5. Неимоверно и сильно

Шень Цинцю прожигал в своем потолке дыру уже на протяжении пару часов. На то чтобы встать и привести себя хотя бы в приемлемое состояние требовались титанические усилия, коих в нем сегодня не наблюдалось.  Налитые свинцом веки, по ощущением опухшие от долгой ночи кошмаров, прямо таки упрашивали поспать еще пару часов. Однако, мысли о том, что будет ждать его в своем сознании после этого уперто продолжали держать на плаву.  Хотелось перевернуться на бок, зарывшись носом в пропахшее порошком одеяло и отключиться, упав в нирвану беспамятства.  Но сил хватило лишь на то, чтобы перевести взгляд с потолка на приоткрытую дверь из которой шлейф горного, утреннего воздуха впитывался в мебель. Эффект от подобной прохлады будет держаться лишь пару часов, до тех пор, пока солнце вновь ярко не поднимется и не будет укрывать своими лучами территорию школы.  Все, и ученики, и преподаватели, ожидали, что в этом году осень выйдет крайне холодной. Сентябрь вышел, вопреки жаркому августу, туманным и свежим. Шло много дождей и какое-то время лорд Шень ходил с хлюпающим носом, отчаянно отрицая даже в мыслях, что плохо переносит перепады температур.  Поэтому сейчас видеть в октябре теплую погоду было приятнее всего.  Собрав все силы в кулак и отсчитав до трех Шень Цинцю сел в кровати и скинул на деревянный пол босые ноги.  Взяв с подставки элемент верхнего халата, он, не закрепляя прошлепал до своего рабочего места и сел, достав канцелярию и бумагу.  Глава Юэ разрешил не писать отчет сразу, а предположительно отдохнув, принести его завтра. В кабинет.  Решив не хлопать ушами, Шень с радостью ухватился за возможность переварить последние события и успокоить свое сознание.  Хотя, стоило бы говорить, что ни то, ни другое сделать не удалось. Промучиться половину ночи в бессоннице, выпить припасенные снотворные, чтобы потом оставшуюся ночь мучаться от кошмаров, было незабываемо. Отдохнуть от окружающих в своем сознании и устроить самому себе мозговой штурм было крайне опрометчиво, однако для такого беспокойного человека как Цзю было в порядке вещей. Хотя, и жаловаться все же было сложно, ведь препарирование каждую мелочь скальпелем  все же дало свои плоды.  Инъин, к примеру, смогла нанести вред кожеделу, нанеся на метательные ножи яд. Да, тот был прост и не имел за собой летальных последствий, однако он смог ослабить противника. Это было видно по чуть более вялой походке и ухудшенной координации демона. А, и ну конечно по почерневшей, свежей ране на кисти существа. И еще воткнутые в хлипкие деревянные стены ножички. Стоило бы похвалить девочку за изобретательность, и своеобразную защиту которую та могла поставить против кого-то такого уровня.  Правда, некоторые неприятные факты все же тоже вскрылись. Гребанная удача Ло Бинхе помогла не только ему, но и спасла всех других.  Несмотря на то, что вервие бессмертных имело под собой опасность для заклинателей, для обычных людей та отличалась лишь плотностью от обычной веревки.  Стоило бы приловчиться , достать к примеру шпильку, и пока монстр отвлекся на свои грандиозные речи о плане, разрезать веревку и покромсать этой же шпилькой на кусочки.  План был бы идеальным. Даже если не этот бы сработал, так вышел бы другой.  Заместо этого на тварь неожиданно упал близстоящий столб, не задев ни Шеня, ни учеников, превратив кожедела в кровавую лепешку.  Ну наверняка эта же удача помогала дьявольскому отродью и в бездне, давая тому подачки в виде свалившейся на голову Сяо лун бао не потерявшей ни одного пельмашка!  Долго возмущаться, правда, не пришлось, ибо не выдержав подобного нахальства от судьбы Цзю провалился в бессознание.  Следующим моментом тот проснулся когда Ло Бинхе, этот сукин сын, тащил на спине своего учителя спускаясь обратно в город, рядом с зареванной Нин Инъин, которая тоже чуть ли не падала в обморок.  Опыт это был неприятный, и времени простегать мальчишку как следует пока что не было, но обязательно найдется уже сегодня.  А вот Юэ Циньюаню знать обо всех этих подробностях было не обязательно. Случай с кожеделом стоило уложить в краткое эссе, без особых подробностей.  Пожалуй, это было бы одно из самых верных решений на гудящую от короткого отдыха голову.  *** Нин Инъин провожала взглядом фигуру медленно удаляющегося учителя. Было похоже, что тот никуда не спешит, как если бы находился на прогулке. Однако, как заметила ученица, тот направлялся не в сторону безлюдной беседки на окраине, а в сторону радужного моста.  Тяжкий вздох сорвался с девичьих губ. На самом деле Инъин бы хотела подойти и расспросить шицзуня об его самочувствии.  Да только смелости не хватало.  И она корила себя за подобные выводы. Как если бы она была маленькой, глупенькой девочкой, что боится спросить дорогу у прохожих.  Это же просто ужасно! Как будто она и шицзунь теперь как незнакомцы. Даже в свой первый день обучения она вела себя смелее. Сейчас же учитель был как чужой ее душе человек. И это ранило юное сердце еще сильнее, сжимая в тисках с такой силой, что оно уже обливалось кровью. Инъин не хотелось продолжать эту мысль. Как если бы она, сердечная мышца, остановится только из-за этого. Что могло сделать ее такой нервной? Было ли это все лишь из-за предположения, что она не воспринимает его как отца? Как нечто большее. И возможно, хотела бы быть для него нечто большим, чем просто ученица или дочка.  Хотелось ли ей, чтобы ее признали не как ребенка, капризного и слабого, а как заклинательницу и, в первую очередь, девушку?  Или причиной было внезапное отдаление учителя от нее самой.  Или дело было в том, что та была слишком слабой для того чтобы что-то пытаться кому-то доказать..?  Рука неожиданно дернулась и вода из лейки окатила ученические сапожки.  Нин Инъин встала в ступор, глядя на носок белой обуви утонувшей в грязи.  Ло Бинхе заметив, что шимей какое-то время смотрит вниз спросил:  –Шимей?–Та лишь дернулась и перевела взгляд на него–Все нормально? Что ты там увидела Инъин сморгнула тревожные мысли и улыбнулась кончиками губ заверяя, что все хорошо и та просто смотрела на божью коровку.  Ло Бинхе наклонил голову чуть в бок. Та явно лгала. Из-за того, что она делала это не так часто и всегда честно разговаривала с людьми проявляя открытость, раскусить обман можно было по бегающим зрачкам, дрожащим рукам и бусинкам пота едва появившимся на лбу.  Однако, решив, что если это что-то важное–то Инъин расскажет, перевел взгляд на уже практически скрывшуюся фигуру среди деревьев.  Внутри что-то гадкое екнуло. Но, быстро опомнившись и переведя на волнующуюся подругу взгляд предложил сходить в столовую начать раскладывать приборы. Сегодня была их очередь это делать.  Главное… Главное просто не думать  Может, все просто пройдет само собой.