11.

После того, как Арсений вылетел из кухни, Антон остался ошарашенно стоять, опёршись двумя руками о раковину, пялясь на грязную посуду и переваривая то, что сейчас произошло. То есть школьник правда был... Влюблён? Влюблён в учителя? Антон думал, что это всего лишь пьяный бред подростка, но вот он трезвый пихает паспорт в лицо информатику, надеясь на что-то в ответ. Нет, хоть это было и неправильно, но старший тоже чувствовал тягу к этому шведскому мальчишке. Возможно, эта тяга могла бы перерасти во что-то большее и сейчас информатик метался. Он мог оборвать всё связанное со школьником, лишь давая материал для подготовки к экзаменам и разжёвывая его, оставаясь компетентным педагогом, или же пойти на поводу у чувств, предаться слабости и разрешить себе любить. Нет, это была не слабость. Никакая не слабость. Чувства – не то, что можно просто так отвергать, от чего можно отмахиваться. Рано или поздно, они накроют с головой, и убежать так просто от них не получится. Да и незачем бегать. К тому же, Арсений совершеннолетний и никаких проблем старший не видел, кроме испорченной в ближайшем будущем репутации, но когда его волновало мнение этих стервятников, зовущихся коллегами? Когда они в последний раз по-человечески относились к Антону? Ни разу ещё не случалось такого, что кто-то из преподавателей воздержался бы от сплетен о нём. Им же больше нечего обсудить в столовой, кроме как его внешность, походку, особенность, из-за которой он мало контактировал с людьми. Они даже не стеснялись того, что Антон сидел буквально за соседним столом и также не знали, или, не считали должным обратить внимание на то, что он имел прекрасный слух. Старший уж было почти сделал выводы, почти решился, как вдруг услышал глухой стук в ванной комнате, где сейчас находился Арс. Затем ещё один, и ещё. Информатик не мог позволить, чтобы в его же доме с этим проблемышем что-то случилось, рванул к ванной и, хоть это было не совсем прилично, дернул ручку, как оказавшейся, незапертой двери. – Арс, что ты тут делаешь? – приоткрыв дверь пошире, зашёл в комнатку Антон Андреевич. В слабом освещении старой лампочки, вжавшись в стену стоял школьник. Нет, лучше сказать, просто комком находился Попов. Прижав оцарапанные окровавленные руки к груди, старался отвернуться к стене парень, но вместо этого лишь дрожал, ощущая давящую панику со всех сторон. – Отойдите! Не смотрите на меня! Не трогайте... – Арс начал забиваться в угол от надвигающегося учителя, которому всё и везде надо знать. Сидел бы там, проверял свои тетрадки и дал бы спокойно парню подраться со стенами. Младший не хотел, чтобы учитель думал, что это из-за него с руки стекают тонкие струйки крови, чтобы тот винил себя в отсутствии чувств к школьнику. Не хотел, чтобы старший заставлял себя любить его. Не хотел, чтобы мужчина просто видел его таким слабым в этот миг. – Арсюш, у тебя кровь на руке. Дай обработаю, – ласковым голосом пролепетал наступающий информатик, а сам и понятия не имел, как унять эту дурацкую дрожь в коленях. Попову было уже некуда деваться, старший прижал его к стене. Спина коснулась холодной плитки, приводя в чувство, но Арсению этого было не нужно. Он не хотел возвращаться в реальность. Он хотел думать, что он всё ещё с Клавой на лавочке потягивает пивко, слушает анекдоты от подруги и думает, как бы завязать разговор с Антоном Андреевичем. Но он не в сквере. Сейчас он прижат к стене своим предметом воздыхания, который уже тянулся к раненой руке, повстречавшей на своем пути жёсткую стену. Парню не оставалось ничего, кроме как начать размеренно дышать, сдаться, закрыть глаза и отдать руку на растерзание, которое являлось, наоборот, спасением. Без лишних слов Антон Андреевич рассмотрел разодранную кожу на костяшках и кровоподтёки, тонкие, но так надоедливо тянущиеся до самых локтей. Затем метнулся к аптечке над раковиной и вернулся к ранам школьника. Быстро достав ватку из красной коробочки с белым крестом и смочив её перекисью, левой рукой обхватил измазанное кровью запястье младшего, а правой стал промокать разодранные до крови костяшки. Попов