VI

На следующий день я в первую очередь рассказал Дот о том странном типе из лазарета. - Ты можешь счесть меня сумасшедшей, - сказала она на это, пожимая плечами, - но мы можем сходить и проверить, что находится в подвале! Я пару секунд непонимающе хлопал глазами. Мне было немного страшно… Хотя, в смысле немного. - Думаешь, он врёт? И никого не видел? - Посмотрим. - снова пожала плечами девушка. На губах её играла хитрая улыбка. Этот разговор произошёл лишь под конец обеденного перерыва, и я уже увидел, что ко мне направляется мисс Ламберт. - Тогда я предлагаю сделать это вечером, около пяти, - проговорил я, нервно косясь на задержавшуюся на короткий разговор с кем-то начальницу, - Меня сейчас, вероятно, нагрузят работой, и её станет меньше только в конце дня. - Я тоже на самом деле хотела это же предложить. - проговорила Дот, поправляя волосы. Я кивнул. - Тогда встретимся вечером у сценарного. Оттуда ближе. - предложил я, и Дот согласилась. Я проскользнул мимо начальницы, всё так же говорившей с кем-то, судя по её лицу, без особого желания, и вернулся к себе в художественный отдел, где меня уже дожидались пара увесистых папок с документами и рисунками. Одну из них мне следовала отнести директору музыкального департамента; её я сразу отложил на другой край стола, желая на самое большое количество времени отдалить от себя момент встречи с Сэмми. Вторую же мне надлежало отнести в некий отдел Небесных Игрушек, который я раньше никогда не видел. Мисс Ламберт подошла ко мне как раз в тот момент, когда я рассматривал папку и пытался вспомнить какие-то детали про этот отдел, потому что мне про него немного рассказывала Дот, ведь единственное, что я знал - это имя его директора. Шон Флинн. - Отдел игрушек. Тебе ведь не приходилось там бывать ранее, да? - спросила мисс Ламберт, подходя ко мне. Я молча кивнул. - Тебе следует подняться на этаж “К”. - вот и всё, что она мне сказала. А я уж было решил, что ко мне начали проявлять тепло. Что ж. - Хорошо. - негромко проговорил я и поспешил удалиться. Честно говоря, я недолюбливал мисс Ламберт. Она была слишком властной и твёрдой и не укладывалась совершенно в женскую модель поведения для меня, поэтому один её вид вызывал внутри меня огромный резонанс. Сейчас я понял, что она была чем-то схожа с Джоуи: тот же деловой официальный стиль общения (правда, у Дрю интонации были разнообразнее), такая же строгая одежда, и - самое главное - почти ощутимый холод, который я чувствовал, находясь с ними в одном помещении. И если я мог понять, почему он исходит от мисс Ламберт, - а это вечно серьёзное лицо и пустующие глаза -, то над Джоуи я просто чувствовал эту ауру. Теперь я понял, что он врал. Он был хорошим лжецом. Но тогда… Я невольно верил ему, в глубине души. Хотя и колебался. Итак, вернёмся к повествованию. Несмотря на то, что ориентиры мне задали, прямо скажем, очень размытые, я нашёл отдел Небесных игрушек достаточно скоро. Меня встретили высокие потолки, огромные статуи и игрушки Бенди, Алисы и Бориса и надпись на всю стену - “Райские игрушки”. Я спросил у одного из работяг, где я могу найти Шона Флинна. Парень указал мне на одну из дверей на верхнем этаже. Работников фабрики Небесных игрушек было не очень много, но атмосфера отдела резко отличалась от ауры того же художественного или музыкального отдела. Всё здесь было по-другому, уютнее, по-домашнему, что ли. Я видел, что рабочие спокойно болтают на диванчиках, попивая чаёк из кружек. Те, кто трудились на машине игрушек, которую я тоже увидел мельком, включили радио, чтобы работа лучше шла, а те, кто собирал игрушки на конвейере, травят байки и анекдоты. На моём лице невольно появилась улыбка. Кабинет Шона Флинна пустовал, а на столе стоял недопитый кофе. Я положил папку поверх бумаг на его рабочем месте и хотел было уже уйти, но меня мягко втолкнули обратно. - Стоп, стоп, стоп. Кто это тут у нас? - проговорил он с улыбкой, скользя по мне взглядом. Его действия могли бы испугать меня, но от этого человека веяло какой-то доброй, здоровой аурой. Он улыбался - и это была не дежурная улыбка всех работников студии, а почти искренняя. Или, может быть, отточенная годами. Я, в свою очередь осмотрел его. Мужчина был лет сорока на вид. У него были светло-коричневые короткие волосы и яркие, живые зелёные глаза. Он убрал рукой чёлку с левой части лба, выжидающе глядя на меня. - Меня зовут Даниэль Левек, ну, или просто Бадди. Я из художественного отдела, мне сказали принести эту папку вам. Мужчина понимающе кивнул, протягивая мне руку для рукопожатия. - Я - Шон Флинн, заведующий отделом Небесных игрушек. Приятно познакомиться. - всё с той же улыбкой сказал он. Я улыбнулся ему в ответ. - У вас здесь уютно, - проговорил я, замечая повязку на правой щеке Флинна, пропитанную кровью. Стоп. Шон сказал мне что-то навроде “спасибо” в ответ, но я пропустил его слова мимо ушей. Повязка. Кровь. Человек. Лазарет. Всё сошлось - Шон Флинн был именно тем мужчиной, который, залитый чернилами, влетел в лазарет, крича о каком-то демоне. Уже на выходе из его кабинета я заметил на его рабочем столе икону, залитую чернилами. Затрясло меня только в лифте. *** Следующей на очереди была папка в музыкальный департамент. На этот раз я поступил умнее: я дождался, пока репетиция закончится. И ждал я этого около часа. “Бедные музыканты” - подумал я, рассматривая эти абсолютно уставшие лица, на которые более часа сыпалось такое количество оскорблений и ругательств за неверные ноты, что сосчитать даже было невозможно. В общем, дождавшись, пока Лоуренс останется один в зале, я, постучавшись, открыл дверь и остановился на пороге. Стояла почти гробовая тишина; в воздухе веяло напряжением и усталостью. Мне казалось, что Сэмми слышал, как неистово колотилось моё сердце. Он сидел за пюпитром и курил. Его светлые волосы были убраны в аккуратный хвост, а на глаза спадала белая прядь. Я поймал себя на мысли, что слишком долго рассматриваю Лоуренса, и поспешил отвести взгляд на очень красивую стену за Сэмми. - Ну и что вы уставились на меня, художественный отдел? - со снисходительной усмешкой первым заговорил Лоуренс, и я почувствовал на себе прожигающий взгляд его ледяных глаз. Наверное, мои щёки покраснели. - Меня просили передать вам… Это. - сглотнув, еле выговорил я. Ноги стали как ватные, и я медленно подошёл к Сэмми, передавая ему папку. Он почти выхватил её у меня из рук, пробегаясь взглядом по обложке, нервно постукивая пальцами по пюпитру, так, что наполовину полная баночка с чернилами мелко дрожала. - Чудесно. - прокомментировал он с долей иронии, отворачиваясь от меня. Мы находились друг от друга достаточно близко, чтобы я мог почувствовать запах его парфюма и почти ощутить тепло. Нет. Мне нужно идти. Я развернулся и направился к выходу, но у самой двери оглянулся на Сэмми. Что-то меня смутило в нём, а точнее, на его пюпитре. Что именно меня смутило я понял уже за дверью. Баночка с чернилами была пуста.