Глава 24. Случайности не случайны

      Люк не помнил, как он вместе со всеми очутился на корабле — просто вдруг осознал, что вот он сидит в рубке фрахтовика и пристально смотрит в спину кореллианина, склонившегося над пультом. Он только начал осознавать, что с ними летело больше двух десятков пассажиров, половину из которых составляли боевые дроиды, каких он раньше и не видел.       Рядом сидел этот огромный стальной великан. Люк явно был напряжён таким соседством. Он чувствовал, как тот смотрит на него, даже не поворачивая головы. Жёлтые глаза, горящие из-под маски, изучали его с холодным любопытством.       Вскоре Люк всё-таки не выдержал:       — Нас было много, почему мы не помогли Бену? Почему вы заставили нас бежать и сбежали сами?       Гривус в ответ лишь отвернулся, но всё-таки ответил:             — Сотни тысяч имперцев явно больше, чем наше «много». Кроме того, я знаю его лучше, чем ты думаешь. Он сознательно пошёл на смерть, хотя его джедайская натура для меня всё ещё мало понятна.       После этой фразы настала тишина, которая погрузила Люка в ещё большее отчаяние. Почему он вновь и вновь вспоминал о том, как Бен выключил свой световой меч, даже не пытаясь остановить... Дарта Вейдера? Это имя клубилось в голове Люка, как дым, заставляя шевелиться волоски на его руках. От одного только вида этого человека... этого чудовища у Люка возникло такое ощущение, будто его окунули в ледяную воду. Страх парализовал его, сделал бессмысленным истуканом, бесполезным, как перегоревший дроид. И теперь такое же чудовище сидело напротив него.       Через некоторое время включился звук. Люк услышал:       — …что дед вырубил их аппаратуру, иначе поездка окажется на редкость короткой…       Фрахтовик вынырнул из ангара. Они вырвались и стремительно удалялись от станции.       Хан рассмеялся:       — Есть! Дед всё-таки выключил этот сачок!       У Люка было подавленное состояние. Он потерял Бена. Он почти ничего не понимал в том, что происходит. Этот незваный гость явно вызывал больше напряжения, чем любая имперская угроза. Люк чувствовал, что сидящий рядом металлический гигант знает о нём что-то, чего не знает он сам.       — Кто вы такой? — наконец-то решился снова обратиться Люк к их гостю, или уже вероятно надзирателю.       — Тот, кто мог убить всех вас сегодня, но не сделал этого, — проговорило чудовище своим неестественным голосом.       Люк замер. Слова повисли в воздухе, тяжёлые и холодные. Он не знал, что ответить. Великан не угрожал — он просто констатировал факт. И это было страшнее любой угрозы.       От этой увлекательной беседы их прервал Хан:       — Не хотелось бы заканчивать ваше знакомство, но напоминаю, че мы ещё не на свободе. Имперцы на хвосте.       Великан отреагировал на удивление мгновенно. Вскоре он отдал приказ своим подчинённым, и чужаки заняли турболазерные турели корабля. Люк слышал из рубки явное возмущение Чубакки, что чужаки хозяйничают на чужом корабле.       Великан же взял в руки комлинк и начал выходить на связь:       — Говорит Верховный Командующий Гривус. «Небесный Рубеж», запрашиваю прикрытие.       Комлинк ожил. Голос Лофрасы был слышен чётко, почти без помех:       — «Небесный Рубеж» на связи. Видим вас на радарах, Верховный. Две эскадрильи истребителей вылетели для вашего сопровождения. Будут через четыре стандартные минуты.       Гривус коротко ответил:       — Принято. Жду.       Турболазеры фрахтовика тем временем отстреливались от преследующих их имперских истребителей.       Он отключил связь и повернулся к рубке. Хан смотрел на него с подозрением.       — Твой корабль? — спросил он.       — Да, — ответил Гривус. — Он прикроет нас.       — Так, стоп. — Лицо Хана на мгновение озарило понимание. Он резко повернулся к Гривусу, его глаза сузились. — Ты сказал — Гривус? Генерал Гривус? Тот самый Генерал Гривус?       Гривус не ответил. Он просто смотрел на Хана с той же холодной невозмутимостью.       — Который командовал армией дроидов во время Войн клонов? — продолжил Хан, его голос стал на октаву выше. — Который охотился на джедаев? Который считался пропавшим уже как полтора десятка лет?       — Да. И автограф ты возьмёшь позже, а сейчас заткнись и управляй кораблём.       Люк не совсем понимал, о чём они говорят. О Войне клонов в действительности он почти ничего не знал. А Бен даже не успел нормально рассказать.       — Как далеко ваш корабль? — взяла слово Лея.       — Достаточно далеко. На нём современные системы маскировки, но если бы мы разместили его слишком близко, имперцы со станции просто уничтожили бы его.       