приятное воодушевление.       Омега идет в душ и какое-то время рассматривает себя оголенного в зеркале, что захватывало почти весь его рост. Кажется, он немного поправился. Живота все еще не видно, но порой ладонь уже инстинктивно укладывается прямо на него, будто бы пытаясь защитить ребенка от этого мира.       В голове почему-то всплывает недавний сон о море, и улыбка сама по себе расцветает на его губах. Когда его малыш подрастет, они обязательно каждые выходные будут ездить к морю, чтобы вот так просто гулять по пляжу, наслаждаться морским бризом и вдыхать в себя полной грудью приятный влажно-соленый воздух.       Лицо этого мальчика из сна Вону запомнил досконально, и он просто маленькая копия его самого — в нем нет ни одной черты, которую он мог бы взять от отца. Го Ханёль неоспоримо красив, да и сам он об этом прекрасно знает, но факт того, что в представлении Вону у его ребенка нет ни единой схожей черты с альфой, греет душу.       Чон быстро принимает душ и еще немного смотрит на себя в зеркало, теперь уже заглядывая в лицо. Прошла всего неделя, а его глаза будто немного оживились — неужели, такое делает с людьми хотя бы малейшее проявление смелости?       Каждый сам пишет свою жизнь и должен бороться за счастливое будущее — Вону наконец-то это понял, и поэтому сделает все, чтобы его планы осуществились.       Сон после теплого душа был крепкий, без каких-либо беспокойств на душе спустя столько времени, а утро прекрасно. Будильник совсем не бесит, сил куда больше, чем обычно, тошнота не беспокоит, и где-то внутри зарождается желание просто жить.       Вону достает из ящика в столе небольшой конвертик, забитый наличными, и быстро все пересчитывает. Он делает это впервые с момента, как начал откладывать, и, честно сказать, даже не подозревал, что смог заработать так много.       — Возьмем немного на дорогу в Пусан? М-м? — с улыбкой спрашивает он, опустив голову к животу.       Омега тихо вздыхает и убирает конверт обратно, он возьмет деньги через несколько дней, как раз ближе к выходным.       На улице его уже по-обычному ждет Мингю, оперевшись о капот машины, и рассматривает деревья, которые уже теряют свою красивую багровую крону, но все еще остаются идеальными.       — Доброе утро, — с улыбкой приветствует Вону альфа, коротко глянув на него, и снова смотрит вдаль. — Погода замечательная. С удовольствием бы пропустил сегодняшний день и прогулялся бы по парку.       — Доброе утро.       Чон подходит ближе и встает с Мингю на одном уровне, чтобы тоже полюбоваться осенними пейзажами. Погода и правда прекрасная: на улице тепло и солнечно, ветра совсем нет, небо настолько чистое, что даже нет ни единого облачка, которое могло бы запачкать идеальную небесную лазурь.       Альфа переводит взгляд на старшего и мягко улыбается, глядя на его профиль — что-то в нем поменялось, только вот что?       Ким предлагает уже выдвигаться, чтобы никому не опоздать, и Вону спешно смотрит на часы. Неужели он просто молча смотрел на небо почти десять минут? О чем же он думал все это время?       О вчерашнем вечере они не вспоминают, обсуждают что-то нейтральное, и между словом Вону сообщает альфе о том, что планирует на выходных навестить родителей, которых не видел уже больше года.       — Хорошая идея, — поддерживает его решение Мингю. — Смена обстановки никогда не делала хуже, тем более рядом с родными людьми.       — Боюсь, что они расстроятся, узнав, как я сейчас живу, — Вону поджимает губы с грустью, но пытается выдавить из себя улыбку.       — Не нужно бояться осуждений, — полушепотом отвечает Ким. — Они твои родители. Я уверен, что они поддержат тебя и помогут.       — Спасибо, — вздыхает омега. — Мне нужны были эти слова.       Не то чтобы Вону сомневался в своих родителях и думал о том, что его вышвырнут за порог, стоит им узнать всю правду, но подобные слова вселяли в него большую надежду на разрешение всех проблем.       