Глава 4. Интерлюдия или переживания труслика!

      У Шан Цинхуа, Лорда пика Аньдин, также известного в узких кругах читателей новелл с сюжетом не первой свежести и обилием критиков под псевдонимом Сян Тянь Да Фэйцзи, или же просто Самолёта, были не самые хорошие предчувствия. Словно грядёт что-то, что разрушит его привычный, с уже устоявшимся положением дел мир. А ведь ничего не предвещало беды до того, как…       Блинк!

      [Ошибка! Оши#%<¥¶¿¡]

      Цинхуа услышал этот дурацкий писк системы с непонятным содержанием, а потом отключился больше чем на полдня, как стало известно после пробуждения. Хвала Небесам, он находился в своих покоях (этот и предыдущий дни были его, можно сказать, выходными, его никто не смел дёргать), и даже думать не хотелось, что бы пришлось говорить, если бы его вырубило прямо по дороге или на очередном собрании Лордов…       «Нафиг, нафиг…» – передёрнул нервно плечами Шан Цинхуа.       Придя в себя, Самолёт сразу полез в систему выяснять, что случилось. Однако та молчала, как партизан в окопе, а на любые наводящие вопросы отвечала подобное:

      [У Хоста недостаточно прав для доступа к подобной информации.]

      Уже на следующий день, после нервной и неравной битвы с системой, продлившейся всю ночь и не принёсшей никакой пользы, от учеников Самолёт услышал новые сплетни. Будто бы Лорд пика Цинцзин Шень Цинцю не далее как рано утром того же дня, когда Шан Цинхуа вырубило, умчался в неизвестном направлении. Да с такой скоростью, словно за ним демоны гнались. Всё это настораживало, а нутро сжималось в нехорошем предчувствии, вызывая лёгкую тошноту.       Самолёт всегда знал, с тех пор как попал в мир своего собственного романа «Путь гордого бессмертного демона», что жизнь его простой не будет. В конце концов, его персонаж – Шан Цинхуа, в которого его вселила система, был всего лишь второстепенным, не играющим никакой важной или ключевой роли. Единственное, что должен был сделать его персонаж, это побыть гугл-картой и привести в нужный день и в нужное время Повелителя Северных земель Царства демонов Мобэй-цзюня. Шан Цинхуа должен был стать не более чем предлогом предлога предлога (ещё больше предлогов), из-за которого главный герой должен был отправиться в Бездну покорять вершины с целенаправленной подачи его учителя. Судьба самого персонажа затерялась на страницах его произведения, и смерть от рук того же самого Повелителя Северных земель сгинула там же.       Его единственной, как он считал на тот момент, ложкой мёда был Мобэй-цзюнь. Ох, ещё будучи автором, Самолёт вложил в этого персонажа всю свою любовь, обрисовав идеал мужчины, каким он когда-либо хотел быть. Он мог честно признаться, что создал себе идола! И никто его в этом не смеет упрекать! Уж точно не те сумасшедшие фанатки айдолов! Может, они и не создавали их собственноручно, но точно возводили в ранг святых своих фаворитов из любимых групп. К тому же некоторые из подобных дамочек (и не только) в своих чувствах могли посоперничать с самыми ярыми религиозными фанатиками… Бр-р-р… Так что не им всем его критиковать! Он создал себе идола и был готов его любить и опекать, даже если эта опека была лишь на страницах его же романа. И вот встреча с ним в реальности могла затмить любые невзгоды - ну, или почти любые невзгоды, - даже несмотря на все обстоятельства их будущей (уже случившейся) встречи, которую он когда-то прописывал парой скупых слов.       И ожидания оправдались! Его Повелитель был прекрасен, как никто другой!       Чуть позже, конечно, Самолёт смог признать, что были и другие преимущества, особенно после его становления Лордом пика Аньдин. Тем более что достижение этого статуса было плодом лично его упорства, ну и капли закулисных манипуляций, иначе за провал миссии система грозилась отправить его обратно в своё тело… мёртвое тело…       «Но не будем о плохом!»       К тому же он был молод и симпатичен, а сделавшись заклинателем и сформировав впоследствии ядро, Самолёт стал обладателем крепкого здоровья с длинным сроком жизни. Так почему бы и не записать это всё в плюсы?!       Работы и забот, разумеется, стало до хрена и больше, даже больше, чем во времена ученичества, а там всякое дерьмо пришлось пережить, и впереди ждала ещё большая куча неприятностей. Но что уж тут теперь поделаешь!? Если что, Самолёт выкрутится! К тому же рядом с ним находился (периодически) самый невероятный на свете мужчина, на которого он готов был капать слюной каждую секунду, даже просто фантазируя о нём. Главное, чтобы сам объект вожделения не прознал о подобном, а то Шан Цинхуа имел все шансы распрощаться со своей жизнью раньше срока.       Но возвратимся к нашим баранам. Внутреннее чутьё выло белугой в предчувствии приближения чего-то. Хорошего или плохого? Непонятно! Однако сам Самолёт скорее склонялся ко второму варианту: ну просто не может подсознание так орать в преддверии праздника. Невозможно, чтобы всё было хорошо! Не в этой вселенной!       Всё утро внутри своего дома Цинхуа ходил туда-сюда, не рискуя выйти наружу и не в силах усидеть на месте, не зная, куда себя деть. Все дела, за какие бы он ни взялся, не клеились, всё валилось из рук, а голова казалась пудовой и готова была взорваться от переполнивших её мыслей о самом плохом. А если прознали, что он самозванец? Или, может, узнали о его незаконной контрабанде невостребованных вещей, списанных по прошествии времени? А может, его вообще раскрыли и собираются схватить за пособничество демонам?! В общем, так Шан Цинхуа и бродил, накручивая себя, пока не плюнул на всё и не решил пойти спать, надеясь на то, что утром всё пройдёт и забудется. Не веря в собственную способность заснуть вот прям «счас», а не продолжать думать о всяком, Самолёт уже хотел было использовать усыпляющий талисман, но его прервали. В комнату впорхнула иллюзорная пташка из ци, уселась на спинке кровати и отрапортовала: «Прошу собраться всех Лордов в зале собрания в середине часа Козы». Озвучив послание, птица взлетела и, сделав круг почёта над головой Шан Цинхуа, улетела.       – Ох, совсем забыл про собрание! Хорошо хоть, когда-то додумались до оповещения. Надеяться на память участников - гиблое дело, и я тому живой пример, – обречённо простонал Самолёт, откидываясь на подушки. – Небеса! Лишь бы ничего не случилось… Хотя о чём это я, обязательно что-нибудь произойдёт! Недаром интуиция орёт благим матом… Ох, бедный, бедный я! – горевал Цинхуа.       Посокрушавшись ещё немного, Самолёт всё-таки отскрёб свою тушку от кровати. Ложиться спать стало не вариантом. Скоро всё равно нужно будет тащиться на собрание. Приведя себя в порядок — после валяния в постели вся одежда помялась, а причёска слегка растрепалась, — Шан Цинхуа в последний раз поглядел в бронзовое зеркало и вышел из дома.       

