Стать частью.

С каждым днём светало всё раньше. Туман стелился по ногам, ещё не успев подняться выше. Роуд разгоняла его, шаркая ногами по траве. На свежем воздухе ей стало лучше. Кесолин шла рядом с ней, осматривая сад, силуэты которого вчера едва ли могла разглядеть, а теперь и вовсе не помнила. Здесь было свежо, витал чуть уловимый запах маргариток и каких-то других цветов. Вокруг всё только начинало распускаться, но зелени уже было через край. Моррисон стояла на небольшом каменном мостике через искусственный пруд и всматривалась в далёкие горы. Появление девушек вывело её из меланхоличного состояния и привело в чувство. Девушка мягко улыбнулась и кивнула в знак приветствия. По утрам они не были разговорчивыми, предпочитая словам свои мысли. От чёрного крепкого чая поднимался пар тонкой струйкой. Олейна сто лет не видела сахара и теперь была крайне рада, что его можно без угрызений совести и совершенно бесплатно сыпать в чай. Графини смотрели на неё с чуть заметной улыбкой, думая, что менестрель наконец выдохнет после пройденного. Они заговорили на второй чашке чая. Сначала о погоде, потом о планах на грядущий день. Вскоре Роуд наконец спросила как сложилась судьба Маргарет после академии. Они потеряли связь, когда семья светловолосой покинула поместье Нойн и мать менестрели ушла в монастырь. -Ты же знаешь, я мечтала скорее уйти из дома. Слушать, как родители сходят с ума из-за обеднения было просто невозможно. А сегодня у нас, девушек, есть всего, от силы, два пути к достатку.. Мне нужны были деньги, чтобы родителей не лишили и того, что осталось. Тогда Кесолин, - Моррисон мотнула головой на подругу и чуть улыбнулась, убрав за ухо прядь тёмных каштановых волос, - Брала меня с собой на светские вечера. На одном из них мы с Гилбертом и встретились.. -Да, но выходить за него замуж.. - задумчиво проговорила менестрель, разглядывая свои тощие, пока не набравшие силу, руки, - Это не похоже на тебя. -Просто.. Понимаешь, я мало смотрела на возраст, тогда маниакальное желание преодолеть бедность стояло на первом месте, - поспешила ответить Маргарет, на секунду став похожей на прошлую себя, волнующуюся по каждому пустяку, - К тому же, я видела множество семей. Пусть у нас с Гилбертом и нет любви, о которой пишут в романах, всей этой страсти, но мы хотя бы уважаем друг друга. Раньше он, бывало, подозревал меня в чём-то, но теперь всё хорошо. -Вот как, - Олейна улыбнулась и понимающе кивнула, - Я рада, что ты счастлива. Роуд ещё какое-то время рассматривала лицо жены Гилберта. Многое изменилось в её чертах, они как будто стали острее, приобрели величие. Может, дело в возрасте, может, во внутренних изменениях. Одно оставалось прежним - её взгляд. Есть такие люди, они на всё смотрят с какой-то тоской. Они рождаются со стеклянными глазами и, как бы радостно им не было, всё равно выглядели так, словно сейчас расплачутся. Таким взглядом обладала и Моррисон. Все быстро привыкали к этому и переставали обращать внимания, но сейчас это стало ключевым моментом для менестрели. Ей тяжело находиться в обществе людей возвышенных и узнать в графине старую подругу было действительно важно. Девушка водила их по дому, показывая разные залы с изящным убранством и рассказывая о каких-то случайно вспоминавшихся мелочах. Кесолин, в основном, молчала. Она плохо спала ночью, пусть и чувствовала себя выспавшейся теперь. Девушку что-то тревожило, но она сама не могла понять что именно. Было замечательно снова становиться целым, как когда-то в академии. Тогда они были беззаботны и предавались мечтам о будущем, гуляли целыми днями и грезили какими-то свершениями. Теперь было забавно оглядываться назад и понимать как сильно мечты отличаются от реальности. Маргарет всё время твердила, что выйдет замуж только за самого красивого, а то и вовсе не выйдет ни за кого. Тогда она ничего не знала о финансовых проблемах семьи. В то время три года подряд стояла засуха летом и жуткий мороз зимой. Для людей, чьё благополучие держалось на земле, эти годы стали настоящей пыткой, экзаменом на выживание. Впрочем, некоторые мечты