Мингю тормозит на привычном месте, пристально вглядываясь во что-то, и как-то совсем неожиданно, без каких-либо комментариев, коротко касается губами щеки Чона.       — Хорошего дня, Вону-хен, — слегка смутившись, говорит Ким и чуть наклоняется, чтобы помочь старшему открыть дверцу.       — Хорошего дня, — будто в замедленном действии отвечает Вону и чувствует, как его щеки буквально сгорают от смущения. Особенно та, что одарили поцелуем.       Омега в далеко непонятливом состоянии выходит из машины, и стоит ему только поднять глаза, он понимает, к чему было такое действие со стороны Мингю.       — Доброе утро, Вону.       Все то прекрасное настроение, сопровождающее его целое утро, развеялось в одну секунду, и причина тому — мерзкий голос Го Ханёля и его физиономия.       Вону решает проигнорировать его присутствие и молча проходит мимо него, захлопывая за собой громадную входную дверь. На мгновение он вжимается в нее спиной и тихо стонет от злости, которая пробуждается в нем каждый раз, когда он вспоминает, и уж тем более видит этого человека.       — Ты чего такой бледный? — Джису оказывается рядом слишком быстро и сразу же проверяет касанием тыльной стороны ладони наличие температуры. — Плохо себя чувствуешь?       — Я в полном порядке, — успокаивает его омега и проходит за барную стойку, чтобы снять с себя пальто и повязать на бедрах кипенно-белый фартук.       Хон чутка хмурится, но возвращается к своей работе, натирая до блеска всю посуду на своей территории. Вону стал странным, точнее, он всегда таким был, но в последнее время у него правда что-то необъяснимое происходит. Возможно, большую роль играют плещущиеся из него гормоны, которые чувствуют вокруг абсолютно все.       Омега быстро подготавливает зал к приходу гостей и уже смирно ждет их на своем месте, натягивая на губы широкую приветствующую улыбку. В будни по утрам обычно заняты абсолютно все столы, потому что у них вкусные и дешевые завтраки, но именно сегодня пришла пара-тройка людей. Поэтому когда на пороге появляется уже знакомый гость, даже нет возможности выпроводить его отсюда, аргументируя тем, что посадить его было бы некуда.       — Вону, это тебе, — Ханёль протягивает ему снова букет из роз. Этот немного пышнее предыдущего, но от этого любви к цветам больше не стало.       — Урна у выхода, — Вону не глядя указывает пальцем прямо на дверь и продолжает что-то писать в своем небольшом блокноте. — Вам, кстати, тоже туда.       — На выход? — смеется непонимающе Го, уверенный в том, что выгнать его у омеги точно не получится.       — В урну, — Чон поднимает на него мимолетный взгляд, проговаривая это с невинной улыбкой, а после разворачивается и уходит к бару.       Альфа остается стоять на одном месте немного ошеломленный подобной смелостью Вону, а тот шагает вперед переполненный за себя гордостью. У него получилось в очередной раз красиво отшить этого гада, но уходить он и не собирался — сел за тот же столик, что и вчера, и безотрывно пялился в спину омеге.       Джису предлагает Вону снова взять на себя этот стол, но младший спешно отказывается и просит просто не обращать внимание на его присутствие.       — Просто делай вид, что его здесь нет, — Вону жмет плечами и, сложив на поднос несколько тарелок из окна выдачи блюд, понес их посетителям.       Оказывается, полное игнорирование внезапных проблем — прекрасное решение, потому что, полностью погрузившись в работу, Вону напрочь забыл о том, что Го Ханёль все это время смиренно сидел и ждал. Только вот чего?       Альфа несколько раз пытался подозвать к себе то официанта, то бармена, но каждая из попыток не была взята во внимание, хотя последний, кажется, чувствовал себя от этого немного некомфортно.       Все мысли Вону в этот момент были забиты лишь продумыванием сценария, по которому он будет рассказывать родителям обо всем, что произошло в его жизни за последние пару лет.       