***

      На улице, как и почти всегда в это время года, была солнечная погода с освежающим ветерком. Самолёт вздохнул полной грудью и выдохнул. Возможно, ему с самого начала нужно было выйти из дома и чуток успокоиться, проветрив мозги?       Присев на лавку у крыльца, Шан Цинхуа попытался очистить сознание, что, вообще-то, ему не очень удалось. В голову опять полезли всякие мысли, одна хуже другой. Оставив тщетные попытки остудить голову, он призвал свой меч из ножен и направился в сторону пика Цюндин, к месту проведения собрания. Как и всегда, задней мыслью он отметил, что плюсов в лордстве всё-таки больше минусов. Взять, например, полёт на мече — для всех остальных на территории ордена он был запрещён. Такой привилегией владели только Лорды пиков и срочные посыльные, когда нельзя было воспользоваться ци-сообщением по тем или иным причинам.       Свежий ветер в лицо и высота помогли привести мысли в порядок, и в зал собраний Шан Цинхуа заходил уже не столь нервным и напуганным. В помещении уже находилось несколько Лордов. Среди них были и те, о ком он вообще не упоминал в своём романе, так как они не пересекались с главными героями. У него, конечно, были разработки, но он так и не пустил их в дело. Но что удивительно, большинство фактов и описаний из черновиков сходилось с реальностью. Ну, при условии, что этот мир реален, а не является плодом его агонизирующего мозга…       Блинк!

