Глава 5. Скандалы, интриги, расследования! (Часть 2)

      Вновь образовавшуюся тишину прервал тихий смешок.       – Пф! – силясь сдержать смех, Шень Сюэ прикрыла губы кулачком. Она, конечно, соврала про слова матери. Как говорил когда-то кто-то умный, пока ты веришь в то, что говоришь, даже самая настоящая чушь будет звучать убедительно! Однако такой яркой реакции от Ци Цинци она не ожидала.       Шень Цинцю, так же как и дочь, пытался скрыть веселье и, раскрыв свой вездесущий веер, прикрыл им нижнюю часть лица. Но девочке с её места было прекрасно видно, как дрожат губы её отца в тщетных попытках перестать улыбаться. Многоуважаемые Лорды также старались сохранять серьёзный вид: одно дело смеяться над высказыванием ребёнка, другое – над своей же шимей.       Нужно было отдать должное Ци Цинци: она быстро взяла себя в руки и, смерив своих хихикающих шиди убийственным взглядом, посмотрела на дрожащих от безмолвного смеха отца и дочь.       Присмотревшись к обоим, женщина всё же заметила их схожесть и даже выделила общие черты. Мысленно скривившись от своей невнимательности, Ци Цинци решила-таки прояснить ситуацию. Пусть ей было неловко, однако признавать свои ошибки хоть и неприятно, но нестрашно. Скрепя сердце она могла пересмотреть своё отношение к Шень Цинцю, но только если он разъяснит всё произошедшее и развеет туман слухов, окружающий его фигуру. К тому же, как женщину, её очень интересовали подробности – куда уж деться от врождённого любопытства...       Вздохнув и окончательно успокоившись, Лорд Сяньшу привела мысли в порядок и спросила:       – Хорошо, если эта девочка является дочерью Лорда Шеня, то становится понятным, почему вы привели её в школу. Но по какой причине вы не сказали раньше, что у вас есть дочь, зачем было скрывать это? – недоумённо уточнила женщина.       Девочка, услышав вопрос, показательно закатила глаза, чем вызвала новые смешки у некоторых находящихся в зале.       – Уважаемая Ци Цинци, даже если бы я знал, что у меня есть дочь, без необходимости не стал бы делиться подробностями со всеми здесь присутствующими, – спокойно пояснил Лорд Шень.       – То есть? Вы хотите сказать, что не знали о дочери? Но как это возможно? – продолжила вопрошать Ци Цинци. Теперь уже закатывать глаза стали остальные присутствующие здесь мужчины.       – Вы что, действительно не представляете, как появляются дети, в том числе вне брака? Спешу вас разочаровать, но зачастую мужчины охотно наслаждаются, так сказать, процессом, но совершенно не осознают, к чему он может привести, и происходит это довольно часто, – проговорил Шень Цинцю, разжёвывая простейшую истину женщине, словно сомневаясь в её интеллекте.       – Не держите меня за дуру! Я прекрасно знаю, как и при каких обстоятельствах появляются дети! – разозлённо гаркнула Ци Цинци, снова теряя контроль над эмоциями и поведением.       – Тогда этот Лорд не понимает, в чём суть вопроса, если уважаемая Ци Цинци и так всё знает, – колко закончил диалог Шень Цинцю, упрямо не желая что-либо прояснять.       «Боже, этот диалог был просто ни о чём!» – мысленно простонала Шень Сюэ.       – Возможно, Лорд Сяньшу пытается понять, при каких обстоятельствах вы обзавелись только одним ребёнком, учитывая ваши частые отлучки в публичные дома… Но при этом вы привели только эту девочку… Приношу извинения, если это прозвучало слишком грубо, но более корректно выразить мысли присутствующих и в частности уважаемой Ци Цинци мне не под силу, – вмешался в разборки Му Цинфан, прервав топтание на одном месте двух упрямых баранов в лице его шисюна и шицзе.       «Хоть кто-то здесь способен выражаться яснее тапочка…»       Шень Цинцю поджал губы в нежелании разъяснять что-либо. Умом он понимал, что действует вопреки своим же мыслям касательно обеспечения безопасности и спокойствия дочери, но перебороть свой собственный нрав оказалось сложнее.       – Дурак, как есть дурак! – сокрушённо проговорила девочка под изумлённые лица присутствующих Лордов. – Отец, скажи уже то, что сказал мне, хватит тянуть кота за причиндалы! Тебе так трудно объясниться?! Тут я ребёнок или ты?! – возмущённо уставилась Шень Сюэ на полыхающего ушами, пристыженного и такого же возмущённого обвинительными речами своего собственного ребенка Шень Цинцю.       Стиснув зубы, Лорд Шень постарался успокоиться и взять себя в руки. Он – Лорд одного из пиков Цанцюн, и негоже сердиться ему и вестись на детские подначки со стороны дочери. Однако истины в её словах было больше, чем ему бы хотелось признавать. Сделав шумный выдох сквозь стиснутые зубы, он признал поражение. Мужчина недовольно цыкнул, чем поставил в ступор, пожалуй, бóльшую половину всех здесь присутствующих Лордов, кроме тех, кто и так был осведомлён о настоящем характере Шень Цинцю.       – Как и предположила моя дочь, разговор мне неприятен, но, раз все так жаждут подробностей, я поясню. – Сделав ещё один глубокий вдох, Лорд Шень окончательно успокоился и, не обращая ни на кого внимания, прошёл к оставшемуся креслу, не желая оставаться посреди зала и оправдываться, словно преступник. Усевшись в кресло и аккуратно разместив на коленях Шень Сюэ, мужчина продолжил: – Однако, если эта информация покинет пределы зала, вы все можете забыть, что я когда-либо был Лордом Цинцзин! Меня здесь ничто не держит! – он смерил присутствующих тяжёлым взглядом. – А-Сюэ – моя единственная дочь, и более детей у меня нет. Публичные дома я посещаю единственно в лечебных, так сказать, целях, и тот случай, при котором родилась А-Сюэ, был единственным и последним исключением. Я страдаю бессонницей, вследствие чего периодически происходят искажения ци из-за нестабильной основы моего совершенствования. К сожалению, какого-либо другого средства борьбы с бессонницей, нежели сон в стенах публичного дома, я не нашёл. Если вы помните, я и во время обучения покидал школу. Подобное меня преследует давно, этим я страдал ещё до поступления в Цанцюн. Я не могу спокойно спать там, где чувствую угрозу – подсознание, знаете ли, вещь удивительная и настолько же проблемная. Только в публичных домах и в присутствии женщин я ощущаю себя в безопасности и могу забыться сном, в ином случае сон тревожный и недолгий, если вообще получается заснуть. Обычно девушки играют музыку, пока я сплю. Итак, я прояснил ваши домыслы? – с недобрым прищуром Шень Цинцю оглядел своих собеседников.       Слушающие выглядели несколько неловко и, даже возможно, пристыженно (Ци Цинци), кроме двух возмущённых и расстроенных Лордов – Му Цинфана и Юэ Цинъюаня.       Первый был раздражён и обеспокоен состоянием здоровья своего шисюна, так как являлся Лордом пика целителей и по совместительству главным лекарем всех остальных Лордов. И если тот факт, что ему не было известно о том, что его шисюн, целый Лорд пика Цинцзин, страдает бессонницей, и так вызывал недовольство, то упоминание о периодических приступах искажения ци вообще заставило мысленно схватиться за голову.       Второй же был опечален, что Шень Цзю ничего ему не говорил о своих проблемах. А заявление, что его и вовсе ничего не держит в ордене, было практически смертельным ударом, заставившим его чуть ли не ссутулиться, вжавшись в кресло.       – Почему вы молчали об этом! – воскликнул, не сдержавшись, Му Цинфан, чуть ли не подскакивая с кресла под удивлённые взгляды присутствующих. – Шисюн Шень, вы с ума сошли? В могилу торопитесь поскорее? Для вас искажение ци простуда, что ли? Чтобы после собрания вы немедленно явились ко мне на осмотр, иначе я сам приду к вам! – в ультимативном порядке приказал Лорд Цяньцао, разгневанный поведением Лорда пика Цинцзин. Тот, между прочим, был одним из столпов школы Цанцюн, на котором зиждилась мощь ордена – и который просто наплевательски-халатно отнёсся к собственному здоровью!       Смущённому такой отповедью Шень Цинцю только и оставалось, что кивнуть под тихий смешок дочери.       Шень Сюэ с интересом наблюдала за происходящим, когда…       Блинк!