Лея прищурилась и внимательно посмотрела на Гривуса.       — А если ваш корабль не успеет? Что тогда?       Гривус перевёл на неё взгляд.       — Тогда я умру вместе с вами. Или вы — вместе со мной. Это зависит от того, насколько хорошо ваш пилот умеет уворачиваться.       Хан лишь фыркнул.       В это время из гиперпространства появились истребители. Не имперские — другие. Пятьдесят четыре модернизированных для дальних походов «Стервятника» Конфедерации вынырнули из искажения пространства, их крылья были сложены для атаки. Они сразу же перестроились в боевой порядок и открыли огонь по преследователям.       Хан присвистнул:       — Твои?       — Мои, — ответил Гривус.       Вскоре они быстро вступили в бой с имперскими истребителями. Подобное появление явно было неожиданным для имперских лётчиков, которых было только четыре. Масса дроидов просто плотной стеной огня снесла преследователей, а затем встала в боевое построение, прикрывая «Сокол» со всех сторон.       — И куда вас доставить... генерал? — спросил Хан, теперь ещё больше напрягаясь от количества чужих истребителей вокруг себя.       — Тебе дистанционно передадут координаты, и прыгаем в гиперпространство, пока имперцы не очнулись. Странно, что за нами вылетело всего четыре истребителя. В их ангарах должна быть огромная армада, — в сомнениях проговорил Гривус, пока их эскадрилья уходила на место военной дислокации «Небесного Рубежа».

***

      Лея пережила в этот проклятый день, наверное, больше, чем кто-либо. В один момент она потеряла всё...       Происходящее казалось нереальным. Её мать, отец, тётки, народ, сады, комната, библиотеки, картины, живописные пейзажи... лучше бы Империя убила её. Лея всё на свете отдала бы, только чтобы вернуть то, что было уничтожено. Она бы продала свою душу, если бы это могло хоть что-то исправить. Империя одним ударом забрала всё, что у неё было.       Лишь понимание необходимости бороться и остановить надвигающийся ужас заставляло её сохранять внешнюю невозмутимость. Лишь так она могла отдать дань памяти миллиардам жертв, навсегда сгоревших в пламени этого проклятого орудия смерти.       А держать голову холодной требовалось как никогда. В отличие от Люка и Хана, Лея знала о Гривусе не из слухов и отголосков затихшей войны — она изучала его. Генерал был настоящим чудовищем. Ничем не лучше Таркина или Вейдера.       Под его командованием всю вторую половину Войны клонов Конфедерация воевала на ожесточённое истребление своих врагов. Тысячи планет, подобных Альдераану, сгорели в пепле тех боёв. Именно эта война укрепила Империю. Любые меры усиления власти Императора были оправданы. Лишь его поражение и неожиданное исчезновение заставили недавно образованную Галактическую Империю внешне смягчиться и пытаться показать себя с более благоприятной стороны.       Уничтоженные или сильно пострадавшие миры приходилось восстанавливать. Множество миров, когда-то поддерживавших Конфедерацию, подверглись тотальному переделу. Но так или иначе это смогло принести Порядок. В регионах Внешнего Кольца сильное имперское присутствие и жёсткие законы подавляли пиратство и работорговлю, с которыми Республика не справлялась.       Единый имперский порядок наконец-то дал триллионам живых существ спокойствие. Но чем дольше длилось это спокойствие, тем яснее становилось: оно построено на страхе. На костях миллиардов. На безмолвном согласии с тем, что нельзя называть иначе как тиранией. Лея знала цену этого порядка — и она не была готова платить её. Никогда.       Но именно её отец был инициатором союза Альянса и Конфедерации. Бейл Органа всегда отличался большой рассудительностью и умением строить планы далеко вперёд. Он на протяжении двух десятков лет существования Империи пытался использовать остатки её демократических институтов для защиты правды и справедливости, пускай и приходилось идти на определённые компромиссы.       Всё это закончилось год назад, когда лидеров Альянса Повстанцев похитили на эту самую станцию. Тогда Альянс и её отца спасла лишь жертва Гарена Марека — того самого ученика Вейдера, который перешёл на сторону Света и отдал жизнь, чтобы они могли бежать. Лея помнила его лицо, его голос, его решение умереть, чтобы они жили. Ее тогда там не было. Но Марек спас ее до этого. Лея находилась на планете под надзором имперского капитана. Она была захвачена, когда пыталась помочь местным вуки и расследовать строительство гигантского имперского комплекса.       