      [Этот мир так же реален, как и ваша возможная смерть в нём, Хост.]

      «…»       У Шан Цинхуа вспотели ладошки, и он нервно передёрнул плечами. Иногда его пугала система… Ну… больше, чем обычно, потому как пугала она его всегда…       Но возвращаясь к присутствующим: здесь уже находился Лорд пика Кусин - Чжэнь Цинжэнь. Человек этот больше походил на буддийскую статую, чем на живое существо, в своих серо-коричневых одеждах, с лысой головой и каменными чёрными чётками, зажатыми между ладоней. Корону он не носил по очевидным причинам, его знак отличия - серебряный медальон, инкрустированный яшмой, - висел на поясе. Лорд пика Кусин сидел на одном из кресел и молился, или, скорее, делал вид. Все были прекрасно осведомлены, что этот человек больше спит, нежели молится, - он в принципе больше спит, чем бодрствует. Если бы они были в его предыдущем мире, Шан Цинхуа подумал бы, что этот человек живёт по заветам энергосберегающих коал, которых в этом мире, кстати говоря, нет. При этом Чжэнь Цинжэнь всегда умудрялся приходить на собрания Лордов первее всех.       На ещё одном кресле сидел Лорд пика Цзуйсянь, Тао Цинван, уже вовсю квасивший наверняка не первый и не последний за сегодня кувшин вина собственного производства. Мужчина, закутанный в бордово-чёрные одеяния, был хорошо сложён, имел высокий рост и широкие плечи. Тао Цинван носил коротко подстриженную бороду, а тёмно-рыжие волосы стягивал в высокий пучок. Если бы не нужда носить корону, он бы и вовсе не заморачивался с причёской. Человеком он был до крайности прямолинейным, когда открывал рот, но при этом имел чувство такта и без особой необходимости своими мыслями предпочитал не делиться. На всех входящих в зал он смотрел трезвым взглядом почти чёрных глаз. Алкоголь на самом деле его не брал.        «Удивительно, что он пришёл одним из первых. Цинван же вроде не любитель приходить заранее…»       Третьим и последним присутствующим в зале был Лорд пика Ваньцзянь, Вэй Цинвэй. Этот симпатичный мужчина средних лет был одним из самых первых принявших пост в нынешнем поколении Цин. Он носил жёлто-оранжевые одеяния пика Ваньцзянь, тёмно-каштановые волосы были стянуты в высокий хвост, за который держалась корона с цитрином, а взгляд золотых глаз лениво блуждал по залу. Характерной чертой Вэй Цинвэя являлось отвратительное чувство юмора. Как сказали бы современные люди, к коим Самолёт причислял и себя: «Его чувство юмора было слишком тонким, как у патологоанатома».       Обменявшись со всеми приветствиями, Шан Цинхуа прошёл к одному из кресел и, усевшись, стал теребить рукав одеяния. Это была его вредная привычка, родившаяся, наверное, ещё раньше него. Даже когда Самолёт не нервничал, от нечего делать его руки начинали жить своей собственной жизнью, отдельной от тела и головы, которая, по идее, должна была контролировать эти самые руки. В итоге они либо стучали пальцами по столу, либо крутили перстни, либо - вот как сейчас - мяли рукава одежд. Приструнить свои собственные конечности у Шан Цинхуа не было ни сил, ни желания - нервозность опять начала потихоньку подбираться к нему.       «Ох, надеюсь, все соберутся как можно раньше и я уже узнаю, что произошло…»       Так прошло время, равное примерно одной палочке благовоний. Пока Самолёт сидел и нервничал, в зал постепенно подтягивались остальные Лорды. Некоторые, поздоровавшись, так и сидели молча, как Шан Цинхуа, другие же переговаривались. В скором времени из отсутствующих остались только глава школы и Лорд Шень.       – Вы уже слышали, что Лорд Шень вернулся в школу? – спросила Ци Цинци.       