      [Поздравляем! Задание «В тихом омуте черти водятся, а что же в бурном?» выполнено!]

      [За прохождение задания Вам начисляется +500 баллов и выдаётся «Персональный справочник основы культивации для чайников. Том 1».]

      [Свистеть? Вы в этом деле чайник!]

      «Это, конечно, круто, но разве нельзя делать это без издёвок…»

      [Пользователь, Вас что-то не устраивает?]

      «Многое, но я, пожалуй, промолчу…»

      [Тогда молчите, Пользователь.]

      «…Стерва…»       Возвращаясь в реальность…       Му Цинфан, закончив свою речь, сидел с видом возмущённым и оскорблённым и даже не пытался скрыть своего отношения – чтобы всем было видно, как его задело такое открытое недоверие и даже пренебрежение к его навыкам лекаря, словно он не глава пика Цяньцао, а какой-то неясный элемент декора на фоне школы Цанцюн. А именно так он воспринимал (накручивал себя) поведение своего шисюна.       Делано прокашлявшись, прикрыв нижнюю часть лица рукавом и скрыв заалевшие щеки, Ци Цинци обратилась к Шень Цинцю:       – Я приношу извинения, что думала о вас хуже, чем вы есть, шисюн, и готова принести свои официальные извинения, если вы того потребуете. Но позвольте уточнить, в чём же причина, что вы чувствуете угрозу на собственном пике?       – Извинения принимаются, официальные извинения излишни, это будет обременительно. Что касается вашего вопроса, то это никак не связано конкретно с пиком, но это уже дела глубоко личные и просвещать всех подряд в них не собираюсь! – категорично отказался объясняться дальше Шень Цинцю. Его лимит откровенности и так был превышен! Ситуацию он и так прояснил, заблуждения развеял, а остальное – сугубо личная территория, и кому-либо из присутствующих открывать свою душу и тёмные тайны прошлого Лорд Шень не собирался. Даже своей дочери… пока.       «Во всяком случае не сейчас... Я ещё не готов к такой откровенности…» – мрачно подумал Шень Цинцю, скосив взгляд на дочь в руках. Шень Сюэ, заметив интерес к своей персоне, в ответ вопросительно изогнула брови, став до ужаса похожей на него самого.       Затянулась тишина, Лорды, не решаясь прервать её, погрузились в свои мысли.       – Ладно, – вступил в начавшую давить на всех паузу Вэй Цинвэй, хлопнув в ладоши, – думаю, на сегодня новостей более чем достаточно и завершить наш совет на этом будет верным решением, не так ли, глава Юэ? Тем более я сомневаюсь в том, что Лорды готовы обсуждать что-либо ещё после таких впечатляющих откровений, – скосил глаза на недовольного Лорда Шеня Лорд пика Ваньцзянь.       Вэй Цинвэй, самый старший по возрасту среди Лордов школы, счёл необходимым завершить данное собрание, дав всем прийти в себя, особенно главе. Тот, по непонятным для Цинвэя причинам, всегда очень чутко относился ко всему, что бы ни происходило вокруг фигуры Шень Цинцю, и в данный момент смотрел на упомянутого пустым непонимающим взглядом побитого щенка. Мужчина допускал, что глава Юэ и Лорд Шень были знакомы ещё до поступления в школу Цанцюн – в конце концов, именно Юэ Цинъюань поспособствовал поступлению будущего Лорда пика Цинцзин (хотя там была крайне мутная история). Однако, что именно их связывало и почему один полностью игнорировал другого, всячески избегая личного общения, кроме дел, касающихся школы Цанцюн и пика Цинцзин в частности, а другой искал любой повод для общения и выгораживал другого в любых ситуациях, даже не разбираясь в ситуации, Цинвэй не знал.       Юэ Цинъюань заторможенно перевёл взгляд на Вэй Цинвэя и согласно кивнул, не став ничего говорить, опасаясь, что голос его подведёт.       – Перед тем, как мы все разойдёмся, этот Лорд хотел бы предупредить, что он будет какое-то время занят легализацией своей дочери в миру. Часть дел я поручу своему старшему ученику и на время передам другим преподавателям некоторые уроки. Возможно, буду отсутствовать на следующем собрании… – обратился ко всем лордам Шень Цинцю. Наткнувшись на взгляд Лорда Му, поспешно добавил: – И да, сначала я навещу пик Цяньцао с дочерью, прямо сейчас, если вы не возражаете…       Му Цинфан сузил глаза, как бы намекая, что он услышал, и согласно кивнул, не обременяя себя речью, не желая (а так хотелось) разразиться очередной тирадой – беспощадной, но абсолютно бессмысленной. Шень Цинцю взрослый человек, и на него мало подействуют повторные увещевания. Да и первые подействовали только из-за неожиданности произошедшего, а также по ряду сложившихся обстоятельств, и во второй раз такого же эффекта не достигнут.       Шень Сюэ, всё так же сидевшая в объятьях своего отца, сдавленно хихикнула, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Вроде взрослые люди, а ведут себя так по-детски, что первый, что второй. Хотя говорили же в её прошлом мире, что у мужчин первые сорок лет детства самые сложные, а этим даже полных тридцати нет вроде бы. Им предстояло промучиться ещё десяток лет, бедняги.       На слова Лорда Шеня большинство Лордов понимающе покивали, а остальные, видимо, были слишком глубоко в своих мыслях, для того чтобы отреагировать хоть как-нибудь – ну, или не посчитали нужным выказать хоть какое-либо внимание, как это сделал Лю Цинге.       Посчитав за сим собрание оконченным, Шень Цинцю поднялся со своего места, кивнул всем на прощание и двинулся с дочерью на выход. Вслед за ним поднялся и Му Цинфан, попрощавшись со всеми, он так же покинул Зал собраний, намереваясь вместе с Лордом Шенем направиться сразу на свой пик.

      

