VII

В пять вечера мы с Дот встретились у сценарного. Я рассказал ей всё, что произошло с того момента, как мы не виделись. Дот, казалось, была удивлена не меньше меня. - Ты думаешь, что Сэмми реально пил чернила? - сценарный отдел располагался ниже музыкального, поэтому мы надеялись, что Лоуренс не слышал нас, - Они же, наверное, такие гадкие на вкус! Я хмыкнул. - Судя по всему, нет, раз он их выпил. - Дот улыбнулась, но я нихрена не шутил. Мои чувства никуда не делись, только усилились, и я боялся. Я боялся Сэмми. И я боялся за Сэмми. Иронично, но факт. По мере того, как мы спускались вниз, разговоры наши становились всё тише и тише, пока мы, наконец, не перестали разговаривать совсем. Наверное, Генри, ты плохо меня поймёшь, ведь ты не видел и половины той студии, которую видел я. Итак, ниже сценарного отдела располагался огромный сектор с машиной по производству Небесных игрушек и, собственно, самим департаментом игрушек. Ниже них были этажи Р, 9 и 11. Здесь в основном обитали ребята из “Гент”, которых Джоуи нанимал для ремонта труб и чернильной машины в целом, и которые, как ты уже, наверное, заметил, справлялись с этим не совсем хорошо. Ниже 11 уровня располагалась бухгалтерия, где финансовыми учётами заведовал Грант Коэн. Я относил ему папки достаточно часто, наверное, даже чаще, чем кому-либо. Он постоянно ворчал, но не на меня, а на Джоуи. Ещё ниже располагалась администрация, где сидел важная-шишка-Джоуи. А дальше… Дальше - бездна. И в эту бездну мы с Дот и ехали в тот раз. Проехав отдел администрации, освещение резко изменилось: лампочек на стенах стало гораздо меньше. Лифт противно заскрипел и остановился, высаживая нас на каком-то тёмном этаже. Дот была не такой дурой, как я, потому что взяла с собой фонарик. - Воу. - проговорила она, освещая стены вокруг нас, исписанные чернильными надписями. - Здесь явно старался не один человек. Я на немного взял у неё фонарик и посветил в шахту лифта, который уже уехал; внизу зияло огромное пространство. Я аж присвистнул. - Мы даже не внизу, Дот, - сказал я немного шокированно и отдал ей фонарь. - Насколько же огромна эта студия… - негромко протянула она, продвигаясь вперёд по узкому коридору; причудливое эхо отразило её слова, немного искажая их. Несколько десятков шагов вглубь - и вот перед нами справа нарисовалась дверь в какую-то комнату. Я подёргал за ручку. Заперто. - Смотри, тут ещё… - подозвала меня Дот. За этой дверью находился освещённый проход на лестницу, а в углу лежал топор. Как будто оставленный кем-то. - Опа, - я взял топор за рукоять. Тяжёлый, сука. - Теперь нам ничего не страшно. - оружие в руках успокоило меня. Дот, похоже, была настроена весьма скептически. - Однако, я думаю, он нам не понадобится, - но закрывать дверь к лестнице не стала. Первые чужеродные звуки мы услышали, когда уже достаточно отдалились от прохода на лестницу. В темноте, где-то справа от нас внезапно раздался чей-то глубокий ровный голос. Я аж вздрогнул от неожиданности. У Дот же хватило ума выключить фонарь и не привлекать к себе внимание. Обращались не к нам, а источник звука, судя по всему, был за приоткрытой дверью прямо у меня под боком. Я сделал тихий шаг назад, всматриваясь в тёмную комнату за дверью через щель. Я увидел свечи и часть чего-то круглого и красного. А ещё… Бенди. Там стоял огромный картонный Бенди. - Я принесу тебе жертву, великий Князь Сил Велье, Чернильный Демон, - раздавался голос, и я с ужасом узнал его обладателя. Сэмми Лоуренс. Дрожь пронзила моё тело, а в глазах резко потемнело; я бы, может быть, даже упал, если бы Дот не схватила с силой меня за плечо. Сэмми. Мой Сэмми. Он что, служит демону? Какая жертва? Почему Бенди? Какой Князь Сил? Что, блять?! Я окончательно запутался. - Яви ко мне посланников своих и принеси ответ. - тем временем сказал Сэмми, и пол задрожал. С потолка рекой полились чернила, шумя, как водопад. Улучив момент, Дот отдёрнула меня, так, чтобы нас не было слышно. Правда, судьба опять решила всё за меня. От шока и страха мои руки затряслись, и топор с грохотом упал на пол. Секундный ужас в глазах Дот, поток чернил - и резкая гробовая тишина. Тихое журчание чернил. Шаги в нашу сторону. Дот сильно дёрнула меня за рукав, вновь возвращая к реальности, и мы, не включая фонарь, побежали на