10.

– Твою мать, мы всё это время бухали прямо под окнами информатика? – накрывая лицо ладонями, захныкал Арсений. – Надеюсь, он нас не увидел... – Что маловероятно, – бесколебательным голосом утвердила Клава, выбрасывая сигарету в урну. – А знаешь, Арсюш, раз уж мы здесь... – Парень убрал руки от лица и внимательно посмотрел в глаза подруге. – Может, вам стоит поговорить? Давай в окна ему покричим или, не знаю, камни покидаем, – хихикнула она. – Пока он нас не видел – имеем преимущество. Будет такой «эффект неожиданности». – Может, я ему лучше потом напишу просто? – заёрзал на лавке юноша. – Это неинтересно. И вообще, мы всё равно здесь, чего бегать-то? Вставай, алкашня. Нечего на лавках в такую холодину валяться. Друзья, отряхнувшись и поддерживая друг друга, чтобы не упасть, двинулись в сторону подъезда учителя, чтобы уйти из поля зрения окна третьего этажа. На всякий случай. Как только они отошли, девушка стала рыться в рюкзаке в поисках хоть какого-нибудь подходящего атрибута. По счастливому случаю, нашлась старенькая музыкальная колонка небольшого размера. Эта находка натолкнула обоих на замечательную мысль. – Ты знаешь, какие песни ему нравятся? – извлекла устройство из портфеля одноклассница. – Подключи колонку к моему телефону. Я всё сделаю, – протянул свой гаджет подруге и, чуть пошатываясь, привалился к стене дома школьник. Девушка стала подключать колонку к телефону товарища, и когда закончила, ребята условились, что Клава будет стоять за углом дома, наблюдая за всем оттуда, не вмешиваясь напрямую, давая мужчинам пространство, но страхуя, если Антон Андреевич решит броситься на Арсения с кулаками. Вероятность никогда не равна нулю... даже если это Антон Андреевич. Попов же, сильно осмелев, отошёл к дворовой дороге под окном третьего этажа, и в его движениях чувствовалась та уверенность, которой обычно не хватало. Всё-таки алкоголь, циркулирующий сейчас в крови, давал о себе знать. Взглянув в окно, парень не увидел учителя, а лишь всё тот же свет в комнате. Какая беспечная трата электричества. Арс надеялся, что преподаватель просто был в соседней комнате, а не ушёл из дома. Зная этого растяпу, могло случиться и так. Но было бы ужас как неловко перед соседями старшего. Школьник сделал вдох, взглянул на Клаву за уже облетевшими кустами, показывающую большой палец вверх, подбадривая. Одиннадцатиклассник отыскал подходящую композицию из недавно сохранённых себе песен и решительно включил "Любимый цвет" от Noize MC. Попов ещё в больнице узнал, что Антону Андреевичу нравится этот исполнитель, и сам решил на днях послушать его песни. Юноше действительно понравилось творчество русского репера. Каждая композиция как отдельная история, и то, что сейчас включил Арс – про любовь к зелёным глазам. Музыка из небольшой колонки заиграла достаточно громко, так, что её слышало, наверное, полрайона. Главное, чтобы услышал он. Во время первого куплета кудрявая голова даже не планировала высовываться из окошка, а свет по-прежнему горел. Так что парень решил прибегнуть к радикальным мерам. – Антон Андреевич, я вас, походу, люблю! Дайте знак, что вы меня слышите, иначе я петь начну! Антон Андреевич! – надрывался школьник. Нетрезвость звучала в его голосе, так что он исполнил обещание и, совсем не попадая в ноты, запел. – Весь мой смысл — в твоих глазах, Когда я вижу его, мне нравится. Плюс зелёный — мой любимый цвет. Зелёный — мой любимый цвет. Иногда они смотрят так, Что внутри меня что-то плавится, Но зелёный — мой любимый... Арс не успел полностью допеть припев, как тяжёлая подъездная дверь открылась и его схватили за шкирку, увлекая внутрь помещения, таща за собой наверх по пролётам. Очнулся Попов уже в небольшой гостиной, отделанной светлыми обоями, сидя на проваливающимся под весом школьника диване песочного оттенка, а на тёмном кофейном столике перед ним лежала та самая колонка. Гнетущее ожидание чего-то плохого приближалось, подступало к горлу. Хоть комната и была пуста, кроме Арсения в ней никого, но он краем уха уловил шварканье тапочек по полу из коридора. Этот звук привел Попова в чувство и он понял, где именно находится, воспроизведя события последних минут в голове. С расплывающейся реальностью перед глазами, парень уже тянулся к телефону, сообщить оставшейся внизу Клаве, что с ним всё в порядке, как в комнату зашёл мужчина. До невозможности домашний Антон Андреевич был в синей футболке под распахнутым халатом такого же синего цвета, может, чуть темнее по тону, в тёмных домашних штанах с вытянутыми коленями и тапочках с мехом. С мокрыми волосами и двумя кружками чая в руках, но со складкой между бровей, как бы сигнализирующей о приближающейся опасности. Наверное, Арсу стоило бежать. Но бежать не хотелось. Совсем. Юноша, на удивление, расслабился, когда увидел учителя. И не впервой появляющееся тянущее в животе ощущение совсем не мешало этому спокойствию. Ну отругает Антон Андреевич, ну обидится ещё сильнее, ну... Мужчина присел на диван, соблюдая расстояние и, поставив кружки с чаем на столик, повернул голову в сторону младшего. Неодобряющим взглядом прошёлся по фигуре пьяного подростка. Учитель понимал, что скорее всего, допытываться сейчас – идея бессмысленная. Но он был зол, и поделать с этим ничего не мог. – Попов, это что было? – ох, он был взбешён. – Ты что, совсем с ума сошёл? Я тебя в школе видеть не хочу, а ты ко мне под окна наведаться решил? – налетел сразу же с обвинениями старший. – Но, Антон Андреич... – Не антонандреевничай. Мало того, что разорался на весь двор, так ещё и делал это пьяным. Не знал, что ты такой... Ветреный, что ли. – Последние слова сорвались с губ на выдохе и после них старший отвернулся. Слова информатика подорвали былую уверенность парня в себе и тот замялся, не зная, что теперь и говорить. Он снова провинился. Пора бы уже понять, что терпение Антона Андреевича не бесконечное и наверняка он за шкирку выволочет школьника прямо сейчас. Успокоив свои копошащиеся, словно опарыши в черепной коробке, мысли, Арсений взяв себя в руки, нашёл силы возразить: – Я не такой! То есть, я обычно не пью, вот меня и развезло. Я не очень хорошо себя чувствую, Антон Андреевич... – Конечно не очень себя чувствуешь, выглядишь более, чем помято. Ладно, дам тебе отдохнуть, можешь отоспаться здесь пару часов и идти домой. Всяко лучше, чем на морозе на лавочке валяться, – после упоминания лавочки сердце школьника забилось сильнее: информатик видел, как Арс лежал на лавочке? Видел курящую Клаву? Ой, что теперь с ними будет... – А вы не хотите поговорить о моих словах? – то ли чёрт, то ли фруктовое пиво потянуло Попова за язык. Раз уж он в квартире самого Антона Андреевича, может, стоит обсудить с ним всё? – Каких именно словах? – стал спокойно потягивать чай старший. – Тогда никаких... – смущённый Арсений повторил действие за учителем и спрятал лицо в кружке чая. – Спасибо, что позволили тут передохнуть. Как мне станет лучше, я пойду домой. – Дерзай, я в другой комнате за стенкой. Зови, если что. Одиннадцатиклассник кивнул, а старший собрал пустые кружки из-под чая, унося их на кухню по коридору. Раз уж предоставилась возможность, Арс действительно решил отдохнуть. Голова кружилась и подташнивало, но и спать хотелось до ужаса. Поэтому едва он приложился к мягкой поверхности дивана головой, задремал.