***

      После того как Лорд Шень с Лордом Му покинули собрание и за последним закрылась дверь, остальные Лорды пика Цанцюн словно отмерли, включая тех, кто был погружён в свои мысли.       Первым решил подать голос Лорд пика Цзуйсянь:       – Как думаете, насколько правдиво то, что сказал шисюн Шень? – бесхитростно спросил Тао Цинван остальных, покачивая очередной кувшин вина.       – Справедливости ради, скажу, что шисюн Шень может быть безупречно грубым и отвратительно культурным одновременно, молчать или недоговаривать, но вот обвинять его во лжи сложно, не водится за ним такой грешок… – раздался тихий голос Лорда пика Кусин, заставивший вздрогнуть присутствующих. Все считали, что Джень Цинжэнь медитирует или делает вид, что медитирует, заснув, как обычно.       – А откуда вообще родились все те слухи вокруг Лорда Шеня? – вдруг задумчиво спросил Вэй Цинвэй. – Просто, если подумать здраво, поводов для такого количества сплетен было не то чтобы много, но почему-то сплетни в нашей школе в основном кружатся лишь вокруг шисюна. Кстати, слух про бордели родился же на Байчжань ещё во времена вашего ученичества, шисюн Лю. Не просветишь ли нас, с чего вдруг? – покосившись на Лю Цинге, спросил Лорд пика Ваньцзянь.       Всё это время сидевший молча Лю Цинге тяжёлым взглядом уставился на Вэй Цинвэя, но тот и бровью не повёл на столь недобрый взгляд. Скривившись, Лорд Байчжань ответил рублеными фразами:       – Ученик заметил Шень Цинцю входящим в бордель. Шень Цинцю не посчитал нужным это как-либо прокомментировать.       – Пф, – фыркнула Ци Цинци, – шиди Лю забыл сказать, что этим учеником был он сам.       Шисюн Лю (кончики его ушей покраснели) грозно взглянул на Ци Цинци, однако Лорда Сяньшу подобное не проняло. После позорного фиаско в самом начале собрания её более ничто не могло смутить. По её мнению, ниже, чем уже есть, в глазах своих шисюнов и шиди падать было некуда.       – Мне вот теперь интересно, а что вы там делали, шиди Лю? – хитро спросила Ци Цинци.       Лорд Байчжань проигнорировал вопрос, отвернувшись от женщины. Послышались смешки со всех сторон.       – Шиди Шень не любит оправдываться, – тихо вступил в разговор глава Юэ с отсутствующим взглядом, – и никогда не считал необходимым кого-либо просвещать о своих проблемах. Ему легче оскорбить кого-то и отвязаться от ненужного внимания, чем принять помощь… Тем удивительнее, что Цинцю, – все сделали вид, что не обратили внимания на столь фамильярное обращение, – вообще рассказал хоть что-то и пошёл смирно с шиди Му, а не послал нас всех, как обычно… – уже с более осмысленным, но печальным взглядом закончил мужчина.       – Ха, думаю, если бы не эта малявка, Шень Цинцю так бы и поступил, а шицзе Ци продолжила бы вынюхивать новые сплетни о нём, – развеселившись, сказал Лорд Тао, потягивая вино из откупоренного сосуда. – Уж не питает ли старшая сестрица нежные чувства к нашему вредному старшему брату? – продолжил мужчина, наклонив голову вправо и уворачиваясь от мелкого заряда молнии, посланного раздражённой Ци Цинци.       – Хм, ничего не знаю! – отвернулась заклинательница, возмущённая репликой Лорда пика Цзуйсянь. – Эти слухи портили облик нашей школы, а это могло сказаться на моральном облике моих учениц. Мои цветочки не должны быть запятнаны этой грязью! – произнесла Ци Цинци, гордо вскинув подбородок, и уничижительно посмотрела на остальных Лордов школы.       – Кха, – поперхнулся вином Лорд Тао, недоверчиво посмотрев на женщину, – это ваши-то ученицы "цветочки"? Если уж они и цветы, то явно какие-нибудь хищные представители демонической флоры! Ваших, как вы выразились, "цветочков" остерегаются даже ученики Байчжань, а ведь у этих балбесов совершенно атрофирован инстинкт самосохранения! Это о многом говорит!       На возмущение Тао Цинвана раздались очередные покашливания и смешки.       – Ах, а вы заметили, как девочка похожа на отца? Это уже не говоря про её острый язык, прямо вылитая Лорд Шень во времена его ученичества, – произнёс молчавший всё это время Шан Цинхуа, покачав головой. – В то время шисюн Шень ещё не был столь красноречив, но его язык уже был ядовит, как у гадюки. Не удивлюсь, если сплетни родились из-за его сложного характера. Если и дочь будет такой же, нас ждут тяжёлые времена, – печально закончил мужчина, тяжко вздохнув, про себя же подумав, что канон сделал ему ручкой…       – Да уж, если бы не детский лепет малявки, которая пристыдила и нашу дорогую шицзе, и своего отца, мы бы до сих пор терялись в догадках… Храбрая мелочь, – присвистнул Тао Цинван. – Даже не знали бы, что у нашего старшего брата такие большие проблемы со здоровьем, – закончил мужчина хмуро и пригубил ещё вина.       – Думаю, нам следует уточнить у Лорда Му на следующем собрании, как обстоят дела со здоровьем Лорда Шеня. В конце концов, от этого зависит боевая мощь нашей школы, мы не можем это игнорировать! – важно констатировала Лорд Сяньшу.       – Так уж и скажите, что вам, шимэй, просто хочется самой первой узнать самые свежие новости, – тихо проворчал Шан Цинхуа, но его услышали.       Ци Цинци смерила Лорда Аньдин убийственным взглядом. Шан Цинхуа так и съёжился под этим недружелюбным, обещающим страшную расправу взором под заливистый хохот Лорда Тао, перекрывавший тихие смешки остальных лордов.       – Я же говорю, наша шицзе неравнодушна к Лорду Шеню! – вновь вернув весёлость на своё лицо, смеялся Тао Цинван.       Убийственный взгляд Ци Цинци тут же сменился на возмущённый и переместился на Лорда Цзуйсянь.       – Так, хватит! – прервал зарождающийся спор окончательно пришедший в себя глава школы. – Думаю, нам всем и в самом деле лучше разойтись, как это сделали ранее Лорды Шень и Му, пока не случилось очередное недоразумение! – и, подавая пример, встал и направился на выход, не оставляя остальным выбора.       Переглянувшись между собой, Лорды были вынуждены последовать за Юэ Цинъюанем.       Напоследок все распрощались, направившись обратно на свои пики. Правда, некоторые уходили парами, очевидно не готовые отказаться от того, чтобы пообщаться тет-а-тет и обсудить сложившуюся ситуацию. Конечно, большинство лордов не интересовалось сплетнями (Ци Цинци не в счёт), но всё-таки, когда была какая-либо подлинная новость, тоже были не прочь почесать языками между собой, как и их ученики. Единственное, они не плодили миллионы слухов, а лишь перемывали косточки друг другу за чашечкой хорошего чая или кувшинчиком вина с пика Цзуйсянь.