Сначала он расскажет о том, как еще в Пусане познакомился с Ханёлем, как влюбился по уши, как потерял всех своих друзей из-за этих отношений, которые были не больше, чем его собственной фантазией. Уже после — о том, как узнал о беременности и о его разговоре с отцом ребенка, после которого у него не оставалось ничего, кроме как сбежать под предлогом того, что в столице его жизнь сложится намного лучше.       Сложилась.       Вону расскажет о работе и Джису, который стал ему добрым другом; о хорошей квартире, соврав о ее размерах, чтобы не расстраивать родителей, и о заботливом дядюшке Киме; о вкусных завтраках, когда его не полощет, о теплом воздухе, когда он прогуливается до дома после работы.       Конечно, Вону получит выговор от отца, словно школьник, за то, что так долго обо всех молчал и предпочитал скрывать всю правду, но они обязательно помогут, подскажут, как быть дальше. Родители его крепко обнимут, погладят по голове и пообещают помочь в дальнейшем, постараются навязать все сбережения, что у них есть, и Вону со смехом в перемешку со слезами будет отказываться от денег.       Вону прикрывает глаза и ясно видит эту картину. От этих мыслей становится теплее, и даже рабочий день пролетает настолько быстро, что Вону чувствует сильную усталость и боль в ногах только после того, как выходит наружу. Ханёль ушел еще час назад, но похоже не совсем далеко, потому что его машина все еще здесь, а где-то неподалеку можно услышать его голос.       — Я же сказал, что все будет, отец, — чуть ли не кричит он в трубку, выходя из-за угла. — Омежка решил, что может показать мне свой характер, поэтому все стало немного сложнее.       Го поднимает голову и замечает на лице Вону истерическую ухмылку. Конечно, он услышал все его слова и в очередной раз убедился в том, что в этом человеке нет ни единой капли искренности и сочувствия к людям. Его пытались снова использовать в какой-то истории, о которой он и понятия не имел, но то, что это все совсем не из добрых намерений — факт.       — Я это не о тебе, — пытается в свое оправдание что-то промямлить Го.       — Мне плевать, даже если это про меня, — отвечает Вону и запрокидывает голову, рассматривая яркие луну и звезды на все таком же, как с утра, чистом небе. — Просто помни, что ты омерзительный, заносчивый и жалкий.       — Вону, — альфа подходит ближе, пытаясь протянуть к омеге руку, но ее вовремя перехватывает чья-то большая и крепкая ладонь.       — А еще, похоже, глухой и тупой, — с полным серьезности и гнева лицом произносит Джису. — Уходи.       Бармен оттаскивает Вону ближе к себе и еще раз одаривает Ханёля взглядом, не предвещающим ничего хорошего. В лучшем случае Джису повторит еще раз, в худшем — кинется с кулаками.       Го смотрит на омегу еще несколько секунд и все же действительно уезжает. Весь его план выходит из-под контроля, потому что он обещал отцу разобраться с этим как можно быстрее, но прошла уже неделя, а Чон даже не смотрит в его сторону. Насколько далеко ему нужно зайти?       Вону даже не глядя на машину, отъезжающую от здания, невольно меняется в лице. Как бы сильно он не старался показывать лишь абсолютное безразличие, ему ужасно больно и обидно, что все сложилось именно так.       Джису крепко прижимает к себе омегу и мягко поглаживает его вдоль позвоночника в попытке успокоить.       — Забудь о том, что он сказал, — шепчет альфа. — Ты молодец, что даешь ему отпор. Он не тот, кто достоин твоего внимания.       — Хен, спасибо, что ты есть, — Вону тихо вздыхает, оперевшись о чужое плечо лбом. — Ты самый лучший друг.       — Преувеличиваешь, — Хон смеется во весь голос, сжимая младшего в объятиях покрепче. — Ты тоже самый лучший друг.       Чон только было хотел начать возмущаться и говорить о том, что, вообще-то, лично он в этой дружбе только получающий, как альфа тут же обратил его внимание на то, что за ним, кажется, приехали.       