Шан Цинхуа встрепенулся: возможно, его предчувствия были действительно связаны с Шень Цинцю или же Ци Цинци в очередной раз хочет проехаться асфальтоукладочным катком по репутации Лорда пика Цинцзин? Хотя, что закатывать, он даже не представлял - там от репутации и так ничего не осталось…       На самом деле Самолёту было жаль этого персонажа и даже немного неловко перед ним. Он в своё время придумал целую сюжетную линию для главного злодея всего романа, но в итоге всё слил. Аудитории больше нравились любовные похождения главного героя с кучей па-па-па, за исключением отдельной группы критиков во главе с одним неприятным субъектом, неким Цзюэши Хуангуа. Хотя некоторые его пасквили Шан Цинхуа читал не без некоторого удовольствия.       – Ну, вернулся и вернулся, что с того? Как будто Шень Цинцю никогда до этого не отлучался за пределы школы, – безразлично пожал плечами Тао Цинван, заливая в себя очередной кувшин вина.       Лорд Сяньшу фыркнула на такой ответ Лорда Цзуйсянь.       – М… я слышал об этом, - начал Лорд пика Ваньцзянь. – Главный ученик с моего пика был на пике Цинцзин с поручением, а вернувшись, поведал, что там родился очередной слух. Говорит, что кто-то из учеников видел, как наш шисюн вернулся на пик с ребёнком, девочкой. Теперь все гадают и строят версии, что это за дитя…       Вэй Цинвэй хотел ещё что-то сказать, но в этот момент в зал зашёл Юэ Цинъюань. Со всеми поздоровавшись, глава школы хотел было уже начать собрание, как его опередила Лорд Сяньшу:       – Приношу извинения за то, что прерываю вас, глава школы, но, как нам стало известно, Лорд пика Цинцзин Шень Цинцю уже вернулся. Разве он не будет присутствовать на собрании? – прищурившись и поджав губы, уточнила Ци Цинци. – К тому же, как сообщил нам уважаемый Вэй Цинвэй, есть вероятность, что он вернулся не один, а с ребёнком. По-моему, произошедшее нужно прояснить, и лучше будет, если это сделает сам Лорд Шень.       – Если уж он вернулся в школу, то должен присутствовать на собрании! – категорично вставил Лю Цинге. Он терпеть не мог Шеня, что, в принципе, было взаимно. Как бы ни гавкались Ци Цинци с Шень Цинцю, все знали, что по-настоящему непримиримыми врагами являлись друг для друга Цинге и Цинцю.       «Кто бы говорил-то, сам пропадает месяцами и на собрании бывает раз в месяц, а они, вообще-то, каждую неделю проводятся!» – мысленно закатил глаза Шан Цинхуа. Он почти не пересекался с главой пика Байчжань, но был очень нелестного мнения о нём и о его пике в целом. Эти одержимые битвой варвары прибавляли его пику и ему в частности очень много работы. При этом все пики считали, что это норма. Иногда ему казалось, что его пик и не пик заклинателей вовсе, а пик бесплатной рабочей силы… Самолёт не один раз разочарованно костерил себя за то, что прописал лор школы Цанцюн именно таким, какой он есть.       – Хорошо, если вы так говорите, я пошлю за Лордом Шенем, – вздохнул как-то устало Юэ Цинъюань.       – И пусть он придёт с ребёнком. В его присутствии он не сможет отговориться, если замыслил что-то недостойное! – добавила Ци Цинци.       Кивнув на это, Юэ Цинъюань вызвал ци-посланника, отправив его к ученику с наставлением явиться в зал собраний. Ученик пика Цюндин прибежал в считаные мяо и, выслушав наставления главы школы, с плохо скрываемой кислой миной отправился выполнять возложенное на него задание. Юэ Цинъюань, конечно, понимал, что подставляет посыльного под удар, но если бы он вызвал Шень Цинцю с помощью ци-сообщения, последствия было бы ещё труднее предугадать.       «Ох, ничем хорошим это не кончится», – подумали на пару Ша Цинхуа и Юэ Цинъюань, даже не догадываясь о схожести мыслей.       