      

***

      А в это время слухи наконец вышли за пределы пиков Цинцзин и Цюндин, распространившись по всей школе. Все только и говорили в разных вариациях и интерпретациях о новоиспечённой дочери Лорда Цинцзин.       Слухи бурлили, как вода в чайнике, периодически посвистывая в каком-нибудь из уголков Цанцюн. Один слух оброс таким количеством новых предположений и подробностей, что даже самый умелый интриган или сплетник не смог бы вытянуть зерно истины из этого клубка. Было столько дурацких вариантов происхождения девочки, что даже самые неразборчивые в слухах люди считали их вымыслом. Однако в конце концов новость исчерпала себя, так как даже самые большие любители сплетен не могли более мусолить данную тему без новых источников информации. Все уже уверились, что Шень Цинцю привёл свою собственную дочь в школу Цанцюн, далее реальных подробностей не было, а воображаемые были слишком «воображаемыми», чтобы их считали правдой.       Так постепенно накал страстей снизил градус. Все ученики наговорились за день и к вечеру уже остыли. А наутро их будут ждать новые, не менее горячие новости.       «Шень Цинцю не бабник и не повеса! На самом деле он ходит в дома наслаждений, чтобы наслаждаться сном! Да, да! Обычным сном! А не заниматься тем, о чём вы подумали! У Лорда Цинцзин страшная бессонница! И засыпает он только подле красавиц!»       Кто пустил этот слух, так и останется тайной, да и, по правде говоря, этого кого-то сплетники не будет искать – все будут увлечены новой сенсацией.       И лишь главный герой этой самой сенсации будет раздумывать, как и где найти и прикопать болтуна.