Моррисон действительно сбылись - она богата и уверена в себе, а ещё, кажется, по-настоящему влюблена и даже взаимно. Так или иначе, мечты сбылись у всех. Пусть в их исковерканной, как будто побитой форме, но сбылись. Кесолин добилась успеха и смогла вытащить семью в лучший свет. Олейна путешествовала по стране, не завися от Короля и его волнений, не завися ни от кого. Но больше они не загадывали желаний, потому что, наученные опытом, страшились их исполнения. -А как твоя матушка? Всё служит в Святой Авелье? - спросила Маргарет, когда они ненадолго остановились на балконе, - Я плохо помню её лицо. -Я тоже, - ответила Роуд, отведя в сторону взгляд, - По крайней мере, она в безопасном месте. И проблем со мной не имеет. -Она всегда была богомольной? - Кесолин сложила руки и осмотрела горы на горизонте, - Не припомню за ней сильной веры. -Она просто.. Просто она устала, - ответила менестрель мягко, - И нашла поддержку там. Это уже не важно. А как твоя матушка, Маргарет? -Родители сейчас занимаются хозяйством, - девушка просветлела и улыбнулась, теперь разговоры о семье не доставляли ей боли, - Говорят, что в этом году, по приметам, будет урожайное лето. Надеюсь, так и будет. Они ещё какое-то время говорили о семье, а после спустились обратно в сад. Стало в разы теплее, солнце чуть припекало головы. Они шли по неширокой тропе, мимо аллеи с ещё нераспустившимися цветами. Осталось пару дней и они уедут, вернув всё в этом поместье на круги своя. Всё когда-нибудь встаёт на свои места. Маргарет старалась не думать об этом. Она точно знала, что повстречает Нойн ещё не раз, хотя бы на одном из балов, но также точно девушка понимала, что Олейна здесь, вероятно, в последний раз. Она услышит о ней, и не раз, Моррисон не сомневалась, но видеть человека, чувствовать его рядом с собой - совсем иное. Девушка покосилась на Кесолин. Она и Роуд в академии были особенно близки, они жили одном доме, обедали за одним столом и делили одни мысли на двоих. Маргарет не хотела сейчас думать об этом, а потому отвернулась и свободно выдохнула. Роуд не понимала как можно так глубоко дышать в корсетах. Она едва ли могла поворачиваться и постоянно чувствовала покалывание в рёбрах. Дело привычки, очевидно. Менестрель задумчиво рассматривала небо. Под этим небом, которое сейчас казалось нарисованным, живёт ещё множество людей. Олейна не понимала как можно убивать за место под этим небом. Оно огромно, так почему бы не жить в мире. -Послушай, а ты не слышала ничего про цыганский стан? - девушка потянулась к плечу Моррисон, но опустила руку и просто постучала пальцем по её платью, - Одна женщина сказала мне, что они здесь, где-то в лесах. -Глаза бы мои их не видели! - графиня резко остановилась и нахмурилась. Очевидно, у неё было негативное отношение к этим людям. Настолько, что вид её скоро стал почти грозным, а лицо слегка покраснело, - Они воры. Не лучше разбойников, обчищающих деревни.. -Они.. Этот стан не такой, послушай, - Олейна чуть улыбнулась и опустила голову. Нойн уже напряглась, но пока стояла молча, наблюдая за Маргарет, - Они помогли мне.. Они не занимаются воровством, просто живут вместе, потому что так безопасней. -Цыгане не принесли мне ничего хорошего, - с холодом проговорила Моррисон, опуская руки по швам, - И тебе не принесут. Оставь такие мысли. Я рада, что даже в таких людях есть капля человечности, раз ты о них так отзываешься, но пойми, это волки в овечьей шкуре. -Этот стан такой же, как менестрели, он не несёт разбои. Только устраивают представления по стране. Они такие же борцы за правду, как я и.. -Как ты? Да какой из тебя борец? - перебивая, выронила графиня. Роуд мгновенно подняла голову и машинально сделала небольшой шаг назад. Маргарет закрыла рот рукой и как-то неестественно быстро побледнела. Слова нельзя вернуть, все это знали. Она из высшего общества, всегда держит планку и вечно следит за каждым сказанным предложением. Каждый день, ровно до этого момента. Девушка не хотела этого говорить, даже не думала о подобном, просто что-то в голове вдруг щёлкнуло. Нойн показалось, что девушка не