***

Открыл глаза Попов в полной темноте. Лунный свет проникал в гостиную, где отдыхал парень и можно было увидеть очертания предметов вокруг. Привстав на локтях, он заметил на себе плед, которым его укрыл информатик, пока школьник слюнявил его же диван. На кофейном столике заботливо стоял стакан с водой, который юноша залпом осушил. Вместе с уже пустой посудой лежал телефон юноши. Взяв гаджет со стола, Арсений вперился ошалевшим взглядом в экран. Время 23:28? Серьёзно?! Почему информатик его не разбудил? Почему ни одного звонка от отца? Почему тысяча сообщений от Клавы? Ладно, на последний вопрос у Попова был ответ. Так что он решил сразу ответить на все входящие от подруги.

Клавка гопник(оффлайн)

Арс это что было Почему он утащил тебя в падик Арс возвращайся Он тебя там ща изнасилует Ты же в хлам Арс АРС Ну ответь Вы хоть потрахались? Арс уже несмешно Ладно я домой, развлекайтесь

Не знаю почему он меня не разбудил Разрешил тут у него отдохнуть Доотдыхался. Зато протрезвел. Почти. Я жив, у нас ничего не было :(

Парень решил ещё немного посидеть в телефоне, и наткнулся на сообщение, отправленное отцу в шесть часов вечера, и даже обнаружил на него ответ.