После этого ее отец дал шанс Мареку и не прогадал. Так может, он видел что-то и в Гривусе?       Альянс Повстанцев действительно после заключения союза получил помощь в виде оружия, денег, кораблей и армий дроидов. Её отец осторожно, но отчасти доверился Гривусу. Он заключил союз с чудовищем, которое когда-то уничтожало целые миры, ради того, чтобы остановить Империю.       Теперь она сидела в рубке фрахтовика, рядом с этим самым чудовищем, и пыталась понять: была ли смерть отца напрасной? Или же он был прав, и этот киборг действительно может стать их единственным шансом?       Лея не знала ответа. Но она знала, что выбора у них больше нет. За Альдерааном неизбежно последуют другие планеты, и у них были считанные часы, чтобы доставить планы станции на базу Альянса.       Встретили их почётно и сопроводили по длинным коридорам корабля в сторону переговорной. Шли они в удивительном молчании за Гривусом. Слишком это напоминало ей Вейдера. Ещё один великан угрожающе двигался с развивающимся за спиной чёрным плащом. Ещё более жуткой была высохшая на его броне и плаще кровь вперемешку с копотью от выстрелов бластеров.       В зале их встретило несколько чиссов. Одного из них она узнала по рассказам отца. Это был Траун — адмирал флота Конфедерации. Его красные глаза и безупречно чистая форма наводили не меньше ужаса, чем «боевая раскраска» Гривуса.       Они вдвоём словно были отзеркаленной версией Вейдера и Таркина. А её плен на станции теперь словно превратился в вечный сюрреалистичный кошмар. И это были их «союзники»?       Лея смотрела на них и не могла избавиться от мысли: она снова в ловушке. Впрочем, теперь с ней были и друзья Бена. Это придавало немного больше спокойствия — теперь она была не одна.       — Принцесса Лея, джентльмены, — обратился к ним чисс. — Я адмирал Траун, это коммандер Лофраса. — Он указал на неё. — Верховный Командующий, разрешите приступить к переговорам?       Гривус к её удивлению спокойно кивнул, и они сели все за стол. Вуки, контрабандист, фермер и принцесса представляли Альянс Повстанцев. Хотя дроидов оставили на корабле. Это вызывало у неё беспокойство, но нельзя было привлекать внимание к тому, что в этих дроидах было что-то важное. Эти данные принадлежали Альянсу, а не военной хунте киборга.       — Рада приветствовать союзников Альянса Повстанцев и спасибо за помощь, которую вы оказали... в нашем спасении.       Лея посмотрела краем глаза на своих сопровождающих. Они явно чувствовали себя некомфортно в этой официальной обстановке. Даже прошлая атмосфера смеси оскорблений и угроз в тесном фрахтовике казалась более благоприятной.             — Хорошо, вы явно хотите, чтобы мы приступили к делу, — подал свой громкий неестественный голос Гривус. — При каких обстоятельствах вы оказались на борту Звезды Смерти в такой странной компании?       Лея выдержала паузу. Она уже поняла: Гривус не глуп. И Траун тоже. Глупость в этом зале будет стоить дорого.       — Мы оказались там, потому что Империя устроила ловушку, — сказала она ровным голосом. — Мой отец был одним из тех, кто начал собирать силы против Империи. Год назад мы попытались провести встречу на Кореллии. Нас выдали. Нас схватили и доставили на Звезду Смерти. Лишь чудом и жертвой одного из смелейших людей мы тогда смогли сбежать и начать борьбу против Империи.       Она посмотрела прямо на Гривуса.       — Формально Империя не могла арестовать моего отца, он был слишком влиятельным сенатором, а его недавнее похищение скрыло бы много неудобного для Империи. Он ушёл в формальную добровольную отставку, а меня назначили сенатором от Альдераана. Какое-то время это защищало нашу семью. Но как видите, теперь нет ни Сената... ни Альдераана...       Она замолчала на мгновение, затем продолжила, слегка смягчив тон:       — Мой дипломатический корабль арестовал Дарт Вейдер, когда я пыталась тайно выйти на связь с генералом Оби-Ваном Кеноби, чтобы он мог присоединиться к нам в борьбе против Империи. И, как вы уже знаете, он отдал свою жизнь, чтобы освободить меня, и мы могли с вами говорить.             — Соболезную по поводу вашей утраты. Я не по наслышке знаю, что такое геноцид против твоего народа.       Неожиданное проявление пускай и формальной, но гуманности Лею изрядно удивило. Как-то не вязался образ Гривуса с подобным, но сказал он это совершенно серьёзно и для своей манеры удивительно мягко. Это было почти человечно... Почти.       Затем Гривус перевёл взгляд на остальных:       — А вы, кто такие?