дышит. Она напугала саму себя куда больше, чем ошарашила менестрель. Маргарет действительно не хотела. Роуд понимала, она видела это по напуганным глазам. Менестрель улыбнулась, пытаясь успокоить графиню. Кесолин молчаливо выдохнула и чуть покачала головой. Взрослые, образованные люди, а поговорить спокойно не смогли. -Я не хотела, Олейна. Ты же знаешь, я так не думаю, - Моррисон взяла её руку и сжала слабые пальцы в своих мягких ладонях, - Забудь мои слова. Не знаю что произошло, просто.. Ты не знаешь, но несколько лет назад цыганский стан обобрал до нитки родительскую конюшню, было так много проблем, что теперь.. -Всё в порядке, - девушка коротко кивнула, к лицу графини понемногу возвращались естественные краски, - Просто знай, что эти люди другие, они не причинят ни тебе, ни кому-либо ещё зла. У них замечательная наследница, моя милая подруга. Уверяю тебя. -Слышала бы ты, как она о ней рассказывает, - Нойн рассмеялась и всё улеглось само собой, как будто ничего не было, - Послушай, а скоро обед? Они её какое-то время гуляли по саду, а после графине пришлось отойти по делам ненадолго. Обедали вместе, как полагается. Роуд жаловалась на неудобную одежду и не понимала как девушки могут носить такое целыми днями, к тому же не раз в год, а буквально ежедневно. Некоторые даже могли самостоятельно их зашнуровывать. Олейна даже думать не хотела какой это Ад. Графини отвечали, что они просто привыкли к ежедневным ритуалам и только смеялись. Когда совершенно разные миры соприкасались редко становилось забавно, однако сегодня было исключение. Менестрель узнала наконец, не без помощи Маргарет, от одной из слуг про цыган и твёрдо уверилась, что через несколько дней она просто обязана встретиться с ними. Хорошо иметь подругу, которая умеет дёргать за нужные ниточки. Ещё прекрасней, когда их две. К вечеру Моррисон привела к ним Эмилию. Ключница снова поздоровалась, на этот раз обратившись к странствующей певице по имени, как та просила накануне. Графиня снова представила её подругам, потому как абсолютно не помнила, что делала это вчера. -Маргарет, это было прошлым вечером, - прошептала девушка ей на ухо и усмехнулась, - Мы уже имели честь познакомиться. -Я много сказала вчера? - темноволосая посмотрела на Нойн в лёгком волнении. Та лишь кивнула и коротко улыбнулась, хотя и сама сейчас вспоминала с трудом, - В таком случае, пусть это останется между нами. Я вам верю, только поэтому не приказываю бросить в темницу. -Как жаль, - Олейна шумно рассмеялась, - Я уже начала писать песню. Впрочем, как скажешь, её никто не услышит.. Берг осталась с ними. В её присутствии Роуд чувствовала себя лучше, пусть и не понимала почему. Может, дело в запахе? От ключицы пахло розовой водой. Она чем-то напоминала девушке учительницу из академии, которая однажды поделилась с ней печеньем после урока. Моррисон тоже расплылась в умиротворении. Солнце скатывалось к горизонту и тёмной кромке далёких гор. Эмилия беспокойно расспрашивала о лошадях, она побаивалась этих больших животных. Нойн настолько разговорилась, что в какой-то момент начала ходить по комнате. Разговоры стали стихать ещё очень не скоро и постоянно перетекали из одного русла в другое. -Так, вы останетесь до завтрашнего вечера? - ключница с заботой поправила заколку в волосах Маргарет и посмотрела на девушек. -Да, - менестрель кивнула, улыбаясь, а после посмотрела на Кесолин, - Да? Графиня кивнула. Их ничего здесь не держало, но и домой не гнало. Там, в графстве K, её ждут дела, обязанности, непрочитанные письма.. Здесь её ждала только кровать и горячий чай. Но вернуться придётся. Кесолин отвела от разговорившейся о столице менестрели взгляд. Чем скорее они уедут, тем скорее, вероятно, в путь отправится и Олейна. Девушка проигнорировала мимолётный укол под рёбрами и выдохнула. Пока здоровье Роуд не будет восстановлено, она её не отпустит. Темноволосая положила руку на её плечо, почти машинально, и чуть ощутимо его сжала. Олейна обернулась и, погладив ладонь Нойн, рассмеялась, после чего сразу же вернулась к разговорам. Неужели такая жизнь хуже, менестрель?