зашипел от попадания перекиси в рану и информатик стал дуть на руку. На удивление, стало чуть легче от ощущения тёплого дыхания не своей руке, казавшегося морозным, и Арс кое-как смог унять страх и даже взглянуть на преподавателя. Он выглядел таким внимательным и... Обеспокоенным? Он будто впервые обрабатывает рану, так трепетно и нежно касаясь кожи ученика. Всё произошло так быстро, что старший уже накладывал бинт. Арсений всё ещё стоял спиной к холодной стене, смотря на сосредоточенного учителя, обрезающего лишнюю марлю. Кудрявая чёлка спадала на лоб, норовилась залезть в глаза. Нервы сдали, или же адреналин, выброшенный в кровь смешал мозги в кашу, да так, что школьник свободной, более уцелевшей левой рукой пропустил пшеничные локоны сквозь свои пальцы, отодвигая чёлку ото лба. Арсений поймал на себе блеск зелёных глаз, смотрящих будто насквозь и от такого прожигающего взгляда он смутился и уже хотел убрать руку, как вдруг её перехватил Антон Андреевич. – Не убирай. Мне нравится, когда ты трогаешь мои волосы, – прикрыл глаза информатик, возвращая руку своего ученика на кудрявую макушку. Волосы на затылке встали дыбом и спина Попова покрылась мурашками, явно не от холодной стены. Блаженно-спокойное лицо старшего шло врознь с бегающим взглядом волнующегося Арсения. Парень не знал куда себя деть и что делать в такой неловкой ситуации. Антон Андреевич же не принял его чувства, так зачем играется со школьником? Почему он это делает? Старший всё ещё наслаждался поглаживаниями по голове с закрытыми глазами. Ему бы ещё ушки и будет точно как кот. На удивление, Попов тоже расслабился, глядя на этого наслаждающегося ласками зверя. Когда светлые ресницы взметнулись вверх, показав спрятанные до этого прелестно-зелёные, поблёскивающие на свету радужки глаз, лицо Арсения было уже аномально близко к лицу самого старшего. Их взгляды встретились. Один тонул в волнующемся, тёмном от сомнений океане, а другой же блуждал в густой чаще зелёной листвы. И тот самый блеск, тот самый огонёк мелькал во взоре обоих. Их губы были так близко, что один лёгкий порыв вперед – и они встретятся. Но юноша не спешил. Он лишь выстроил брови домиком, как бы спрашивая: «Можно ли продолжить?». На что Антон бросил взгляд на едва приоткрытые искусанные губы младшего и Арсению этого хватило. Школьник поддался чуть вперёд, прикрывая глаза от того, насколько долгожданным был этот поцелуй. Парень легко касался чужих губ, поочерёдно сминая их. Информатик же зажмурился, пытался «проснуться», но выходило из рук вон плохо. Это был не сон. Мужчины и правда целовались, стоя в ванной квартиры учителя. Они прижались плотнее, тела друг друга обжигали, но при этом отстраняться не хотелось обоим. Старший лишь сильнее прижал Арса к стене, поглаживая его талию, а затем и бёдра. Антон старался отвечать на поцелуй, повторяя прикусы ученика, пока тот игрался с ним. Попов порывисто облизывал, кусал губы своего учителя, раззадориваясь этим, в то время как старший едва соображал. Арс не хотел спешить, задействовать в этом нежном и относительно невинном поцелуе язык, поэтому довольствовался тем, что было. Он улыбнулся сквозь поцелуй и Антон почувствовал это так отчётливо, что прижал школьника к себе ещё теснее, отчего младшему пришлось переместить одну руку на плечо информатика, а другую на шею мужчины, процеживая кудрявые пшеничные локоны сквозь перебинтованную пятерню, от чего учитель с наслаждением простонал в губы Арсения. Парень осознал, что ещё немного, и они пересекут грань, а Антон Андреевич «застрелит» Попова прямо в этой ванне. Иначе откуда у старшего в штанах снова пистолет? И поэтому Арсений отстранился первый. Возможно, от нехватки кислорода, ведь учитель буквально впечатал школьника в стену. Арс бросил взгляд голубых глаз в искрящиеся зелёные напротив, смотрящие с обожанием. Парень растрогался от искренности, переполняющей этого человека, и обнял его так крепко, как только мог. – Спасибо, – раздалось уже над ухом информатика, отчего тот зарылся носом в каштановые волосы младшего ещё глубже, – теперь мы можем перейти на "ты"?