***

      Хан на удивление даже для себя быстро сориентировался. Он, как и все, понимал, что сейчас они находятся на грани. Но годы выживания дали ему не меньше умения чесать языком, чем дипломатические приёмы принцессы:       — Меня зовут Хан Соло, я наёмный капитан корабля «Тысячелетний Сокол». Меня, моего товарища Чубакку... и моего помощника Люка на Татуине нанял некий Бен Кеноби. Ему было необходимо прорваться через имперцев к Альдераану. Мы согласились на эту миссию за хорошую сумму, но нам не повезло нарваться на огромную орбитальную станцию Империи. Нас захватили притягивающим лучом, но мы смогли спрятаться. Позже попытались сбежать, по дороге нашли эту непонятную особу, — Хан посмотрел на принцессу, — а дальше вы знаете. Мне во всей этой истории лично интересно, кто и когда мне заплатит за все эти приключения.       Гривус несколько секунд смотрел на Хана, затем повернулся к чисске:       — Коммандер Лофраса, распорядитесь выписать наёмнику плату за моё спасение в размере... трёхсот тысяч галактических кредитов.       Лофраса коротко кивнула, не задавая лишних вопросов. Хан поднял бровь, явно оценивая предложение.       — Триста тысяч? — переспросил он. — Это почти прилично, но ведь я не один...       — Моя щедрость не означает, что со мной можно торговаться, Соло. Помимо этих денег я сохранил тебе жизнь после попытки меня убить. Тебе вполне хватит. Как разделить это с командой — решишь сам.       Хан замолчал, но уголок его губ дрогнул в усмешке.       Вуки издал короткий одобрительный рык, и Хан махнул рукой:       — Да, да, я знаю, что ты тоже молодец. Получишь свою долю.

***

      Гривус на мгновение задержал взгляд на голографическом отчёте Трауна. Вторая группа не вышла на связь. Данные потеряны. Из двух отрядов вернулся лишь каждый десятый. Он не показывал эмоций — он никогда их не показывал, когда это было не нужно.       Но это был большой провал. Операция держалась в строжайшей тайне. И даже те данные, которые имелись, изначально говорили о том, что это операция по захвату Таркина, а не по добыче данных. Но все меры предосторожности не помогли в конечном итоге.       Он мог и сам остаться на этой Звезде Смерти, обрати на него большое внимание Вейдер или не будь имперские подразделения так ошарашены его появлением. Всё же старые подразделения клонов имели больше мужества, чем имперские штурмовики и более распространённые подразделения.       Но он уже слишком долго находился в тылу основных боевых действий. Империи пора было напомнить, что Генерал Гривус всё ещё жив. И что он не собирается умирать тихо.       Он перевёл взгляд на повстанцев. Они сидели напротив, напряжённые, готовые к любому повороту. Гривус знал, что они что-то скрывают. Он чувствовал это по тому, как Лея сжимала руки под столом, как Люк отводил взгляд, как Хан, несмотря на всю свою наглость, слегка подался вперёд, готовый к броску.       История была складная. Но что-то во всей этой истории было не так. Именно поэтому тут и находился Траун. Гривус знал, что он куда лучше считывает подобные пробелы. Особенно интересным было, что пока Лея говорила о своём отце, Траун незаметно коснулся края стола. Лофраса, стоявшая у входа, едва заметно кивнула и бесшумно выскользнула из зала.       Через несколько минут она вернулась, заняв своё место. Никто из повстанцев не заметил её отсутствия. Но Гривус подобные ходы своего адмирала улавливал слишком хорошо.       Первым вопросом был молчаливый подросток, которого Хан назвал своим помощником. Уж слишком совестливый он казался для контрабандиста, даже очень молодого. Кроме того, Альянс Повстанцев, так же как и Конфедерация, прикладывал огромные усилия, чтобы добыть полные планы Звезды Смерти. Так является ли совпадением, что все они сошлись в одной точке во время личной миссии Гривуса?       