Папа(оффлайн)

Я останусь на ночь у одноклассницы, подруги. Со мной всё будет хорошо. Позже объясню.

У Клавы, что ли? Ладно, отдыхайте. Но не думай, что не расскажешь мне всё в подробностях. Арс не помнил, когда написал это сообщение. Тем более, что в шесть часов он был в полном отрубе. Неужели, информатик написал отцу это СМС от лица школьника? Если так, то это было очень мило и заботливо. От одной мысли, что даже когда Антон Андреевич обижается, ему не всё равно на парня, становилось так тепло и хорошо. Ох уж это чувство влюблённости с идеализацией предмета воздыхания и поиском взаимной симпатии в каждом действии. Попов думал и надеялся, что все знаки со стороны учителя были не плодом воображения Арса, а исходили из такой же влюблённости или хотя бы симпатии. Как ему хотелось в это верить... Попривыкнув к темени, Попов решил отправиться на поиски туалета, а потом и поискать информатика. Ванна находилась чуть дальше по недлинному коридору рядом с кухней. Поборовшись с ширинкой в темноте, не найдя выключателя, одиннадцатиклассник сделал свои дела и пошёл искать учителя в этой небольшой квартире, окутанной мраком. Из гостиной, где спал юноша, была ещё дверь, кроме той, что вела в коридор, и та была закрыта. Из щёлки под ней протягивалась полоска света, что манила Арсения. Он решил не медлить и узнать, за этой ли дверью информатик. Исходя из того, что больше комнат в этой квартире парень не нашёл, старший точно находился там. Нервничая, приоткрыл дверь на пробу и заглянул в образовавшуюся щель. Длинная нескладная фигура сидела за рабочим столом в профиль относительно двери, склонившись над тетрадками, сменяя одну другой, проверяя. Всё такой же домашний Антон Андреевич, каким он предстал перед Арсом в первый раз несколько часов назад, только волосы высохли и халата на нём уже не было. Блин, этот трудоголик хоть когда-то отдыхает? Что-то школьник его никогда не видел расслабленным. Манящий силуэт поглощённого в работу старшего заставил приоткрыть дверь пошире и втиснуться в комнату. Одиннадцатиклассник остался незамеченным преподавателем, так как второй был в наушниках с, видимо, очень громко играющей музыкой, что аж лёгкий звук разносился по комнате. Арс решился на то, что хотел сделать очень давно. Противиться желанию было уже невтерпёж, слишком долго он вынашивал мысль об этом. Поэтому, не медля больше ни секунды, он подошёл к старшему сзади, почти невесомо обнял его со спины и уткнулся носом во вкусно пахнущие персиковым шампунем волосы. Чёрт, Арсений хочет себе такой же шампунь. Может, спросить уже где информатик его покупает? На такое внезапное нападение со спины Антон Андреевич отреагировал немногословно, едва вздрогнув, сжался: – Ты проснулся. Старший вынул наушники из ушей, закрыл и отодвинул тетрадь, в которой только что черкал красной пастой. Затем развернулся полубоком к отстранившемуся ученику, заглянув в голубые восхищённые глаза напротив, как у ребёнка, увидевшего настоящего деда Мороза. Несмотря на этот блеск, лицо учителя посерьёзнело: – Поговорим? – выдал кудрявый. – Поговорим, – едва не пискнул Арсений.