***

Арсению не терпелось рассказать подругам о том, что произошло между ним и Антоном, но всё же он оставил эту новость до лучших времен. А именно – до встречи с ними. И да, теперь Антон Андреевич для парня просто Антон. Вне школы, конечно же. Старший разрешил обращаться к себе на «ты», но жить у себя, пока что, запретил, и поэтому Попов, выспавшись, на утро поспешил слинять домой, предварительно сделав наспех завтрак информатику из того, что нашёл. А нашёл он муку, яйца и немного молока, которое должно было скоро испортиться, и потому быстренько приготовил оладьи, сам умяв парочку, а следом вышел из квартиры старшего, запахивая пальто уже в подъезде. Начавший крепнуть, ноябрьский морозец щипал за нос, отчего Арсений лишь поглубже закутался в своё лёгкое, для такой погоды, пальто. Да, пора бы уже обновлять шкуру и прикупить себе куртку потолще или даже шубу. Второй вариант казался парню слишком пафосным, что ли. В России он видел мало мужчин в шубе, хотя для такой зверской погоды этот предмет гардероба, кажется, был необходим. Всё же, он ещё не успел привыкнуть к здешнему климату. Нужно будет обязательно посоветоваться с отцом на этот счёт. Кстати об отце... Теперь придётся доказывать ему, что между ним и Клавой ничего нет и что это были просто дружеские посиделки. Как у подружки с подружкой. Именно так. Город только собирался просыпаться, начинало светать. А для ноября это означает, что время около девяти часов утра. Арсений шёл неспеша, любуясь ещё спавшим городом в это прохладное воскресенье. Он знал, что отец уже не спит в это время, но оправдываться не хотелось до последнего, и поэтому он прогуливался не торопясь. Но, к счастью или сожалению, юноша жил не так далеко от Антона, так что ноги вскоре привели к собственному дому. Кое-как Арс отделался от расспросов папы. Юноша упирался руками и ногами за то, что между ним и одноклассницей мало того, что ничего не было, так они ещё и спали в разных комнатах. В общем, парень плёл отцу полную чушь. Ведь Клаву он видел последний раз вчера вечером. Сходив в душ и выгуляв Милу, Попов занялся своими домашними делами, изредка встречая хитрый взгляд отца в дверном проёме, проверяющего, чем занимается его сын. И только подмигнув и прикрыв дверь, удалялся. Он и правда считал, что у Арса есть девушка? И что это Клава? В таком заблуждении, как думал парень, его отец ещё ни разу не был.

***

У школьников начались осенние каникулы. Самое скучное время, по мнению Арсения. Мало того, что погода не лётная, и гулять вовсе не хотелось по подмёрзшей грязи, так ещё и Антона он не увидит целых полторы недели! А они только наладили контакт и, было немного стыдно об этом думать, но парни даже поцеловались. Вдобавок, у Клавы полный завал по учёбе и дополнительным, ведь Лидия Михайловна гоняет девушку – мама не горюй. Ей же в конце года биологию сдавать. Гулять с Настей казалось в порядке вещей, особенно после той вечерней встречи, но хотелось всё же остаться дома в этого пасмурный и холодный день. Арсений не знал, когда расскажет подругам про поцелуй, так что просто принялся ждать подходящего момента. А скоротать ожидание он решил в переписке с Антоном.

Антоша Андреевич(онлайн)

Привет, балбес Надеюсь, ты не забыл, что в эту пятницу будут дополнительные

Я и забыл про них, спасибо, что напомнил! Буду как штык в пятницу в... Во сколько?