Вону слегка разворачивается и неловко машет рукой Мингю, который лучезарно ему улыбается.       — Беги к своему альфе, — все еще не знающий о настоящих отношениях между этими двумя, Джису подталкивает омегу к машине и слегка кланяется Киму в приветствующем знаке.       — Но, — Вону желает объяснить своему хену все недопонимая, но не успевает, потому что Джису скрывается за углом слишком быстро.       Чон еще несколько секунд смотрит в след альфе, а после все же садится в машину. Мингю выглядит веселым, но состояние омеги не упускает.       — Ты грустный, — будто констатирует альфа и немного откидывается телом на спинку сидения. — Что-то случилось?       — Все хорошо, — Вону натягивает фирменную наигранную улыбку и повторяет действие за младшим. — Просто немного устал.       — Правда? — Ким поправляет широкой ладонью свои волосы, зачесывая их назад, потому что в укладке уже смысла нет, и тянется к рулю. — Хотел предложить прогуляться, но раз такое дело, сходим в следующий раз.       — А я не против, — старший поворачивает голову в сторону альфы и снова улыбается, но уже с большей искренностью. — Сходим в парк, который возле дома? Давно там не был.       Мингю вмиг приобретает снова счастливый вид и активно кивает. На самом деле, он так устал от офиса, в котором последний год проводит почти девяносто процентов своего времени, остальные десять — это сон. Ему просто необходима небольшая прогулка, чтобы хоть немного освежить голову.       По дороге альфа рассказывает Вону о сегодняшнем дне: в их команду пришел стажер, который своими знаниями поразил абсолютно всех. В течение дня он вместе с Мингю перепроверял всю документацию, поэтому альфа почти не устал, за что стажеру он безумно благодарен.       — Поэтому у тебя такое хорошее настроение? — тихо смеясь, спрашивает Вону, и Ким, словно щенок, радостно кивает головой, от чего старший смеется пуще прежнего.       И все же, у Мингю получилось поднять ему настроение, хоть и неосознанно.       Они оставляют автомобиль на парковке у дома и сворачивают в сторону длинной аллеи, которая уже успела стать слишком родной для Вону — он каждый день ходил на работу и возвращался именно по ней.       В такое время здесь обычно совсем нет людей, как и сегодня, поэтому парни могут насладиться сполна полным спокойствием и свежим воздухом. В парке очень много деревьев по сравнению с местностью в самом городе, и хоть большинство из них уже оголили свои длинные ветви, дышать здесь все равно намного приятнее и легче.       Мингю замечает недалеко маленький пруд и просит посидеть у него на одной из лавок, и Вону снова соглашается. Альфа предлагает по пути купить в каком-нибудь из ларьков сладкой выпечки и, игнорируя отказы омеги, все равно покупает — он помнит, с каким удовольствием старший уминал все те булочки, которые Ким приносил ему в прошлый раз.       Эта прогулка — сплошное удовольствие для Вону. Он чувствует себя очень комфортно в компании Мингю, поэтому смеется и улыбается больше обычного, в какие-то моменты даже пытается пошутить сам. И, сидя у самого пруда, омега даже рассказывает смешную историю из детства, когда он мечтал о собственной утке, поэтому в порыве исполнить свою мечту полез в озеро, заманивая птицу засохшим хлебом.       — Получилось? — Мингю заливисто смеется и, получив отрицательный ответ, указывает пальцем на стаю в воде. — Поймаем одну из тех?       Не дождавшись согласия, альфа отломил небольшой кусочек от сладкого хлеба в своих руках, и начал махать им перед утками, всевозможными речевыми сигналами подзывая их к себе.       Попытка не увенчалась успехом, и они уходят — без утки, к сожалению, но с прекрасным настроением и покоем на душе. Вону благодарен Мингю за то, что пригласил его погулять, потому что сам он бы точно не пошел.       Рядом с Мингю сегодня он смог отдохнуть по-настоящему.