***

– Ну, так что это было за представление? – отпив, поставил кружку с новой порцией чая на стол в кухне Антон Андреевич. — Тем более, в нетрезвом состоянии. – Я так извиниться хотел, – смущённо выдал Попов. – Видимо, не получилось. И вообще, я не давал отчёт своим действиям. – Зачем выбирать такие извращённые методы? И вообще, за что ты извинялся? Разве ты провинился? – Но тогда отчего вы меня так открыто динамите, Антон Андреевич? – школьник начал закипать. – Что я сделал не так? Мне казалось, вам понравилось... – Не продолжай! – отрезал информатик и, думая, что слишком резко отреагировал, спрятал лицо в кружке горячего чая, видимо, понимая, что ученик и правда не видит своей вины ни в чём. Да он и был не виноват, впрочем. Наверное, обиды Антона – это проблемы Антона. – Так, вы простите меня? – жалобно пробубнил парень. – Ты хоть подумал, как теперь на меня соседи будут смотреть? – немного смягчил интонацию учитель, подпирая лоб ладонью в сомневающемся жесте. – А что не так? – разведя руки в стороны возмутился Арсений, всё ещё не понимая. – Пойдут слухи, что мне парни нравятся, – Антон Андреевич нервно отпил чая из кружки, а Попов закашлялся от такого заявления. – И что пьяный несовершеннолетний выкрикивал моё имя в одном предложении со словом "люблю". – Так вы всё слышали?.. – Это не Швеция, Арс. В нашей стране такие отношения осуждаются. И да, слышал, – после добавленного комментария информатика, Попов захлебнулся чаем снова. – Простите, я не знал... – Густо покрасневший Попов прятал взгляд где только можно. Конечно, знал, но разве волновало его мнение каких то людишек в тот момент? – Просто вспомнил времена, когда-то мне признавались под окнами, и решил, что это романтично. – Оба мужчины спрятали до ужаса красные лица в кружках с чаем, делая поспешные глотки жидкости. – И кто это был? – отдышавшийся информатик решил немного отвлечься от неизбежного разговора о чувствах ученика. – Одна девочка в Швеции, которой я нравился. Она пришла под мои окна и кричала что любит меня, хочет отношений. – А ты что? – взволнованный и заинтересованный Антон Андреевич слишком яростно поглаживал ручку кружки. – Отверг её. – Но почему? – Она мне не нравилась. Знаете, Антон Андреевич, вы первый, кому я это рассказываю, но я никогда не влюблялся. Не люблю в целом поднимать эту тему, но сейчас захотел поделиться, почему-то. И это я еще трезв, заметьте, – хихикнул. – Мне никто не нравился раньше, ни мальчики, ни девочки. – Информатик сочувствующе взглянул в голубые глаза напротив. Попов, не прерывая зрительного контакта, продолжил, – Но теперь, кажется, вы – моя первая влюблённость.– Отвёл взгляд. – Арс, ты – мой хороший друг, спасибо что им стал, правда, – информатик встал, чтобы поставить кружку в раковину, – я ценю, что ты поддерживал меня, поднимал настроение, даже защищал, – Антон Андреевич улыбнулся, предавшись воспоминаниям, стоя спиной к ученику у раковины. – Но ты же понимаешь, что ты несовершеннолетний и... Попов быстро полез в карман за паспортом. Удивительно, как он всё ещё не посеял документ в этот насыщенный вечер. Парень не думал, что он когда-то сделает это: достанет документ, раскроет на нужной странице и подойдёт к Антону Андреевичу, держа раскрытую на дате рождения страницу на уровне лица старшего. Удивление вновь отразилось на лице информатика, и не столько от информации, сколько от подачи этого действа. Видимо, школьник был даже.. Зол? В любом случае, в паспорте стояли цифры, подтверждающие, что Попову есть восемнадцать. Но много ли это меняет? – В Швеции все дети начинают ходить в школу позже, чем в России, – повторил уже заученную фразу Арсений, убирая паспорт обратно в карман и смотря куда-то в сторону, закусывая губу. – Так что, если это единственное препятствие, то оно устранено. – Арсений, я... Не знаю. Прости. Можешь остаться на ночь у меня, за отца не беспокойся, я писал ему от твоего имени. Дай мне время, нужно подумать. – Конечно, Антон Андреевич, я понимаю. Не буду вам мешать, – искусственно сладко пролепетал школьник, – отдыхайте, работайте... Делайте что нужно. – И с этими словами Попов почти бегом выскочил из кухни, направляясь в ванную. Хлопнув дверью ванной комнаты, парень выкрутил вентиль холодной воды и стал яростно умываться, втирая ледяную жидкость в лицо чересчур усердно. Арсений старался не взвывать, но получалось плохо. Всё равно непрошенный полувой издался наружу. Было тяжело держать себя в руках: обида накрыла школьника с головой. Он не получил то, чего так хотел, и даже если его не отвергли, он чувствует, что это случится вероятнее всего. Арсений думал о том, что будет делать, если его опасения окажутся правдой и старший не разделит его чувств. Он старался, правда старался держать эмоции в узде, даже умылся ещё раз, но кулак всё равно взметнулся и соприкоснулся с плиткой на стене в резком движении. Юноша старался усмирить жужжащие мысли в голове очередным «изощрённым» способом. От контакта с твёрдой поверхностью костяшки отозвались сильной болью, но Попову показалось, что этого мало. Он ударил стену ещё раз и ещё, не заботясь о том, что Антон Андреевич в соседней комнате может это услышать. А зря. – Арсений, у тебя там всё хорошо? Что это за звуки? – аккуратно отворил, как оказалось, незакрытую дверь информатик.