В 15:00. Буду тебя ждать. <3

Мило. Приду<3

Недолгий диалог с учителем поднял настроение Арсению, так что он резко зарядился жизненной энергией и отправился колдовать на кухню. Что-что, а готовить Попов младший любил. Он в целом привык прокармливать сам себя, готовя, пока отец пропадает на работе. Сергею Попову в последнее время часто приходилось ездить в офис, несмотря на то, что он мог работать и удалённо. Завалы под конец года давали о себе знать, так что свободного времени у мужчины не оставалось вовсе. Именно поэтому, если что-то требовалось срочно купить, Арс брал это на свои деньги. Не хотелось тревожить родителя ради таких мелочей, а также учитывая и то, что Попов младший хотел сам распоряжаться своими финансами, исключая ненужное и покупая необходимое, готовясь ко взрослой жизни. Пока ещё школьник хотел съехать сразу после выпуска, и уже подыскивал себе подработку втайне о папы, ибо тот запрещал Арсу работать, ведь: «Сначала экзамены на отлично сдай, а уже потом делай, что хочешь в этом своем университете». Эту позицию Попова старшего парень не понимал. Он может и работать, и готовиться, в чем проблема? Но решил всё же послушаться родителя, дабы не спорить и не трепать нервы ни ему, ни себе. Незачем это посреди учебного года. И, не найдя походящих вариантов, бросил затею с работой. Пока что.