Гривус посмотрел на Трауна. Тот едва заметно кивнул. Значит, тоже ощущает, что в этой истории что-то не так, и он уже начал действовать.       — Хорошо, в таком случае мы можем предоставить вам, принцесса, политическое убежище на время. Вы получите медицинскую помощь, вас накормят, дадут отдохнуть, и мы свяжемся по нашим каналам с Альянсом, чтобы передать вас в сопровождении к ним.       В глазах принцессы промелькнула паника. Она уверенно начала отвечать:       — Верховный Командующий Гривус, я очень благодарна вам за поддержку. Но прежде я вынуждена спросить: а что вы делали на Звезде Смерти?       Гривус задержал на ней взгляд. Ему не понравился её вопрос. Он не привык, чтобы его допрашивали.       — Это не ваше дело, принцесса. — Его голос стал тише, жёстче. — Вы здесь не для того, чтобы задавать вопросы. Вы здесь, потому что я позволил вам подняться на борт этого корабля.       Он подался вперёд.       — Я могу дать вам убежище. Я могу отправить вас обратно. Или я могу оставить вас в камере, пока вы не решите говорить честно. Выбор за вами.       На этот раз себе позволил вмешаться непосредственно Траун.       — Командующий, я бы не был так резок к принцессе. Вероятно, она не хотела нагрубить — просто очень устала. Поверьте, мы УЗНАЛИ ДОСТАТОЧНО.       Гривус снова перевёл взгляд на адмирала. Чисс явно уже разыграл свои карты. Это был явный намёк, который заинтриговал Гривуса. На этот раз он решил довериться и отпустить ситуацию.       — Возможно, вы правы, адмирал. — Он перевёл взгляд на принцессу. — В таком случае, я отпускаю вас без каких-либо условий. Вы достаточно далеко находитесь от имперского контроля. Вы вольны делать что хотите, — более спокойно проговорил он.       После небольшой паузы Гривус, как бы в завершении разговора вставая, добавил последнее предостережение:       — Но запомните, принцесса. Нравится вам или нет, мы союзники против одного общего врага. И до бесконечности плести интриги против меня я не дам. Запомните это сами и донесите эту мысль до руководства Альянса. Ваш корабль получит обещанные деньги и дополнительные запасы топлива и продовольствия. Считайте это моим последним жестом доброй воли — в память о жертве как вашего отца, так и моего старого врага, Оби-Вана Кеноби.       Лея поднялась, но задержалась у выхода.       — Я запомню ваши слова, Верховный. И вашу доброту. — Она посмотрела на Трауна. — Обе ваши.       Она вышла с остальными, и дверь закрылась за ней.       Гривус убедился, что их никто не слушает, и повернулся к Трауну:       — Итак, адмирал, снова ваша авантюра. Выкладывай.       Траун спокойно отложил свой планшет и начал доклад.       — Командующий, принцесса Органа вам не соврала. Почти. Её дипломатический корабль действительно был захвачен Вейдером недалеко от пустынной планеты Татуин в секторе Тату, на краю Внешнего Кольца. И там, по-видимому, действительно находился скрывающийся от Империи Оби-Ван Кеноби. Но всё-таки причины её захвата показались мне подозрительными. Слишком активен был Альянс Повстанцев в попытках добыть данные о Звезде Смерти. Поэтому, пока вы тут вели переговоры, по моему приказу команда техников незаметно отсканировала и исследовала их корабль.       Он сделал паузу, затем продолжил:       — В обшивке их корабля был обнаружен имперский маячок. Его поставили либо на станции, либо во время захвата «Тысячелетнего сокола». Он замаскирован под стандартный элемент корпуса и, судя по конструкции, был установлен на скорую руку.       Гривус на мгновение задумался.       — И ты его не снял.       — Верно, Командующий. Я только зафиксировал его параметры и передал на наш флот. Теперь мы можем отслеживать передвижение повстанцев вместе с Империей, оставаясь при этом невидимыми для обеих сторон.       Траун сделал паузу, чтобы дать Гривусу осмыслить сказанное.       — Если они направятся к базе Альянса, мы будем знать её координаты. Если Империя пойдёт за ними, мы будем знать их позицию. Мы сможем ударить по Звезде Смерти либо вместе с повстанцами, либо в момент, когда они окажутся наиболее уязвимы.       Гривус молчал. Затем медленно кивнул.       — Но это не главное, — продолжил Траун. — Один из дроидов подключился к системам корабля. Мы не смогли скачать весь массив данных, но наши техники смогли перенести последние и наиболее важные фрагменты. Вот, посмотрите.       Траун вывел парой команд голографическое сообщение принцессы Органы:       «Генерал Кеноби, много лет назад вы верно служили моему отцу в Войнах клонов. Теперь он просит вас помочь в борьбе с Империей. Сожалею, что не могу передать это сообщение лично. Мой корабль атакован, и, боюсь, я не доставлю вас на Альдераан, как собиралась. В память об этом я загрузила в R2 жизненно важную для Восстания информацию. Мой отец знает, как её извлечь. Этот дроид необходимо доставить на Альдераан. Для нас наступают отчаянные времена. Помогите мне, Оби-Ван Кеноби. Вы — моя единственная надежда».       Сообщение погасло. Гривус удивлённо перевёл взгляд на адмирала.       — Так она доставляла планы Звезды Смерти?       — Именно так. И благодаря подключению к дроиду через сверхсовременные системы корабля, мы смогли получить данные. Безусловно, не все — слишком большой массив, но приличная часть технической информации у нас уже была ещё со времён, когда проект Звезды Смерти планировался КНС во время Войны клонов. Сейчас у нас практически полный массив данных, который активно обрабатывается на поиск уязвимостей.       Гривус задумался. Данные почти у него. Планы Звезды Смерти — в руках. Маячок ведёт Империю к повстанцам. Всё идёт по плану Трауна.       Но что-то его тревожило.       — Слишком гладко, — вслух подумал Гривус. — Империя не должна была позволить нам уйти. Ты уверен, что маячок не был установлен специально для нас?             — Я не исключаю этого, Командующий. Но я склоняюсь к тому, что Империя рассчитывала найти базу повстанцев, а наш налёт стал для них неожиданностью. Системы «Небесного Рубежа» подавили сигнал маяка. Для Империи фрахтовик пропал где-то в этом секторе. Мы постоянно совершаем короткие гиперпрыжки — засечь нас сейчас им не удастся.       — Что думаешь об этом... Люке?       Траун несколько удивился уходу к такому малозначительному персонажу.       — Молодой человек. Достаточно сильно чем-то подавлен. Он, конечно, сильно отличается по характеру от этого Соло, но чем он вам так интересен?       — Из него контрабандист, как из меня миротворец. И он очень сильно был привязан к Кеноби. Необходимо раскопать на него побольше и взять под наблюдение. Есть у меня подозрения, что мы ещё услышим о нём.       Затем Гривус решил высказать ещё одно своё наблюдение, которое его изрядно мучило:       — И ты хочешь сказать, что события сложились настолько удачно, что я, планы и Повстанцы сошлись в одной точке? Чтобы наш план сработал, пусть и не так, как мы рассчитывали?       Траун слегка склонил голову.       — Я знал, что принцесса ищет Кеноби. Я предполагал, что она может оказаться рядом с вами. Но я не знал, что это произойдёт именно так. И что именно она перевозила планы Звезды Смерти. Нам просто повезло, что мы оказались в нужном месте в нужное время. А я, Командующий, всегда стараюсь быть готовым к случайностям.       Гривус задумчиво кивнул.       — В любом случае, сегодня я слишком рьяно заявил о своём возвращении. Берём курс к нашему основному флоту. Будем надеяться, что данные в наших руках будут использованы эффективнее, чем у Повстанцев. Необходимо захватить или уничтожить Звезду Смерти — с ними или без них.       — Корабли уже готовы к прыжку, Командующий. Мы ждём только вашего приказа.