память, к лестнице. Мы слышали, как человек за нами быстро и со скрипом открыл дверь, как хлюпали по чернилам три пары сапог, и как откуда-то прямо из стен раздавался низкий гул, граничащий с тяжёлым мычанием. Оказавшись в отделе бухгалтерии мы с Дот залезли в широкий шкаф, где, как мне рассказывали, в зимнее время работники нижних этажей хранили свои пальто. Нас спасла только хорошая реакция Дот. Сэмми не услышал хлопок дверцы шкафа только потому, что мы держались на дистанции, и, побродив немного вокруг, ушёл обратно в подвал. Мы вылезли, дрожащие от нервов и испуганные, спустя только десять минут, и, не сговариваясь, пошли обратно к лестнице - на этот раз, чтобы подняться наверх, ибо так было ближе. - Может, лучше на лифте? - прошептал я, когда мы преодолели половину пути до уровня 11, потому что понял, что очень устал. Дот пожала плечами. - На 11 вызовем. - так же тихо ответила она. Но нам было не суждено это сделать. На подходе к уровню 11 у меня появилось чёткое ощущение, что за нами кто-то следит. Судя по лицу Дот, у неё тоже. - Тебе не кажется, что… - начал было я, и вдруг мы услышали то ли стон, то ли мычание откуда-то сзади. Из лужи чернил у подножия лестницы на нас взирала странная чернильная фигура. В её ярко-оранжевых глазах читалась злоба, а тот утробный рёв, который она издавала, внезапно стал громче. Чернила полились по стенам, и фигура угрожающе сдвинулась с места. Нам потребовалось ровно две секунды, чтобы понять, что происходит. Мы вновь побежали, но теперь уже вверх по лестнице. Это было сложнее и выматывало сильнее, но фигура позади нас тоже не отставала. Чернил стало гораздо больше, и, обернувшись, я заметил, что за нами гонятся уже целых две фигуры. Твою ёбаную мать. Мы не останавливались ни на этаже Р, ни на этаже 9, потому что не знали, куда убегать оттуда. - План такой, - тяжело дыша, сказала Дот, когда мы перемахнули через Р, перекрикивая нарастающий рёв уже пяти фигур, - мы добегаем до выхода и сваливаем на улицу к чёртовой матери. Я смог только кивнуть. Мой организм явно был не приспособлен к такого рода нагрузкам. К отделу Небесных игрушек я внезапно очень остро осознал, насколько огромна эта студия. Мы только-только проскочили мимо музыкального отдела, как вдруг на лестнице перед нами выросла ещё одна чернильная фигура, которая, сверкая своими глазищами, двинулась прямо на нас. Я, недолго думая, дёрнул Дот в коридор музыкального департамента, спасая нас от ловушки; фигуры заревели за нашей спиной - то ли от отчаяния, то ли от ярости. Но погоня на этом не закончилась. Фигуры продолжили преследовать нас, теперь появляясь ещё и на стенах сбоку от нас, усложняя нашу задачу. Мы с Дот уже выдохлись, но сдаваться не были готовы. За нами тащился хвост уже в штук десять или двенадцать фигур! Ах, если бы я только тогда не выронил топор… Коридор вывел нас в зал звукозаписи. Тупик. Мы с Дот забились в самый дальний угол, к фортепиано, молча наблюдая, это сборище чернильных человекоподобных фигур подходило к нам. Какие-то три метра отделяли нас от возможной смерти, как вдруг резко, с характерным громким щелчком включился проектор; на огромном белом полотне за сценой с музыкальными инструментами появился танцующий Бенди из нового эпизода. Фигуры, как только оказались в ярком желтоватом свете проектора, все громко застонали и сплющились, оставляя после себя сначала просто лужи с чернилами, а затем и вовсе исчезали с пола. Я схватился за грудь, потому что её жгло при каждом вдохе и молча смотрел на это, ощущая страх вперемешку с удивлением. - Господи. - проговорила Дот, тоже тяжело дыша. Мы переглянулись. Раздался стук чьих-то шагов, и к нам в зал вошёл совершенно спокойный Норман со стаканчиком кофе в руке; он оставался в тени, но мы всё равно могли его видеть. - Ч-что всё это значит? - запнувшись, проговорила Дот. Её голос звучал непривычно высоко. Она сильно перенервничала, понял я. Я же от усталости и потрясения вообще выговорить ничего не мог. - Он придёт за вами. - каким-то странным, отстранённым, пустующим тоном проговорил Норман. - Кто - он? - наконец спросил я; во рту пересохло. Норман внимательно посмотрел на меня; я запаниковал ещё сильнее. В конце концов выстроившуюся тишину прорезал негромкий, но чёткий голос киномеханика: - Чернильный Демон.