***

      Паренёк-посыльный вернулся запыхавшимся и нервным. Другие Лорды, включая Шан Цинхуа, заинтересованно переглянулись. Ученик быстро засеменил к главе школы, поклонился и стал отчитываться:       – Учитель, я выполнил ваше поручение и передал Лорду пика Цинцзин просьбу явиться на собрание, однако, – нервно прошептал ученик, поглядывая на других Лордов, – Лорд Шень был не очень рад, что его просят привести ребёнка. Он был крайне недоволен этим.       Ци Цинци, не сдержавшись, фыркнула.       – Хм, конечно нет. Шень Цинцю, как обычно, задумал что-то непристойное с маленькой девочкой, а мы ему, видите ли, мешаем это осуществить, каков наглец! – ещё раз презрительно фыркнув напоследок, женщина отвернулась.       Лорды оставили этот выпад без ответа, а ученик, немного помявшись, подошёл поближе к нахмурившему брови Юэ Цинъюаню и едва слышно умоляюще прошелестел: – Учитель, можете поставить полог тишины?!       Юэ Цинъюань нахмурился ещё больше, но кивнул и, сложив печать, активировал вокруг них заклинание под удивлённые взгляды Лордов.       «Что происходит?!» – забеспокоился пуще прежнего Шан Цинхуа, нервно дёргая рукава. Всё это было слишком подозрительно для его пугливой натуры.       Отрапортовав что-то с нервным лицом, паренёк-посыльный, поклонившись, вылетел из зала в мгновение ока, словно за ним гнались демоны.       Лорды, всё так же с изумлением проследив за ним, переглянулись. Ошарашенный вид главы школы, как и стремительный побег посыльного, вызывал недоумение. Все задавались одними и теми же вопросами: «Что он ему сказал?» и «Что сделал Шень Цинцю?». Самолёт же, помимо прочего, вопрошал про себя: «Какого чёрта здесь происходит?!» Но ничего обсудить Лорды не успели: почти сразу после стремительного побега паренька двери распахнулись и вошёл всеми обсуждаемый Лорд пика Цинцзин.       Шан Цинхуа отметил, что Шень Цинцю был зол, очень зол. И он бы даже успел испугаться, если бы не заметил (как, в общем-то, и прочие Лорды) одну деталь, сбивающую общий воинственный вид мужчины, — миленькую маленькую девочку, сидящую на руках Лорда Шеня и с интересом (и некоторым недовольством?) оглядывающую всё и всех вокруг.       Пока некоторые из присутствующих, кто повнимательней да посообразительней, находили сходство между вошедшим и ребёнком в его руках, делая верные выводы, а другие, в силу скудоумия или, как обычно, за пеленой своей неприязни, ничего не замечали, Шан Цинхуа, а точнее будет в данный момент Самолёт, матерился про себя, как сапожник, рассматривая двухцветную шевелюру девочки. Цинхуа усиленно сдерживался, чтобы не начать бегать кругами, как сумасшедший, взывая к Небесам.       «Сука, как, блядь, это возможно?! Её не должно быть здесь! Это ни хуя не по сценарию! Система, блядь, что за дела, какого хрена?! Как она здесь оказалась?!»       Блинк!

      [У Хоста недостаточно прав для доступа к подобной информации.]

      [Последнее предупреждение, Хост! За последующие оскорбления в адрес системы будут применяться санкции.]

