V

Я хотел думать, что мы с Норманом Полком наконец-то нашли хоть немного точек соприкосновения, но на следующее утро он даже не ответил на моё приветствие. Что ж. В тот день я так и не отдал папку Сэмми; за мной пришли из художественного отдела и сказали, что что-то напутали в документах и рисунках. К понедельнику моя тяга к Лоуренсу усилилась; мне было тоскливо с осознанием, что его нет рядом, и поэтому вечером я решил сам спуститься в музыкальный департамент и хотя бы издали понаблюдать за музыкантом. Бредовое решение. Я понимал это частью своего сознания, но вторая часть упорно твердила, что всё в порядке, и вообще, я себя накручиваю и так каждый поступил бы на моём месте. И это правильно. Без этого нельзя. Я волновался, прекрасно помня, чем окончилась наша последняя встреча с Сэмми. Я боялся, что если он увидит меня сегодня - в любом месте - всё обернётся ещё ужаснее. Пока я шёл по коридорам музыкального отдела я старательно делал вид, что просто прогуливаюсь в свободное от работы время. И вообще, раз я что-то вроде доставщика, я имею право шастать везде по студии. Так ведь?.. Мне казалось, что каждый смотрел мне в спину, пытаясь рассекретить мой план, пристыдить за него, или - того хуже - объявить во всеуслышание. Хотя, конечно, никто о нём даже не подозревал. У меня даже плана не было. Я просто выслеживал Сэмми, чтобы увидеть его, не думая даже о том, что делать, если он заметит меня. Забавно. Я еле успел скрыться за углом, когда наконец-то нашёл Лоуренса; он направлялся в сторону одного из помещений на складе. Эту часть студии я знал плохо, потому что меня туда отправляли редко. На свой страх и риск, я пошёл за ним. Тихо, на цыпочках, стараясь лишний раз не наступать на скрипучие доски. Либо Сэмми действительно не заметил меня, либо просто решил очередной раз не пугать и так зашуганного парня (что вряд ли), музыкант не обернулся. Послышалось громкое журчание чернил; на стенах и на потолке я заметил трубы, в которых переливалась чёрная маслянистая жидкость. В некоторых местах трубы протекали, и на полу образовывались уродливые чёрные лужи. Я поёжился. Всё-таки в студии не уютно. Особенно когда ты идёшь по пятам за обаятельным привлекательным музыкантом и не имеешь права спалиться. В какой-то момент Сэмми остановился и открыл одну из дверей. Обычный склад с нотными листами, ничего нового. Над дверью находилась одна из труб с чернилами, которая мне очень не нравилось. Было предчувствие. И стоило же этой блядской трубе “разорваться” от перенапряжения именно в тот момент, когда Сэмми хотел войти в комнату. Всё случилось настолько резко, что я даже ничего не понял: звон, звук льющихся чернил и сдавленное шипение. Действовал я почти инстинктивно. Увидев, что чернила заливают Сэмми лицо и руки, я мгновенно подбежал к нему и оттащил его от этого места в сторону, к стене, где труб не было. Не долго думая, я стащил с себя жилет, который мне выдали уже в студии чтобы сделать мой внешний вид немного приличнее, и аккуратно стёр чернила с его лица. Сэмми медленно открыл глаза, но, увидев меня, резко схватил мою руку и сел. Он, наверное, хотел бы сказать что-то ещё, но поморщился от боли - в его ладони засел тонкий осколок. - Ёбаная труба. - негромко проговорил Лоуренс. - Она идеально подходит для того, чтобы расхуярить ею голову Джоуи. - последние слова уже сочились ядом. Я сглотнул, аккуратно вынимая свою руку из хватки Сэмми. - Может, стоит сходить в лазарет? Этот осколок меня настораживает. - тихо произнёс я, не зная, куда деть взгляд. Сэмми приподнял одну бровь. - Настораживает? Вот как? - Да. Это должно быть больно. На секунду - да даже не на секунду, а на миг - в глазах Лоуренса мелькнуло что-то, похожее на тоску, и тут же вновь вернулась холодная твёрдость. Наверное, мне показалось. - Хорошо, идёмте. - как будто нехотя сказал Сэмми, и я помог ему подняться, приняв эту реплику за благодарность. Лазарет находился близко от складов, и даже мне здесь было достаточно просто отыскать дорогу. Нас встретила пожилая женщина-медсестра. У неё был неприятный скрипучий голос и сильные руки, которые, наверное, даже покойников вскрывали, и она за пару секунд справилась с осколком стекла в ладони Сэмми. Лоуренс незаметно ускользнул из лазарета, даже не попрощавшись со мной, а я молча стоял у двери, размышляя, что мне делать дальше. Мои размышления прервал чей-то топот и крики. К лазарету нёсся человек. Хотя человеком его назвать было сложно: порванная рубашка, безумие в глазах и залитое чернилами лицо. Приглядевшись, я заметил, что на его щеке был глубокий порез, оставленный, вероятно, чьими-то когтями. Из него сочилась ярко-алая кровь, смешиваясь с чернилами, стекая на одежду мужчины и пол. - Демон! Там демон! Внизу Дьявол! - кричал он, пробегая мимо меня; мне стало не по себе. “Мне обязательно стоит поговорить об этом с Дот”, - подумал я, спеша покинуть лазарет.