***

      Хан поменялся местами с Чубаккой; вуки благодарно поурчал — ему не нравилось долго управлять кораблём (взлёт и посадка, естественно, исключались). Соло подозревал одну из двух версий: либо клавиши и рычаги маловаты для увесистой лапы Чубакки, либо — Хан склонялся к этому варианту — вуки никак не мог разместить длинные задние лапы под пультом, для них там не хватало места, а вуки обожал комфорт.       Пока Хан копался в пульте, возжелав лично узнать о возможных повреждениях корабля, по коридору промаршировало Её Величество с решительным выражением на курносом лице.       — Что скажешь, конфетка? — поинтересовался Хан Соло. — Недурно мы тебя спасли. Знаешь, иногда я сам себе поражаюсь.       — Не заметила, чтобы ты перетрудился, — огрызнулась высочайшая особа, недобро сверкнув глазками. Хан залюбовался. Просто прелесть, когда злится. — Моя безопасность не настолько важна, как безопасность информации в дроиде.       Как излагает!       — И что там такого особого? — полюбопытствовал Хан.       Лея задумчиво разглядывала переборку. Ради приличия Хан тоже поглазел на ту же переборку пару секунд, но там не было ничего интересного, поэтому он вновь стал смотреть на принцессу.       — Полное техническое описание боевой станции, — медленно произнесла она наконец. — Я надеюсь, что когда эти данные проанализируют, то смогут найти её слабое место. Ведь до тех пор, пока станция не уничтожена, война не закончена.       — Для меня уже закончена, — возразил ей кореллианин. — Я на вашу контору не работаю. Меня больше интересует экономика, а не политика. Дело есть дело, какое бы правительство ни сидело сверху. И в данном случае этот желтоглазый заплатил мне достаточно за своё спасение. А вот как хорошо сможет заплатить ваш Альянс — очень интересный вопрос.       Лея вспыхнула.       — Не беспокойся, — заверила она. — Если ты любишь деньги… именно их ты и получишь! Ведь мы готовы брать их даже у чудовищ.       Хан в ответ лишь хмыкнул.       — Если чудовище режет имперцев и платит по долгам, слишком ли оно уж большое чудовище? Разве ваш Альянс сам от него помощь не берёт?       В дверном проёме ей под ноги попался Люк, решивший узнать, что за страсти бушуют в рубке. Мальчишку чуть было не затоптали.       — Твой друг — просто наёмник! — гневно возвестила принцесса, отталкивая Люка в сторону. — Мне интересно, заботит ли его хоть что-нибудь или кто-нибудь?             — Меня… — невпопад сказал Люк, глядя ей вслед. — Меня заботит.       Он потер рёбра, куда врезался острый и крепкий локоть Их Высочества, и уселся в свободное кресло второго пилота.       — Хан, что скажешь?       Соло покосился на дверь:       — Лучше помолчу…       Может быть, Люк и не хотел, но его негромкое «вот и славно» Хан услышал. У кореллиан вообще слух довольно острый.       — Но! — тут же продолжил Соло (мальчик напрягся и правильно сделал). — У девчушки крепкие стабилизаторы. Ну, не знаю… как по-твоему, могут ли принцесса и парень вроде меня…       — Нет! — поспешно отрезал Люк.       Получилось, удовлетворился Соло. Ему понравилось дразнить нового приятеля; к голубоглазой наивности он вообще относился восторженно.       Лея тем временем села возле R2-D2, что-то переставляя в ответ на его протестующие звуки.       — Что у тебя случилось? — начала спрашивать обеспокоенно принцесса.       В разговор включился C-3PO:       — R2-D2 сообщает, что кто-то подключался к его системам, пока он находился на корабле Конфедерации. Он не знает, кто именно, но часть данных была считана.       Она резко повернулась к C-3PO и R2-D2.       — Что значит «кто-то подключался»?       C-3PO забеспокоился, его механические руки задвигались в нервном жесте.       — О, госпожа, R2-D2 сообщает, что его системы были частично считаны, пока мы находились на корабле. Кто-то скопировал часть данных из его памяти. Он не знает, кто именно, но предполагает, что это произошло через внешний интерфейс корабля.       Лея сжала губы. Она почувствовала холод в груди.       — Траун.       — Прошу прощения, госпожа? — переспросил C-3PO.       — Это сделал Траун, — повторила она. — Пока мы сидели в переговорной, они получили доступ к дроиду.       Она помолчала мгновение.       — Гривус знает о планах. У него есть копия.       Хан поднял бровь.       — И что теперь? Повернёшь обратно, чтобы потребовать их назад?       Лея посмотрела на него холодным взглядом:       — Нет. Мы летим к базе. Но теперь мы знаем, что с КНС необходимо быть более настороженными. Они пытаются использовать нас. Но ведь, мы можем использовать их.