      Шан Цинхуа сбледнул, мысленно прикусил язык, но попытался успокоиться и взять себя в руки. Ключевое слово - попытался. Самолёт не понимал, как персонаж, которого он ввёл ближе к середине истории про похождения Ло Бинхе, появился здесь и сейчас! Верным будет сказать, что изначально он и правда хотел добавить персонажа Фэн Сюэ в рамках истории Шень Цинцю. Как внебрачная дочь Лорда Шеня, Фэн Сюэ должна была попытаться отомстить за своего отца, но влюбилась бы в Ло Бинхе, став его женой и пополнив и так немаленький гарем. Но в том-то и дело, что хотел! Потом он просто не стал вводить всю её ветку, и она стала очередной женой без предыстории, которую ещё и Ша Хуалин свела в могилу…       «Так скажите, как она могла оказаться здесь и сейчас в этом самом зале на руках у своего отца?!» – паниковал мысленно Самолёт, когда его отвлекло восклицание Ци Цинци.       – Наконец-то, явился! Что на этот раз ты задумал, Шень Цинцю?! Как ты вообще мог, не предупредив никого из Лордов, покинуть свой пик и школу и умчаться в неопределённом направлении, а потом вернуться с ребёнком!? Что ты собираешься делать с этим маленьким невинным дитя?!       «Боже, она что, не заметила, насколько они похожи?! Даже тупой бы понял, что они отец и дочь! Я ведь специально прописывал ей такую внешность, чтобы на неё клюнул Ло Бинхе. Как же, почти копия его ненавистного учителя, только женщина…» – сокрушался Шан Цинхуа, внимательно наблюдая за парочкой и заметив, какие недоумённо-ироничные лица состроили на пару несомненно представители одного семейства Шень.       – Этот Лорд также выражает радость видеть вас, уважаемая шимей Ци Цинци! – скептически вскинув брови, но не подпустив в голос ни единой капли ехидства, поприветствовал Лорд Шень пылающую праведным гневом Лорда Сяньшу, а после спокойно кивнул в знак приветствия остальным. Шан Цинхуа тоже растерянно кивнул - такому попробуй не кивнуть. Это снаружи Шень Цинцю статуя статуей, а внутри небось горит праведным гневом, ещё немного - и штукатурка посыплется, обнажая нутро.       – Не заговаривай нам зубы и не увиливай от ответа! – продолжила Лорд Сяньшу, всё так же не переходя на крик.       «Небеса, заткните кто-нибудь уже эту женщину!» – прикрыв глаза, взмолился Шан Цинхуа.       – Я, Лорд пика Цинцзин, равен вам, шимей, по статусу и не обязан отчитываться перед вами за каждый свой шаг! Я отчитываюсь только перед главой школы, и если он наконец соизволит прийти в себя, то сможет подтвердить, что я посылал весть, что покину пик на какое-то время! – Самолёт не рискнул открыть глаза, но, даже не видя лица Лорда Шеня, мог с уверенностью предположить, что глаза того сузились на жертве, как у хищника перед прыжком.       – Глава Юэ, это правда? Лорд Шень действительно предупредил вас о своём предстоящем отсутствии? – вступил в назревающий скандал и спокойно спросил до этого молчавший Му Цинфан.       – А, да, Шень Цз… – запнулся глава школы, – Цинцю и правда прислал сообщение, что собирается покинуть хребет Цанцюн на некоторое время…       – Ой, да не в этом же дело! А в том, что он вернулся с ребёнком! – не унималась Ци Цинци.       «Да, чтоб её Небеса покарали! Она что не понимает, что дёргает тигра за усы?»       – Неужели вам всем всё равно, что собирается делать этот негодяй с девочкой?! Мы же все слышали слухи и знаем, куда он шатается чуть ли не по два раза в месяц! Вдруг его теперь привлекают ещё и дети! – возмущалась женщина, в запале, похоже, совершенно не думая, о чём говорит.       Шан Цинхуа, всё так и сидевший с закрытыми глазами, мысленно копал погребальную яму для Ци Цинци, ну и себе заодно - чтобы схорониться там до лучших времён.       – Отец, зачем мы сюда пришли? Выслушивать оскорбления в твой адрес? – угрюмо буркнул молчавший до этого ребёнок, вытаскивая Самолёта из глубин самобичевания и заставляя его раскрыть глаза. – Да и вообще, что естественно, то не безобразно! А если мужчина не ходит в публичный дом, то здесь только три варианта! – выставила девочка три пальца, начиная показательно их загибать. – Либо у мужчины есть любимая жена, либо нет денег, либо он и не мужчина вовсе, а бессильная немощь! Так мама говорила! Вот! – гордо задрав нос и указательный палец, закончила мелкая.       Тишина окутала зал собраний. Ненадолго, правда: кто-то в зале хрюкнул, попытавшись замаскировать смех под кашель. Шан Цинхуа тоже попытался скрыть так некстати вырвавшееся нервное хихиканье.       – Что?! – обескураженный полузадушенный писк снова погрузил начинающий наполняться смешками зал в тишину. Самолёт аж опешил, обернувшись на звук, и озадаченно посмотрел на смущённую и красную, как варёный рак, Ци Цинци, которая и была источником звука.       «Что за херня сегодня происходит?! Такого сумасшедшего дома не было даже, когда я попал в это тело… Не могло же… или… могло…» – Шан Цинхуа обескураженно моргнул от пришедшей на ум догадки и растерянно посмотрел на гордо вскинувшую голову и ухмыляющуюся девочку, умудрившуюся вывести из себя Лорда пика Сяньшу.