***

И вот настала пятница. Арсений сильно волновался перед дополнительными занятиями по информатике. Это ведь была первая встреча с Антоном после того... Случая в ванной. И волновался настолько, что явился на занятия раньше назначенного аж на два часа. Удивительно, но преподаватель находился в классе также намного раньше, чем стояли дополнительные, несмотря на то, что на дворе каникулы. Наверное, учителя и в каникулы работали не покладая рук и ручек. Так подумалось Арсению, когда он увидел в просторном светлом помещении с лавандовыми стенами и двумя рядами парт, около доски, за учительским столом информатика. Мужчина залипал в телефоне и попивал что-то из бумажного стаканчика, да настолько сосредоточенно, что даже не заметил тихо вошедшего в кабинет ученика. Ну конечно, работает он. Сидит и наглым образом бакланит. Арсений постучал о дверной косяк на входе, обращая на себя внимание старшего. На звук учитель встрепенулся и подавился жидкостью, зайдясь в кашле. Попов испугался, и поспешил пройти меж рядов парт к учительскому столу. В мгновение ока он оказался за спиной Антона и сильно начал бить того по хребту. Арс хлопал и хлопал его, пока преподаватель на вскинул руки в капитулирующем жесте. Только после этого школьник остановился, взглянув информатику в непонимающие зелёные глаза и, склонившись, поцеловал его в скулу, шепча на ухо: «Я соскучился». Такой инициативы со стороны младшего Антон никак не ожидал, отчего снова закашлялся и кончики его ушей вспыхнули. Попов был доволен его реакцией, и тем, что набрался сил сделать это. Парень не думал, что сможет выкинуть что-то подобное, но при виде учителя уверенность берёт верх над всеми остальными чувствами и перекрывает всё смущение. У Антона же с точностью, да наоборот. Когда школьник появлялся в его поле зрения, всё тело сковывало, в районе живота начинал гудеть рой пчёл, а дыхание спирало. Полный ступор завладевал мужчиной, когда тот видел Арсения. Когда слышал его голос, когда видел его улыбку, когда касался его. Всё это сопровождалось покраснением кончиков ушей Антона, невероятным смущением и огромным желанием захлебнуться в объятиях ученика. Информатик не знал, как он будет учить этого сорванца ещё три четверти, когда он выкидывает такое. Мужчина надеялся, что Арсений будет благоразумнее, и не станет вытворять подобное на людях, в присутствии класса. Это будет проверкой для обоих. Но пока что всего лишь третий день осенних каникул, и Арс послушно занял первую парту, раскладывая тетради и канцелярию, организуя свое рабочее место на ближайшие три часа, как минимум. – Ты, кстати, чего так рано пришёл? – отхлебнув, отставил стаканчик преподаватель. – Не рассчитал время, – хватит сегодня нежностей на Антона. Не мог же Арсений сказать, что захотел как можно скорее увидеть информатика. – Твои руки еще не зажили. Не рано снял бинт? – А руки уже не болят, и им, и мне лучше, – встретившись с зелёными глазами напротив, смущённо отвернулся, подперев голову рукой, почёсывая макушку. Как оказалось, то же проделал информатик. – Тебе, может, задание отдельное дать? – решил поехидничать Антон. – Давайте лучше просто поболтаем. А вообще, что у вас в стакане? – Попов, не вставая, наваливаясь на парту, потянулся к стаканчику на краю стола и дотянулся. Понюхал и, убедившись в отсутствии спирта в составе, под полным недовольства взглядом, глотнул содержимое. – Фе, как ты можешь это пить? – С отвращением отставил от себя стакан парень. – Если тебе не нравится чай с тремя ложками сахара, то не пей. Я и не предлагал, между прочим, – шутливо насупился Антон, сложив руки на груди. – Ну-ну, ладно, не обижайся. – В стенах школы для тебя я на Вы. С этими словами, старший взял в руки учебник информатики для одиннадцатого класса, раскрыл на случайной странице и вперился взглядом в буквы, всем видом показывая, что продолжать эту беседу не намерен. Но эта актёрская игра выглядела настолько никудышно, что Арсений даже не воспринял это как искреннюю обиду. Отчего в миг оказался стоя на своих двух рядом с учителем, забирая учебник и отодвигая его куда подальше. От такой наглости Антон Андреевич издал настолько искренний возмущенный вздох, насколько мог. Но уж слишком ему было интересно, что Арс предпримет дальше, и поэтому стрельнул сверкающими глазками в сторону школьника. Арсений понял намёк и продолжил игру, которую начал. Попов развернул в новеньком кресле на колёсиках Антона Андреевича к себе лицом за плечи, коленкой упёрся в пространство стула между ног учителя, наклонился к самому уху и томно прошептал: «Я хочу оказаться перед Вами на коленях». На что получил налитые кровью кончики ушей и движение кадыка преподавателя, сигнализирующее о том, что тот нервно сглотнул слюну. Видимо, Антон даже забыл, как дышать. Арсу нравилось наблюдать за информатиком. Это как завладеть красивой девственницей. Впрочем, так оно и было. Учитель, судя по его реакциям, действительно возбуждался на другого парня впервые, отчего стеснялся. Попов его не осуждал, все случается когда-то в первый раз. Не то чтобы и Попов был профи, но ловить стояк на других мужиков ему было не впервой. В следующую секунду, Арсений, посчитав себя бессмертным, оказался под учительским столом, развернул колени мужчины к себе и принялся расстёгивать ширинку синих брюк. Это было так рискованно, и Попов прекрасно это понимал, потому торопился. Он яростно дергал бегунок, который не поддавался резким движениям парня. К сожалению, в этот момент школьник не видел лица старшего, но готов поклясться, он выглядел точь-в-точь как синьор Помидор из «Чиполино». Слишком уж хорошо юноша узнал информатика за это время. Вот несчастная ширинка сдалась под натиском настойчивых пальцев Арсения, и тот принялся буквально стаскивать штаны с учителя. Антон не противился и был где-то явно не здесь. Он лишь приподнял пятую точку, чтобы спустить штаны было проще. А сам думал – что же происходит? И что они делают? Скоро сюда ввалится орава одиннадцатиклассников, жаждущих знаний, а если есть кто-то из таких же, как Арсений, «не рассчитавших времени», то обоим мужчинам придётся ой как не сладко. Но от этого риска желание обоих лишь сильнее распалялось и они вместе перестали давать отчёт своим действиям. И вот, мужчина сидит в своем родном кабинете информатики в одних трусах, да ещё и со школьником под столом. Это было немыслимо, и если бы Антону кто-то сказал об этом полтора месяца назад, то тот даже слушать не стал бы. Но сейчас всё по-настоящему, и происходит то, что происходит. Арсений, раззадорившись от вида натянутой ткани серых облегающих боксёров перед лицом, стал влажно облизывать налившуюся кровью плоть через ткань по всей длине кончиком языка, заставляя бельё тут же намокнуть. Он не спешил, растягивал этот момент, хотя и понимал, что им лучше поторопиться. Антон на эти абсурдные действия, которые он не считал реальностью, лишь зарылся в темные волосы своего ученика правой рукой, прикусывая ребро левой ладони и зажмуриваясь. Арсений приготовился оттянуть бельё учителя, как раздался стук в дверь. – Антон Андреевич, можно войти? – зазвенел женский противный голос за дверью. «Блять» – пронеслось красным цветом перед глазами у обоих парней.